Гордеев узел

Месяц спустя... - Никит.. - Теплая рука медленно поднималась по бедру, слегка смещаясь, соскальзывала на внутреннюю поверхность, задевая чувствительные точки. Тонкая, но сильная кисть перехватила запястье в считанных сантиметрах от паха. - С ума сошел?! - возмущенный шепот Никиты раздался в темноте спальни. - Да, - выдохнул Виктор, зарываясь носом в волосы на затылке супруга, с упоением вдыхая родной запах, присущий только его Нику. - Уже много лет назад. Коснувшись задней поверхности шеи легким, невесомым поцелуем, он чуть придвинулся, плотнее придвигаясь к стройному, все еще гибкому телу. Проведя кончиком языка по изгибу плеча, Виктор приник к нежному ушку, обводя его контуры, посасывая и покусывая чувствительную мочку. Дыхание Ника, немного глубже обычного, прерывисто срывалось с губ. Виктор улыбнулся. Его нежный, страстный супруг всегда бурно реагировал на его ласки. Ладонь, сжимающая запястье мужа, дрогнув, слегка разжалась. Крупная рука, воспользовавшись секундной свободой, тут же опустилась на пах Никиты. Пальцы вновь сомкнулись на его запястье. С губ Никиты, непроизвольно сорвался стон в ответ на уверенные знакомые движения, пробуждающие в крови нешуточный пожар и совершенно явную эрекцию. - Виктор! Прекрати!... - уткнувшись лицом в подушку, простонал Никита. Качнув бедрами так, чтобы партнер в полной мере оценил полноту его желания, вплотную прижимающегося к упругим ягодицам, Виктор прошептал в самое ушко: - Ты хочешь, чтобы я остановился СЕЙЧАС? - Сумасшедший, - сдаваясь, изогнулся в родных руках Ник. Кисть его, сместившись чуть назад, легла на бедро мужа. Не притягивая, но и не отталкивая. - Я сдержал слово: сижу дома как примерный пенсионер, - ладонь Виктора, скользнув между двух полушарий, мягко огладила нежную ложбинку. - Все дела передал сыну, - самые кончики пальцев обвели заветный вход, чуть надавливая, поглаживая и лаская нежные складочки. - В офисе практически не показываюсь. Выполняю все назначения. - Горячие губы коснулись шеи у самой кромки волос. - Неужели я так много прошу за столь примерное поведение, муж мой? - ответная дрожь и тихий несдержанный стон послужили ответом. Скользнув чуть дальше, пальцы прошлись в невесомой ласке по тонкой коже мошонки, легко коснулись основания члена. - Виктор... - выдохнул Никита, невольно чуть шире разводя бедра, облегчая доступ горячей руке. Возвращаясь, пальцы слегка царапнули чувствительную дорожку между яичками и пульсирующей сжимающейся дырочкой, вырывая у Никиты ещё один, невольный, приглушенный подушкой, стон. Немного сместившись, Виктор навис над мужем, опираясь на локоть, тут же вовлекая его в настойчивый и страстный поцелуй, стоило тому повернуться к нему лицом. Оторвавшись на мгновение, поднёс к его губам пальцы: - Смочи... - беззвучно вздохнул он, завороженно наблюдая как припухшие, яркие, влажно поблескивающие губы Никиты смыкаются вокруг них, чувствуя как горячий язык скользит между ними, окутывая, нежа и дразня. - Ты даже не представляешь какой ты сейчас... - не отпуская от себя взгляда серых глаз, прошептал он, наклоняясь ниже к матовому плечу, чтобы жаркой дорожкой пройтись к розовеющей мочке. - Нежный... страстный... мой... Никита только и успел, что сделать один глубокий прерывистый вдох, когда его губы накрыл рот супруга, тогда как влажные, горячие пальцы осторожно, но неотвратимо скользнули вглубь, мягко преодолевая лёгкое сопротивление мышц, разглаживая, разминая эластичное кольцо. Разорвав поцелуй, Никита