В библиотеке

      Луна освещала старый особняк в Вичбридже своим бледным серебристым светом. Призрачное сияние предметов в комнате придавало дому ещё больше загадки и тайны, чем было на самом деле. Прохладный ветер быстро проносился по зимнему саду, то играя с листвой, то затихая. Старый дом слегка поскрипывал, но даже эти скрипы не нарушали звенящей тишины, эхом отдававшейся от каждой стены, закрытого окна или двери. Особняк был мрачным, старым и выглядел таким заброшенным и одиноким: окна забиты досками, двери заперты на ключи, деревья во внутреннем дворе мёртвые и сухие… Но во мгле ночи, всё это не казалось таким печальным, а наоборот нагоняло жутковатую загадочную атмосферу…       Было три часа ночи, и весь дом Кукловода спокойно спал, начиная от Дженни, уснувшей на кухне за чашкой чая, заканчивая Джеком, мирно посапывающим возле печки в подвале. Во всём доме, свет горел только в одном окне. Это было окно Арлин.       Молодая девушка с тёмно-русыми, длинными и растрёпанными волосами, сейчас сидела за столом за очередной задачкой, устремив свои карие глаза на бумагу.       В тетради перед ней было множество цифр, стрелок, зачёркиваний, а рядом покоился несобранный паззл. Арлин в задумчивости хмурила тонкие брови, худые пальцы сжимали ручку до побеления костяшек, а в разуме метались мысли. Целый клубок раздумий сплёлся и перекатывался в голове, не давая девушке, как следует подумать и разобраться. Она уже вторую неделю не могла выполнить задание, которое дал ей Джим и это её мучило.       Семь ключей к свободе лежали в шкатулке, что стояла на столе прямо перед ней. Оставалось три. Три последних, необходимых, таких нужных ключа. Проблема была не в ключах, и Арлин это знала. Проблема была в ней. Именно она была головной болью Дженни, Тэн, Джека, Нэт, Джима и всех окружающих её людей в целом. Именно с ней возникли проблемы изначально: она не боится Кукловода, она жаждет узнать прошлое дома и его владельца, она обожает нарушать правила, она всегда доставляет уйму хлопот, она предпочла быть нейтралитетом и помогать обоим Файрвудам, став главным предметом их ссор и именно она изводит себя до потери пульса и днём, и ночью, в поисках ответов…       Арлин усмехнулась, вспоминая какой необычной ее, считают здесь. Какой верной её считает Дженни, какой сильной – Тэн, какой глупой – Джим и какой умной – Джек. Лишь Кукловод так и не выдал, кем же он на самом деле считает её… Кукловод был основной темой размышления Арлин на протяжении всего времени, проведённого ею здесь. Почему он стал таким? Что же с ним случилось в прошлом? Кто он? Откуда он? Каков он на самом деле?..       Все эти вопросы не давали спать Арлин по ночам, заставляя её постоянно думать. Джим был недоволен и напряжён. Файрвуд-старший очень заботился о ней, и девушка была ему за это сильно благодарна. Он тревожился и волновался о ней, он оберегал и защищал, прямо как ворон своего птенца, взяв его под крыло. И ещё доктор вечно ворчал о том, что она убьёт своё здоровье и его больное сердце заодно. Как он однажды сказал: «Любопытство погубит тебя, Арлин!», и на эту фразу девушка не обращала внимания какое-то время. Но когда Джек стал спрашивать девушку о её самочувствии и о том, чем же она занимается ночью, Арлин поняла – надо спать хотя бы пять часов в сутки, иначе – не выживешь.       Записка от Кукловода, которую темноволосая нашла у себя на столе на следующий день после этого, подтвердила это лучше всяких домыслов, и Арлин, пускай нехотя, но стала ложиться в девять и просыпаться в три. Сейчас же, несмотря на ночной час, темноволосая подумала о прихожей. Место, где ей необходимо найти в ближайшие дни какую-ту вещицу, нужную Тэн.       «А почему бы и нет?» – подумалось кареглазой, и она закрыла тетрадь. Подойдя к сундуку, Арлин достала пять-шесть бинтов – Джиму они всегда нужны, а она помогает всем. Именно за это Кукловод зовёт её Перо. Тем более Джим будет более расположен к разговору, если принести то, что ему нужно. Ей почему-то казалось, что Джим, разумеется, не спит: обычно доктор спал очень беспокойно и просыпался в четыре часа утра. Его роль в этом доме была одной из главных и решающих. Так что его часто будили по ночам.       