Исчезнуть, чтобы возродиться

      Одно малейшее столкновение, что будто бы подстроила судьба, играясь с этими людьми, считая это значительно приемлемым. Она шутила, она хитрила, и в итоге все обернулось именно так. Так горько, и так плачевно, словно неудавшаяся роль, которую хотелось бы переиграть снова, исправив свои недочеты, которые успел натворить, но это было уже невозможно. Эту картину в воспоминаниях уже не смыть так просто, и юный шиноби, уже не являвшийся таким веселым и беззаботным сорванцом, коим был ещё совсем недавно, прекрасно понимал своё собственное бессилие перед временем. Его ребячливые года пролетели, оставляя после себя приятный осадок в душе и много ошибок, которые он пообещал себе исправить. Задумываясь над тем, сколько ему пришлось пережить, сколько пришлось увидеть и о стольком пожалеть, шиноби с уверенностью мог сказать, что вырос духовно, помимо его физически развитых талантов, кои он приобрел куда раньше. Война воспитала его. Люди, питавшие к нему ненависть и страх, неосознанно закалили в нем уверенность и веру в самого себя. Погибшие в то время друзья показали ему, как все меняется вокруг него и как меняется он сам. Стоя сейчас на небольшом участке, где в несколько рядов стояли маленькие могильные плиты с надписями неизвестных ему шиноби, которые стали великими героями после последних событий, он невнятно молил какие-то слова, разобрать которые было бы невозможно. Имя, вырезанное на сером мраморе, напоминало об учителе, который подарил ему незабываемые мгновения, подарил драгоценные воспоминания и стал для него не просто сенсеем, а отцом. Он появился так внезапно и исчез слишком бесследно, в то время, когда был так нужен. Горькие воспоминания пережитого так безжалостно и свирепо раздирали сердце на крошечные кусочки. Одна скупая слеза скользнула по полосатой щеке, а губы произнесли лишь одно имя, после чего голубые глаза обратили свое внимание на женский силуэт, проскользнувший мимо, вглубь этого мрачного места, ища своими неясными глазами одну лишь могилку. Она. Та самая девушка, подарившая ему сладкую надежду на светлое будущее, которое в итоге освещало путь молодым чунинам, не ставшими ещё полноценными шиноби, но так стремительно рвавшимся к этой цели, как когда-то они, крича о великих Хокаге, неслись за своим будущим. Но что собой представляла эта прекрасная пленительница: её жемчужного оттенка глаза были такими неясными, потухшими и потерянными, длинные шелковистые иссиня-черные волосы были, как обычно, распущены, обрамляя тем самым миловидное лицо и так завораживающе развиваясь на ветру. Походка её стала куда увереннее, а движения более грациозны. Она стала другой, она стала Хьюго. Теперь многое не имело значения, ведь смерть брата оставила свой неприятный и грязный отпечаток на её сердце. Все ради неё. Ради наследницы клана. Ради какого-то человека, который был робок и неуверен, не статный и глупый. Всё ради её будущего, которому не было суждено сбыться, однако сейчас она — глава великого клана, и от той Хинаты не осталось и следа. Она доказала, что его жертва была не напрасной и что эта роль подходила ей больше всего. И хотя она как прежде жадно желала совсем иного, всё же отдала свои мечты в жертву и продолжала свою размеренную жизнь уже чуть в ином амплуа. — Здравствуй, Наруто. — Приставка «кун» уже давно не срывалась с её уст. Она повзрослела, а смерть брата сделала своё дело, изменив, тем самым, мягкий характер девушки. — Хината, — едва слышно произнес имя брюнетки парень, но, увы, добавить ему было нечего. Он лишь смотрел на неё, так явственно замечая эти изменения. На её прекрасном личике больше не играл тот легкий румянец, что ранее будоражил кровь блондина. Глаза больше не горели той искрой надежды, и лишь безразличие так бесцеремонно поселилось в них. На её маленькие хрупкие плечи упала непосильная ноша, которую она несет по сей день. Настали тяжёлые времена, что тащили её вниз. — Ты снова пришла к нему, — подходя немного ближе, юноша попытался взглянуть в её