Преступник

      «Какого хрена всё происходит так быстро? Только успел ляпнуть про „Север“, мы уже едем туда похищать жмурика», — так думал Май, валяясь на нижней полке самого дешёвого магического экспресса и делая вид, что слушает музыку. А что остаётся? На соседней полке сидел Джахан и излучал волны ненависти ко всему миру, пытаясь в очередной раз не ошибиться в расчётах. Только позавчера, неправильно расставив коэффициенты у химических элементов, он взорвал пол кабинета. Смеялись даже Линелла с Валентайном, за что получили по голове и были привлечены к уборке. Кайлер, помнится, злорадствовал. Однако, несмотря на своё неприятие к Джахану даже на физическом уровне, Май не мог не отметить одну важную вещь: он пашет. Он работал каждый день до отъезда, он продолжает высчитывать формулу прямо сейчас, сидя в душном мерзком вагончике и по памяти вспоминая результаты химических цепочек реакций. Он пахал все дни, находясь в резиденции, забывая о банальных потребностях в крови.       Май старался не вспоминать о случившемся несколько дней назад. Помнится, пришел домой и сразу завалился спать, послав всех далеко и надолго: на новый раунд переговоров, конечно же. А когда проснулся, был «обрадован» теми новостями, что ему рассказали. В принципе, вампиры и люди смогли договориться по большинству пунктов, но когда встал вопрос о том, как незаметно попасть на Север, вновь пошли разногласия. Понятное дело, что в первую очередь ехали Джахан и Май, но кого-то нужно было оставить для управления координационными силами. Вампир не хотел, чтобы его кланом управлял человек, Данияр же был возмущён подобным заявлением. Спорили долго. В итоге, Дилан Контарини вмешался и уговорил Дʼжайя, пообещав присмотреть за кланом своего друга. Потом стало известно, что провести больше, чем четыре человека, вряд ли удастся: на Севере их ждут с распростёртыми автоматами. Изначально решили, что поедут Валентайн и Киран. Но в расстановку сил вмешался отец Касиара Кайлера. Дело в том, что он возглавлял финансовый учёт всех людских Организаций Охотников и неоднократно заявлял о своём исключительном праве вмешиваться в дела главнокомандующих, потому потребовал, чтобы вместо Кирана ехал его сын. Кайлер пытался отговорить отца до последнего, так как знал, что задание — далеко не его уровень. Быть охотником его заставил отец, прикрываясь долгом их фамилии перед людьми (род Касиара одним из первых ушёл в подполье после войны, и по началу те действительно боролись за свободу, но постепенно ушли в бумажную работу, не требовавшей постоянного риска жизнью, всё время прикрываясь заслугами предков). В итоге, Данияр не смог ничего сделать и внёс Касиара в списки, иначе бы финансирование «Центра» урезали из мести в такой нестабильный период. Кайлер долго извинялся перед всеми, хотя его никто не винил. Затем стали обсуждать, как всё-таки провезти группу на вражескую территорию. Дилан пообещал подделать документы, что он и сделал для вампиров Дʼжайя, не забыв поиздеваться: в паспортах было написано, что они низшие вампиры второго ранга. С Маем и Кайлером было проще: они ехали, как сарирцы, требовались лишь медсправки и метка клана на руке. Обоим сделали татуировки, похожие на символ клана.       