вцепился в волосы Виктора, удерживая его голову в нескольких миллиметрах от своего лица. - Сумасшедший... Ну, какой же ты сумасшедший, - простонал он, возвращая поцелуй. - Только с тобой, Ник, - вздохнул тот, медленно проникая в супруга. - Только с тобой... Двигаясь, толкаясь, входя все дальше и полнее в жаркую глубину, Виктор смотрел и смотрел в замутненные страстью серые глаза. Медленный, тягучий ритм сменился на более резкий, постепенно, с каждым встречным движением, подводя их все ближе и ближе к кульминации, кожа к коже, глаза в глаза... - Ник... - еле слышный, хриплый, не то стон, не то вздох, раздался сбоку, вырывая Никиту из дремотной послеоргазменной неги. Чуть повернув голову, он взглянул на супруга и, в тот же миг, слетел с кровати. - Виктор? Лежащий на спине Вик, был непривычно бледен. Кожа ещё совсем недавно разгоряченная обоюдной страстью, покрылась холодным липким потом. Бледные губы отливали синевой и в таких родных глазах застыл страх. Страх потерять. Страх уйти вот так, сейчас. Страх смерти. - Виктор! - очнувшийся от ступора Ник, кинулся к тумбочке, одновременно доставая реанимационный набор и ища номер Евгения в телефоне. Паника и безотчетный страх плескались во взгляде. - Виктор, ты только держись! Все будет хорошо! Ты только глаза не закрывай! Все будет хорошо! Женя!!! - заорал он уже в трубку, когда на том конце раздался заспанный голос друга. Вкратце описав состояние супруга, Ник сосредоточено выслушал наставления врача, тут же находя и набирая называемые Кругловым препараты в шприц. - Я не смогу, Жень, я не поставлю капельницу!... Вызови скорую! ... Что?... Так долго?!!... Но почему?... Тогда я сам его привезу в больницу!... Да, я сам! ... На его машине... Она пройдёт... А ты сможешь?... Тогда сделай это! Бросив трубку, Никита полетел к кровати. - Я не профессионал, так что терпи... - вкалывая поочерёдно два шприца в бедро Виктора. - Я тебя сейчас одену и отвезу в город. Скорую ждать слишком долго - на дорогах ещё не чищено от снега и заторы, но на твоем монстре мы прорвемся. Главное, до города добраться, а там Жека вертолёт обещал организовать... Ты только держись и не волнуйся... Не замолкая ни на секунду, Никита метался по комнате, одеваясь и одевая Вика, не глядя на вещи. Когда тот был более-менее тепло одет проявилась ещё одна проблема: спальня находилась на втором этаже. Будь дома сын вопроса бы не возникло, они вдвоём снесли бы Виктора вниз, в гараж, в машину, но он был один. Вставать и ходить Вику строго настрого запретил Евгений. Упрямо поджав губы так, что те превратились в тонкую линию, Ник шагнул к кровати. - Вик? Вик, родной, ты мог бы обхватить меня за шею? Ты бы мне очень помог...- просил он, с трудом протискивая руки под плечи и колени супруга. - Ты что ... придумал, Никит? - обхватывая шею Ника одной рукой, прошептал Виктор. - Т-ш-ш, ты не разговаривай, ты просто лежи спокойно... Несколько раз глубоко вдохнув-выдохнув, Никита резко распрямился, поднимая на руки тяжёлое тело мужа. - Вот видишь, все не так уж и сложно... - процедил он сквозь зубы, чувствуя каждый мускул, что сейчас так напряжённо работал, удерживая ценный груз. Сделав пробный шаг, он тут же ступил увереннее, быстро продвигаясь к выходу из спальни, и далее к лестнице. Перед началом спуска, на минутку прислонился к перилам и в очередной раз бросил взгляд на лицо Вика. - Виктор! Немедленно открой глаза или я тебя скину с этой чертовой лестницы!!! - крикнул он, отмечая ещё большую бледность