Лети душа моя не спеша...

Вы поплачьте её слезами… Боль её испытав, хоть малость… Вы предательства испытайте, Что, рыдая, она прощала… Как она, за других страдайте, Доверяя опять сначала… Ирина Самарина-Лабиринт

Парень тихими невесомыми шагами прошёл к выходу из комнаты, ещё раз окидывая взглядом ныне спокойный лик спящей девушки. Кирилл вышел, закрыл за собой дверь так, чтоб ни звука не донеслось, и так же тихо прошёл обратно в гостиную. — Ну? — с долей интереса и какого-то испуга спросил Денис. — Спит. И часто она разговаривает во сне? — устало спросил Брагинский. — Каждую ночь. Иногда пару слов, а иногда будто ведёт с кем-то разговор, — откликнулся Свиридов. — Так, уже полтретьего. Мне выходить надо. Слушай сюда. Я отдаю тебе на свой страх и риск ключи от квартиры. Как я уже говорил, днём тебя в её жизни не существует. Вечером ты приезжаешь сюда, смотришь, есть ли в квартире свет, и только потом поднимаешься. Сидишь здесь всю ночь и охраняешь, а ближе к шести утра уходишь. — И так два дня? — шатен вопросительно изогнул бровь. — Пока да. Но, если она действительно станет себя лучше чувствовать, возможно тебе придётся сюда поездить ещё недельку, так как у меня ничерта в этом плане не выходит, — выдохнул Нис. Кирилл потёр двумя пальцами переносицу и выдохнул. — Посмотрим. Через десять минут, сразу после того, как Денис попрощался со всё ещё спящей сестрой, в квартире стало совсем пусто. Глава группировки прошёл обратно, целенаправленно шагая на кухню. Выудив большое яблоко с декоративной корзины на столике, Кирилл опустился в кресло, понимая как же он чертовски устал за эти несколько суток без сна. Информация сейчас шла в его руки нескончаемым потоком, что было для него не просто странным, а уже даже мистическим, но больше всего раздражало то, что собрать всё в одну кучу, систематизировать не выходит, а куча всё увеличивается... Столько проблем сразу свалилось на его голову, а он к чертям думать ни о чём не может! — Сука! Брагинский, блять, возьми себя в руки! С каких пор у тебя проявилось хоть какое-то чувство совести? Не было, нет и не будет. Точка, — сам себя убеждал парень, пытаясь сконцентрироваться на чём-то, кроме уже доставших мыслей. Но сейчас, несмотря на всё ещё гуляющие эмоции внутри, почему-то начало возвращаться спокойствие. Наверно, именно это стало причиной того, что, лишь закрыв на мгновенье глаза, Кирилл ушёл в необъятное царство Морфея. "05:49" — мелькнуло в едва открывшихся дымчатых глазах. Шатен подорвался с кресла и интенсивно начал протирать глаза, теряясь в пространстве, выпадая из него. Всё же подобные пробуждения никому не по душе. На улице уже рассвело, поэтому что-то неприятное засело внутри груди. Быстро, но едва слышно он прошёл в охраняемую им комнату и с облегчением осознал, что девушка спит так же сладко, как и пару часов назад. Вернувшись в зал и выцепив взглядом свою куртку на диване, Брагинский быстро оделся, натянул ботинки, схватил оставленные ему хозяином квартиры ключи и тихо вышел. *** Мои глаза распахнулись, когда отметка на часах гласила "06:03". Столь раннее пробуждение мне никогда не было свойственным, даже необходимость школы не вызывала во мне столь невероятной ответственности, а в этот период кошмаров — так вообще, каждый раз чудом не опаздывала, и то благодаря брату. Впервые я нахожусь в этой квартире сама. Из-за этого щимит в груди и хочется, обняв колени, горько расплакаться. Вместо этого заставляю себя тяжело выдохнуть и встать с мягкой кровати. Проделав все необходимые утренние процедуры, иду на кухню, пытаясь решить, чем же заняться. Суббота ведь, выходной. Обычно в такие дни люди ходят гулять, развлечься с друзьями или близкими. Что ж, и тут я снова оплошала. Сегодня весьма странный день. Я проснулась без жуткой головной боли, не в ванной, где обычно сидела укутанная в тёплый плед, а в своей кровати, чувствуя себя абсолютно нормальным человеком. И что