Благодаря Дилану они ехали на самом дешёвом поезде, сделанном из сплава различных дрянных металлов, из-за чего те в холод превращаются в морозильную камеру, а в жару — в крематорий. Вагончик был поделён на малюсенькие купе с деревянными полками-«кроватями». Джахан не на шутку взбесился из-за выходки Контарини, потому всю дорогу ехал в отвратительном настроении. Май решил притвориться мёртвым, Валентайн, наученный жизнью, вообще свалил в соседние вагоны, Кайлер сидел в коридоре. Со временем Д. Алагарди понял, что его план — самый неудачный, потому что слинять беспалевно у него больше не получится. А Джахан становился всё злее и злее. Май зажмурился. Зря. Пропустил, как в него прилетела ручка и куча бумаг с планшеткой. Пришлось вытащить наушники и открыть глаза. — Что? — Не твоё дело. — Тогда за что прилетело? — Бесишь. Сюда иди. — Я и так тут. — Быстро, — опа, а сейчас была угрожающее. Май нехотя приподнялся, долбанулся головой о верхнюю полку, за что был удостоен от вампира званием «идиот», и пересел к Джахану. Ему всучили комп с огромной формулой. — И что? — Считать умеешь? — А Вы? — Нет. — Круто. Может, я Кайлера позову? — От него есть польза? — искренне удивился Джахан. — Больше, чем от ваших слов. — Хребет вырву. — Глаза выколю. — Замечательно, тащи Касиара.       Май приволок Кайлера, попутно объяснив ситуацию, всучил комп и посадил того на свою кровать. Джахан откинулся к стенке вагона и закрыл глаза. Д. Алагарди залез на кровать своего друга и стал беспалевно рассматривать вампира. Ему было интересно: почему его испорченная кровь никак не повлияла хотя бы на самочувствие Джахана? Спустя десять минут Касиар вскрикнул: — Готово! теперь всё правильно. — Что, так быстро? Неужели я почти не ошибся? — довольно спросил Джахан. — Да нет, тут каждый третий подсчет с ошибкой, и всё слетало, — радостно ответил Кайлер, не подумав. Май на всякий случай слез с верхней полки, чтобы, если что, закрыть недоумка. Джахан раздражённо забрал свои работы, прочитав их, отметил: — Ты даже химическую цепочку поправил. Если считаешь цифровые и химические цепочки за такое короткое время, но мажешь из снайперской винтовки (оба напряглись), то какого чёрта ты забыл в охоте, а не в инфбезе*? — настойчиво спросил вампир. — Я не разглашаю эту информацию. — Вас, людей, очень легко вывести из себя. Хочешь отвечу? Твой отец решил выслужиться и отправил в военные того, кого не… — Он был перебит Маем: — Джахан, Вы кажется хотели сказать «спасибо»? — Спасибо. — Тот фальшиво улыбнулся. — Ваша благодарность не стоит и минуты моей работы. — Ого, как заговорил. — Джахан даже захотел встать. — Сейчас я заговорю. Расскажу предсмертную речь и выкинусь из поезда прямо на рельсы. Понятия не имею как, но попытаюсь. Хватит. — Птичка, не реагируй так. Я живу больше вас обоих вместе взятых и знаю одного охотника, которого тоже заставили, как он мне рассказывал, «отстаивать честь рода» или что-то в этом плане. Признаюсь, он был поистине хорош, мог вырезать высших вампиров одной крови в течение года, тем самым уничтожив клан. А знаете, что случилось? — Касиар и Д. Алагарди молчали. — Охотники напали на семью одного моего подопечного, когда они отдыхали. Безжалостно вырезали слуг одного за другим и дошли до самой семьи: отец, мать и пятеро детей. Их связали. Командир того отряда выхватил одного из детей и медленно отрезал ему руку, а потом также медленно заколол. На глазах у всех. По глазам вижу, не верите, вас же ведь учат быть благородными: не трогать тех, кому нет восемнадцати, даже если те уже по вашим меркам «монстры». Ну так вот, об охотнике: когда он вышел из ступора, естественно, начал кричать на командира. Думал, что его поддержит весь отряд. Но нет. Они стали хватать следующего ребёнка для экзекуции. И охотник не выдержал: перерубил всех людей на несколько частей. Над командиром отряда издевался особенно долго. Затем отвязал одного из детей и попросил моего подопечного сказать, что это он, подопечный, со всеми расправился. Так тот и сделал. Охотник вернулся на