Лети душа моя не спеша...

От страшных снов очнувшись, оттолкнуться От пропасти, к которой подошли. Неизвестный автор

Ужас холодными тонкими пальцами охватывал моё сознание. Медленно, по сантиметру, отравляя мысли страшными предположениями. В голове крутилось лишь: "Господи, что же делать?". И ответа всё не приходило. Я чувствовала себя очень странно. Страх, неуверенность, осознание и полное непонимание. Мои ноги ходили ходуном, стоило мне присесть, но через минуту я подрывалась и начинала нервно ходить взад-вперёд. Вечер казался мне просто невыносимо холодным, отчего голова по-немного отказывалась работать. Единственное до чего я в этот миг смогла додуматься — найти ближайшее круглосуточное кафе. Хорошенько осмотревшись, я поняла, что перед глазами мелькает довольно знакомый вид. Решение идти по прямой пришло незамедлительно. Вскоре до меня дошло, почему всё вокруг вертелось у меня в голове знакомым водоворотом. Рядом с дорогой было небольшое кафе, в которое Денис очень часто возил меня, когда моё настроение забивалось под плинтус. Кафе на моё счастье ещё работало и даже несколько парочек баловались сладостями под приятную музыку. Мне срочно был нужен телефон. Или хотя бы зарядка! — Простите! — тихо обратилась я к бармену. — Простите, пожалуйста. У вас нет зарядного устройства? — Здравствуйте. Нет, простите, зарядных устройств мы не предоставляем. Быть может, вам телефон дать? — какой сговорчивый. Не думала, что люди вообще ещё такие остались. — Да, если можно. Спасибо огромное! — кивнула я и села на высокий стул, обнимая себя руками. Почему-то начинало немного трусить, разве что ещё зубы не издавали ритмичный стук. Передо мной положили несколько салфеток и дали зеркало. Высокий парень, который, как я уже поняла, работал здесь барменом, стоял рядом и держал в руках телефон. — Я думаю вам понадобится, — сказал молодой человек и улыбнулся. Нерешительно взяв небольшое зеркальце в руки, я ужаснулась. Да, меня в Красную Книгу заносить надо! Как единственную живущую на планете человекоподобную панду! Почему-то стало так стыдно. Растрепанные волосы, разводы от туши, красный нос, мокрые глаза. Могу представить, что обо мне подумают окружающие. Я взяла любезно принесённую мне салфетку и усиленно начала приводить своё лицо в порядок. Лишь после этой жутко неприятной процедуры мне дали телефон. Выбор был невелик, ведь в моей памяти отложился лишь один номер телефона: брата. Номер Дины я постоянно забываю и ничего не могу с этим поделать, а больше я и не общаюсь толком ни с кем, не по телефону. Каждая цифра выводилась с трепетом, с жутким страхом, что и сейчас на том конце провода так и останется тихо и до безобразия пусто. И снова. Гудки, гудки, гудки. Но никто не отвечает. Я с силой сжала глаза, постепенно наливавшиеся новой порцией слёз, и шмыгнула носом. Как вдруг... — Алло? — немного грубый, взволнованный, очень странный любимый голос. — Говорите! — Денис, это я... — Алиса? Алиса, это ты?! Тебя где носит?! Немедленно говори, где ты! — Я в нашем кафе, в которое ты меня на десерт возишь, — пробубнила я и снова шмыгнула носом. — Жди, я сейчас приеду, — кратко, точно, без единого лишнего слова. В этом весь Нис, когда злится. Чувствую, он будет очень сильно ругаться... Я повернулась обратно к молодому человеку, который неизвестно по какой причине вызвался мне помогать в этот столь отвратный для меня вечер. Почему-то взгляд попадает на бейджик, приколотый к чёрному кармашку рубашки, а точнее на имя. Да, имя стоило бы узнать. Что? Да, что ж... Шесть красиво выведенных компьютерным шрифтом букв впечатались в мою голову жутким огненным следом, обжигая. Кирилл.. И тут Кирилл. И снова слёзы наворачиваются на глаза. Как стыдно, Господи, как же стыдно! Но, спроси кто меня, хотела бы я его увидеть, я бы смотрела на смотрящего и недоумённо поднимала плечи: не знаю. Я не понимаю. С одной стороны, хочется встать и закричать, что больше всего в жизни хочу никогда не видеть Кирилла Брагинского, никогда больше. Но, с другой стороны. Как-то вдруг пусто стало в жизни. Совсем как-то пусто... За своими раздумьями я просидела полчаса, чего, естественно, даже не заметила. Темноволосый бармен всячески пытался развлечь меня и что-то постоянно рассказывал, сам же смеясь над этим. При чём, парня совершенно не смущал факт моей потери в пространстве. Мы, скажем