Исчезнуть, чтобы возродиться

      Отблески огня рассекали тьму, царившую в мрачном помещении, служившем скорее как тюрьма, нежели место обитания. Тихие постукивания стекающих с потолка капель воды отдавались громким эхом по стенам этого места, а уловимое дыхание разбавляло всю композицию. Человек, сидевший в окружении небольших свеч, скрывал лицо под балахоном, а руки его были сложены в молитве. Пересохшие губы что-то невнятно цедили, а сырой воздух неприятно ударял в нос. Резкие запахи глушили подсознание. Минато будто бы чувствовал, что в этом месте он находился не впервые и кто-то или же что-то снова привело его сюда. Где ему не хотелось находиться, где он испытывал боль каждый раз, когда оглядывал местность. Он умер здесь – он помнил это. Последний раз вздохнув, последний раз взглянув. Его мимолётные, но сладостные мгновения жизни и трепетное желание поскорее закончить ужасающую пытку. Капли – теперь это дождь, тот самый, что был вестником его смерти.       – Ты чувствуешь, как дождь оставляет раны на твоем теле? Ты мертв, как раньше, так и сейчас. Дождь – вестник твоих страданий, ты потеряешь все, чем дорожишь, – скрипучий голос резал слух, а дрожь становилась все сильнее.       – Что? – резко отрывая голову от подушки, Минато занял сидячее положение и, широко расставив руки по бокам, стал оглядывать комнату, где до сих пор таилась тьма – она сулила еще ночное время, а значит, все было лишь сном, вот только юноше так не казалось.       – Сон или нет? Нет, – бросив беглый взгляд на небо, он увидел маленькие крапинки дождя, что постепенно обвивали своими слезами окно и всю деревню. «Дождь?» – подумалось блондину, и тут он обратил свое внимание на соседа по комнате, который, смешно пошевелив аккуратным носиком, недовольно сморщился, перевернувшись на другой бок. Почему-то в подсознании Намикадзе всплыло волнение именно за этого человека, которого, как ему казалось, он должен был защищать, а не наоборот. Всплывало яркое чувство чего-то родного и неуловимого – дорогого, бесценного. Это ли то, что он должен был потерять? Нет. Это недопустимо. Юноша, наконец успокоившись и взяв эмоции под контроль, привстал, направляясь в кухню, где желал выпить чего-нибудь охлаждающего, лишь бы пропало горящее чувство в горле. Обнаружив на полке стакан, он подставил его под кран, откуда лилась обжигающе холодная вода, и, закрутив вентиль, залпом осушил стакан, вытирая тыльной стороной ладони капельки воды, стекающие по подбородку. Сон, как таковой, куда-то исчез, пропало какое-либо желание находиться в тесном помещении, и поэтому, накинув кофту, он вышел на балкон, наслаждаясь свежим воздухом прекрасной деревни. Все здесь чуждо ему, как люди, так и сама Коноха, однако он еще жив, хотя и был уверен, что в том завядшем лесу жить ему останется совсем недолго. Вопросов было много, хотелось знать все, но он боялся, что это может что-то изменить. Минато, бывало, подчас задумывался над чем-то довольно важным, что время от времени ускользало от него, и сейчас был подобный случай. Задумавшись над всем, что произошло с ним за несколько дней пребывания здесь, он понял, как скучает по ненаглядной Узумаки, как хочет вернуться и обнять её, прильнуть к её губам, насладиться её ненасытным желанием владеть им полностью, но, собственно, такая возможность неизвестно когда ему еще представится. Утро поглощало тьму слишком быстро, и вот уже рассвет просыпался, укутывая Коноху в свои лучистые ручонки. Намикадзе сладко зевнул, вскинув руки вверх – вот теперь ему даже очень хочется завалиться на футон и уснуть крепким сном, но, увы, шуршание где-то вдали свидетельствовало о том, что проснулся хозяин квартирки.       – Доброе утро, – зайдя в комнату, тихо поздоровался Минато. Сидевший на кровати Узумаки лишь махнул рукой в приветственном жесте, а потом ей же зарылся в волосы, чуть оттягивая их. Когда он проснулся и не обнаружил ни футона, ни своего непрошеного гостя, создающего ему уйму проблем, он как-то обрадовался, но, завидев причину своих несчастий в дверном проеме, все же уступил место отчаянью.       – Давно ты проснулся? – приподнимаясь с кровати, с нотками безразличия спросил Наруто, проходя мимо светловолосого шиноби.       – Не совсем, пару часов назад, – проходя следом, сказал Намикадзе, усаживаясь за стол напротив Наруто, – хотел что-нибудь приготовить, но не обнаружил в твоем холодильнике хоть чего-то, помимо прокисшего молока.       – Прости, не готовился принимать гостей, – съязвил джинчуурики, а позже открыл верхний ящик, пытаясь найти там хоть одну упаковку заварной лапши, но, к своему огорчению, в шкафчике лишь мышь благоразумно и обдуманно решила повеситься. Вздохнув, он взглянул на своего собеседника, а потом, качнув головой, направился в комнату. – Есть хочу. Давай сходим в Ичираку, надеюсь, рамен ты любишь?       – Больше всего, – а после последовала добродушная улыбка, и вновь у Наруто что-то в сердце защемило, будто подсказывая, что первые выводы об этом человеке он делает неправильные. «Если даже Баа-чан поверила ему, то, может, так оно и есть. Она женщина не глупая и, скорее всего, хорошенько его проверила, прежде чем поверить... Что же делать?». В обществе этого якобы Четвертого ему все чаще казалось, что между ними есть много общего, а если это действительно так, то, может быть… «Нет, он самозванец. Выведу его на чистую воду, а потом лично перережу ему глотку его же собственным кунаем» – мерзкая мысль, но такая наводящая, что на миг Узумаки позволил себе оскалиться, чем неприятно удивил стоявшего перед ним джонина. «Расспроси его о том, как он попал сюда и что с ним произошло. Не стоит действовать необдуманно» – подсказал недогадливому чунину Лис, ухмыляясь собственной идее. Все же приятно было осознавать, что в этом парнишке есть место уму и хладнокровной расправе, тем не менее, он уже не тот демон, который предпочитал вместо разговоров проливать приятную теплую кровь своих противников, а значит, и действовать Курама должен был иначе. Сам биджу понимал, что, возможно, этот некогда сосуд, а теперь – его друг, сильно ошибается насчет шиноби. Может быть – даже для демона свойственно сомнение – это действительно Минато. «Хорошо, но помечтать ведь можно» – согласился с демоном парнишка, пожав плечами. Наводящие мысли резко ушли в сторону, уступая место здравому рассудку.       – Эй, не мое, конечно, дело, – снимая помятую черную футболку и надевая сетчатую майку, чуть более мягко заговорил Узумаки, – но, может, расскажешь, как попал сюда и что с тобой делали в Конохе?       – Это так обязательно? – сидя на одной ступеньке в коридоре и надевая обувь, недовольно пробурчал Минато, оборачиваясь и смотря на парня через плечо.       – Обязательно.       – Хм, – немного помедлив, Намикадзе обдумал, как бы лучше рассказать этому амбициозному парню свою историю, но, не придумав ничего лучше, заговорил: – Я не помню, как попал сюда, сложно вспомнить, когда жизнь на грани смерти. Помню лишь то, что, когда очнулся, меня нашли двое шиноби Листа и привели в деревню, – закончив свою небольшую повествовательную речь, Минато вышел на крыльцо, окинув коротким взглядом джинчуурики, который закрывал дверь, а после чего блаженно прикрыл глаза, вдыхая свежий запах утренней Конохи. Ему казался этот запах таким манящим, доставляющим реальность того, что все происходило на самом деле и в действительности все являлось таковым. Наруто закинул ключи в карман и проследовал вниз.       – Ну а дальше что там было? – идя по тихим улицам деревушки, задал ненавязчивый вопрос юный шиноби, делая вид, что ему якобы совсем не интересно это, однако слишком сильно навострив слух, он желал не пропустить ни одного слова, сказанного им.       – А дальше меня доставили прямо к Хокаге, и Цунаде-сама, не медля, отослала меня в камеру, а позже меня отправили на допрос, который проводил непосредственно начальник отдела. Признаться, было чуть неприятно, когда в твоей голове так бесцеремонно рылись, но это того стоило. Найдя все, что им требовалось, и проверив все источники, они все же убедились, что я являюсь тем, кем являюсь. А позже я уже оказался у Какаши, – закончил своё повествование Минато.       – Так значит, тебя хорошенько потрепали у нас? – улыбаясь своей самой завораживающей улыбкой, он закинул руки за голову в привычной для него манере, идя уже расслабленно. Выслушав весь рассказ, ему даже самому стало интересно проверить этого человека для себя лично. Может, где-то они упустили ту самую деталь, которая и стала роковой ошибкой Хокаге, или это просто его предрассудки, в которые он с головой ушел.       – Достаточно. Надеюсь, ты никогда не узнаешь, что значит, когда в твоих мозгах тщательно копошатся, – смеясь, весело проговорил Намикадзе, обращая свой взор на путника. Наруто на мгновение задумался: ему действительно не хотелось, чтобы в его голове когда-нибудь стали копаться, слишком личные вещи он скрывал. Состроив недовольную мину, молодой герой поднял голову, смотря на небосвод, что заволокло серыми тучами, предвещавшими не слишком благоприятную для голубоглазого шиноби погоду.       – Будет дождь, – констатировал факт Узумаки, поворачивая голову в сторону собеседника, однако, на его удивление, он увидел в сине-изумрудных глазах какое-то неизвестное ему беспокойство, и что самое странное было из всего этого – так это неприкрытый ничем страх. И тут стоял лишь один вопрос: за кого же он так беспокоился и чего так сильно боялся, этот, казалось, не робкого десятка шиноби?       – Дождь? – переспросил джонин из прошлого, невольно припоминая свой ночной кошмар, который в итоге не дал ему нормально провести ночь. Каждый раз, когда маленькие капельки холодного дождя касались его горячей кожи, по телу пробегала стая мурашек, а сам парень неосознанно ощущал боль где-то в области груди. Это ли было его проклятием? Рука, коснувшаяся плеча, вернула его в чувство, а беспокойство, мельком проскользнувшее в глазах товарища, явило его рассудку свет. Он забылся. Он не во сне. И, может быть, сейчас он не дома, рядом с ненаглядной красноволосой красавицей, однако здесь был человек, чем-то очень похожий на неё. Волнение пропало, только вот изнывающее чувство мешало Минато мыслить рационально. Хотелось пресечь себя на корню за такую мимолетную слабость, но шиноби, потерявшийся во времени, не мог так просто сделать это.       – Знаешь, я, может, лезу не в свое дело, – начал было свой монолог Наруто, убирая руку с плеча своего нового сожителя и шествуя в направлении любимой забегаловки, где готовили поистине потрясающий рамен, – но ты, кажется, чего-то остерегаешься. Ты уж извини за навязчивый вопрос, – Наруто остановился на полпути, окинув Минато недоброжелательным взглядом через плечо, – только вот чего же ты на самом деле боишься?       – Это не так важно, – произнес Намикадзе, внимательно смотря в такие же, как у него, глаза, рассматривающие его с явным недоверием. Конечно, блондин и не старался скрывать свои истинные намерения от кого-то, в том числе и от чунина, стоявшего перед ним, однако говорить о событиях, произошедших в его мире незадолго до того, как он попал в новоявленную Коноху, Минато пока не хотел. Дело было даже не в том, что он не доверял кому-то, просто нужды в этом он ныне не наблюдал.       – Я, – закончив столь напряженный зрительный контакт, Узумаки запустил руки в карманы оранжевых брюк, чуть подняв голову, – тебе не доверяю, – закончил он свою фразу, прибавив чуть шаг. Минато другого ответа от него и не ожидал, впрочем, надежда теплилась внутри, позволяя верить в их дальнейшее сотрудничество.       – Понимаю, – произнес он едва слышно, догоняя своего товарища. Остальное время, что они шли до Ичираку, прошло в гробовом молчании, тем не менее двум шиноби, внешне удивительно схожим, эта тишина играла только на руку и никак не мешала. Лишние разговоры в их небольшом тандеме обычно приводили к немаленьким стычкам, а иногда дело могло доходить и до серьезных драк, поэтому Минато предпочитал просто молчать, как, впрочем, и Узумаки. На горизонте показалось небольшое заведение, от которого на лице юноши проскользнули отблески улыбки, меняя его серьезный вид на совсем – присущий лишь ему – ребячливый. Только Наруто представил, как поедает уже пятую порцию волшебной лапши, как на горизонте появилась его сокомандница, усердно махая ему рукой, при этом выкрикивая имя напарника.       – Наруто-о-о! – прокричала розоволосая куноичи, подбегая к парнишке, не замечая стоявшего за ним Намикадзе. – Наруто, тебя Цунаде-сан вызывала, ой… – выглянув из-за плеча Наруто, она заметила ту самую личность, из-за которой в резиденции Хокаге уже который день шел немалый переполох, а столы подчас только успевали менять, ибо с какой скоростью они вылетали из её кабинета, представить было очень трудно. – Йондайме, – девушка прекрасно была осведомлена лично из уст Годайме о том, с кем сейчас придётся уживаться её компаньону по миссиям. Сакура была одной из приближенных Хокаге, как-никак, она являлась её любимой ученицей, которая до сих пор не перестает удивлять своими навыками, впрочем, именно по этой причине великий Саннин без какого-либо колебания могла посвятить её в столь серьезное дело.       – Баа-чан уже рассказала? – скосив взгляд в сторону, поинтересовался Наруто. Ему не нравилось то, с каким почтением Харуно преклонилась перед этим – как считал лишь Узумаки – самозванцем, выказывая тем самым свое уважением к нему. Девушка одобрительно кивнула, после чего перевела свои изумрудно-зеленые глаза на причину её недавнего шокового состояния.       – Надеюсь, Наруто Вас совсем не беспокоит… В смысле, он у нас очень шебутной и проблематичный, так что… – как-то неуверенно начала свой разговор молодая девушка, старательно пытаясь быть по максимуму вежливой перед таким достопочтенным гостем, при этом не забывая окидывать своего друга грозным, свойственным только ей, взглядом. В том, что перед ней был Четвертый, Сакура ни капельки не сомневалась, в отличие от джинчуурики. Цунаде очень тщательно ввела её в курс дела, особенно выделив момент, где говорится о скептическом отношении блондина к Йондайме. Поэтому Харуно телом ощущала то напряжение, повисшее между двумя блондинами.       – Нет, ни капельки, – Минато улыбнулся отличительной лишь для него улыбкой, которая показывала его добродушие относительно жителей этой деревни. Сакура чуть покраснела от такой завораживающей улыбки, подаренной ей, отметив про себя то, как красив юноша, стоявший перед ней. Все же Намикадзе всегда был популярен у прекрасных представительниц противоположного пола, что не один раз уже было доказано.       – Если Наруто будет Вам надоедать, – девушка окинула товарища по команде снисходительным взглядом, – то я мигом вправлю ему мозги и заставлю пересмотреть свое отношение, – и для полной убедительности она сжала одну руку в кулак, похрустывая костяшками. Узумаки не раз пробовал на себе отличную подготовку и физическую силу своей напарницы, сравнимую разве что с Пятой, и потому вновь ловить на себя все шишки не собирался. Улыбаясь и махая рукой, он пытался сделать доброжелательный вид, что слегка удивило Намикадзе.       – Что ты, что ты, Сакура-чан! Мы очень хорошо ладим, – в подтверждение своих слов он взял блондина в охапку, постукивая того легонько по плечу. – Сживётся, стерпится.       – Не умеешь ты врать, Наруто, – розоволосая особа слегка улыбнулась, однако спорить дальше не стала, вернув себе прежний строгий вид, повторив слова, сказанные ею ранее. – Цунаде-сама вызывала тебя в свой кабинет. И Вас, Йондайме-сан, тоже.       – Просто Минато, – проговорил светловолосый шиноби, вновь одаривая куноичи благоприятной улыбкой. Наруто это крайне раздражало, особенно тот румянец, что выступал на лице его компаньонки, когда она оглядывала Намикадзе, но блондин делать что-либо не стал, просто цокнув языком и кивнув в знак подтверждения. Носитель Девятихвостого на носках развернулся в противоположную сторону, выдвигаясь точно к резиденции.       – Минато-сан, Наруто тяжело поверить в то, что Вы реальны. Не злитесь, если с ним будут какие-то проблемы. Ему сейчас и так нелегко, – тихо прошептала молодая ирьёнин, взглянув на удаляющийся силуэт своего лучшего друга и улыбнувшись своим мыслям, вновь повернулась, добавив: – Он очень желает вернуть Саске-куна в деревню, но Ваше появление на некоторое время прервало эти планы, поэтому он слегка зол, – после этих слов куноичи развернулась и последовала дальше по своим делам, оставляя Намикадзе одного. Юноша посмотрел на то место, где секундами ранее стояла куноичи, а после развернулся, пытаясь нагнать Наруто, который ушел на приличное расстояние. Вопросов у самого быстрого шиноби в мире было более чем предостаточно, но задавать их сейчас было не самым лучшим решением. Для начала стоило дать возможность этому юнцу привыкнуть к его присутствию в деревне, а уже позже, когда отношение будет налажено, узнать все довольно подробно. Именно к такому решению пришел Минато, уже идя вровень с джинчуурики. Когда двое молодых и внушающих огромные надежды шиноби добрались до резиденции, они тут же стали свидетелями не самой лицеприятной картины, которую приходилось им видеть ранее. И ладно Наруто уже знал о взрывном характере Хокаге с чуть садистскими наклонностями, а вот Минато такое доводилось видеть лишь единожды, когда его учитель Джирайя сильно провинился перед этой прекрасной женщиной и олицетворением самой силы. Только тогда Минато навеки поклялся себе в одном: никогда не доводить внучку Первого до яростного состояния, понимая, что жизни лишаться ему пока рано. Что послужило таким ярким воспоминанием, так это то, что в стене, ведущей в кабинет Сенджу, была огромная дыра размером с человека, что немного вспугнуло блондинов.       – Мне плевать, как они расценят это! Я тоже не собираюсь терять своих людей только из-за собственной боязни этих мерзких старикашек! – орала на весь коридор своим властным голосом Годайме, стуча кулаком по столу и тыкая пальцем в то место, где был образован новый вход.       – Но, Цунаде-сама, они велят прекратить операцию, иначе все будет только хуже, – пыталась остановить гнев своей начальницы темноволосая куноичи, держа в обеих руках розового поросенка, что водил носом из стороны в сторону, щуря свои и без того маленькие глазки.       – Дела и так обстоят хуже некуда, Шизуне! Я не хочу, чтобы началась новая война! – прорычала Пятая, сдерживаясь, дабы не разбить еще что-нибудь в этом и так пострадавшем кабинете, однако, повернув голову, заметила, как за всей картиной наблюдают двое шиноби, которых она через Сакуру вызвала к себе. – Шизуне, вызови кого-нибудь, чтобы они убрали здесь все. И можешь идти, мой ответ – нет, и на этом разговор окончен, – усаживаясь в кресло, тихо произнесла пышногрудая женщина, проследив своими прекрасными глазами цвета карамели за помощницей. Через несколько секунд Хокаге качнула головой, и молодые люди зашли в помещение, где действительно царил хаос.       – Баа-чан, вызывала? – замешкался Наруто, неуверенно начиная свою речь, но властный голос Цунаде остановил его.       – Вызывала, – решительно и громогласно произнесла Сенджу, внимательно изучая выражение на лице своего лучшего шиноби, превосходящего многих – да даже её – по силе. Она понимала, что только ему могла доверить столь непосильную ношу, в то время как сама отчаялась, готовая опустить руки. Они стояли на пороге новой войны, на этот раз более страшной, более ужасающей, и только дитя пророчества могло навсегда спасти их, принося мир и спокойствие в жизнь каждого человека, но как же сложно было Цунаде переступить себя. Он и так многое сделал для них, многое совершил и многим пожертвовал, в то время не прося чего-либо взамен, а сейчас они просто превышают своими полномочия, вновь требуя от него геройства.

