Преступник

       Если хочешь узнать, кто дорожит тобой, — попади в больницу.        Терпеть не могу больницы. Большинство стен покрашены в ненавистный белый. Но кое-что меня все-таки радует: спустя две недели в этом мини-Аду врачи дали добро на выписку. Провел бы здесь на пару дней больше, закинул бы петлю на шею. Вечный шум в коридорах, практикантка-медсестра, постоянно проникающая в палату посмотреть, не сдох ли я от простого перелома руки: слишком уж она ответственная. И, наконец, шило в одном месте требует постоянного движения, ну не могу я так долго просто лежать и плевать в потолок — уже, как говорится, наплевался за предыдущие годы.       Взять медкарту, зайти в палату к Кайлеру, узнать о его самочувствии. Парня ещё не скоро выпишут, что хорошо. Чем позже он выйдет из больницы, тем позже нас закинут на очередное задание для «обычных снайперов». Затем пройти хренову тучу врачей, которые всем своим видом говорят: «Да ладно, ты ещё жив?» — и застрять в очереди у самого последнего. Невольно окидываю взглядом «счастливчиков». Так, что у нас тут?.. у одного ортез на ногах — неудачно схватился с оборотнем, у другого ожог на лице, плечах, не удивлюсь, если ещё и на груди, — не увернулся от колдовской фигни какого-нибудь черного мага, кого-то потрепали наги (где нашел-то?). В общем, весело, если учесть, что таких неудачников тут минимум десять, и я последний в этой очереди «везунчиков».       Сажусь на стул, от скуки, наверное, в сотый раз перечитываю свою медкарту. Ничего нового. Все те же имя, фамилия, дата рождения. С некой грустью смотрю на эти цифры, скоро двадцать пять исполнится, не молод уже, а четыре года жизни умудрился проебать впустую. Переворачиваю страницу, открываю толстый вкладыш. В нем, собственно, описывается как я те годы и просрал. На первой описано поступление в больницу с травмами, слишком заумными для меня: клиновидно-оскольчатый перелом позвоночника, сотрясение мозга тяжелой степени тяжести, деформация грудного отдела, перелом берцовой кости правой ноги, изменение структуры фенотипа путем хирургического вмешательства… Дальше читать не могу, знаю всё наизусть, хоть и не разбираюсь. Переворачиваю сразу несколько страниц, они неинтересны: статистика наблюдения за мной в период годичной комы.       Натыкаюсь на описание моего перемещения в психиатрический отдел этой же больницы, пропуская его: на протяжении четырех месяцев врач записывал про то, как днем ни на что не реагирующего меня кормили с ложечки, а ночью связывали по рукам и ногам… слишком уж сильно дергался и кричал. Потом описание «чудесного выздоровления». Ага, щас, просто я наконец-то вспомнил, как сказать «стена», «белый», «нахуй», и с превеликим трудом донес это до Кайлера. Отличные первые слова. Кай тогда так обматерил врача, который даже не пытался понять мое мычание во время приступов, что бедняжка упал в обморок. Стены перекрасили в голубой. Тогда я по-настоящему влюбился в этот цвет и смог нормально поспать. Спустя восемь месяцев меня выписали из психиатрического отделения и вновь переместили в больничное крыло. На тридцатой странице описана туча операций на позвоночник, грудную клетку, ноги, сделанные за тот год. Вспоминаю с благодарностью бригаду эльфов, которые согласились провести их все практически за бесценок. Эльфы часто обращаются за помощью к людям, спасаясь от вампиров, и всегда отплачивают нам тем же. Ещё год ушел на то, чтобы вспомнить, как жить… — Капитан Д. Алагарди? Проходите, — позвала медсестра. Вот это я ушел в свои мысли, даже не заметил, как подошла моя очередь.        Свобода! Улыбаюсь, как придурок, сидя у океана в скалистой бухте. Отключаю звук на телефоне, чтобы никто не смел тревожить меня и мое одиночество. Откидываюсь на песок и благодарю Данияра, что решил перенести нашу базу на один из тысяч мелких островов в мировом океане. Самое лучшее решение — результат самой тупой идеи. Помню, как все удивились предложению вывести организацию Центральной Империи из самой Империи. По нашим данным, за пять лет её нахождения здесь над ней не пролетал ни один вражеский самолет, и ни один спутник её не засек. Когда я окончательно пришел в себя, Кайлер рассказал, что в создании принимали участие большинство членов Черного Рынка: русалы, феи, светлые маги, даже водяные пытались помочь. Да что уж там, эльфы из Южной Империи спонсировали это строительство. Пока «идеальный мир», только возникнув, уже разрушается из-за никогда не прекращавшейся расовой вражды, наш мир, мир преступников, бандитов, мелких торгашей, как они называют, только крепнет. Мы помогаем друг другу. И пусть нас мало, и риск существует каждый день, я все равно предпочту именно такую жизнь…       Люблю так валяться один на песочке, можно остаться наедине со своими мыслями и понять, почему до сих пор готов терпеть все трудности на своем пути.       