любимого. И уже шёпотом добавил: - Прошу тебя, любимый, открой глаза... посмотри на меня... Вик, прошу... И облегчённо выдохнув, когда темные ресницы дрогнули приподнимаясь, начал осторожный спуск. С несколькими остановками, с каждым шагом ощущая все большую и большую дрожь в напряжённых мышцах, доковылял до гаража и аккуратно расположил Виктора на сидении, уже вместе с ним отпуская высокую спинку в лежачее положение. - Все хорошо, Вик, потерпи немного. Уже едем. Скоро будем в больнице, тебе помогут... Потерпи... - неизвестно кого больше продолжал уговаривать Ник, устраиваясь на водительском месте и заводя мотор. - Никит, - сдавленный шёпот раздавшийся рядом, заставил его замолчать. - Люблю тебя.... всегда любил... с первого дня.... Развернувшись к Виктору, склонившись над ним, Никита отрицательно закачал головой, не замечая заструившихся по щекам слез: - Не смей со мной прощаться, слышишь! Не смей! - яростно вздохнул он, глядя в любимые глаза. - Я тебя не отпускаю!!! Дернув рычаг, как можно аккуратнее тронулся с места. Постепенно набирая скорость, оставляя за спиной километр за километром заснеженной дороги, Никита летел по направлению к городу, к ближайшей вертолётной площадке. Летел против правил, выезжая на встречку, обгоняя другие авто. Летел, то и дело оборачиваясь на лежащего рядом Вика, смаргивая наворачивающиеся на глаза слезы и упорно продолжая вдавливать в пол педаль внедорожника. Летел наперегонки со смертью, что незримым призраком скользила рядом с крылом машины. Увидев, наконец, готовый к взлёту вертолёт и бригаду медиков рядом с ним, резко выкручивая руль, Ник свернул к своей цели. Закрыв машину на краю площадки, он кинулся следом в салон «вертушки», на все вопросы и взгляды бросив только одно: - Я его не оставлю! Отдав медикам, прихваченные по совету Круглова, ампулы от тех препаратов, что он уже вколол, полностью сосредоточился на Викторе. Считанные минуты полёта и вот вокруг Гордеева-старшего закружился круговорот медиков: врачи, сестры, санитары... Все максимально эффективно и быстро приняли пациента в свои заботливые руки, прямо с вертолета доставив его в реанимационную палату. В полупустом ночном коридоре клиники Никита остался один. Оглушенный внезапно навалившейся тишиной после суеты и гонки последнего получаса, он все стоял и стоял, не сводя взгляда с дверей, за которыми исчезла каталка. - Вам плохо? - подошедшая медсестра, тронула его рукав. - Могу я Вам предложить что-нибудь выпить? Успокоительное? Пару раз моргнув, Никита, наконец смог сосредоточиться на миловидном лице перед собой. - Да, если можно, я бы выпил воды. Спасибо! - вновь возвращаясь взглядом к дверям, ответил он. - Присядьте здесь, пожалуйста! - девушка указала на несколько кресел в уголке. - Возможно долго придётся ждать... Кивнув, Никита опустился в ближайшее кресло. А разрастающаяся в груди чёрная дыра ужаса, грозила вот-вот затопить с головой, когда его вновь окликнули. Сестра принесла воды и пару таблеток в маленьком пластиковом стаканчике. - Ничего особенного, просто препарат, что поможет Вам легче все это перенести и без сонливости. - Спасибо... - выдохнул он, принимая и таблетки и воду. Долго ещё он сидел, перебирая в руке белые кругляшки, что-то обдумывая, что-то беззвучно бормоча себе под нос, пока одним резким движением не закинул их в рот и не запил небольшим количеством воды. Он сделал все, что было в его силах. Теперь от него ничего не зависело. Обхватив себя руками за плечи, он еле