Красная нить

10.1. Разорванная связь Звук разбивающегося стекла до сих пор болезненно звенит в перепонках, а я совсем ничего не могу понять. Всё же было так хорошо, а сейчас ты собираешь вещи и говоришь о том, что я свободна? -Ты не можешь, Чонгук. Не можешь вот так вот оставить меня! – Я кричу, но, кажется, ты меня совершенно не слышишь. Разбитая посуда, слезы на глазах – для тебя, демона во плоти, сущие пустяки. Я знала, что с тобой будет тяжело, но готова была терпеть. А что сейчас? - Я же сказал, ты свободна! Убери свои руки! – Чон грубо отталкивает меня от себя, когда я в попытке его остановить, хватаю за рукав кардигана. Я знаю, что он мне изменил. Знаю, что в его руках я – всего лишь пустышка. Но, черт возьми, я уже зависима от своего попечителя и такого желанного демона. - Ты должен понимать… - Шепчу я осипшим голосом, обессилено падая на колени. – Я не выживу без тебя. Поднимаю на тебя взгляд снизу вверх, как ты любишь, вот только уже не вижу в твоих глазах ни насмешки, ни желания, ни презрения, ни злости. Только жалость и какое-то жуткое равнодушие. Я не смогу без тебя. - Я, блять, тебя отпускаю. Радуйся, идиотка! – Во мне уже нет былой злости к нему, я просто хочу знать, чей образ теперь в голове у Чонгука. Ревность? Жуткая. Но, на самом деле, самый настоящий страх. Ты учил меня не бояться, награждая убийственными взглядами за плохо усвоенный урок. И я, вроде бы, уже поборола все эти фобии… - Я люблю тебя, ты мне нужен. – Словно перед страшным судом пытаюсь найти последний ключевой аргумент, от которого будет зависить мой вердикт. Но, кажется, моя участь – смертельная казнь. И ты убиваешь без ножа, ведь, не проронив ни слова, скрываешься за дверью дома. А значит, это конец. Говорят, у каждого человека есть своя судьба, с которой он связан красной нитью. Я думала, что другой конец нити оказался в руках демона, поэтому стирала руки в кровь, чтобы быть как можно ближе к тебе. И вот, когда мы были так близки друг к другу, как никогда – ты просто её разорвал, а я поняла: Это глупая игра, в которой ты - кукловод, что дергает за веревочки, а я – наивная кукла, жалкий человек, готовый отдать душу и тело любимому. Алые струи крови скользят по бледной коже. Кажется, мне не стоило разбивать еще и эту хрустальную вазу, уж слишком острые осколки. Что это, нервный срыв? Иначе, как объяснить то, что сердце бешено колотится, будто готово выпрыгнуть из груди. В глазах предательски темнеет, и я слышу скрип открывающейся двери. Сильные руки сгребают меня в охапку, а взгляд фокусируется только на ткани черного свитера. - Чонгук? – Совсем тихо, еле слышно. С некой надеждой и толикой радости. - Не совсем, но тоже по твою душу. – Насмешливо, игриво и как-то даже слащаво. Светлые волосы, хитрый прищур, нечеловеческий взгляд, едва заметная улыбка. - Кто ты? 10.2. Возрождение со шлейфом сладкой ваты - Кто ты? – Голос предательски дрожит, но картинка перед глазами становится с каждой секундой все яснее. Белокурый парень довольно улыбается, придерживая моё обессиленное тело за плечи. - Разносчик газет. – В глазах мелькает безобидный блеск, а я не могу прийти в себя после произошедшего. - Пак Чимин. Я обязан доставить вас в больницу. - Не стоит. – Грубо отрезаю я, пытаясь встать на ноги, но безуспешно. Наверное, поэтому юноша еще крепче заключает меня в свои объятия, не давая упасть. Странно, от него будто бы веет холодом, но сам он…такой теплый? И чужой. Перед глазами проплывают воспоминания: как Чон обнимает меня со спины на той самой крыше, как рассказывает о своем нелегком прошлом в гостиной на диване, заботливо утыкаясь носом в ключицы, как развязно целует в ванной, широко разводя ноги…ох, черт. Я краснею от собственных мыслей, пока не замечаю ехидную улыбку напротив. Да что не так с этим парнем? - Кто ты такой, черт возьми? – Вскрикиваю я, когда он внезапно поднимается с места и, взяв в руки один из осколков хрустальной вазы, резко склоняется надо мной. В его глазах больше нет того безобидного блика, а на лице появился животный оскал. Хочется кричать, как маленькая девочка: ты плохой, злой…уходи! Но этот человек смотрит, будто бы сквозь тебя, и я не замечаю, как острый осколок скользит вдоль недавно затянувшейся раны. Больно, но уже не страшно. Только странный мальчишеский голос в уголках подсознания, словно эхом из глубин детства: - Чим, стой на месте, не шевелись. Этот паук, такой большой! – Я протягиваю хрупкие девичьи ручки к мальчику напротив, делая испуганный вид. Лисьи глазки маленького чуда напротив увеличиваются в два раза, и он чуть ли не пищит от страха. - Джейд, убери его! Я так боюсь, пожалуйста, не пугай меня! – Он прикрывает дрожащими ладошками лицо, а я лишь громко смеюсь его наивности. - Чим-Чим – трусишка! Я же пошутила, глупый. Нам лет по шесть, а мы бегаем довольные вдоль ярких шатров на местной ярмарке. В воздухе витают цветные воздушные шары, пока везде царит атмосфера счастья. Его теплая маленькая ручка берет в руку мою, и мы торжественно обещаем друг другу встретиться снова… Пелена спадает с моих глаз, а я возвращаюсь в реальность. В голове произошла перезагрузка, виски покалывает от слишком большого наплыва информации за день, а я пытаюсь отдышаться от непонятного эмоционального приступа. - Я же обещал, что мы встретимся. – Рука Чимина заботливо гладит меня по волосам, а затем он в который раз прижимает меня к своей груди, выбрасывая ненужный осколок. Я плачу, потому что не в силах выдержать этого, слишком много всего. Слишком. Спасите меня. Спустя пару минут я закрываю глаза, вдыхая запах сладкой ваты, который, кажется, перенесся в этот мрачный дом из моих светлых воспоминаний. Я начинаю дрожать, всхлипывая и сжимая в кулачках кофту парня. - Ну и кто теперь трусишка, Джейд? – Пак поднимает мое отчего-то сонное и бессильное тело на руки и несет в спальню, укладывая на кровать. – Сегодня ты хорошенько выспишься, а завтра мы будем решать наши дела. - Какие дела? Я ничего не понимаю. - Небольшая сделка, малыш. Я рад, что мы встретились, но я больше не тот трусливый мальчишка, которого ты помнишь. Заснула, так и не дослушав? Что за бестактная мелкая, никаких манер…Совсем не изменилась. Чимин тихо возмущается, наигранно закатывая глаза, а затем укрывает меня легким пледом, заставляя полностью поддаться дневной усталости и провалиться в крепкий сон.