ещё более странно, думаю, я знаю, почему. Это кажется бредом, но ко мне приходил этот человек, приходил в мой сон. И тот миг всё изменилось, перестало быть плодом кошмаров. Я успокоилась. И смогла дать своему разуму отдохнуть. Но почему так? Почему именно он? Не может ведь быть, чтоб я... Так, Алиса, прекрати! Нужно перестать об этом думать, нужно перестать! Заварив любимый чай, включаю телевизор и усаживаюсь поудобней на диван. По закону подлости, стоило мне принять наконец наилучшую в этой ситуации позу, как затрещал телефон, лежащий нигде иначе, как в коридоре. Недовольно прицокнув, отрываю зад от мягкого сидения и тащусь за устройством связи. — Алло, — раздаётся мой весьма весёлый голос. — Ух ты! Привет, лисёнок! Удивлён, что ты уже не спишь. Как ты там? Слышу задорный голосок, — раздался дорогой сердцу голос на том конце трубки. — Ну, я сегодня спала хорошо! — резко выпалила я. — Честно? — это ещё что за эмоция? Какой-то синтез наигранного удивления, облегчения, убеждения. Небось ещё и выдохнул. Что это с ним? — Ну да. О причине не спрашивай — сама не знаю, — не совсем честно призналась я. — Сам как? Как Дина? Как добрались? — Всё в полном порядке. Устали до чертей, но дорога прошла нормально. Уже на месте, отдохнём немного и за работу. Тебе вот Динка привет передаёт, — на последней фразе голос стал мягче — улыбнулся. — Спасибо, ей тоже. Так, не трать драгоценное время! Топайте отдыхать. Всё, давай, целую, — резво отозвалась я, прекрасно понимая, как необходим брату этот отдых. Всё эти две недели он не спал вместе со мной, сидел, охранял хрупкий покой, носился со мной, совершенно не отдыхая, ведь сутра и до вечера его ждало огромное множество работы. — Ладно, сладкий. Удачного дня, лисёнок, не сиди особо дома. — Угу, — откликнулась я и нажала "Отбой". А вот с планами было туго. Идти не хотелось никуда совершенно, но совсем, при этом, не было желания оставаться в пустой квартире все выходные. Вот она — загадочность женской души! Фиг поймёшь, что ей надо... Пока я пыталась найти хоть что-то интересное по тв, весь чай был безвозвратно выпит, после чего желание искать какой-то фильм дальше резко улетучилось. Подумав с полминуты, всё же решаю пройтись. Тем более, тут недалеко невероятный парк. Возле шкафа простояла недолго, обычно этим я значительно отличаюсь от типичных для сегодняшнего дня девушек. Достав с полки голубые джинсы, сняв с вешалки белый свитер, я быстро одела всё на себя. На улице было не холодно, но футболку одевать ещё никто не рисковал. Зачесав волосы в высокий хвост, одеваю коричневые ботинки. Хоть бы телефон не забыть. О, вот он! Выхватывая с тумбочки ключи и стягивая с вешалки объёмный коричневый шарф, на всякий случай, направляюсь к входной двери. По пути останавливаюсь возле зеркала. Всё же образ хоть и жутко простой, но действительно хороший, главное — очень удобный. Заправляю выбившуюся из хвоста прядь за ухо и подбадриваю сама себя улыбкой. На улице оказалось немного теплее, чем я думала, но не скажу, что сразу стало жарко. Прохладный ветерок не давал возможности повесить нос или испытать желание вернуться и лечь спать. Всё же этот парк действительно очень красив. Много деревьев, красивые кусты разных форм, ухоженный газон, всяческие скульптуры и огромное множество разнообразных ларьков. Место было довольно большим, поэтому гулять тут было — одно удовольствие. Успокаиваешься, приходишь в себя, приводишь в порядок мысли, отдыхаешь морально и физически. Хоть и было утро, людей уже было немало. Много молодых мамочек гуляли со своими детками, вон и те, кто выгуливают своих собак, а вон — кто спортом занимается. Каждый пришёл сюда с определённой, своей целью. И никто никому не мешает. Это прельщает. Я ходила по вымощенным камнем дорожкам и всё думала о своём. Жутко чего-то хотелось, но чего — не понимала. Я ждала какого-то чуда, чего-то настолько приятного, что не захочется сдерживать