Какая столица Италии?

Но сон не приходил. Спустя пару минут обнятый Миша засопел и уже рефлекторно покрепче сжал тело Дженсена во сне. Он всегда так делал, когда спал, а рядом был мистер Эклз, услужливо заменяющий подушку. Накатывают воспоминания. Нет, не плохие, у актера вообще мало плохих воспоминаний. Дженс вспоминал их первую с Мишей встречу на съемочной площадке четвертого сезона сериала. Мужчина вспоминает как увидел этого голубоглазого в роли ангела и у него тогда по-настоящему задрожали коленки, как и у его персонажа. Да и что это за имя такое? «Миша»? Серьезно, что ли? Будто пылесос шумит. Эклз помнит, как глядел в эти прекрасные восхитительные глаза с недоумением. Он не понимал, как можно быть настолько красивым? Актер помнит, как после съемок этой серии все хвалили его за потрясную актерскую игру, а Миша стоял в стороне и молчаливо глядел, оглядывая мужчину с головы до ног. Дженсен помнит как подумал тогда, что точно отымеет этого парня и сделает с его пухлыми алыми губами все, что душе захочется. Нет, Эклз сначала скрывал то, что запал на Коллинза, так же, как и скрывал свою гомосексуальность, которой по сути пока что и не было проявлено. Разве что актер стал лучше ухаживать за собой, всегда выглядел идеально. Уложенные волосы, подпиленные ногти, белая, озорная, голливудская улыбка и появившийся хищный взгляд, который срабатывал только на бедном Мише, который уже своей пятой точкой чувствовал что-то неладное и понимал, что разбудил вулкан. Коллинз прекрасно осознавал, что его коллега — заядлый натурал, каким-то образом положивший на мужчину глаз. И когда состоялся вечер, где б’ольшая часть актеров отмечала конец четвертого сезона, Миша чувствовал, что завтра он уже не сможет так сидеть, да и ходить, наверное, с трудом. Нет, Коллинз не был геем. Актер сам бы никогда не подумал, что такой. Но от одного взгляда на эти зеленые глаза с россыпью озорных веснушек вокруг — становится жарко, и хочется лечь под кого-нибудь. Нет, не под кого-нибудь, а под самог’о Эклза. Миша тогда сидел за барной стойкой и очевидно, что перебрал. К нему мгновенно подкатил Дженсен, забирающий свою добычу за талию. Схватил и утащил на второй этаж бара, узнав, что там есть свободная комната. Дженсен улыбается воспоминаниям. Ни каждый день встретишь пьяного в стельку Коллинза. Эклз чуть отстраняется, и Миша ложится на спину. А ведь во сне он такой же красивый, не изменяет себе, когда ложится спать. Дженсен смотрит на своего любовника, оглядывает его грудь, торс, проходится взглядом по белой простыни. Эклз действительно не понимает, почему они не могут быть такими всегда. Чтобы каждый день проводить вместе, радоваться тому, что они влюблены. Дженсен тоже ложится на спину, стремительно выдыхает в потолок. Завтра еще один выходной, и хитрый мистер Эклз заставит Коллинза запомнить эти выходные на всю его жизнь, ведь нормально сидеть Миша сможет только через неделю. — Упрямая овца! — Наглая задница! Или коротко о том, как проходит совместное утро Дженсена и Миши. Ну, на самом деле не все их пробуждения звучат так, некоторые даже попошлее, со стонами там и криками, но сейчас вообще не об этом! — Ты никогда не посмеешь увезти меня куда-то против моей воли, — Миша встал с постели и быстро оделся. — Италия, Миш, Италия. Та, которую ты плохо запомнил! — Дженс надувается и пулей выбегает из комнаты, совсем забывая, что у них вообще-то этим вечером были гости. — Всем доброе утро! — радостно произносит Эклз охране, которая должна сидеть здесь (ну, хоть с кем-то вежливо поболтать утрецом), входя в гостиную. За его спиной стоит Миша. Улыбка Дженсена исчезает мгновенно. В гостиной творится хаос. Марк спал за диваном, уткнувшись моськой в ворс ковра, обнимая правой рукой пострадавшую в какой-то схватке гитару. Да, тот еще музыкант этот Шеппард! Осрик с разбитой мордой находит новые вещи и кидает их в пространство. На барной стойке танцевало добро и зло, Люцифер, Тьма и Бог, они же Марк Пеллегр`ино, Эмили Суоллоу и Роберт Бенедикт во всей своей красе! — Как спалось? — риторический вопрос. — Мы еще не ложились! — весело прокричал кто-то в ответ. Дженсу не пришлось разгонять всю эту толпу на пару с Мишей, ведь через полчаса приехал Падалеки, который с самого утреца уже встал, побрился и направился к своему приятелю-Дженсу, чтобы напомнить ему о завтрашней встрече со сценаристами. Спустя пару минут вечеринка в честь удачного окончания съемок одиннадцатого сезона закончилась. Пьяных в говно актеров разогнали, а всегда приличный Осрик Чау, ни разу не пьющий ТАК — остался, чтобы принести свои извинения. — Может скажешь уже что-нибудь?.. — ярый борец против тусовок — Джаред перевел взгляд на бледного Осрика, который от стыда пытался слиться с диваном. — Д-даа… — протянул парень, подняв глаза на Эклза, и тут же поспешил к двери. — Прости, Джен, я вышлю тебе чек. — Господи, дай мне силы… — Дженсен глянул на Коллинза, который пока что еще никуда не делся. В голове актера тут же созрел план по переправлению Миши в Италию. Все законно, исключая вывоз связанного любовника в собственном самолете. «Ну ты и извращенец, Эклз! — подумал про себя Дженс». — Джа, тебе пора, — всем своим видом мужчина пытался доказать, что друг зашел не вовремя. Но Падалеки — тупой лось, не понимал намеков. — Тебе уже давно ПОРА. Эклз мысленно свернул шею своему тугодумному другу, но тот все же понял. — Ааа… У вас еще утреннего не было се… — Дженсен ткнул Джареда локтем в бок. — Чего у нас не было? — слышится разъяренное с другого конца комнаты.