сдерживался, чтобы не заорать, не завыть раненым зверем, скуля и плача вымаливающим у судьбы ещё один миг, одну минуту для любимого. Часом позже здесь его и нашёл Григорий, узнавший о случившемся от Евгения, догадавшегося позвонить сыну друзей. Ещё через пять минут в коридор влетели Вась и Анджей. - Женька пошёл узнать, что да как, потом придет сразу сюда, - пробасил Вась, опускаясь в соседнее с Ником кресло, пристраивая рядом трость. Нет-нет, да давали себя знать старые ранения и тогда он доставал на свет этот предмет, подаренный женой. Анджей пристроился у окна, по давней привычке ища спокойствия в созерцании природы. И лишь Григорий опустился на корточки перед отцом, накрывая стиснутые, холодные пальцы своими крупными, горячими ладонями. Никита же сидел погруженный в себя, будто бы и не заметивший прихода друзей. Бледное, осунувшееся лицо с темными кругами, спортивные штаны и большой пушистый свитер Виктора, одетый наизнанку. - Пап! Пап, ну, что ты! - не выдержал Гриша, когда на его руку упала солёная капля. - Потянувшись вперед, притянул к себе, напряжённое, зажатое тело Ника. - Пап, папка... - все шептал и шептал он, пытаясь достучаться до сознания родителя. И каково же было его облегчение, когда дрожащие руки вцепились в него мёртвой хваткой и на груди раздался тихий вымученный всхлип. - Ну все, тише, тише, - легонько поглаживая подрагивающие от беззвучных рыданий плечи, успокаивал он. - Все уже хорошо, все хорошо. Вслушиваясь в эти тихие, едва различимые звуки, Анджей, стиснув зубы, поднял лицо к небу, смаргивая выступившую на глазах влагу. Вась, стиснув кулаки, мрачно смотрел на дверь отделения. Григорий же, укачивал в объятиях Ника, не зная, чем ещё помочь дорогому своему человеку. Ворвавшийся с шумом и хлопаньем дверей Евгений, почти бегом подошёл к друзьям. В первую очередь к вскинувшему голову Нику. - Все хорошо, Ник. Ты успел, - глядя в огромные, взволнованные серые глаза, улыбнулся он. - Препараты, что ты ввел, подействовали вовремя. Да, и до города ты домчался в рекордные сроки. Теперь все хорошо. Чуть больше времени и никакая скорая его бы не довезла до больницы. Но ты... Ты успел. Сейчас Виктору сделали стентирование и он ещё один-два дня проведёт в реанимации, но это стандартная практика, опасности для его жизни уже нет. - Я могу его увидеть? - поднимаясь с кресла, спросил Никита у появившегося в дверях врача реанимации. Переглянувшись с Евгением, тот кивнул. - Только ненадолго. Пять минут, не более. Я принесу халат и бахилы, - закончив говорить, реаниматолог вновь исчез за дверью. - А мы можем его увидеть? - спросил у друга Вась. - Василий, не наглей! - остановил его Круглов. - Сейчас могут пойти только Ник и Гриша. Подошедший в это время врач, выдал им пару халатов и пластиковые коробочки с одноразовыми бахилами. - Только учтите, что пациент спит, и не сможет вам ответить. И помните - пять минут на все. Дождавшись, когда Никита с сыном оденутся, распахнул перед ними дверь реанимации. Вась и Анджей подошли к Женьке, с лица которого медленно сползала уверенность, уступая место выражению растерянности, такому непривычному для его друзей. - Это правда. Если бы не Ник, скорая бы не успела... Притихшие приятели обернулись к дверям, только начиная осознавать то, что могло произойти не когда-нибудь, а уже сегодня ночью. А Никита в это время вглядывался в родные, до боли знакомые черты, прикрытые маской и опутанные проводами, чувствуя поддержку стоящего рядом сына. Смотрел, просто смотрел, а по