так, находились в метре друг от друга и совершенно друг другу не мешали. Из всего этого меня резко выдернули сильные руки, лёгшие на мои плечи и запах невероятного одеколона. Родной мой... Вся произошло в доли секунды, даже не сообразив, что конкретно делаю, я совершила столь необходимое мне сейчас действие. Подорвавшись со стула, резко разворачиваюсь и мои руки обвивают его талию, позволяя моему носу уткнуться в грудь. — Лисёнок, ты с ума сошла! Мне когда отец позвонил с криками... Я, думал, свихнусь, пока искал тебя везде, — прошептал Нис, обнимая меня и целуя в макушку. Неожиданно с глаз сорвались пару слезинок, оставляя маленькие мокрые пятнышки на рубашке Дениса. — Ну, моя хорошая, успокойся. Всё хорошо, поехали. Брат покрепче прижал меня к себе, расплатился за пару чашек чая и мы вышли на улицу. Почему я сегодня так много обращаю внимания на этот промозглый холод? Парень открывает дверь на переднее сидение своей белой машины, ожидая, когда я решусь сесть. А у меня снова в голове появляется образ Кирилла. "— Куда это мы намылились? Нет, не вперед. На заднее садись. Давай, Алиса, быстрей. — Почему заднее? — Потому что спереди тебя на тот свет отправить легче." Странное воспоминание. Так, всё, хватит. Это надо заканчивать. Скорее всего я больше никогда в жизни его не увижу, поэтому надо смириться. Смириться с мыслью, что он был прав: мне не место в жизни его команды. — Лис, ну что такое. Что случилось? Никогда ты себя не вела так. В смысле, это хорошо. Я рад, что ты наконец позволила себе делать то, что ты хочешь. Но. Я не понимаю, — как-то расплывчато начал брат, следя за дорогой. — Нисик, я тебя очень люблю и всё расскажу, но пожалуйста, только не сейчас. Прошу тебя... — жалобно прошептала я, чувствуя, как истерика вновь подбирается ко мне вплотную. — Так-так-так! Тс-ссс! Всё хорошо, лисёнок, слышишь, всё хорошо! Сейчас приедем домой, наберём тебе горячую ванну, я твою пену с запахом чайной розы любимую купил, чая тебе заварим, пижаму любимую оденем! Всё хорошо, родная, слышишь меня? — рука Дениса легла на коленку и поднялась вверх, схватив и сжав мою маленькую ручку. Когда его рука нашла мою, то он немного приподнял её и помотылял из стороны в сторону, как бы показывая, что всё действительно в полном порядке. *** — Ну, как ты, моя хорошая? — заглядывая в мои глаза, спросил Нис. Мы сидели на его кухне и пили свежезаваренный из карпатских трав чай. Друг Дениса частенько мотается в Западную Украину и всегда привозит оттуда огромные пакеты трав. Раньше я никак к этому не относилась, но как-то раз мы были в гостях у этого самого Игоря и он напоил нас этим чаем. Тогда я выпросила набор трав для нас с Нисом, на что его друг долго смеялся. По этому случаю братик мне даже чашку новую купил: средних размеров, пузатая, из прочного прозрачного стекла — я жутко люблю смотреть на листики, которые раскрываются кипятке. — Неплохо. Уже лучше, — тихо сказала я. — Лисёнок. Ты мне вот что скажи. С телефоном у тебя что? — с лёгким раздражением, лукаво спросил Денис. — Ой. Он разрядился. Ты же знаешь, как он начинает глючить, когда мало заряда остаётся. Поэтому, думаю он уже толком не работал ещё в доме родителей... Дай мне зарядку. — В спальне своей поищи, я пару месцев назад покупал тебе, помнишь? — сказал брат, поднимая одну ногу и упираясь пяткой в сидушку своего стула, и взял свой телефон, что-то начиная листать. Видимо, новости. Я улыбнулась, ведь видела снова любимую картину: брат на своей роскошной кухне в расслабленном состоянии, в домашней одежде с чашкой чая под носом и тусклое освещение. Как же мне этого не хватало... Правда, сейчас мне теперь не хватает и другого.. Выкинув ненужные мысли с головы, окидываю кухню, каждый сантиметр которой знаю наизусть, любовным взглядом. Салатово-гранатового цветов мебель прекрасно сочеталась с каменной столешней, красивое стеклянное панно на стене в рабочей зоне захватывало дух, слева большое красивое окно и однотонные занавески под цвет мебели, больше всего я люблю стол с двумя ярусами стеклянной поверхности зелёного, цвета весенней травы, и бардового, цвета ягодок граната, цветов на четырёх простых серебристых матовых ножках — делался на заказ. Помимо всего прочего я всегда поражалась умению брата наставить кучю всяких уютных вещичек так, что создавалось впечатление завершённости, а