глаза, дабы увидеть в них всё то, что она несет внутри, но на его жест представительница великого клана лишь отвела взгляд, не желая смотреть в ещё когда-то такие дорогие и любимые глаза. Чувства уже минули, а время стерло последние капли безумного воздыхания, оставляя после себя неловкое чувство, однако даже это Хьюга забыла. Девушка верила в этого поистине сильного шиноби, ради которого многие когда-то пожертвовали жизнями. Он подарил всем, в том числе и ей, светлое, яркое, не скрытое ложью и мнимой надеждой будущее. Она по-прежнему хотела идти рядом с ним. Нет! Она была рядом с ним, она действительно стала для него чем-то большим, но всё уже было не так важно. Теперь все исчезло вместе со временем, которое было так беспощадно к людям и их страданиям, велико мучая их, стирая людей и их судьбы. — Неджи всегда был холоден ко мне, но я знаю, что на самом деле он любил меня… Любил больше, чем кого-либо в нашем клане, — её голос звучал пронзительно холодно, а глаза словно смотрели вдаль, не замечая присутствия блондина. Брюнетка тоже любила его и не могла простить себя за то, что так позволила умереть своему кузену. Её переполняла ненависть к себе, что и послужило причиной её хладнокровия. Она закрылась, она построила вокруг себя стену, которую разрушить был не в силах даже шумный и непоседливый Узумаки. — Неджи умер красиво, и каждый помнит о его жертве, ведь именно он дал начало новой жизни. Он следовал Воле Огня, как и все шиноби, и его самоотречение не прошло напрасно. Он защитил тебя, поскольку именно ты должна была стать наследницей. Никто не забудет его… Ни я, ни ты… Помни это, Хината, и не переставая храни в своем сердце любовь к нему, иначе оно станет холодным, и даже я буду не в силах растопить этот лед, - прижав к себе хрупкое тельце миловидной особы, голубоглазый чувствовал, как понемногу сердце этой девушки начинает таять. Пусть его объятия не могут сделать всё сразу, но маленькими шагами он вернет истинный облик Хинаты, а эту выстроенную стену он разрушит своим руками. — Наруто, ты тоже во многом изменился… Спасибо тебе за эти слова, — отстранившись от молодого человека, прекрасная особа приложила руки к груди, смотря на юношу из-под полуопущенных ресниц. Медленно развернувшись, девушка отправилась прочь. Лишь неброский силуэт красавицы таял в лучах солнца, что постепенно поглощало её. Он больше не вернет её. Она больше не любит его. Но они по-прежнему будут вместе, как раньше. Как было всегда. Постояв ещё несколько минут возле могилки товарища, Узумаки удрученно вздохнул и направился в неизвестном направлении, желая прогуляться по Конохе, что понемногу отдавалась во владения безмятежного вечера. Некогда согревающее солнце опускалось за горизонт, освещая своими последними блеклыми лучами верхушки невысоких зданий. Вечер обещал быть теплым и, само собой, оживляющим, несмотря на свою мрачность. Но как-то день у непоседливого Наруто ещё с самого утра не задался, и вот очередной неприятный инцидент уже проявлялся за горизонтом. Стоило ему задержаться на несколько минут. Стоило сказать Хинате чуть больше слов, чем следовало. Стоило ему постоять возле могилы учителя чуть дольше, всё бы приняло другой оборот, но, к сожалению, такова была игривая судьба. Одна минута – шестьдесят секунд решали многое. Всего лишь какая-то неуловимая полоска времени предопределила судьбу. — Аяй, даттебайо! — Этот возглас Минато, по какой-то не понятной ему причине, довольно отчетливо припоминал где-то в уголке своего далёкого сознания. И пока его размышления были выстроены возле одной необыкновенной персоны, которая восседала на холодной земле, тот уже успел приподняться и полностью разглядеть препятствие на своем пути. Будь это какой-нибудь обыденный житель этой деревушки, Наруто, скорее всего, в своей привычной для него манере извинился бы, одаривая человека широкой улыбкой и весело направился бы восвояси, но, увы, тот, кто попался ему на пути, был не простой обыватель, а некто иной. Некто, в ком юноша узнал своего родного