Быстро захлопнув сундук, Арлин погасила светильник, и вышла из комнаты. Она достигла лестницы буквально за несколько секунд, и спустилась вниз до гостиной, бесшумно словно туман. Даже Кукловод не разглядел бы стройной фигурки девушки, которая как тень промелькнула в тёмном коридоре. Остановившись на секунду у двери в гостиную, темноволосая тихонько постучалась, но не получив ответа, вошла.       Ручка с шипами, привычно резанула по ладони, и Арлин автоматически вытерла кровоточащую руку о футболку. Гостиная встретила её полумраком и лёгким запахом эфира. Люстру девушка не включала – после темноты коридора, даже непогашенный светильник на столе и ещё один в углу, резали глаза. Испытание кареглазая проходила быстро, тоже на автомате.       Джим тихо спал на диване. Он обычно ночевал в гостиной. Русые волосы доктора разметались по плечам и подушке. Стройное тело укрывал плед, а ворот рубашки оттопыривался и отбрасывал тень на бледную кожу шеи. Лицо Джима было напряжено, брови сведены. Арлин на секунду замерла, всматриваясь в слегка дернувшиеся ресницы парня, и всё же присела на край дивана, где он спал. Она и раньше замечала красоту Файрвуда-старшего, но никогда Джим не казался ей таким красивым как сейчас – когда тени и свет чётко и резко обрисовывали каждую чёрточку или впадинку на его лице.       Арлин протянула руку и осторожно убрала прядь со лба Джима, а затем очертила контур его лица вниз по щеке. – Ахххх… – лёгкий стон доктора возвестил о его пробуждении. – Охххх… Это ты Арлин…       Два зелёных глаза открылись и посмотрели на девушку с заботой. В обычное время глаза доктора были серо-зелёными, но ночь лишила их тусклости и блёклости, или может быть, Арлин так показалось. Тем временем, парень потянулся и сел, по привычке запуская длинные пальцы в волосы, укладывая пряди в неряшливую причёску. Девушка быстро взяла стакан с водой со стола и с готовностью протянула, уже севшему Джиму. – Снова кошмары? – спросила темноволосая, заранее зная ответ. – Да… спасибо, – доктор слабо улыбнулся и отпил несколько больших глотков, прежде чем заметить кровь на стекле. – Твои пальцы… Оххх, Арлин, что же ты не сказала!       Джим начал рыться в аптечке, и достав чистые бинты и перекись водорода, осторожно взял её ладони в свои руки. Множество мелких царапин, пересёкших кожу девушки, невозможно было сосчитать. Здесь были, как и старые шрамы, следы, которых почти исчезли, так и более глубокие порезы, пролегавшие несколько раз по одним и тем же царапинам. Кровоточащие ранки на неповреждённой до этого коже, как у новичков, не были проблемой и сильно не болели, но порезы, сделанные на ещё незажившей или едва зажившей царапине, причиняли много боли и неудобства.       Арлин видела укоряющий взгляд Джима, и немного морщилась, когда он накладывал свежие бинты на её холодные ладошки. В контраст этому руки доктора сейчас были тёплыми и грели её замёрзшие пальцы. – Я же тебе говорил, – укоряюще произнёс Джим, но увидев виноватый взгляд девушки, только вздохнул. Арлин тут же улыбнулась и крепко обняла доктора.       Джим очень забавно фыркнул, и приобнял темноволосую в ответ, пытаясь скрыть улыбку. – Ты меня когда-нибудь убьёшь! Ну, будь ты осторожнее! И одень что-нибудь тёплое. Холодно же сейчас. – Спасибо, Джим. Буду! – Арлин отпустила руку доктора, и бесшумно и быстро скрылась за дверью.       Парень покачал головой и убрал засохшие и твёрдые от крови бинты со стола, и, заметив новые бинты стопочкой, лежавшие рядом с аптечкой, улыбнулся… *** Арлин, тем временем, быстро забежала в прихожую. Необходимостью было задание Тэн, а точнее просьба японки сходить за чаем. Испытание началось, и девушка быстро справившись, уже собралась ретироваться, как вдруг услышала чьи-то тихие шаги. Любопытство кареглазой заговорщицки потёрло руки и, хотя разум кричал и материл её, чтобы она бежала, буквально через секунду, темноволосая уже сидела в шкафу, подглядывая в щёлочку и слыша абсолютно всё.       