не того, что много лишнего. Я спустилась с двух ступенек и проскакала в коридор, а потом и в спальню. Как только моё устройство связи вновь начало работать, я сняла блокировку и просмотрела пропущенные. Помимо 21 пропущенного от Дениса, мне кучу раз звонили Кирилл, Алекс и Миша. Огромное количество смс так и висели непрочитанными. На смс и звонки родителей больше не обращаю внимания. Рвано выдохнув, ставлю блокировку и откладываю телефон в сторону. Не могу. Не имею права. Больше не должна. Я не стану отвечать, звонить, говорить. Больше нас ничего не связывает. И оно к лучшему. Я попробую начать сначала, в чём мне поможет Нис, а команда Брагинского избавится от назойливого геморроя. Выйдя с комнаты, я вновь направилась к столу, за которым сидел братик. — Порядок? — спрашивает он, отрываясь от телефона. — Угу, — киваю головой и вновь сажусь на своё место. Честно говоря, я думала, что ни за что не усну сегодня ночью, но уже через десять минут активного разговора с Нисом я начала клевать носом, чувствуя, как веки наливаются тяжестью. — Э, мать, так не пойдёт. Всё, топай спать, — любовно произнёс он, поднимаясь со стула и подходя ко мне. — А ты? — сонно отзываюсь я. — А я чашки помою и тоже пойду. Пошли-пошли, я уже постелил тебе, ещё когда ты в ванной была. — Да, я видела, — пробормотала я, стягивая свою попу с мягкого стула. Честно признаюсь, ощущение, когда ты ложишься в тёплую постель после бешеного дня, — божественное. Но именно сейчас понимаешь, как же всё тело болит после невероятной дневной поездки. Снова вернулись мысли к ним всем, к тому, что произошло. Эти воспоминания, наверно, никогда меня не оставят. Стоило мне начать проваливаться в сон, как услышала стук в дверь. Это проклятое дежа вю будет преследовать меня теперь всю жизнь? *** Денис выключил воду, поставил чашки на сушку и, схватив лёгким движением смартфон со стола, направился к своей спальне, подумывая о том, что стоит позвонить сутра классному руководителю Алисы и предупредить, что сестрёнки не будет в школе. В коридоре лишь парень остановился и подумал, что наверняка забыл вытащить свою рабочую флешку из куртки и потом обязательно начнёт искать её по всем закоулкам. Цокнув языком, шатен вернулся к куртке и забрал необходимое. Но, стоило ему уже настроится на мысль, что в десяти метрах его ждёт огромная удобная кровать, как в дверь послышался стук. — Да, кому же в такое время не спится! — буркнул парень и, сложив то, что держал в руках, на комод, подошёл к двери, открывая её. На пороге стоял высокий молодой мужчина. Спокойствие — яркая характеризация этого человека. Хотя сейчас, если пристально всмотреться, в дымчатых глазах можно было увидеть бешеную ярость и страшное раздражение. Что говорить, от одного вида этого парня уже хотелось бежать. Но и Свиридов не робкого десятка. Выпрямившись в полный рост, Денис теперь был не намного ниже незнакомца. — Где она? — холодно отозвался пришедший, медленно входя в квартиру. — Отдай её по-хорошему, и будешь и дальше жить своей жизнью. — Неужели? Позволь спросить, какого чёрта я должен тебе кого-то отдавать? — вторя тону нежданного гостя, спросил хозяин квартиры. — Хорошо. Скажем иначе. Если тебе дорога твоя жалкая жизнь, ты немедленно отдаёшь мне девушку. Если же с её головы хоть волос упадёт, я тебя со свету сживу. Отошёл быстро, — еле сдерживая себя, грубо произнёс входящий, начиная движение по коридору. Денису подобное не понравилось и, преградив нахальному незнакомцу путь, наклонил немного голову набок. — Так это ты что ли? — как-то брезгливо спросил шатен, окидывая оценивающим взглядом незнакомца. — Пошёл вон. Здесь ты её не найдёшь. Гортанно рыкнув, сероглазый сжал зубы и схватив парня за шею прижал того к стене, приставляя к виску пистолет. — Говори, сучий потрох, где она? — зашипел он. — Говори! В коридоре послышался шорох и через мгновение холл озарил свет ламп. В конце длинного коридора стояла темноволосая миловидная девушка в милой пижаме. — Что здесь происходит? — слегка напугано спросила, но как только она всмотрелась в лицо нежданного гостя... — Кирилл?! Оба парня отвлеклись на это, но Денис воспользовался ситуацией. Он ребром ладони ударил по сгибу локтевого сустава противника, от чего у того вылетел пистолет, ногой ударил в живот и отпихнул его в сторону, полностью высвобождая себя. — Нис! — вскрикнула