слёзы. Как в Новый Год, знаете? Но то самое, что так ждала я в эту прогулку как-то совсем не хотело ко мне приходить. И от этого настроение медленно, но уверенно шагало в самый низ. Да, одна из самых отвратительных моих черт — придумать и верить, а потом впадать в апатию от неисполнения. Запихнув руки поглубже карманы, я обходила парк уже наверно в сотый раз по кругу. И мне не надоедало. Я просто не замечала. Ближе к часам двум погода начала стремительно портиться, будто заразилась от меня "распрекрасным" настроением, которое в тот момент больше уже напоминало катастрофически-депрессивное. Солнце запряталось за массивными пушистыми серыми тучами, ветер срывал с деревьев зелёные листики, а люди, суетясь, стали направляться домой, боясь промокнуть под дождём. Собственно говоря, замечала я происходящее не сильно внимательно, если быть точнее, я всё видела, но совершенно не обдумывала это, поэтому мысли пойти домой даже не возникло. Поняла я, что погода начала активно меняться, лишь в тот момент, когда две большие и холодные капли упали мне прямо на голову. Пришла я домой почти вся мокрая, с красными щеками и тяжелым дыханием. Пробежка — дело весьма неплохое, но под проливным дождём, когда у тебя мысли немножко в другой вселенной... На скорую руку поджарив себе картошки, стащив с запасов Ниса томатного сока, я пошла наслаждаться ужином в гостиную, где довольно быстро нашла фильм "Алиса в Стране Чудес", который мне очень нравился. Когда за окном начало темнеть, настроение снова начало падать. Осознание, что день подходит к концу, а ничего такого необычного, приятного, удивительного не произошло жутко расстраивает. Снова закралась глупая мысль обнять колени и заплакать. Не хочу. Не буду. Вот ещё, плакать из-за своей же дури... *** Нис благополучно вернулся домой из командировки, где я его встретила "со всеми почестями", на которые только была способна. Началась новая учебная неделя. Вот чему поражаюсь, так это тому, что даже в конце последнего учебного года, когда уже полным ходом сдаются экзамены, учителя находят, что дать детям на уроках. Сны мои не слишком изменились, но стали много быстрее заканчиваться. Сегодня утром мне пришла в голову очень-очень глупая догадка, но мысль о ней мне не даёт покоя вот уже целый день. Непонятно почему настроение от этого резко слетело вниз, не собираясь карабкаться обратно. Я снова была в ожидании. Чуда, события, подтверждения, чего-то. И ждала я этого именно ближе к ночи, когда, по идее, должна была идти спать. — Сладких, Нис, — сказала я после очередного пятиминутного загона моей персоны в кровать. Спорить с братом — любимое занятие, правда подов никаких, никогда не удавалось взять вверх. Вот и сейчас я убедилась, в который раз, что проще согласиться. — Спокойной ночи, лисёнок, — позёвывая, ответил он. Приняв душ, я почувствовала себя немного лучше, но отступаться от своей идеи я не собиралась совершенно. Не сегодня. Выключив свет в спальне, ложусь в кровать, ожидая. Как я и предполагала, примерно минут через десять в комнату зашёл Денис с вопросом сплю ли я. Очень, кстати, вовремя, ещё бы пара минут и на вопрос я бы не ответила именно по причине прибывания под властью сна. Как только брат ушёл, аккуратно встаю, одеваю халат и опускаюсь в удобное кресло в противоположном от двери углу комнаты. Первые две минуты я начала подумывать о том, что действительно сошла с ума, и мне просто нужно лечь спать и не забивать голову очередной дурью. Но стоило в коридоре начаться тихой возне, как сердце задало более быстрый, более тяжелый ритм. Что происходит? Мой взгляд метнулся к двери и нервы по-немного стали сдавать. Через минуту с той стороны нажали на ручку и она стала опускаться вниз, впуская в тёмную комнату струйку яркого света. С губ сорвался выдох, в голове закрутилось "Права!" и захотелось истерично засмеяться. — Алиса, ты спишь? — тихий проверочный шёпот Дьявола. Усмехаюсь, но молчу, позволив