Красная нить

Я пыталась сбежать от судьбы, но куда бы я ни мчалась, сломя голову, чертова нить была повсюду… - Тетушка, давайте я развешу белье? Вы, наверное, очень устали. – И хоть руки у самой изнывают от ужасающей боли, я не могу долго смотреть, как женщина, пригревшая меня в чужой стране, работает уже третьи сутки напролет. Точкой отсчета моей «новой жизни» стал тот злополучный вечер, когда Чонгук передал меня, словно разменную монету, Чимину. Болезненная любовь, которую впору назвать помешательством, понемногу испарялась с отсутствием этого животного в моей жизни. В те дни я твердо осознала одно: моя слепая любовь – самоубийство, издали походящее на самообман. Я думала, что он стоит моей смерти, а теперь я не соглашусь потратить на него и дня своей жизни. Нонсенс? Через три дня после того случая, когда ко мне пришло прозрение, я быстро собрала вещи и улетела в Токио: бросив работу, дом и былые воспоминания. Сейчас, развешивая кристально белые простыни недалеко от уютного дворика семьи Тахакаши, я сравниваю их с чистой зимней свежестью, потому что собираюсь начать жизнь с чистого белого листа. Грязная, мучительная пора прошла. Мне хочется в это верить. Чимин не стал меня тогда удерживать, потому что синдром жертвы прошел и заключать новые контракты с подобными личностями – табу. Прошло уже полгода, а я каждый раз, как в первый, с удовольствием вдыхаю этот рьяный, восхитительный аромат свободы. Оборачиваюсь на легкий, приятный звон соседских колокольчиков, а затем замечаю тетушку Мэй, скрестившую руки на спинке лавочки. Заснула. Естественно, у меня были средства, чтобы поселится в более цивилизованном месте, но мне почему-то захотелось именно такого тихого уютного домика рядом с заботливой женщиной. Когда к тебе относятся с теплом и уважением, ты начинаешь понимать, что по-другому быть не должно. Раньше я думала, что грубость Чона – это нормально, но когда узнала, что может быть по-другому… Я никогда не прощу его. Один день привычно сменяет другой, но этим утром мне почему-то не по себе. Биологические часы решили, что мне нужно проснуться на два часа раньше обычного, чтобы посмотреть на прекрасный рассвет вдоль берега недалеко от дома. И я до последнего не сожалела о такой утренней вылазке, пока на мои плечи не приземлилась теплая мужская куртка. - Я так долго тебя искал. Давно здесь живешь? – Белокурый парень присел рядом со мной, а его голова по-хозяйски опустилась на мое плечо. Я трусливо вздрогнула, нервно задерживая дыхание. Только его мне здесь не хватало. Почему-то к Паку я отнеслась с меньшей опаской, хотя он и был из того же разряда, что и Чонгук, былые воспоминания о детстве заставляли меня видеть в нем всё того же безобидного юношу. Ох, если бы я знала, как потом пожалею о своей беспечности. - Полгода, с тех пор, как уехала из Сеула. Разве для демонов не проще простого найти обычного смертного? – Парень странно потупил взгляд и едва слышно прыснул от смеха. - По-твоему, у нас в голове встроены навигаторы? Что за глупые представления? Если бы мы с тобой были связаны… - Чимин загадочно склонил голову набок, заглядывая мне в глаза – я бы без особых сложностей нашел тебя. - Хорошо, что это не так. Еще одного подобного рабства я не выдержу. - Рабства? А по-моему тебе нравилось. Или я что-то не так понял в ваших отношениях? - Я не хочу вспоминать об этом, Чимин. Я, пожалуй, пойду. – Я поднимаюсь с холодной зеленой поверхности, снимая с себя кофту парня, но он слишком быстро подрывается, хватая её за воротник и надевая её обратно. - Замерзнешь. – Тихо шепчет он, не отпуская гладкую ткань, а затем притягивает меня ближе к себе. – Джейд у нас очень легко может подхватить простуду, забыла? Я буду заботиться, и оберегать тебя, как и хотел раньше, с самого детства. Только дай мне согласие. Я в замешательстве, из-за сковавшего всё тело страха не могу и пошевелиться, но почему? Он же не такой, как Чон: ближе, добрее… Но почему я боюсь его больше? Пак нежно заправляет за ухо выбившуюся прядь, оставляя невесомый поцелуй на губах, готовясь в тот же момент его углубить, но я не позволяю. Испуганно отталкиваю его от себя, удивленно выпячивая глаза, повторяя как мантру: - Нельзя, тебе нельзя… Потому что в один момент вспоминаю уроки Чонгука, его жесткое и надменное: «Эти губы могут принадлежать только одному демону». Я прокручиваю в голове гневное выражение лица Чона, не замечая животный, совершенно иной оскал Пака напротив. И теперь я осознаю, почему подсознательно боялась Чимина больше: его злость неконтролируемая и всепоглощающая, а сладкие словечки не более, чем искусный обман. - Мне нельзя, говоришь? – Глаза напротив заливались кровавым пигментом, а у меня в грудной клетке что-то щелкнуло от страха. – Я хотел по-хорошему, не стоило будить во мне зверя. В глазах потемнело, и я мимолетно обрадовалась этой потере сознания, ведь она спасла меня от болезненной участи. Но что делать потом, когда вместе с проблеском в голове в моей жизни снова появятся страх и боль? И опять перед глазами образ Чона. И снова этот долгий страшный сон. Темные тучи сгущаются на небе все больше и больше, пока я пытаюсь понять, на что похожа та всепоглощающая тьма, которая в один день нависла надо мной. Что было бы, если бы в тот самый день я не пошла на крышу за Ин Су и не встретила Чонгука? - Проснулась? Ну наконец-то! – Тетушка Мэй не находила себе места от переживаний, пока я не пробудилась от долго сна. Ах, как бы я хотела, чтобы все это оказалось сном. – Как хорошо, что тот парень оказался таким добродушным и помог тебе. Думаю, он сильно волновался. Учитывая то, что это Чимин довел меня до такого состояния – почему-то уж очень сомневаюсь. Кажется, я слишком устала ненавидеть весь мир и искать виноватых, поэтому пытаюсь следовать одному из приоритетных жизненных правил: плыть по течению. И хотя в Токио сегодня просто немного моросит дождь, в Сеуле не прекращается сильнейший ливень с ветрами. Чонгук никак не успокоится: он и подумать не мог, что его безрассудство станет столь роковым и болезненным. Буквально через месяц после первой связи с Диадой, магическое действие приворотного кинномона стало слабеть, а затем и вовсе испарилось. Нет, сейчас демон совершенно не может винить какую-то дрянь, которую ему подлила Диада в вино. Виноват только он сам. С тех пор, как он сам разорвал все связи с Джейд, ему никак не удавалось чувствовать её на расстоянии. Собственная беспомощность в данной ситуации – вот, что его злило. Он не может найти девушку, которую раньше ощущал кончиками пальцев, которую видел насквозь с закрытыми глазами. А сейчас такое чувство, будто что-то неведомое стало между ними. Пока Чон отбивает чечетку острозаточенным ножом в прилавок таверны Сиракса, сзади снова подкрадывается надоевшая за столь долгий период Диада. - Я просил не подходить ко мне. Еще раз и отправишься испытывать все круги ада, вне очереди. - Раньше ты не был таким грубым. Ты не умеешь сдерживать свои эмоции, Чонгук, а это весьма пагубно для демонов, разве не так? – Девушка раскидывается на деревянном стуле, вальяжно закидывая ногу на ногу. – Ты, я бы сказала, похож на злобную шавку. Громко лает, но потом убегает, поджав хвост. Желваки заходятся на лице парня, но тот лишь тяжело вздыхает, пытаясь побороть бурю гнева внутри себя. - Ммм, вот как, и что в тебе сейчас говорит? Не зависть ли? Пытаешься прыгнуть выше собственного носа, по факту являясь одной из низших рангов. Только и можешь, что использовать свои позорные уловки. - Знаешь, Чимин намного разумнее тебя. Думаю, полная твоя противоположность. Ты с самого начала показываешь смертным свою озлобленную сущность, а Пак – милый юноша, который погубил уже ни одну жизнь. Прелесть. Вот только, что вы оба нашли в этой простолюдинке, не понятно… - На последних словах Диада нервно поджала губу, жалея о сказанном, вот только эту фразу она уже не затолкает обратно в свой гнилой рот. Чонгук подрывается с места, припечатывая женское тело к барной стойке, привлекая внимание остальной нечисти. В глазах демона появляется животный отблеск, а желающих понаблюдать за разворачивающимся действом становилось все больше. Острое лезвие ножа соприкоснулось с щекой девушки, оставляя на ней глубокий кровавый порез. Во взгляде Диады читался испуг. - Эй, Чонгук, может, хочешь обсудить со мной? – со спины послышался игривый голос Пака, заставляя демона недовольно попятится назад. Светловолосый настроен серьезно, поэтому широкая улыбка отдаёт чрезмерной самоуверенностью. Вот только Чон отчего-то напряжен, к такому его не подготовил даже ад.