девушка и побежала вперёд, ограждая одного парня от другого. — Успокоились оба! — Ты знаешь его? — грозно спросил Свиридов. — Да... То есть.. Да, знаю, я тебе всё объясню сейчас! — затараторила девчонка. — Свиридова, зараза, — рыкнул обеспокоенно и злобно Кирилл. — Что происходит? Кто этот, который сзади?! — Не злись, не из-за чего, — выдохнув, спокойно произносит Алиса. — Да? Ты какого хера сбежала? Я полгорода объездил, всех на уши поставил! Что с твоим проклятым телефоном, я тебя отследить не мог! — Он разрядился и выключился. То есть, в смысле отследить? — Включить по сети твой GPS и, блять, найти тебя! — Не смей орать на неё! — вмешался хозяин квартиры. — Дома будешь кричать. Ты посмотри на него, разорался он тут, — Кирилл кинул на Дениса уничтожающий взгляд, но Свиридов и сам еле сдерживал себя, чтоб не набить тому морду. Парень не знал причину своего желания, но точно знал, что есть за что. — Тихо! Кирилл, не обязательно орать! За мной стоит мой брат. Тот самый Денис. Спасибо, что ты приехал, что переживал, что искал, я правда тебе очень благодарна за всё, что ты сделал для меня. Но, это всё, конец. Ты был прав. Мне не место в вашем образе жизни, я не смогу. Ты действительно был прав. Теперь я исчезну из вашей жизни, перестану быть этой проблемой. Было видно, что гость в этот вечер собирался начать что-то говорить, но его резко перебил брат Алисы. — Подожди, подожди. Это он тот самый друг, у которого ты жила всё это время? — как-то озадаченно спрашивает он и берёт сестру за плечи. Девушка опустила взгляд и неуверенно кивнула. — Милая моя, родная, он же ничего с тобой не сделал? — Нет! Нет, Нис, всё честно хорошо, — резво откликнулась она. Кирилл же выпрямился и лишь наблюдал за диалогом двоих близких друг другу людей. — Лисёнок, ты хоть понимаешь, с кем связалась? Он же бандит, неужели ты не видишь этого? — А смысл сейчас говорить это, Нис, смысл, скажи? Ты вообще слышал, что я ему говорила? Я ухожу из его жизни. У-хо-жу, — заглядывая в глаза брату, пыталась объяснить темноволосая. — У вас что-то было? — Нет! Я случайно с ним познакомилась неделю назад, когда поругалась с родителями и он приютил меня! Всё, на этом всё! — начала истерично доказывать девушка. На её слова тот самый человек странно усмехнулся, приподнял подбородок и отвернулся, засовывая руки в карманы. — Лис. Не смей мне врать. Ты знаешь, я всегда это чувствую. Что случилось? Что?! — Денис сжал хрупкие плечики и с силой их дёрнул. — Ты сейчас из неё все мозги вытрусишь, кретин! Отпусти сестру и дай ей отдохнуть. Если она захочет, она расскажет потом сама, — неожиданно влез в диалог главная причина проблем Алисы, как считал Свиридов. — Заткнись! Или я прострелю тебе башку за неё! — Стой. Ты что сказал? Я могу рассказать? — ошарашено спросила темноволосая, а от осознания сказанного с ресниц скатилась одинокая солёная слезинка. — Как хочешь. Это твоё право, малышка. Ты сейчас под надёжной защитой. А ты, братец, — на последнем слове бандит запнулся, — сделай всё, чтоб она в ближайшее время уехала учиться куда-нибудь подальше отсюда, — он снова так странно обратился к ней. Это противное слово, от него будто всё внутри переворачивает. Снова. Как в тот самый, первый, день, когда она запретила ему так говорить по отношению к ней. — Если с ней что-то случится, я найду тебя и отправлю на пожизненную экскурсию в ад, — прошипел Денис. — Удачи, — высказался Кирилл и вышел с квартиры. *** Я стояла перед дверью и смотрела вслед Дьяволу. Ну, вот. Вот и всё. Всё закончилось. Такие ощущение странные. Будто мне пытаются стереть важную часть моей жизни. Не хочется плакать или кричать, или орать, что мне больно. Нет. Как-то жутко пусто. Я выдохнула и провела пальцами по плечу брата, разворачиваясь к нему спиной. В этот раз он ничего не сказал. За что я всегда буду ему благодарна, так это за то, что Нис никогда не станет лезть с расспросами, когда знает, что мне плохо. Я зашла в зал и села на диван, пытаясь собрать мысли в кучу, складывая ноги в позе русалки. Денис вошёл следом и сел в кресло напротив, закидывая одну ногу на другую. — Ты так легко освободился от его хватки. Как? — немного отрешенно вырывается мой голос. — На боевые искусства ходил, да и слабостью я никогда не отличался, помнишь? — спокойно отзывается шатен и, шумно выдохнув, закрывает глаза, откидывая