Vengeance with a Smile

      Сказать, что Джокер был в ярости, — промолчать. Вулкан предела его злости был готов взорваться: он действительно собирался задушить её. Ни одна мысль сожаления, потери, горя или бесчестья не всплыла на поверхность его сознания. Единственный урок, который преподал ему отец, — прощения нет никому.       Бесчисленное количество виновных и невиновных людей умерли от его руки. Они молили о прощении, просили о помощи, захлёбываясь кровью, когда его рука безжалостно водила ножом по их телам или же направляла дуло пистолета. Некоторые молчали, желая, тем самым оскорбить убийцу. К сожалению, убийце было плевать. Джокер — безжалостный клоун, с кем лучше не играть в детские игры.       Мистер Джей знал, что Квинн не была бы его первым убийством, не стала бы последним. Да, она не молила его о пощаде. Слишком хорошо знала, что пощада от него – несуществующая чушь. Знала, что он игрался поцелуем, знала, что он закончит начатое, знала, что он был зол. Она знала всё о нём до чертиков.       Должен был убить, избавиться, растоптать, размазать мозг о стенку ещё тогда в Аркхэме, как многочисленное количество раз проделывал с очередным психиатром. При первой встрече. Но ему понравилась новая игрушка, такая наивная, потерянная, брошенная. Захотелось приручить, как найденного на улице котёнка. Только Джокер никогда не подбирал животных. Харлин пошла на контакт, не заметила, как он стал её кукловодом, а она его куклой. Он уже тогда совершил первую ошибку — сделал её своей игрушкой.       Вероятно, в то время нужно было вспомнить знаменитую строчку из Маленького Принца: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Джокер не вспомнил — вторая ошибка. В любом случае, Королю не до мелочей, когда впереди лежат неосвоенные территории. А Харли Квинн, помогавшая во всём и верно следующая за своим клоуном повсюду, заслужила репутацию Королевы Готэма. Джокер видел, что она без ума от него, и был доволен этим. Полностью забыл, что стоит ответить взаимностью. Ошибка номер три.       Так как мистеру Джею были не присущи нежные чувства, он пытался показать, что она его другими способами. Он не идеальный мужчина, никогда им не был и не станет. Достаточно, что он был лучшим для неё. В жизни Джокера боялись, уважали, сторонились, от него прятались, скрывались, бежали, но его никогда не любили. Эта безумная, тронутая Харли Квинн подарила ему то, что он не испытывал по отношению к себе никогда прежде. Четвертая ошибка состояла в том, что он не до конца оценил её любовь.       Харли – девушка. И как всем представителям этого пола ей свойственно искать защиту и любовь. Если её возлюбленный не отвечает взаимностью и гонит её прочь, как только она начинает мешать, то она не будет сидеть на месте. Только мистер Джей собственник: ему не нужен дом, оформленный на его имя, машина с правом владельца, собственные компании и супруга, прикованная невидимыми наручниками — штампом в паспорте. Ему нужна лишь его игрушка. Преданная, сумасшедшая, а главное — его. Пятая ошибка, которая является самой важной ошибкой мистера Джея на протяжении всего их странного романа, - это то, что он не удержал свою женщину. Свою игрушку.       Поздно пить боржоми, когда почки отказали. Джокер допустил пять основных ошибок; Харли же допустила одну. Но настолько сильную, что его ошибки казались крошечными по сравнению с её.       Хватка Джокера на горле Квинн ослабла, когда он понял, что виновата не только она. Бэтмен принял чужую женщину, женщину Джокера. Он заплатит сполна за свои действия. Их игры, шутки, предыдущие встречи показались нелепыми перед этой. Король накажет варвара, позарившегося на его святыню.       Джокер не мог понять, как у Бэтса вообще могло хватить мозгов связаться с Харли Квинн. Глупая мышь ведь герой, добродетель, детектив, любимчик Готэма, а Харли? Кто она такая? Никто. Тронутая подружка короля преступного Готэм-Сити, его признанная королева. Бэтмен не был похож, как казалось мистеру Джею, на того, кто влюбляется в красоту. Его интересовало то, что пустые людишки называют душой. В Харли же этого не было. Её душа прогнила, износилась, он вырвал её, а потом сжёг на погребальном костре.       Безумца словно холодной водой окатило от мысли, что Харли могла найти в Бэтсе. Полная противоположность ему, обратная сторона роковой медали, другой берег одинаковой реки.       Джокер шёл по улице, наугад выбирая направление. Какая разница? Время ночи. Бэтмен, как всегда, освящает город своим глупым знаком летучей мыши. Мистер Джей знал, где это: он знал дорогу наизусть. Да, он никогда прежде не делал это из-за того, что это слишком просто. Нет фееричности, праздника, комичности. Оставалось только разорвать врага в клочья, а затем расправится с Квинн. О, бедная, бедная, бедная Харли Квинн. Скорее всего, она корчится в агониях и недоумевает, почему он ушёл. Глупышка думала, что знает его. Ошиблась. ***       Он стоял рядом со своим фонарем, а его черный плащ развевался на легком бризе. Он ни на капельку не подозревал, что его ждёт через несколько минут. Мысли Бэтмена занимала Харлин и всё, что их связывало. Тогда, во время их поцелуя, Темный рыцарь осознал, что, как бы сильно он не бежал от этих мыслей, факт был очевидным. Он полюбил блондинку.       Взаимно или нет — неважно. Значение имеет лишь то, что он позволил ей это, позволил себе это навязчивое чувство. Любовь — не ветрянка, которая пройдёт через две недели, и даже не грипп. Любовь – начало и конец нашего существования. Любовь может привезти как к началу нового жизненного опыта, стать основой новой личности. Но так же любовь в равной степени может привезти к концу. Она не сможет существовать без полного смирения и уважения. Готов ли Брюс попасть в любовные сети Харли Квинн? Проблема в том, что он уже в них запутался.       Бэтмен не знал, как долго он уже любит Харли, стоит ли ему рассказать об этом ей или нет. Их любовь нереальна, неправильна и не имеет места быть. Квинн любит Джокера, а любит ли она Брюса? Нет. Бэтс не верит в парадоксы, а это был один из них: любовь героя и сумасшедшей преступницы.       Брюс обернулся, едва уловив движение за своей спиной. Худая высокая тень приближалась без колебаний. На мгновение он подумал, что это Квинн. Слишком много думает о ней, что она мерещится ему повсюду. Тень была выше и делала более быстрые шаги. Лицо фигуры осталось в тени, но голос прозвучал звонко и отчётливо.       — Ты украл чужую женщину, воришка-Бэтс.       Его голос был наполнен яростью, злобой и презрением. Брюс узнал его незамедлительно. Голос Короля.