Телефон рядом разрывается от звонков и сообщений главнокомандующего, Кирана и других парней. Отключаю и вибрацию, не хочу ни с кем говорить. Все же решаю прочитать сообщение Кайлера и вижу ЭТО. Телефон выпадает из рук, беру его снова и перечитываю. Восточная Империя разорвала отношения с Центральной и ОБЪЕДИНИЛАСЬ С ЛЮДСКОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ НА СВОЕЙ ТЕРРИТОРИИ, а те, в свою очередь разорвали отношения с нами, северянами, западниками и южанами. Простите, что? Все тело начинает ныть. От былого умиротворения не осталось и следа. Пытаюсь себя убедить, что меня это не касается, что я больше не в основе, и меня не забросят в очередную задницу, но не верю, тупо в это не верю. Телефон разрывается от звонков. На хрена я им нужен? Всем телом чувствую приступ паники. Телефон летит в океан, я за ним. Сначала становится мокро, потом кислород просто перестает поступать, его становится всё меньше. И… отпускает. Спокойствие возвращается, и я заставляю себя вынырнуть. Смотрю на небо: ни единой тучки. Прислушиваюсь: лишь шум океана. Пока всё хорошо, пока.       Через задний двор тащусь в здание, но замечаю белую тушку, несущуюся на меня. Прыгает, обнимает, прижимает к себе. Кайлер орет в рацию и в мое ухо «я нашел его» — и снова прижимается. — Какого хрена ты не в палате? — спрашиваю со строгостью отца. — Какого хрена ты не отвечаешь? Мы уж решили, что ты того… всю охрану на уши подняли, где тебя черти носили? Что с тобой? — оглядывает меня. Хороший видок, ничего не скажешь: тональник, скрывающий шрам на лице, смылся, на башке застряли водоросли, которые я не смог выдрать, сам весь мокрый, бинты развязались и висят. — Ничего, — невозмутимо отвечаю я. — Точно? — не верит мне. — Абсолютно. Прибегает Данияр и Киран. Киран ржет, Данияр орет. Кай вытаскивает водоросли из головы, и на том спасибо. Меня отправляют к себе привести вид в порядок, а ещё к медсестре бинты сменить, приказывают быть в три часа дня на совещании ближних чинов. Собираюсь было открыть рот со своим типичным «я рядовой снайпер», но Данияр взглядом приказывает замолчать. Ну что ж…        Время 15:15. Сижу в комнате в любимом спортивном костюме, слушаю музыку, играю с магикотом*. В комнату врывается взбешенный Данияр. Бля, точно, совещание… За ухо берет меня и тащит туда. Не хочу, жопой чую, пошлют меня куда-нибудь далеко и надолго…        Сижу, пытаюсь вникнуть в суть дела. Хочу обратно к себе в комнату. Я тут лишний. Просто потому что все в военной форме по уставу, а я в костюмчике с нарисованными магикотиками. Данияр разговорился. — По последним данным, Восточная Организация рассылала ложные сведения о прошедших операциях по спасению сарирцев. Также выяснилось, что их численность на территории Восточной Империи достигла критического состояния. Организация всё это утаивала. Сейчас по ряду важных вопросов идут разбирательства. — Тут на телефон Данияра пришло оповещение. Он не изменился в лице. — Господа, восемьдесят информации, присылаемой Восточной Организацией, — ложь. Больше мы ничем не располагаем. Все наши тайные агенты разорвали с нами связь. — Отлично просто. Как много мы знаем! Да с этой информацией можно мир завоевать! — куда же без моих воплей? В кабинете тишина. Ситуация хуже некуда. Восточная Организация была второй по численности профессионального штаба после нашей. И сейчас они объединились с правительством Востока, на семьдесят состоящим из вампиров и оборотней. Что их вообще сподвигло на такое? — Думаю, на Черном Рынке знают куда больше нас, — подал голос Киран. — Май, ты сможешь выйти на связь с кланом Контарини? — Без проблем, но после ситуации с Дʼжайя они вряд ли согласятся со мной говорить. Дилан Контарини был в хороших отношениях с Джаханом. Я уверен, это бесполезно. — Давайте начнем с малого. Отправим группу парней на Рынок расспросить о ситуации и… — Данияр снова посмотрел на телефон. — Западная Организация заняла нейтралитет, пишут, что у них мало людей для крупномасштабных операций. — Трусы, — опа, седой старик заговорил. «А сам-то кто?» — отмечаю про себя. — То есть они уже уверены, что будет война? — хороший вопрос, Киран. — Не хотелось бы. Итак, группа ребят должна собрать всю информацию, которую они только смогут найти, — снова телефон. — Южане с нами. — Пф, вот у них людей действительно мало, — заявляет тридцатилетний командир Сареро. — Что по Северу? — Сразу же встали на нашу сторону. — Май, а ты? Ты-то с нами? Все уставились на меня. Чувство самосохранения вопит «нет», достоинство — «да». И я лучше сдохну, чем буду трусом. — Да. Когда вылетаем на Рынок? — а вот и черти…