на высокую спинку кресла голову. Оба устали, оба хотели спать. Но в сон как-то не клонило. Через минуту тот же самый стук в дверь. — Предупреждаю, мелкая, если это тот же урод, я его пришибу! — завёлся вмиг Денис. Я подрываюсь с дивана и обгоняю брата быстрым шагом. Перед самой дверью выдыхаю и отворяю её. На пороге действительно стоял Кирилл. Я настолько недоумённо на него смотрела, что мне казалось, если я моргну, то он взаправду исчезнет. — Я не приведение, чтоб смотреть так на меня, Свиридова, — и вновь этот столь привычный уже тон. — Эм. И что ты здесь забыл? Оружие ты вроде забирал. — Не я забыл. Это твоё, — спокойным голосом говорит Дьявол, протягивая мне мою сумку с вещами. — Мне она нахрен не сдалась, поэтому я мог бы её выкинуть. Но тут твои документы, так что забирай. — Спасибо, — отозвалась я, говоря весьма глупую фразу. Он усмехнулся, кивнул и ушёл. Просто ушёл. Без единого слова. *** Уже прошло две недели с того момента, как я переехала к Денису. После той ситуации на следующий день братик поехал домой за всем необходимыми мне вещами сам. По его словам родители расспрашивали его обо мне, на что он передал лишь одну мою фразу: "Я не хочу вас видеть". Соответственно, приезжать к нему на квартиру Нис тоже строго-настрого запретил. Я уже сдала два экзамена и теперь готовлюсь к третьему. Отношения с одноклассниками нисколько не изменились. С Мишей мы не общаемся. Но в первый день моего выхода в школу после моего ухода он очень странно на меня смотрел. Было жутко. Жутко больно, жутко стыдно, жутко противно. Но я смирилась, заставила себя. Днём практически не думаю о том, что произошло. Но ночью... Я больше не могу спать по ночам. Мне снятся кошмары, в которых мне являются картины жутких страшных смертей, убийств, насилий, в которых главную роль нередко играю я сама. В первые несколько дней всё было настолько плохо, что я просыпалась с криком, в холодном поту и меня выворачивало прямо на постель, я даже не успевала зацепиться за мысль побежать в ванную комнату. Остаток ночи меня обычно трусило. Денис так испугался за меня, что собирался вызвать врача. Но я попросила не делать этого. Только мозгоправа в моей жизни не хватало. Теперь же он спит рядом со мной, заставляет тоннами пить успокоительные чаи из трав, которые привёз ему Гоша. Каждую ночь я теперь засыпаю лишь после нескольких таблеток снотворного. Но и это не всегда помогает. А на утро, будучи жутко вымученной, я встаю и собираюсь, еду в школу и высиживаю каждый проклятый урок, терплю приевшиеся насмешливые взгляды и колкие шутки в свой адрес. А ведь так хочется закричать всем вокруг: "Оставьте меня! Я хочу наконец отдохнуть от этого, от всего этого, от этой жизни! А я не могу даже нормально поспать, ведь настолько боюсь этой ночной тьмы, что лишь от мыслей уже выворачивает..." — Нис, мы дома, — крикнула я в коридоре по привычке. — Зайчик, Денька на роботе, я же говорила тебе, помнишь? — ласково отозвалась Дина. Да, она забирала меня со школы, когда брат был слишком занят. А сейчас и вовсе стоял вопрос об очередной командировке. Я старалась об этом не думать, ведь от осознания перспективы остаться ночью одной у меня темнело в глазах. — Да, я уже и забыла. Привычка, — я улыбнулась девушке и, сняв туфли, прошла на кухню, включая электрический чайник. — Алё-алё, — слышу я нежный голосок Польской. — То есть, как? Не вышло ничего? День, ну попробуй ещё.. Ладно, я поняла. А что... Ну, ты понимаешь. Как есть идея? Какая? Ладно, едь, мы ждём тебя. — Что случилось? — поинтересовалась я, упираясь поясницей в каменную столешню. — Денька звонил, сказал, что не получилось перенести командировку или отправить кого-то другого, — раздосадовано произнесла шатенка, опускаясь на стул за тот самый прекрасный стол. В попытке что-то сказать, открываю рот, но осознавая всю суть сказанного, закрываю его и отвожу взгляд сторону. По телу проносится волна мурашек страха. — Ну. Ничего, — вымучено улыбаюсь. — Может быть, ты тогда побудешь со мной? Дина жалобно на меня смотрит, а потом виновато опускает взгляд к рукам. — Зайчик, ты же знаешь, что в командировки с твоим братом ставят только меня. Вспоминаю и делаю рваный вдох, начиная прикидывать, стоит ложиться спать, пока светло? Денис приехал довольно быстро. Мы много разговаривали и, как я поняла, таким образом он отвлекал меня