отца, но, конечно же, как все нормальные люди воспринял это за какую-то нелепую шутку или же вражескую технику. И скорее второй вариант был ему более предпочтителен, ведь шутка тут и быть не могла, разве что чувство юмора у него тогда отсутствует. — Какого чёрта здесь вообще происходит?! – возглас ещё пока молодого и всё такого же амбициозного шиноби слышался в каждом закоулке этой превосходной деревни, где родился, где жил и которую ценой своей жизни отвоевал этот юный герой. И этот прежде приятный голос привлек немалое внимание. Однако близились сумерки, а посему людей на улице было значительно меньше, остальные же попусту проходили мимо, не встревая в чужую потасовку двух блондинов, один из которых был настроен довольно вражески, нежели другой. — Как враг, да ещё в облике Четвертого смог пробраться в деревню так легко? Отвечай, мерзавец, что тебе понадобилось?! – молодой человек терял контроль над своими эмоциями, и то было ясно, ведь перед ним стоял живой и невредимый, да ещё ко всему прочему молодой отец, который сейчас был растерян и отчасти запутан. Но кто сказал, что при таких обстоятельствах, будучи в другом времени, великий шиноби, некогда переживший страшную трагедию, потерял бдительность? Перед ним враг, и пусть даже сам он так не считал, но оружие было наготове, а значит, будет бой. Только не этого хотел светловолосый. Рука легким движением скользнула в кобуру сюрикенов, и в мгновение ока возле лица Намикадзе пролетело два небольших сюрикена, которые в итоге вонзились в твердую поверхность некого здания. Слов подобрать Минато вряд ли смог, как и убедить этого довольно-таки проблематичного юношу в том, что он не является врагом. Шиноби из прошлого предполагал, что АНБУ уже проследили их бой и, скорее всего, одарили Пятую своим визитом с последовательным за ним сообщением о драке, а значит, нужно протянуть до того времени, пока она не явится. Но вопрос состоял в том, как же выстоять против такого противника, который явно превосходил Минато по силе? Нелегкая предстояла ему задача, но он был не из робко десятка и уж тем более не слабый, раз в будущем ему вручили титул Хокаге. У Наруто же происходил внутренний конфликт с самим собой, ведь объяснить факт сего существования родного человека в подобном времени никак не выходило. И, как обычно происходит, раз что-то не получалось объяснить словами, то в дело вступала тяжелая артиллерия – сила. Узумаки соединил пальцы в жесте, вызывая пару клонов, которых в итоге направил на Минато, однако тот легко увернулся от них, не применяя особо силу и даже не используя чакру. «Видимо, это юнец не собирается убивать меня. Его атаки слабые - он бьет не в полную силу» - отмахиваясь от слишком легких ударов, последовавших после очередной атаки клонами, на задворках сознания подумал парень. Кидая в сторону Наруто один кунай, который впоследствии послужил телепортом, он оказался за спиной блондина ударяя того в хребет, однако произошел неприятный хлопок, и легкий дым окутал силуэт голубоглазого. — Клон!? — удивленно произнес Намикадзе, оборачиваясь назад, замечая, как юный шиноби высвободил ещё одного клона, и тот совершал неизвестные ему манипуляции, создавая в одной руке сферообразный сгусток чакры, вращающийся с большой скоростью. Техника была Намикадзе до боли знакома, которую он пока только начал изучать, основываясь на базовых знаниях техник биджу, и, собственно, недавно дал ей незаурядное название, не удосужившись, — да и не было, собственно, времени, - испробовать её в действии. Её силу и масштабы теоретически Минато представлял, поэтому заранее приготовился использовать свою самую действенную технику: Хирайшин но Дзюцу, которая в итоге позволила ему увернутся от нехилого удара. — Рассенган! – неожиданно раздался крик сверху, однако Минато снова воспользовался молниеносным перемещением, отчего удар прошелся по пустому месту. Это раздражало Наруто до такой степени, что он не замечал такой явственной и поверхностной детали, доказывающей, что перед ним действительно