себе ответить лишь спустя полминуты, когда с характерным щелчком включился торшер, стоящий рядом с моим креслом. — А похоже, что я сплю? — я была слегка шокирована и даже зла. Они что, издеваются? Кирилл молчал, так и застыв в дверях с вцепившейся в ручку ладонью. Он молчал, обдумывая, что стоит ответить. Опустив голову и медленно подняв её, Брагинский отходит немного в сторону, как бы выпуская меня из комнаты. Ждать себя я не заставила. Сложив негодующе руки на груди, выхожу в зал, где за ноутбуком работал Нис, Кирилл же шёл за мной. — Что случилось, чая или кофе сделать? — как-то привычно отозвался отозвался брат, а я лишь сжала зубы. — Ну попробуй. Чего-нибудь успокоительного, а то у меня руки больно чешутся в обоих кинуть что-то тяжелое, — проговорила я. Денис аккуратно поднял голову, в которой наверно пронёсся матюк, а может даже не один, и он, с идиотской улыбкой вины и осознания "спалили", поворачивается ко мне. Я же в свою очередь разворачиваюсь к главарю преступной группировки. — Что ты тут делаешь? — требовательно вопрошаю я. — А что должен? — Зубы мне не заговаривай! Какого ты забыл в этой квартире? Это Денис тебя сюда притащил, да? Типа помочь мне со снами? — гневно выплёвывала я каждое слово, пока руки злобно переместились в карманы тёплого халата. — Алис, ну... — начал было брат, но я была под властью слишком негативных эмоций, чтоб думать о приличиях. — Замолкни, до тебя я ещё доберусь! Кирилл, отвечай мне! Обычно ты на слова не скупишься, язвишь, остришь, а теперь что? Где твоё красноречие, а? — Я буду разговаривать с тобой тогда, когда ты будешь в адекватном состоянии, — это чёртово спокойствие раздражает пуще всего остального, но в этом он прав: я должна успокоиться. — Что ты тут делаешь? — чеканя каждое слово, на выдохе произношу я. — Ты и так знаешь ответ. Хочешь, что это конкретно сошло с моих губ? — слегка приподняв бровь, задаёт мне Дьявол вопрос. После моего уверенного кивка продолжает: — Окей. Из-за меня тебе стали сниматься кошмары и твой брат предположил, что, если я буду находится рядом, возможно, они прекратятся или будут не так плачевно действовать на тебя. — Прекрасно. Нет, знаете, я конечно ценю порывы ваших благородных душ, но какого чёрта вы не удосужились даже предупредить меня? Ну, ладно, не предупредить, конкретно рассказать? Что ещё за спектакль? Не наигрались оба? — взбеленилась я. — Мы не знали будет ли действовать, да и я думал, что ты просто не захочешь видеть именно этого человека именно в этом доме, поэтому категорически откажешься. Я открыла рот, но тут же поняла насколько зла, ведь даже не знаю что сказать, поэтому сразу закрыла его и стиснула зубы, отводя взгляд в сторону, понимая, что вот-вот взорвусь. — А дальше вы что придумаете? К мозговправу меня потащите? Так давайте сразу! — наконец выпалила я. — Вот руки, можете связать сейчас и вести к психиатру. Я протянула вперёд руки и переводила злобный взгляд с одного лица, на другое. Это всё так не похоже на меня. Никогда раньше я не позволяла себе так вести себя, вообще, злые мысли в моей голове и не появлялись раньше, разве что по отношению к себе. — И что ты сейчас делаешь? — засовывая руки в карманы джинс, спрашивает Кирилл. В ответ у меня в голове лишь проносится: "Делаю всё, чтоб ты ушёл. Любыми средствами". — Оставьте меня в покое, и всё. Тоже мне, нашлись помощники. Я сама как-нибудь разберусь, ладно? Кирилл, едь домой и успокойся, а ты, Нис, работай и ложись спать, — пытаюсь говорить грозно, разворачиваюсь, чувствуя дрожь в коленях, и собираюсь уходить, но чувствую, как тёплые крепкие пальцы обвивают моё запястье той самой мёртвой хваткой, которую я уже хорошо знаю. — Прекрати. Твои попытки соврать сейчас выглядят отвратительно. Всю неделю, которую ты находилась со мной, ты всё пыталась доказать, что не эгоистка и совершенно не избалованная, а наоборот — далека от этого. И тебе это удалось. Не