Преступник

      Когда тебя ненавидит весь мир, трудно держаться за свои идеалы. Они-то уж точно это знают. Люди. Последние настоящие люди. Им противно называть себя сарирцами, на давно умершем языке это означает «тело». Они не мертвы, не пустые оболочки, у них есть душа, чувства, эмоции — всё, что делает их живыми. И, кажется, в «идеальном мире» это должно поощряться, одобряться. Но нет. Современные реалии говорят, что люди — отбросы общества, преступники, бандиты, разрушающие хрупкий мир между всеми государствами. К сожалению, эти слова частично правдивы…       Стены задней части Флорентийского дворца уничтожены. Памятник архитектуры, с нуля восстановленный после войны, гордость Центральной Империи, вновь превратился в пыль. Кровь, останки тел мертвых граждан Империи, иностранцев-продавцов из соседних государств везде: на полу, на лестницах, на стенах. Последствия трёх взрывов, прогремевших поочередно с разницей в десять минут. Люди, вооруженные до зубов новейшим оружием, в экипировке с буквами «К» и «Д» вошли в загоны сарирцев. Шум выстрелов в заднем холе, снова крики, рёв моторов с улицы. Очередной залп автоматов — и неприготовившаяся к нападению охрана лежит на полу. Орки, низшие вампиры упали на колени: никто не хочет получит пулю в лоб следующим. Наступила долгожданная тишина, и ужас воцарился в загоне.       «Загоны» — позор для людей. Некоторые комнаты дворца специально переоборудованы в «отсеки для тел». Здесь не так ярко, как в других залах, практически нет света. По стенам прибиты стальные арматуры, к которым временно привязывают товар на продажу. По углам находятся «обмывочные», где под сильной струей горячей воды можно помыть товар, чтобы привести его в надлежащий вид. Туалет для сарирцев — дырка в полу. Кажется, его никогда не убирают. Запах стоит отвратительный. Для мужчин, женщин, детей существуют отдельные загоны. Любая попытка сбежать пресекается смертью. Негласно, конечно, но кто их хватится? Продавцы уже давно научились обходить стороной проблемы с мировым реестром.       Сейчас же эти ничтожества молят о пощаде, стоя на коленях. Часть нападавших отделилась и прошла в загон детей. Через несколько минут двадцать маленьких сарирцев увели из здания и повели к автобусу. Продавцы оплакивали свой потерянный товар: за каждого можно было выручить минимум 1500 золотых. Но никто не посмел сказать хотя бы слово. В это время один слегка седой мужчина в экипировке «К» вышел на середину загона и обратился к мужчинам-сарирцам. — Я командир отряда «Кобра». Буду краток: либо вы с нами, либо вы будете обречены провести остаток жизни в роли свиней. Ваш выбор. Вам стоит только сказать «да». К сожалению, времени у нас немного, у вас минута на раздумья. В загоне воцарилась тишина, иногда прерываемая звучным «я» из женской комнаты. Они всегда быстрее принимают решение. — Минута кончилась, господа. Никто? — и тут подали голос 5 человек. Проблема в том, что в загоне их было 100. Пятерых быстро отвязали и увели. Лицо капитана исказила гримаса отвращения. — Мы не собираемся спасать трусов. Если у вас не хватает духа вымолвить хотя бы звук, то вы для нас никто. Вы скоро умрете. Прощайте.       