базу, и, кажется, конец истории? Ха. Знаешь, кто прознал об этом случае? Его семья: мать и отец, ну и остальные родственники. Они стали шантажировать собственного сына, отправляя его на самые «прибыльные» задания день за нём, заставляя убивать не только обезумевших высших, но и представителей простых рас, ради сарирцев и денег. Семья эта тогда была награждена всем, чем можно: должностными чинами, премиями и так далее; их боготворили. Но никто из них, кроме того охотника, вообще к этому отношения не имел. Только угрожали, что расскажут про тот случай с отрядом и командиром, говорили, что из-за поступка парня могут казнить всю семью, в том числе его любимую младшую сестру. Нервы сдали второй раз. Когда его отправили убить меня, он пришёл в замок, прямо во время собрания клана вошёл через парадную дверь, упал на колени и сказал: «Убейте меня». — Сказки Вы умеете рассказывать. — Наши солдаты не могут озвереть до такой степени, что будут убивать детей. — Да? А почему Киран перешёл из основы, он тебе не рассказывал? — Это не моё дело. — Май, тебя вообще люди не интересуют. Я тебе больше скажу: ты их ненавидишь. — Вы заговариваете зубы и промываете мозги. — Кайлер, поверь мне, в большинстве случае я прав, ты не нужен своей семье. — Вы недорассказали сказку. — А продолжение история, в виде меня, умалчивает. — Тогда зачем Вам верить? — Просто. — Не могу его слушать, пошли отсюда, Май. — Ага… На выходе они столкнулись с Маркусом Валентайном, который шёл к себе. Двери в купе закрылись. — Джа, ты сегодня на редкость болтлив. — Понравилась сказка? — Терпеть её не могу. Просил же, ведь узнают, начнут… — Начнут что? — спросил Джахан насмешливо. — Ничего, — обиженно сказал Маркус, залезая к себе на полку. — Марк, столько лет прошло, прекращай. Если что, я концовку не рассказал. — Я слышал.       Первая часть пути, что проходила через территорию Центральной Империи, была спокойной. Никто их не узнал да, собственно, и не пытался. Бесконечные леса и озёра оборотней, маленькие конфетные деревушки эльфов, выжженные поля ведьм сменялись друг за другом. Пара стоянок по тридцать минут, чтобы размять ноги, и затем снова быстро сменяющаяся картинка природы за окном, только ближе к ночи повалил снег. Моментально стало холодно. Железный поезд превращался в холодильник. Май и Кайлер легли спать в тёплых свитерах (не могли же они ехать в спецодежде), накрывшись предоставленными проводницами шерстяными одеялами. Не обошлось без словесных перепалок, чуть было не переросших в драку: Май не выдержал и всё-таки послал главу клана на хуй, за что чуть не был придушен Валентайном. Непутёвому человеку поспешил на помощь друг. Короче, обстановка накалялась, пока Джахан на всех не наорал. Установилась гробовая тишина.       Ночью стало невыносимо холодно. Мая не грел ни свитер, ни одеяло. Он вертелся на полке, пытаясь хоть как-то свернуться, чтобы было тепло. Пальцы ног он уже не чувствовал. Довершением мук стало падение многострадального одеяла. С верхней полки послышался смех Валентайна и какие-то шуточки. Май не хотел пререкаться, он «типа спал». Пришлось молча страдать. Но в какой-то момент он почувствовал, что кто-то его укрыл одеялом, а потом взял за руку. — Он ледяной, Марк, посмотри Кайлера. — Пожри? — Сейчас я тебя пожру! — шёпотом огрызнулся Джахан. — Руки потрогай! — Холодные. — Не хватало мне, чтобы они заболели. Итак сплошная морока. И тут Май почувствовал, что на него положили ещё что-то. Становилось теплее. Потом его ноги слегка приподняли и обернули во что-то шерстяное. Тогда до него дошло, что Джахан отдал своё одеяло. Согревшись, Май тут же провалился в сон.