заставляй меня сменять правильное мнение на неправильное, — проклятое спокойствие, когда я уже перестану это ненавидеть? — Отпусти мою руку, — тихий полушёпот. — Я сказала отпусти. Я не понимаю, чего ты добиваешься. Ты всё время ерепенился и жутко не хотел того, чтоб я имела хоть какое-то отношение к твоей группировке. Тогда что ты тут делаешь? Едь домой, я проживу дальше сама, обещаю, — одним потоком доносилось от меня. И.. сейчас мне уже не так легко ответить, хочу ли я, чтоб он ушёл. Наверно.. даже наоборот, хочу, чтоб доказал, что я могу остаться рядом, ведь сама себе доказать это я не в состоянии. Господи, почему я такая глупая? Дьявол выпрямляется, отпустив мою руку. Лёгкий наклон головы в бок. — Я и сейчас не хочу видеть тебя возле своей команды на расстоянии ближе пушечного выстрела. Но я пообещал, что помогу тебе. Не хотел быть кому-то что-то должен, — глаза обводят взглядом комнату и возвращаются ко мне, выдыхает. — Своё я выполнил, ты стала лучше спать. Теперь мне пора уходить. Надеюсь, больше не увидимся, — и как ты смеешь говорить такие вещи своим мерзким спокойным тоном? Брови возмутительно сползают к переносице, со рта вырывается недовольный выдох и я бросаю на шатена гневный взгляд. — Знаешь, что? Иди-ка ты к чёрту! — поворачиваюсь к Денису и почему-то решаю, что если и попали под горячую руку, то уже оба тогда. — Оба! Складываю руки на груди и семимильными шагами несусь в свою комнату, почти проезжая нужное расстояние на подошве больших мягких тапочек. Зайдя в спальню, негромко хлопаю дверью, размахом ноги скидываю те самые мягкие тапочки, швыряю тёплый халат в сторону и забираюсь под одело, поборовшись с ним ещё около минуты. *** Дура! Ну почему именно эта идиотка попалась мне тогда на пути? Они хоть сами понимают то, что творится в их головах, бабы эти? Так, Кирилл, всё, успокойся, тебя ждёт огромная куча работы дома, которая сама себя не сделает. Достаю из кармана ключи и одним нажатием на кнопку, открываю машину. Забираюсь на водительское сидение, гневно хлопая дверью. Да, отлично, я теперь такой же, как она, хлопнул дверцей, как обиженная девчонка. И зачем я вообще на это подписывался? Знал же, что, если она узнает, выгонит, чисто из гордости. Надо же. Не простила за то, что оставил, за то, что сказал ей тогда. Криво усмехаюсь, шумно опуская руку на руль, пока отворачивался к боковому окну. Хотя, если подумать, чего я хотел? Неужели ты думал, что эта девчонка бросится тебе на шею с криками благодарности, смотря на тебя как на героя? Да, конечно. Изначально твоей целью было вытурить её из своей жизни. Цель выполнена. Чем дальше, тем лучше, целее будет. Рьяно выдыхаю и поворачиваю ключ в зажигании. Включаю фары и понимаю, как же всё-таки хорошо с ними видно и сколь бесполезна была бы машина без них. Руки быстро перемещаются по рулю, выкручивая его в нужную себе сторону. Каких-то двадцать минут на приемлемой для меня скорости и я возле своего дома. Поднимаюсь, открываю ключом дверь и захожу внутрь, пока слух выхватывает приглушённые разговоры. Настораживаюсь, но быстро прихожу в себя. — Я уже и забыл, что вы оба тут, — спокойно говорю я, проходя к холодильнику за бутылкой воды. — Где Миша? — Дома. Обложился горой тетрадей и сидит довольный, — фыркнула Алекс. — Это куда это ты полез? Я еды наготовила, вон, Роса в магазин за продуктами отправляла. Ты интересно чем питался тут? Святым духом? Да, беременность взращивает у неё материнские инстинкты на ура, и, похоже, отрабатывать их она решила на нас. — Алекс, если у меня пустой холодильник, это вовсе не означает, что я голодаю или не собираюсь наполнять его. Завтра у меня был запланирован поход в магазин. Лучше бы работали, а не гоняли друг друга в супермаркет за углом, — скептично произношу я. Сейчас работы столько, что иногда начинаешь забывать своё имя, совершенно не до еды и прочего. — Мы почти всё сделали, — брюнетка на время замолкла, но спустя