щеке медленно и, словно нерешительно, сползала одинокая слезинка. - Время, - напомнил, остановившийся в дверном проёме врач. - Ещё секунду, - кивнул Ник направившемуся к выходу Григорию. Обернувшись в дверях, Гриша увидел как Никита склонился к супругу и что-то прошептал, перед тем как поцеловать в открытый участок щеки. Ничего особенного. Лишь несколько слов. - Возвращайся ко мне! Еле уговорив Никиту покинуть больницу, хотя бы на эту ночь, друзья молчаливо разъехались по домам. Ник, погруженный в свои мысли, поддавшись наконец накопившейся усталости и эмоциональном опустошению, почти дремал на переднем сидении Гришиной машины. Им ещё предстояло выехать за город и забрать внедорожник Вика, брошенный на вертолётной площадке. Периодически посматривая на бледное осунувшееся лицо отца, смотрящего прямо перед собой, Григорий хотел было проехать мимо и сперва отвезти его домой, но тот настоял на своем, на все возражения и уговоры бросив только одно, пересаживаясь за руль припорошенного снегом авто: - Эта машина дорога твоему отцу. И Григорию ничего не оставалось, как следовать за ним, не спуская напряженного взгляда с задних огней. Уже дома он с беспокойством наблюдал как Никита с потерянным видом бродит по комнатам все в том же вывернутом отцовском свитере, изредка сжимая в руках крупную вязь рукавов. Остановившись посреди гостиной, тот какое-то время оглядывался по сторонам и только потом опустился в кресло у окна. - Как ты думаешь, он поправится? - тихий голос Никиты прозвучал даже слишком громко для притихшего дома. - Конечно, поправится! - присаживаясь на стоящий рядом диван, уверенно ответил Григорий. - Ты сам слышал, что врачи говорят: все сделано вовремя, опасности никакой. - Никогда себе не прощу, если он не выберется.... - не обращаясь ни к кому конкретно, вздохнул Ник, откидываясь на спинку кресла. - Пап, брось, не накручивай себя! Ты и так сделал более, чем возможно было в этой ситуации. - Это не я, это все Женька... - Дядя Женя, конечно, крут, но что бы он сделал, если бы тебя не было рядом с отцом. Так, что прекращай себя накручивать... Не глядя на сына, Ник отвернулся к окну, за прозрачным стеклом неспешно падал снег, засыпая все следы. Как бы он хотел, чтобы этот снег засыпал и его чувство вины, что так мерзко и болезненно грызло его изнутри. - Пап, как это случилось? - вопрос сына болью отозвался в душе. - Врачи сказали, что причина могла быть в сильном эмоциональном напряжении. - Ну, да, переволновался... - Ночь же была... - продолжал недоумевать Григорий. - Кошмар что ли приснился? - Мммм, угу, кошмар, - вспыхивая, выдавил из себя Никита, благодаря про себя сумрак царивший в комнате, надеясь что тот скроет его смущение и румянец. Словно что-то заподозрив, молодой человек пристально вглядывался в отца. - Паааап, не хочешь мне рассказать? - наконец поинтересовался он, не отводя глаз. - Нет, не хочу, - ответил Никита, твёрдо и прямо встречая этот взгляд. - Достаточно того, что я это знаю. Немного помолчав, кивнув каким-то своим мыслям, Гриша поднялся: - Я спать. Сегодня будет трудный день, - легко коснувшись плеча родителя, он направился к выходу. - Не сиди тут долго. Тебе надо поспать. Если свалишься без сил, отец нам потом головы поотрывает. Усмехнувшись, Никита кивнул: - Торжественно обещаю не засиживаться. Спустившись вниз через пару часов, Григорий нашёл Ника сидящим в кресле и по-прежнему глядящим в окно. Это был первый случай на его памяти, когда тот нарушил данное ему обещание.