от жутких для меня мыслей того, что мне придётся остаться одной на два дня. Как бы я этого ни не хотела, как бы ни отгоняла эти мысли от себя, как бы ни просила бога, чтоб этот момент не настал, это всё же случилось. Время, которое почти бесценно для тебя почему-то всегда проходит практически незаметно. Польская давно уехала домой собирать вещи, а Денис сейчас сидел на диване со мной в обнимку, пока мы смотрели "Как приручить дракона". Как только мультфильм закончился, я кинула взгляд на часы. Без десяти десять. — Всё, родная, топай в кроватку. Ты же уроки сделала? — Нам не задали, — пожимаю я плечами. — Ну и отлично. Давай, топай спать, — любовно убирая с моего лба локон, произносит брат. — Нис, ты же знаешь, что сейчас для меня "иди спать" подобно наказанию. Я не хочу идти. — Лисёнок, я буду сегодня ещё с тобой. Выходить я буду только в полтретьего, в это время ты обычно уже успокаиваешься. Всё, пошли. Раньше ляжешь, раньше уснёшь. Я неуверенно кивнула, пошла в спальню, взяла всё необходимое для душа и направилась в ванную комнату. Быстро обмывшись, вернулась небольшую уютную комнату. На тумбочке уже лежала пара таблеток, которые приготовил мне Денис. Устало улыбаюсь и отправляю их в рот, запивая полным стаканом воды. Передёргиваю плечиками и ложусь под неплотное одеяло. Красивая лампа, которая мирно стояла на белой тумбочке в стиле "прованс" рядом с кроватью, мерно, тускло освещала средних размеров комнату. В своё время, когда брат сказал мне, что делает ремонт в квартире и одна комната по праву будет моей, я чуть со стула не свалилась от радости. Мы вместе выбирали эти обои, решали, какие брать: с цветами или в полоску, в итоге решив всё взять оба вида, вместе выбирали этот шкаф-купе с божественно красивым деревом сакуры по весне на нём, аккуратный деревянный стол для уроков и прочих дел возле окна, эти однотонные молочные гардины и плотные бардовые шторы. Всё в этой комнате выбиралось с такой трепетной любовью. Выдохнув, поворачиваюсь набок, ощущая блаженство от невероятной мягкости этой огромной для меня кровати — на ней три бы таких, как я поместились. Чувствую, как снотворное начинало властвовать в моём теле, насильно смыкая веки. Очень быстро я впала в состояние дремоты, а потом и сна. — Лисёнок, ты спишь? — не слишком тихо спросил Денис. Когда ответа не последовало, он повторил попытку, получив не изменившийся результат. Убедившись, что сестра полностью ушла в царство Морфея, Свиридов вышел в коридор и начал поиски своего телефона, на что ушло у него, в общем-то, не больше минуты. Достав из заднего кармана джинс бумажку с номером, быстро ввел цифры в строку набора и нажал вызов. — Да, — послышался на том конце немного усталый, но весьма уверенный голос. — Ты Кирилл? — не растерявшись, задал с ходу вопрос парень. — Да. Кто спрашивает? — Денис. Мне нужно кое-что от тебя. Приезжай прямо сейчас. — С чего ты решил, что я буду что-то делать? — как-то отрешенно, на выдохе ответил Брагинский. — С того, гнида, что это касается моей сестры. Она не может спать по ночам, сидит на снотворном. Она рассказывала мне содержание своих радужных снов, а вот о том, что произошло в тот период, пока была рядом с тобой — ну никак. Я даже предполагать не хочу, что хоть что-то, что ей снится, она пережила наяву. Иначе я тебе не просто башку снесу, я заживо тебя в асфальт закатаю. В общем. Я должен уехать в командировку, а с ней и побыть некому. Раз ты это дерьмо развязал, тебе с ним и справляться. Тащи свой зад в мою квартиру, — без остановки говорил Свиридов. Но том конце трубки слышалось лишь напряженное дыхание. — Хорошо. Я буду примерно через минут двадцать, — ответил Кирилл и положил трубку. Отложив телефон, Денис облегчённо выдохнул. Прекрасно, она хотя бы не будет одна. Все двадцать минут он либо сидел на диване, погружённый в свои мысли, либо ходил к своему дорогому лисёнку, проверяя, всё ли в порядке. Знакомый стук раздался от входной двери. Аккуратно прикрывая дверь в комнату сестры, Нис пошёл по коридору. — Заходи, — спокойно сказал Свиридов, отступая от двери и наблюдая за тем, как молодой мужчина заходит внутрь квартиры. Сейчас он был не так сильно похож на того, кто приставил две недели назад к виску Дениса пистолет, грозясь выстрелить, если с Алисой что-то случится. Несмотря на отменный стиль: тёмно-серая футболка, чёрная