Часть 4: Ламповые посиделки
21 июля 2021 г., 12:23
Сигарета в руках, чай на столе — эта схема проста. В. Цой.
Молох задумчиво курил на кухне, читая газету с заголовком «Сатана сбежал из Преисподней». Обнажённый Люциан, завернувшись в простынь, сидел рядом, положив голову ему на плечо. Пожалуй, одно из лучших утр. Можно расслабиться и вдыхать сигаретный дым. Расцветало воскресенье. Иногда звонил мобильник: секретарь отменял утренние встречи, чтобы мужчина мог спокойно посидеть с Люциашкой, доев аппетитную глазунью. Впрочем, кто аппетитнее — вопрос спорный. Стоит сравнить преподавателя по зарубежной литературе и яичницу — выбор очевиден. Сейчас Люциан был для Молоха аналогичен конфетке — развернёшь простынь, а там такая вкусность. По всем параметрам Моргенштерн был сладеньким, но мужчина не скажет ему об этом — мало ли, зазнается. Люциан повернул голову и поцеловал Молоха в ушко. По телу амбала пробежался табун брутальных, ему под стать, мурашек. — Я тебя сейчас сожру, — хмыкнул мужчина, повернувшись к Люциану. — Спички детям не игрушки. — Ты не спичка, ты чёртова связка динамита, — с улыбкой заметил тот. На дворе стояла крепкая зима. Время декабро-январской сессии, когда студенты под ёлочкой учат конспекты — в том числе по литературе. Люциана экзамены утомляли, особенно когда поток студентов сменяется один за другим. Под конец ты просто варёный рак. Ставишь тройки тем, кто пошёл самым последним, ведь зачастую так и действуют троечники. Предусматриваешь ради разнообразия «счастливый билет», когда достаточно назвать имя преподавателя. Моргенштерн Люциан Легионович — вот это праздник для ушей, честное слово. Ну, не Молох Сатанеевич какой-нибудь — уже праздник. — Ты помнишь, что сдаёшь мне в этом полугодии? — шутливо поинтересовался Люциан. — Только давай без секса прямо в кабинете, иначе мне придётся пересмотреть процедуру экзамена. Молох поморщился. — Не ломай комедию. — Я серьёзно, Мо. Нас могут увидеть. Я не хочу скандалов, мне нужна эта работа. — Ты можешь не работать, я тебя обеспечу. Или тебе противна мысль о том, что ты можешь зависеть от меня? Люциан улыбнулся и вновь положил голову на плечо любимого. — Я уже зависим от тебя. — Да что ты, — заметил Молох на удивление добродушно. — Ну-ка докажи. Люциан аккуратно взял мужчину за подбородок и поцеловал его — мягко, легко, нежно, насколько способен. Прижался к его губам своими, испытывая волшебные ощущения. Сердце Люциана трепетало, душа пела — от такой приторности момента Молох хмыкнул и погладил любимого по небритой щеке. Сам он брился каждый день до идеальной гладкости. Вставал с утра вслед за затраханным Люцианом и шёл в ванную, пока его избранник готовил завтрак. Опасная бритва — главный атрибут. Эти ваши джилетты были для него детской игрушкой. Правда, он брился и мог себя поранить, однако его навыки обращения с опасной бритвой были поистине виртуозными. Пена для бритья соскальзывала с лезвия маленькой снежной лавиной под потоком воды. И обязательно одеколон после бритья, который так радовал Люциана своим запахом. Его вообще заводил аромат тела Молоха, чего греха таить. Люциан не мог объяснить это чувство. Просто видишь, делаешь шаг, вдыхаешь запах кожи, прижавшись к груди мужчины, и кажется, что всё вокруг неважно и бессмысленно. Моргенштерн обнимал аккуратно, уверенно и крепко. В такие моменты Молох стоял и вдыхал аромат волос мужчины, уткнувшись носом в макушку. — Мой, — счастливо замечал Люциан с поблёскивающими глазами. И Молох умилялся, стискивал Люциашку в крепких медвежьих объятиях. В его личностной секте состоял всего один неофит, и этого было достаточно. Пусть удобно устраивается на алтаре, обнажённый и беззащитный, с раздвинутыми ногами, чтобы можно было сразу явиться и взяться за дело. — Я люблю тебя, Мо, — Моргенштерн говорил с чувством и нежностью. И Молох отвечал взаимностью.