минуту задала вопрос, за который я был готов её придушить. — Как там Алиса? Странно, как она ещё не прознала о вашей с её братцем хитрости. — Уже прознала. — Да? — девушка выпучила удивлённо глаза, в которых играл интерес. — И что? — Послала к чёрту. — И правильно сделала, — весьма неожиданное заявление от "союзника". Это, что, женская солидарность, да? — Да, очень правильно. Теперь хоть не будет её имя вспоминаться в моём круге. Чем дальше она от меня, тем лучше. Не хочу повесить на свою душонку лишнюю смерть, — с неизменным спокойствием говорю я и опускаюсь в небольшое кресло. — А чего ты, собственно говоря, злишься? Чего ты ожидал? Ты, наверно, планировал, что она бросится тебе на шею и будет смотреть глазами преданного щеночка? Нет. Ты сам всех учил параллельному мышлению. Почему ты сам его не применяешь сейчас? Вот посмотри на это с её стороны. — Ты это говорила уже сотни раз, — на выдохе говорю я и опускаю голову в опёршуюся на подлокотник руку. — Ничего, послушаешь и сто первый, пока до тебя не дойдёт. Смотри сам. Её практически выгоняют из дома, ей некуда идти, она врезается в какого-то парня, который потом неизвестно с какой радости тащит её в свою квартиру, до этого прямо сказав ей в машине, что она избалованная стерва, любящая роскошь. Несколькими часами позднее она понимает, что добрый самаритянин оказывается главарём бандитской группировки, и становится участником вооружённого конфликта. Дальше её учитель оказывается одним из банды того самого, который её спас, она, естественно, в шоке. Она ходит в школу, разбирается с проблемами, думает, как бы скрыть от брата правду и попытаться при этом не сойти с ума, и тут ей предлагают: "А давай ты всё бросишь и ради в принципе своего блага свалишь в незнакомую страну, где останешься совсем одна?". Потрясное предложение не спорю. Она, естественно, из гордости и прочих эмоций вызывается доказать, что не так проста и соглашается на более опасную роль. Пару дней её жизнь балует спокойствием, а потом она вдруг оказывается в центре перестрелки на дороги, где на её глазах почти умирает её новый друг, человек, которому она начала верить. Хер знает какими усилиями она сбегает из плена. Сама сбегает, так и не дождавшись помощи, убивая сознание мыслями, что она почему-то виновата в смерти того самого главаря группировки. Тут её всё-таки спасают и отвозят домой, обрадовав, что парень таки жив. И вот она приезжает.... — Прекрати паясничать. Замолчи, — резко выдавливаю я, ведь привкус горечи уже обжёг весь язык. Замолчи, Алекс. Прошу тебя. — Нет, почему же? Дальше самое интересное. И вот, когда она приезжает в дом, где ждёт её тот самый, она бросается ему на шею, в надежде понять, что это не глюк. Вместо простого человеческого сострадания она получает ссору и гневное "Собирайся! Ты сейчас же едешь домой!". Не хватает прибавить только "В место, где ты заживо сгниёшь". Понимая, что спорить бесполезно девушка, соглашается и едет. Дома её ожидает любовный куш дерьма на голову и парочка знатных пощёчин. Ну что там, на этом приятности не заканчивается. Она пару часов проводит на холоде ночью хер знает где, а потом её чудом находит брат, в чьём доме её находит тот самый парень, который принёс такое разнообразие в её жизнь! Как истинный герой он пытается вырвать её из лап врагов, а не тут-то было. Брат не отдаёт, а девчонка не сильно-то и хочет идти. И что мы делаем? Пра-а-авильно, мы уходим без единого слова напоследок, наплёв до этого какого-то бреда. Дальше — круче! Мы тайком за её спиной с братцем решаем помочь ей с ночными кошмарами, будем притаскиваться к ней по ночам, как привидение, и охранять до рассвета, совершенно не посчитав нужным предупредить о своём присутствии! Класс! И после всего этого ты хочешь, чтоб она прыгала от счастья при твоём виде? — говорящая поднялась и упёрлась руками в стол, смотря на меня глазами нападающего. Нападать на меня? Не позволю. — Действительно. При