Tempus

В небесах или глубинах Тлел огонь очей звериных? Где таился он века? Чья нашла его рука? (Уильям Блэк «Тигр». Перевод Маршака.)

Тому снился огонь. Но не бомбардировочный огонь когда-то разбудил его так внезапно и резко в первые дни оккупации Лондона. Это было нечто другое: мягкое и теплое. Те сны не даровали ему бодрости, когда он просыпался в неуютной и жесткой кровати убогого приюта. Холодный пот и озноб — вот что несли с собой прошедшие сны. Теперь его постель превратилась в изумрудный шелк — мягкий и теплый. Он хотел согреться под ним и почувствовать, как мраморно-ледяная кожа растает под одеялами. Огонь, согревающий сердце и разрывающий душу. Он взглянул на синие переплетенные узоры вен на своих запястьях и ожидал увидеть алые реки под своей кожей. Но увидел он нечто иное. И не на своих запястьях, а напротив своей кровати. Пред ним парила девственная, нежная фигура с волнистыми прерафаэлитовскими волосами. Алыми как огонь. Алыми как кровь. Тут же он поклялся себе, что она будет запятнана кровью грязнокровок. Веснушки цвета корицы, кожа пахнущая солнцем. Словно тигровая лилия, созревшая для сбора. Он понял, что она не реальна. Она была похожей на призрака или на молниеносное видение. Словно сверкающая красная комета, истекающая кровью. Том смотрел как ветер проносится по ее волосам, направляя свои потоки вдоль ее спины. Словно флаг, ее призрачное лицо рябило в струях бодрящего воздуха. Она не хотела утонуть, вместо этого она летала. Том не мог сказать, почему она предстала перед ним, но видел ее только он. Также он знал и то, что чем выше она поднималась, тем дальше уходила из темных подземелий наполненных водой. Душа ее расстворялась в дымке зеленого, шипучего света. Ведь она лишь по воле случая попала в ловушку каменных стен подземной тюрьмы. И сейчас… Бесконечное, безоблачное, синее. Девушка взлетела выше облаков, вне досягаемости чего бы то ни было. Ничто не смогло бы поймть ее. Возможно, даже Реддлу это не под силу. Но все же он пытался, обжигая пальцы об ее огненные волосы схватить ее, поймать в свои объятия. — Том. Том. Он медленно открыл глаза. Холодный ночной воздух сразу же вгрызся в его кожу. Том был в своей спальне, освещенной зелеными лучами. Друэлла склонилась над ним, длинные волосы рассыпались по ее плечам, сияюще-бледные как лунный свет и прекрасно-эфемерные как паутина. Ее светящаяся кожа казалась фосфоресцентой. Даже ее дыхание сияло и она действительно выглядела как призрак. — Ты разговаривал во сне, — сказала Друэлла, нарушив иллюзию о неистовом взлете и падении. — Разговаривал? — сонно пробормотал Том. Она кивнула. Он вяло потянулся, распрямляя свое длинное тело: — И что же, ты услышала что-нибудь интересное? — Я не… я не знаю. Он потянулся, а затем схватил прядь ее волос и потянул на себя, приблизив ее лицо к своему: — Ты так бледна, — пробормотал он. Призрачную красоту Друэллы всегда могли заменить другие девушки. — Я в порядке, — тихо ответила Розье. — Я бы не заговорил об этом, если б не было очевидным то, что ты больна. Том сел, закутавшись в прохладные изумрудные простыни шелестящего шелка. Его тело было холодным. Мысль о Друэлле, о ее прикосновениях и поцелуях замерзшими губами, вдруг показалась ему отталкивающей. Он нащупал на тумбочке палочку и встал с постели. Его бледная фигура направилась к камину. Инсендио, — произнес он. Огонь ожил в этом леденящем сумраке и радостно подпрыгнул. Язычки красного и золотого пламени лизали мраморные края камина своими потрескивающими кончиками. Несколько мгновений он стоял неподвижно, чувствуя, как волны тепла омывают его кожу. Но этого было недостаточно. Вовсе недостаточно. Друэлла сидела на кровати и удивленно смотрела на него: — Но мы здесь никогда не зажигаем огонь! * — Я знаю, — ответил Том.