И так всегда. На мелких аукционах типа сегодняшнего выставляют до трехсот человек. Но к людям добровольно присоединяются не больше тридцати, не считая детей, тех никто не спрашивает. А все дело в том, что сами сарирцы убеждены: люди — настоящие монстры, убивающие их чаще, чем их темные покупатели. По слухам, те проводят над «пленными» ужасные эксперименты: ампутируют конечности, колят смертоносные препараты и наблюдают за тем, как те медленно и мучительно умирают. За годы, прошедшие после войны, мысль засела в головах населения настолько, что большинство предпочтут быть убитыми в ходе ритуала, а не оказаться у людей. В прослушке снова переговоры: — Дельта, кобра, Имперский отряд через шесть минут прибудет к дворцу. Первый самолет с детьми покинул черту города. Второй самолет находится на соседней улице. Поторопитесь. — Принято. Седой командир на бегу к самолету рассчитывает состав «Кобры». Часть отряда, уводившая к автобусу пятерых мужчин, не вернулась на позиции. — «Кобра 1», выйдите на связь, повторяю, «кобра 1», выйдите на связь. В ответ ничего. Командир повторяет приказ. В ответ лишь шипение. Все напряглись. Самолет уже должен взлетать. Охрана дворца закончила эвакуацию и начала преследование. — Командир, в моем отряде не хватает Дея, — подал голос Май из «Дельты». — Капитан, вы уверены? — Да, после 02:30 «белка» перестала выходить на связь. — Может, его завалило взрывом? — темноволосый продолжал: — Я его попросил следить за Валентайном, но он ни слова больше не сказал мне. — Я очень в этом сомневаюсь, Кай. — Погодите, здесь был Валентайн? — седой командир явно не хотел сейчас слышать о высшем. Оба отряда добежали до самолета. Вовремя. Имперский отряд прибыл на место и начал готовить противовоздушную установку. Другая его часть открыла огонь. Лишние проблемы. — Д.Алагарди, Касиар, отправляйтесь во дворец. Разыщите «Кобру 1» и Дея. Как только вы их найдете, выйдите на связь, мы вас заберем. — Ага. То есть вы меня снова отправляете на свидание с кланом Дʼжайя? — возразил блондин. — Май и Маркус вместе навеки. Как мило. Вы созданы друг для друга, — Кай не мог не съязвить. Но вместо пули от Мая в него чуть не угодила пуля Имперского отряда. Кай заткнулся. — Выполнять! — заорал командир. — Бля, — сказал Май. — Есть, — истерично ржет Кай. Отряды «Дельта» и «Кобра» обеспечили прикрытие своим товарищам, пока те, бежали в сторону квартала, параллельного Флорентийскому дворцу. Забравшись по пожарной лестнице на крышу соседнего здания, они наблюдали за тем, как самолет под шквалом выстрелов Имперского отряда и, скорее опоздавшей, чем подоспевшей полиции, всё же поднимается в небо и скрывается из вида, растворяясь в небе. — Как-то грустно. Снова я, ты, Валентайн. Может, я сразу пойду искать кладбище, чтоб спрятаться? — Сейчас я навсегда спрячу тебя там. Чёрт. Замечательно просто. Меня снова кинули. Алё, я больше не спец по вампирам, а рядовой снайпер! Эй, мироздание, за что ты меня так нагнуло? — вопит недовольный происходящим Май под приглушенный смех Кая. — Видимо, начальство так не считает. Итак, как предлагаешь войти? — вопрос хороший, у задней части дворца толпа: журналисты, полицейские, мимо проходившие зеваки. — Я думаю, нам туда даже соваться не надо. — В смысле? — Есть два варианта. Либо Дей лоханулся, и Валентайн все-таки его слышал и, чтобы выманить нас, захавал его и «Кобру 1». Либо… — Май замолчал. — Май, ты пугаешь меня. Что «либо»? — От былого ехидства Кая не осталось ни следа. Обычно всегда собранный, бесстрашный Май Д. Алагарди стоял бледный, как мел, как когда-то он стоял пять лет назад перед Джаханом Дʼжайей в самый страшный день в своей жизни. — Кайлер, либо нам пиздец, — Май указывает на крышу высотного здания в трёх кварталах от них, на окраине города. Кай, не обладая хорошим зрением, как у напарника, посмотрел в бинокль. На крыше того здания стояли Джахан, Маркус, а рядом с ними Дей, живой и невредимый. Вот только больше не человек… — Бежим, — неясно кто сказал.