тонкая кожаная куртка, классические джинсы и грубые ботинки, внешний вид в целом оставлял желать лучшего. Слегка осунулся, лёгкие синяки под глазами, странная бледность, хотя наверно просто освещение такое, взъерошенные волосы. Интересно, что же такого случилось? — Хреново выглядишь, — усмехнулся хозяин квартиры. — Спасибо, ты тоже, — безразлично отозвался шатен, стягивая ботинки. — Что случилось? — Пошли в зал, — спокойно отозвался Нис и направился в комнату. Сев на диван, он стал ожидать "гостя", скрестив руки на груди. Как только тот вошёл, он кивком указал садиться, на что Кирилл усмехнулся, но сел. — Меня отправляют в командировку и, как бы я не отмазывался и не искал лазейки, мне не дадут поблажек. Всё бы ничего, но два единственных человека, которым она пока ещё верит бросают её. Поэтому ты здесь. Фактически тебя не должно существовать в её жизни, но по ночам ты будешь приезжать сюда и смотреть за ней. Я бы даже не пускал тебя в эту квартиру, будь моя воля, на километр бы к ней не подпустил. — Но? — резко спросил Брагинский, понимая, что что-то заставило его собеседника изменить своё решение. — Но похоже этого хочет Алиса. До этого она постоянно просила во сне лишь, чтоб ей помогли, спасли. Вчера же с её губ сорвалось твоё имя. Не знаю, что, чёрт тебя дери, происходило за ту неделю, но ты, видимо, стал для неё неким героем, — оперевшись локтями о свои ноги, чуть наклонившись вперед, сказал Денис. — Моё имя? Слушай, ты же понимаешь, что твои слова — это бред? Ну назвала и назвала. Насколько я понял, она, да и ты тоже, меня хотите видеть в этом доме в последнюю очередь. Неужели некого больше позвать? Я просто в это не верю, — откидываясь на спинку кресла, сказал Кирилл и провёл пятернёй по волосам. — Ты думаешь, ты здесь сидел бы, если бы было? В её жизни больше никого не осталось. У неё нет друзей, с родителями она больше не общается, с Кристиной они вечно как-то недолюбливали друг друга, а Дина — моя помощница, она не может остаться тут. В итоге Алиска остаётся одна. Хочешь сказать, что Лис не рассказывала тебе, что у неё толком никого нет? Никогда в это не поверю, — парень кинул на хозяина квартиры острый взгляд, а потом, поджав губы, отвёл глаза в сторону, понимая, что ошибся. Да. Сейчас Брагинский признавал это. И две недели назад он признал это. Попытался признаться себе в том, что как раз именно эта хрупкая девчонка была права в этот раз, а не он. Он понял это тогда, когда она покорно согласилась собирать вещи, когда мужественно выдерживала все издевательства урода-отца, когда он впервые увидел ту одинокую слезу, скатившуюся по нежной щёчке, как только он позволил ей открыть правду, стоит ей пожелать этого. Именно поэтому, когда её брат позвонил ему и сообщил, что она каждую ночь мучается от кошмаров, Кирилл почувствовал такой острый укол совести. Виновен. Как он и говорил тогда. Виновен всём, что происходит с ней сейчас. — Что ей снится? — Денис вгляделся в уставшие глаза и увидел в них... беспокойство? Чувство вины? Неужели. — О! Чего она только не видит. — Всегда разное? — Да, но смысл один. Жуткие смерти, убийства и насилия, в которых она сама часто является жертвой. Так она мне сказала, — Брагинский закрыл глаза и его брови сошлись на переносице. В следующее мгновение его голова опустилась в руку, которая локтём упиралась в подлокотник. Будь сейчас в нескольких метрах от главаря группировки кто-то другой, он бы точно не заметил ничего, столь искусно всё было скрыто под толстой маской показной усталости и безразличия. Но сейчас перед ним сидел Денис, которые вглядывался в каждый миллиметр его лица, пытаясь понять, стоит ли тому всё же доверять или нет. — Чёрт, я чувствую себя тупорылым героем какого-то идиотского романа. Никогда бы не подумал, что поступать, как полный идиот. Но. Если она позвала тебя. Не думаю, что кто-то кроме тебя сейчас ей поможет. Но это временно. Как только мне удастся уговорить её пойти к врачу и её кошмары закончатся, ты снова исчезнешь из её жизни. И на этот раз навсегда. — Ты говоришь так, будто я её бывший, который бросил её с ребёнком, — немного злобно отозвался "гость". — Хуже. Ты бросил её со своими страхами, — голосом нападающего ответил Свиридов, принимая более свободную позу. В этот момент сам Кирилл сел так, как до этого сидел Денис. — Я её бросил? Я виноват, во многом