Весна дней моих

      Королевская Гавань была погружена в царственно-сладкую дремоту. Прошедший в обед дождь даровал жителям возможность насладиться неповторимым запахом пыли, прибитой влагой к земле. Тут и там вспыхивали в окнах тусклые огни, и только окна Красного замка сияли ярче других. В королевском саду, освещаемом витыми факелами, было прохладно, а тишину нарушали дивные трели сверчков.       Сегодняшним вечером она должна была составить компанию королю Джоффри, а он предложил ей прогуляться по саду. Собственно, кто спрашивал её согласия? Держа его под руку, Санса осторожно ступала по дорожке утоптанной влажной земли. Будь она той, прежней Сансой, той маленькой наивной девочкой, она бы всю ночь плясала от счастья, что король пригласил её на прогулку. Но той Сансы больше нет. Компания Джоффри была ей неприятна, и хотелось, чтобы эта ненавистная прогулка поскорее закончилась и ей бы разрешили вернуться в свою комнату.       — Не правда ли, леди Санса, погода просто волшебная? — спросил Джоффри, повернув к ней гордую златовласую голову.       — Великолепная, Ваша Милость, — тихо отвечала девушка.       Позади них шелестели белые плащи сира Меррина и сира Осмунда, и Санса чувствовала на себе их тяжёлые взгляды.       В одном углу сада цвела магнолия, и сумерки сгущались под пышной кроной, а молочно-розовые цветы, словно разбрызганные небрежной кистью художника, выделялись на фоне тёмного вечернего неба. Её аромат, лёгкий и сладкий, наполнял воздух. Как было бы чудесно погулять по этому саду одной, любуясь аккуратно подстриженными кустиками лаванды, вдыхая ночные запахи цветов и наблюдая за появлением первых звёзд, одиноко мерцающих на спокойном небе! Но Санса должна быть леди, истинной леди, а это значит, что иногда необходимо прятать свои подлинные желания подальше за чопорными рамками женской учтивости. И она покорно шла, осторожно ступая по мягкой земле рядом с Джоффри.       — Мать говорит, что ты глупая, —произнес он, поджимая толстые губы, — надеюсь, когда мы поженимся, наследник, которого ты мне родишь, умом пойдёт в моего деда.       Санса глубоко вдохнула. Что ему ответить на это? Наверное, то, что он хочет услышать, иначе он прикажет кому-нибудь из Королевской Гвардии снова ударить её.       — Лорд Тайвин очень умный человек, Ваша Милость.       Девушка опустила глаза и больше ничего не сказала. Боги, за что вы наказали её? За что оставили одну в этом чужом городе? Ёе место на Севере, в Винтерфелле, в богороще, среди огромных молчаливых чардрев. Ёе место среди любви и снегов. Она не создана для дворцовых интриг и беспричинной ненависти. За что, боги?..       — Ты и впрямь глупая, — король нарушил её тихие размышления, — только и можешь соглашаться. Но мать говорит, что глупость для девушки простительна, если у нее красивое личико, как у тебя, поэтому я прощаю тебе твою глупость.       — Это очень любезно с вашей стороны, — осторожно молвила она.       «Говори, говори, что хочешь!» — хотела крикнуть ему Санса, но лишь молча кивала головой, страшась его гнева.       — Я слышал, что в состоянии Пса нет улучшений. Уже несколько дней его лихорадит, он бредит во сне.             Она вдруг вспомнила тот день, когда Джоффри заставил её вместе с ним навестить раненого Пса. «Он — мой верный слуга, а ты — моя будущая королева и должна делать то, что я прикажу. Мы идём к нему после обеда», — сказал он ей тем солнечным утром. Она вспомнила Клигана, раненого, слабого, неподвижно лежащего на белой кровати. Волосы, которые он обычно зачёсывал на правый бок, чтобы скрыть ужасные шрамы, открывали изъеденную огнём половину его лица. Ее сердце упало, когда она случайно встретилась с ним взглядом, — это был не смиренный взор больного, которого мучает его дальнейшая участь, это был испепеляющий взгляд человека, лишённого всех чувств, кроме разъедающей душу ненависти. И хоть Санса в душе и жалела Клигана, она все равно боялась его взгляда… боялась его самого.       — Мне кажется, мейстер не справляется один. Ему нужен помощник, — зелёные глаза дико блеснули в полумраке освещенной факелом аллеи; Джоффри улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты ухаживала за Псом, пока он не поправится.       Ошарашенная Санса остановилась, словно вкопанная. В нос ударил запах настоек и гниющей плоти, которые витали в комнате Клигана в тот день.       — Нет, — вдруг вымолвила она, отстраняясь от него, — нет!       — Ты подопечная короны, а я твой король! — Джоффри скрестил на груди руки. — И не ври, что ты не хочешь. Я видел, как ты любовалась его ранами.       — Это вы заставили меня смотреть на его раны, — прошептала Санса. На мгновение ей стало всё равно, что с ней могут сделать… пусть сир Меррин бьёт её, оставляя на теле синие отметины, пусть Джоффри позорит её перед всем двором… Она должна быть храброй, ведь она Старк, Санса Старк из Винтерфелла. Она всё вытерпит.       — Да как ты разговариваешь с королём? — взвизгнул мальчишка. Любое неверное слово или фраза приводили Джоффри в ярость. Его вид мгновенно менялся: ноздри бешено раздувались, жилка на шее нервно пульсировала, густые светлые брови хмурились, создавая между собой складку. — Сир Осмунд, ударьте её! Слишком много вольностей она себе позволяет, когда говорит с королем.       Тяжёлые доспехи загремели - сир Осмунд вплотную подошёл к Сансе и схватив её за волосы. Тяжелая рука резко ударила её по щеке… всё поплыло перед глазами, голова закружилась. Она бы упала, если бы рыцарь не удержал её. Санса не кричала, боясь, что это еще больше разозлит Джоффри, она лишь молча молила, чтобы этот кошмар поскорее закончился.       — Хватит, — махнул рукой Джоффри. — Вам больно, леди Санса? — несколько мгновений назад он кипел от ярости, а теперь нежно обращался к ней слащавым голосом. — Ты будешь ухаживать за Псом, как служанка, хочешь ты того или нет.