Некто, тёмным силуэтом, зашёл в комнату и подошёл к лестнице, явно там что-то выискивая. Наклонившись ближе Арлин поняла, что незнакомец невысокий человек в плаще и чёрных кожаных перчатках. Светло-русые волосы, короче, чем у Джима, но определённо длиннее, чем у Джека, поблёскивали в неверном свете ламп. В этот момент девушка пожалела о том, что не включила общий свет, оставив только светильник возле зеркала. Человек у лестницы выпрямился, и убрал руку с телефоном от уха. – Дело сделано…       Эта фраза хоть и была сказана не громко, но Арлин её услышала, и похолодела. Голос был до боли знакомый. И пускай, он не был таким насмехающимся и искажённым как в динамиках, она всё равно его узнала. Эта холодность, властность, таинственность и жестокость… как же трудно их с чем-то спутать…       Арлин до боли закусила губу, не понимая, отчего она так испугалась. Она ведь не боится его, верно? Но откуда тогда этот животный страх?..       Сердце забилось как бешеное, но кровь застыла в жилах, как бы сердце не старалось. Кареглазой даже показалось, что Кукловод может услышать этот бешеный стук. "Джим, ведь меня предупреждал! Господи! Какая я дура!" – мысли быстро проносились в сознании похолодевшей от ужаса Арлин: она то, слышала о том, что Кукловод делает с теми, кто его видел.       Кукловод, тем временем, а незнакомец в прихожей был именно он, не разворачиваясь быстро, но бесшумно вышел из комнаты. Через мгновение после этого, Арлин выбралась из шкафа.       Как она добралась до своей комнаты – она уже не помнила. Помнила только светло-русого парня лет двадцати-пяти, склонившегося над ступеньками и говорящего что-то своим бесчувственным, пронизывающим до костей, голосом… ***       Проснулась девушка утром не от солнечных лучей, а от требовательного стука в дверь. Арлин уже подумала, что ей конец, но за дверью был не жестокий маньяк с ножом, а всего лишь Дженни с праздничным яблочным пирогом. – Доброе утро… Господи, что с тобой?! Ты выглядишь как привидение! – Дженни быстро закрыла дверь в комнату, и, поставив пирог на столик, села на кровать. – Доброе утро, Дженни! – Арлин слабо улыбнулась и обняла подругу, шепча ей на ухо, - Есть в доме такое место, где можно поговорить, не опасаясь, что тебя услышит Кукловод? – Вообще-то есть, – Дженни напряжённо посмотрела на кареглазую, волнуясь за неё, – Хочешь, возьмём пирог и сходим туда? – Да. Очень хочу. – Арлин быстро встала, и, болтая с Дженни о Джиме, который передавал ей привет и пару бинтов, и о Джеке, который искал её для выполнения своего «супер-гениального» плана, оделась.       Уже во внутреннем дворе дома, девушки сели на скамейку возле фонтана и Арлин поведала подруге о её ночном приключении и встрече с незнакомцем. – Понимаю твою боязнь, – кивнула Дженни, выслушав рассказ кареглазой. – Но будь покойна. Если бы Кукловод узнал бы, что ты его видела – он бы с тобой не церемонился, и уж точно не стал бы выжидать особого случая. – Спасибо. "Успокоила" – дружеский сарказм, и Арлин фыркнула. – …Да, и может быть, тебе просто показалось: мало какой-нибудь новенький из подполья мастерил свои механизмы. Просто голос похожий, – Дженни улыбнулась. – А телефон? – Просто держал руку возле уха и всё. – Спасибо, Дженни. – темноволосая тряхнула шевелюрой и собиралась уже уйти, как Дженни протянула ей свёрток. – Ты в последние два дня совсем не появлялась на кухне, а одним печеньем не насытишься. Тут два куска пирога, и заходи на чашечку чая вечером, – Дженни улыбнулась, и от её улыбки на душе у Перо сразу потеплело. – И не забывай: тебя искал Джек, Джиму нужны иглы и нитки, Тэн просила одолжить у тебя чайник, а Ланс, как ни странно – набор отмычек. – Где ж я всё это возьму, – ответила Арлин и направилась к себе в комнату.       События пошли своим чередом. Прошло два дня, а Джон так ничего и не сказал ей. Указания Тэн, беседы с Дженни, выполнение старых заданий Кукловода и помощь Джиму – всё это занимало гораздо больше времени, чем обыкновенные раздумья над паззлами.