* * *

      – Какаши-сан, они близко, но тщательно стараются скрывать свою чакру, однако мои сенсоры их засекли. – Подойдя к Какаши, который командовал всей операцией, проходившей на территории Кумо, темноволосый юноша сложил несколько печатей, рассеивая технику. Его источники уловили несколько врагов, которые лишний раз продемонстрировали свои способности в хорошем умении скрывать свою чакру – это отчетливо подтвердило догадки легендарного копирующего ниндзя по поводу врагов: они сильны и, как и многие нукенины, безупречно владеют сложнейшими техниками. Какаши и не мог предположить, насколько отчетливо ощутит разницу между ними до того, как они вступят в бой; подвергать опасности своих товарищей не было приоритетом шиноби, а потому он действовал, пока остальные ждали. Он анализировал, предполагал, пока остальные беспокойно терпели.       – Однако они уже давно следят за нами, – поднимая голову и устремляя свой сосредоточенный взгляд в сторону, едва слышно произнес Хатаке, но все, кто был в его команде, отчетливо расслышали сказанные слова. Они тоже почувствовали это еще при выполнении миссии, еще тогда, когда у них был очередной привал. Они следили, выжидали, чтобы убить.       – Какаши-сан, возможно ли… – запнулась на последних словах Ино, отводя взгляд своих прекрасных бирюзовых очей в сторону.       – Нет, они не собираются нападать, они просто наблюдают, – произнес шиноби, а в голове уже зрел дальнейший план действий в случае иного исхода. Он не мог точно сказать, что нукенины будут отсиживаться в укрытии, как и не мог подтвердить обратное. Шикамару тоже не бездействовал, продумывая план по избежанию боя или же отступлению, ведь таковая стратегия им может понадобиться. Перед тем, как Цунаде отправила четырех первоклассных шиноби на столь важное задание, она передала Шикамару небольшую книжку, в которой была вся накопленная информация о новых членах Акацки, которых собрал для себя Обито. И, проклиная всех предыдущих Хокаге, Нара понимал, что сила этих беглецов явно была нечеловеческая. Все те, кто встречался им ранее на пути, были лишь пешками, псевдо-Акацки, а действенную армию, состоящую из преступников S-класса, он выпускать пока не собирался, однако это отступление в его плане было недолгим.       – Они не наблюдают, они ждут подходящего момента, – промолвил Шикамару, и буквально через секунду послышался шелест листьев и свист порывистого ветра, после чего перед ними предстало двое незнакомцев в таких знакомых им черных плащах с красными облаками.       – А я думала, вы не заметите нас, однако вы меня приятно удивили, – послышался соблазнительный голосок, впрочем, лицо обладателя такого голоса не было видно. Однако даже при этом неудобстве можно было заметить блеск ядовито-красных глаз, в которых плескалось лишь безумие и жажда крови – дьявол, не иначе. Одним движением кисти она резко откинула тесную ткань в сторону, раскрывая всем свое лицо, которое было поистине потрясающим. Медно-рыжие волосы каскадом спали вниз, позволяя увидеть её тонкие черты лица, украшенные уже подмеченными ранее завораживающими глазами. Тонкими пальчиками она убрала вьющиеся локоны, что мешали ей внимательно изучать врагов, стоявших перед ней. На устах её взыграла дикая ухмылка, и кончики ярко-малиновых губ потянулись вверх. – Я имею привычку представляться перед своим врагами перед началом битвы, – она приложила пальчик к губам, длинными ногтями обводя их контур, – мое имя Неван, и вам стоит запомнить его.       – Какаши-сан, что будем делать? – Шикамару быстро достал из напоясной сумки пару кунаев, крепко держа их в руках. Ино он велел отойти в сторону, так как в этой операции она играла лишь роль медика, а значит, в битве участие принимать не могла.       – Она сильна, и даже при этом неизвестно, будет ли действовать второй нукенин, – спокойно проговорил Хатаке, поднимая синюю повязку на лице вверх, открыв тем самым свой левый глаз, что был наделен легендарной силой Учих. – Вам стоит отступать, я сдержу её настолько, насколько смогу.       – Но, Какаши… – хотел было возразить Нара, но его возражение копирующий ниндзя прервал на корню, давая понять, что сейчас им нет смысла драться с подготовленными и довольно опасными бойцами. Кивнув и приняв план своего товарища, участник Команды Номер Десять указал остальным действовать точно по схеме и выдвигаться, как только Хатаке начнет бой с незнакомкой.       – Ох, мужчины всегда так нетерпеливы, – заметив, как беловолосый достал из набедренной сумки кунай, девушка чуть покачала головой, понимая, что в данный момент ей придётся продемонстрировать всю свою мощь этому неосведомлённому человечишке – так именовала она для себя его. – Тогда я преподам тебе хороший урок!       – Что же, я готов, – произнес джонин, подпрыгивая вверх и уворачиваясь от столь неожиданной атаки, последовавшей буквально через секунду после его слов. Шквал молний окутывал его с разных сторон, не давая возможности подобраться к врагу на близкое расстояние. Девушка взмахнула рукой, даже не складывая какие-либо причудливые печати, и вновь посыпался град молний, от которых Какаши иногда не успевал уворачиваться, получая тем самым незначительные травмы. «Почему она не складывает печати перед техникой?» – заметил столь странную комбинацию движений шиноби, все так же сдерживая напор красавицы и пытаясь подобраться все ближе к ней.       – И как тебе это? – она вскинула руки, поражая перескакивающего с ветки на ветку Какаши. – Ну же, красавицы мои, появитесь! – И через некоторое время несколько летучих мышей напали одна за другой, прерывая на корню возможность приблизиться к Акацки. Схватив свою цель в тесные тиски, они вцеплялись в оголенные участки тела, впитывая для себя силы. Однако послышался хлопок, и клуб дыма окутал неприятных существ.       – Что это еще такое? – не понимал происходящего сын легендарного шиноби, впервые сталкиваясь с подобным противником. Даже шаринган не сильно помогал ему в бою, однако он позволял уйти от атак, получая меньше урона. Движения оппонентки подчас беловолосый предвидел с трудом, тем не менее, уворачиваться успевал. Опустившись на землю, она заметила, как летучие мыши, до сей поры окутавшие его, исчезли, оставив после себя на его теле пару незначительных порезов. Однако сам шиноби, которому она бросила вызов, смог нанести ей удар своим кунаем, на котором была капля её крови, а еще одна сочилась из пореза на лице. Девушка двумя пальчиками коснулась раны и, стерев немного терпкой жидкости, поднесла пальцы к губам, слизывая красную жидкость и наслаждаясь этим приторным вкусом.       – А ты выносливый. Стоило бы наградить тебя за это. При этом нанес мне одну рану... Только вот, тебе никак не поможет это, – после этих слов рыжеволосая воительница скрепила руки вместе, а её глаза на миг загорелись кроваво-красным цветом. Завороженный такой красотой, его рассудок на секунду помутился, и Хатаке не сразу понял, что из него просто высасывают всю силу. Поняв, что битва не будет иметь приятного для него завершения, он принял решение отступать, он и так сэкономил остальным участникам команды достаточно времени для отступления на безопасное расстояние. Девушка же рассчитывала нанести финальную атаку, однако в последний момент остановилась перед, как ей казалось, бездыханным телом, склонив голову чуть в бок и накидывая капюшон обратно. Рана на её лице мигом затянулась, не оставив после себя и следа – быстрая регенерация была присуща этой нимфе, что успел подметить для себя Хатаке.       – Я имею желание прикончить тебя, – соблазнительным голосом пропела рыжеволосая фурия, тонким язычком шаловливо, но так сладостно облизав нижнюю губу, лицо же её исказилось в гримасе удовольствия от прошедшей битвы, – но, увы, у меня есть некоторые принципы.       – Неужели ты пощадишь их? – перед незнакомкой показалась еще одна фигура в таком же черном плаще с красными облаками, которая до сего момента просто наблюдала за боем. Его голос был достаточно груб, а телосложение говорило о его принадлежности к сильному полу. Лица их вновь закрывали капюшоны, и только глаза ядовито-красного цвета выдавали соблазнительницу, которая, покачивая бедрами, неспешным шагом направлялась в сторону поверженного шиноби.       – Я не имею сегодня желания убивать, тем более… – девушка осторожно протянула руку к мужчине, который лежал перед ней, снимая маску с его лица, – этот мужчина довольно красив, а ты ведь знаешь, как болезненно расставаться с такой красотой.       – Ты слишком мягкотелая, Неван, – прошипел парень, после чего развернулся в противоположную сторону, покидая место схватки, однако грубый голос остановил его, заставив повернуться к себе.       – Тогда, может, окажешь честь, и сам убьешь это гнилье? – она откинула в сторону деревянную куклу, которая вовсе не являлась человеком – подмена и клон, которые так удачно обманули её, тем самым выводя из себя эту поистине устрашающую женщину, являющуюся членом Акацки, о которых по всем деревням уже ходит молва. В деревьях прятался Какаши, вымотанный столь нелегкой схваткой, которая оттягивала время для того, чтобы остальные могли покинуть территорию сражения. Убедившись, что слежки нет, он, удерживаясь из последних сил, направился прямиком к товарищам, который ушли не на столь дальнее расстояние от него. Единственное, что смог уяснить Какаши, это то, что девушка, одна из представительниц преступной организации, не воспринимала его всерьез, а потому и дралась не в полную силу, считая забавным играть с ним. Её техники не несли поражающего урона, а это значило, что она изначально не собиралась его убивать, впрочем, Какаши наоборот старался использовать все свои силы, и именно это пугало его. Другой же факт, заинтересовавший его не меньше, – техники, которые она применяла, не являлись стандартами в мире ниндзюцу, а потому стоял ничем неприкрытый вопрос: что же за силу использовала эта девушка?       – Мы ошибались, они слишком сильны, – на исходе последних сил произнес Хатаке, когда битва была завершена и он вернулся к своим сокомандникам, дожидавшимся его недалеко от места сражения. Окончательно потеряв сознание, так как сил в организме больше совсем не осталось, он рухнул, тем не менее, Нара успел вовремя подхватить мужчину.       – Нужно немедленно отправляться в Коноху. Какаши ранен, потому миссия не может дальше продолжаться, – придерживая пострадавшего, вынес свое решение Шикамару, принимая лидерство на себя. У них было и так достаточно информации, и хоть до Кумо они добраться так и не смогли, но ничего не помешает повторить свою вылазку еще раз или же отдать её в попечительство кому-нибудь другому – это будет решать уже непосредственно Цунаде. Их силы сейчас были на нуле, а легендарный шиноби, в ком по стечению обстоятельств осталось не так много чакры, нуждался в помощи не одного, а минимум двух медиков, которых у них, увы, на данный момент не было.       – До Конохи несколько дней пути, успеем ли? – сказал Сай, понимая, что за это время они могут потерять своего товарища.       – Вызови птиц, полетим по воздуху – потратим меньше времени, – дал указание Шикамару бывшему члену АНБУ, а после чего повернулся к светловолосой куноичи, дав указание и ей: – Ино, поддерживай Какаши до того момента, пока мы не добреемся до Конохи, но не переусердствуй. Твои силы нам понадобится, если на нас нападут.       – Да! – в унисон произнесли двое шиноби, после чего каждый принялся выполнять свое задание.

От Автора: Ребят, прошу Вас, оставляйте отзывы, хотя бы ради маленького кусочка вдохновения для меня. Знаю, что Вы все не ленивы, если Вас расшатать. Хочу также сказать отдельное спасибо всем тем, кто поддержал меня, когда мой компьютер накрылся медным тазом; я Вам весьма благодарна за ту терпимость, что Вы проявили. Ради Вас и стараюсь, ради Вас и пишу.