этом, не забывай, что с дома в тот день её никто не гнал. Кто ей мешал тихо взять ключи и свалить в другую квартиру или переехать к брату в другой день? Правильно, никто. Но, куда там. Это же, блять, неинтересно, надо так, чтоб это слышало дохера людей, чтоб папаня показал свой нрав при всех, чтоб можно было смотаться с дома на ночь глядя, — пытаясь не терять самообладание, привстав в кресле, ответил я. — Она надеялась, что при такой куче людей её идиот- и тиран-отец не додумается ей хоть что-то сделать. И что бы ты там о ней не думал сейчас, ей просто необходимо хоть какое-то внимание, любовь и сострадание. Одного брата для этого мало, понимаешь, мало! А сейчас, когда она больше всего нуждается в этой долбаной поддержке, близкие подкидывают ей ситуации в которых всё больше и больше во всём сомневаешься! — Алекс отталкивается руками от стола и выходит из-за него. — Я не отношусь к близким ей людям, — только и смог сейчас сказать. — Это ты так думаешь, — бросает девушка на ходу. Не хочу об этом думать. Мою голову и так преследуют эти мысли, взрывая сознание. Я настолько к ним привык, что, казалось, будто она отпечатались огненной надписью в моём мозгу: " Виновен!". Я не могу из-за этого работать, не могу спать, сосредоточиться! И что я должен теперь делать? Носиться с ней, защищать её, опекать? Ни за что! И чем я ближе к ней, тем больше шанс короткой версии её жизни. Не подойду больше ни на шаг! Ни за что! *** Очередной школьный день подходит к концу. Как на зло, последним уроком у нас именно алгебра. Но сегодня Михаил Андреевич странно себя ведёт. Он не кидает на меня странные взгляды, не игнорирует, не принимает за пустое место. Ведёт себя очень сдержано, хотя рассеянность хорошо видна. Лишь постоянно возвращается глазами к окну, после чего зло сжимает губы и дальше продолжает писать что-то на доске. Вконец разозлившись, поворачиваюсь к окну, возле которого мне сегодня довелось сидеть, и в наглую отодвигаю гардину, заглядывая на школьный двор в попытках понять, что вызывает такие эмоции у малоэмоционального Хантера. Но на глаза сразу попадает только одно — машина Кирилла. Теперь всё ясно. У них что-то случилось и из-за этого математик нервничает, ведь не может просто взять и уйти. Главное, это смотаться после урока так, чтоб не попасть Брагинскому на глаза. После вчерашнего я хочу, разве что, только кинуть в него толстой тяжёлой тетрадью. Чтоб не вызвать подозрения, опускаю гардину и возвращаюсь к тетради. Не сложно догадаться, что писать мне ничего не хочется, но иначе так скучно, что придётся прибегнуть к методу списывания с доски. Всё равно спрашивать Михаил Андреевич сейчас не будет, слишком рассеян. Ой, а этот пример я решила быстрее, чем учитель. Что это со мной? — Свиридова, какое уравнение мы получаем в итоге? — будто гром среди ясного неба, раздался голос Михаила Андреевича в классе. — Эм. Два икс минус семь игрек, — кинув взгляд в тетрадь, отвечаю я, поражаясь тому, что не растерялась. — Правильно. Закрывайте тетради, сейчас скоро будет звонок. Неожиданно для себя облегчённо выдыхаю и следую совету преподавателя. Как только я застегнула замок на сумке, в коридоре прозвучала трель звонка. Несмотря на погоду последних дней, сегодня состояние природы решило нас порадовать настоящей майской теплотой. В одну руку взяв сумку, а другую запихнув в карман элегантных брюк, направляюсь к выходу из класса, слушая ритмичный цокот каблуков собственных туфель. Школьный образ дополняла красивая невычурная белая рубашка с декорированным воротником. Резко меня подхватывают под руку и насильно куда-то тащат. — Молчи, сделай непринуждённый вид, — тихо говорит Хантер, подозрительно осматриваясь по сторонам. — Чтоб не подумали лишнего? Знаете, Михаил Андреевич, если вы попустите хватку и перестанете меня тащить, как ведьму инквизиция, может тогда вокруг и не подумают ничего странного. Учитель бросил на меня