стояла не некая подобная фальшивка Четвёртого, а его настоящая проекция. Только один человек обладал схожей скоростью с Узумаки, но выше упомянутый не собирался принимать данный факт или же просто ослеплённый злостью не замечал его. — Прекрати бегать от меня! Ксо, даттебайо! — зло прошипел молодой человек, и, отпрыгивая назад, достал пару кунаев, бросив их в сторону Намикадзе. — Тебе не удастся сбежать, уж поверь! — Никто не убегал, я лишь защищался и дожидался, пока ты откроешься, — легкая тень улыбки проскользнула на бледном лице юноши, после чего небесные глаза недобро сверкнули, и вот уже теплое дыхание опаляло шею Наруто, а мягкий голос протянул лишь пару слов. — Ты проиграл. – Кунай остро впивался в загорелую кожу соперника, который сам же направил на Намикадзе орудие, и сам же проиграл в этой битве, которая довольно позабавила Минато. Конечно, оппонент мог воспользоваться чакрой Девятихвостого, но, скорее всего, заостренный кунай быстро бы вскрыл ему глотку, и на этом его жизнь бесповоротно оборвалась, а он ещё так молод и многого не успел совершить – рано было умирать, поэтому орудие в руках пришлось опустить, тем самым, признав свое поражение. Но тогда это был бы не Наруто, а наш главный герой привык выходить из каждой битвы победителем, правда, и соперник его тоже придерживался такого мнения. — Наруто! Минато! А ну живо прекратили этот бой и опустили свои кунаи, иначе я применю силу! — громогласно процедила женщина средних лет, вмиг оказавшись поблизости. По сути дела Хокаге о потасовке в деревне не ведала, да и документами помощница её завалила вдоволь, но птичка на крылышках по имени АНБУ, которых женщина приставила к Минато в качестве охраны, донесла послание о драке между отцом и сыном. Немедля женщина выдвинулась на место происшествия, ведь лишнее внимание здесь было бы некстати, да и от старейшин она все равно получит нагоняй, однако меньшая часть населения будет знать об этом инциденте, и деревня будет в целости и сохранности. Разрушительная сила техник Наруто была известна Цунаде, поэтому она поспешила как можно быстрее разнять двух шиноби, пока не пострадали обычные люди. — Но, бабуля, в деревне враг, а ты так спокойно на это реагируешь! Мало тебе последних событий?! Нужно немедленно убить его! — парнишка продолжал кричать, но уже на светловолосую особу, сила которой позволяла в любой затруднительной ситуации найти хороший и весомый аргумент, разрешая, тем самым, все споры. — Разговоры прекратить! — снова повысила свой пронзительный голос Пятая, ударив несносного джинчуурики данной деревни по его белой макушке. Терпение, как оно бывает, не безгранично, особенно все самообладание теряется рядом с Наруто, который любил в каждой непростой ситуации громогласно вопить всякую ерунду, не разобравшись во всем досконально. В этом был весь он: герой деревни, полюбившийся всем и каждому, и так умело пленяя чужие сердца свой добротой и лучезарностью, коя в нем имелась в полном достатке. — Бабуля? — Будто бы очнувшись, Узумаки приложил руки к голове, кидая вопросительный взгляд в сторону женщины. — Что это вообще значит? — А то, Наруто, что сейчас перед тобой стоит Четвёртый, которого ты чуть не убил своими собственными руками, — строго отчеканила Хокаге, окидывая злым взглядом пораженного столь шокирующей новостью блондина. Дослушать, переварить, а уж тем более принять нынешнее положение вещей вовсе не входило в рамки дозволенного, но Наруто понимал, что не поверь он сейчас во все сказанное, Цунаде лично запрет его в камере, пока он не остынет. И вот тут джинчуурики принял довольно непростое для него решение, с которым многие шиноби часто сталкивались на своем жизненном пути. Наруто не принимал все те вещи за реальность — перед ним враг, и, может, все поверили в байку про появившегося из неоткуда Йондайме, сам же парень в это вряд ли поверит. Если понадобится, он выждет и убьет — он привык, он уже свыкся с такой тактикой боя. Этот бой ещё не окончен, этот кунай ещё не опущен, эта злость всё ещё в крови…