виноват перед ней, но я один? Ты, как сам в этом признался, единственный, кто у неё был. Ты как никто другой знал, что она чувствовала рядом со своими родителями, как они относились к ней. И что ты сделал? Ну? Что ты сделал для того, чтоб ей легче жилось? Ты, сука, не мог взять её в эту грёбаную Италию? Сделал бы подарок на День Рождения, и тогда бы не было ничего! И она бы не встретила меня в тот тварючный день, не пережила всё, что пережила, и сейчас бы не страдала. Теперь сиди и думай, кто же всё-таки бросил, — подобно змее, выплёвывашей яд, говорил Брагинский, отравляя сознание Ниса. И он был полностью прав. И оба это знали. Он попал в самую точку. Он в лицо сказал Свиридову то, за что тот себя всю сознательную жизнь яро ненавидел. Именно поэтому Денис так зол. Именно потому, что когда нашёлся кто-то сильнее его самого, он тоже её бросил. Бросил в самый нужный момент. Как он бросил её в её же день рождения. Сейчас хозяин квартиры обязательно бы нашёл, что ответить этому самому "гостю", и обязательно у них снова разыгрался бы бессмысленный глупый спор без повода. Но в комнате недалеко послышались шорохи, какие странные звуки и лёгкое постанывание. Кирилл пытался разобрать всё это, но для Дениса это было уже болезненно знакомым. С болью на лице он закрыл глаза и выдохнул. Как только глаза снова распахнулись, то он обратился к Брагинскому: — Что сидишь? Иди. Может хоть тебе удастся что-то сделать. Шатен лишь едва заметно нахмурился, после чего оттолкнулся руками от кресла и пошёл на звук. Я шла в этом отвратном сне не первый час. Блуждала по этой пустыне, могильнику из тьмы, пыльной каменистой дороги и пустоты с отсутствием хоть чего-то живого. Что только не приходило ко мне во снах. А теперь и это. Я была уже морально вымотана. Вот так, настолько быстро. Даже сама не ожидала, что настолько слаба. В этой Вселенной моё тело вдоль и поперёк было покрыто ранами, порезами, противной грязной липкой кровью, руки нервно тряслись, а от босых ног уже почти ничего не осталось, не понимаю даже, каким ещё чудом мышцы до сих пор держатся у кости, а не стёрлись полностью. Моё состояние вряд ли назовёшь нормальным. Каждое движение, каждый вздох, даже каждая мысль приносили невыносимую боль. Кажется, за такие моменты говорят, что, пожалуй, лучше умереть? Да. Определённо да. Внезапно что-то налетает на меня сзади и сбивает с ног. Я падаю на избитые в кровь коленки и нервно вскрикиваю. На теле вновь появляются порезы, принося новую порцию оглушительной боли. Нет сил терпеть. Хочется закричать так, чтоб весь мир услышал, но хватает только на стоны. Слышу, будто и не отсюда совсем, едва слышимый скрип двери. Кто-то подходит и теперь близко. Очень-очень близко. Хочется подорваться, наплевать на всё и бежать, бежать бежать. Но... — Ммм, — срывается тихое мычание с моих губ. Ты садишься на край моей кровати и аккуратно опускаешь своё тело рядом. Спустя мгновение, как бы обдумывая правильность своего поступка, ты сгребаешь меня в охапку, позволяя обхватить твой торс руками. В жутком мире сна я думала, что разорвусь от боли, умру. Но... Нет. Наоборот, становилось легче, спокойнее, не так больно. — Что... кто? — тихий, сбивчивый, неточный шёпот. Но ты ведь поймёшь, правда? — Кирилл.. — Да. Я здесь, рядом. — Почему? — несмотря ни на что, завтра я ничего помнить не буду, не буду даже знать, что может быть смогу поспать эту ночь спокойно не из-за той проклятой дозы медикаментов. — Потому что я обещал тебе. Сейчас я рядом, поэтому тебе нечего боятся. Ты под надёжной защитой, под моим крылом, помнишь? — упираясь губами в мои волосы, шепчешь ты. Твоя ладонь ложится на моё плечо и слегка сжимает. Кажется будто я просыпаюсь, но это лишь последствия сонного бреда. — Что ты здесь делаешь? — Я буду приходить к тебе во сне и буду оберегать тебя от плохого. Я ведь обещал. А днём всё будет, как прежде. Тебя будет хранить твой брат. А сейчас снова засыпай и ничего не бойся. Я буду рядом, когда тебе нужна помощь. Обещаю. Жутко хотелось против всего на свете поднять ладонь и прикрыть ему рот, чтоб молчал, чтоб больше не давал обещаний. Не хочу слышать больше ни одного. Но проблема в том, что я вру себе, поэтому не совершаю ни одного действия: я хочу слышать этот голос, хочу слушать обещания. Пусть и только во сне. Пусть и забуду об этом слишком быстро. Пусть...