гневный взгляд, но хватку ослабил максимально. Он достаёт телефон и набирает номер. — Подгони машину ближе ко входу, сейчас заберёшь её, я закрою вас сзади. Скалу вызывать? Окей, — как всегда кратко и лаконично. Возникает лишь один вопрос. Я-то им зачем? Это так они меня держат подальше от себя? Стоило нам выйти из-за дверей школы, как я сразу увидела роскошную машину Дьявола, которая стояла прямо у ступеней. Отремонтировали уже, значит. Сам же хозяин джипа сидел на водительском месте, даже не удосужившись выйти. Математик открывает дверь заднего сидения и, хоть и очень аккуратно, но всё же закидывает меня туда. Резко повернув голову назад, вижу как Хантер полубегом мчится к своей машине и садится в неё. Кирилл же, не ожидая ни секунды, заводит двигатель и выезжает со школьного двора, пока я, как последняя дура, вертела головой из сторону в сторону, смотря то назад, то на своего "водителя". — Слушай, я конечно многое могу понять, но это — сверх моего понимания! Вчера ты гневно сообщил мне о том, что надеешься больше ни разу не встретиться за оставшуюся жизнь, а сегодня забираешь меня из школы. Простой жест любезности? Ни за что не поверю. Так что, давай, говори. — Сбылись наши опасения. За тобой устроили слежку люди Аконита, гнида назойливая, — спокойно сообщает мне Брагинский, прибавляя ходу. Сейчас машина просто мчалась, от чего мне становилось страшно смотреть в окна. — Выходит, у этой жизни другие на тебя планы, нежели держать подальше от меня, — саркастично усмехается шатен. — Хочешь сказать, что ты из тех, кто верит в Судьбу? — скептично спрашиваю я. — А почему нет? — переглядки в зеркале заднего вида стало для нас уже какой-то традицией. — Странно узнать подобное от такого человека, как ты. — От какого? — От такого. — Какого — такого? — Просто такого и всё! — Не нервничай, — ещё и усмехается. Ему, что, весело? В сознание неконтролируемо лезут неприятные воспоминания. Та же машина, тоже по дороге из школы, тот же человек за рулём. Неожиданно, когда джип въехал в ямку, я кидаю на Кирилла косой взгляд, мой разум полностью застилает картина разбитого лобового стекла, полуживого Дьявола и его залитое кровью лицо. Тихо пискнув, закрываю своё лицо руками, пытаясь отогнать от себя назойливое воспоминание. — Алиса. Не думай о плохом. Нас прикрывает Миша, я готов к любому развитию ситуации и, если что, я остановлю машину и прострелю голову каждому, кто посмеет подойти. Не переживай, того, что было, не повторится, я не позволю. Ты слышишь меня? Алиса! Хочешь, возьми меня за руку, только успокойся, — немного боязно поднимаю взгляд и вижу, как он протянул мне назад правую руку, на которой виднелся необычайной красоты перстень (на концах по ряду отлитых из метала камней, а по центру тёмная дорожка с отлитыми винзелями) на большом пальце, пока второй свободно вёл машину. С сомнением я протянула руку в ответ и сжала её, закрыв глаза. И.. стало спокойно. Будто он отдал часть своего дьявольского спокойствия. Я выдохнула и откинулась на спинку сиденья, так и не выпустив его руки. — Никогда не видела перстня красивей, чем тот, который на твоём пальце, — потерявшись взглядом в пространстве, произношу я. Чувствую взгляд острых дымчатых глаз на себе и слышу короткий смешок. — Спасибо. Это мамин подарок отцу. А когда того не стало, она подарила его мне. Дай бог доживу до того момента, когда у меня будет семья, если будет, конечно, и этот перстень я подарю сыну. — Ты же говорил, что веришь в Судьбу? Вот и не гневи её, всё у тебя будет. Главное будь осторожней. В словах и в поступках в том числе, — отрешённо заявляю я. Удивительно. Вчера мы сказали друг другу, что не хотим больше видеться никогда, а сегодня я держу его за руку и убеждаю в том, что у него будет семья, если он того захочет. Мир сошёл с ума. По крайней мере мой — точно. — Это совет, малышка? — приподняв бровь и улыбнувшись, спрашивает Брагинский. — Когда ты уже поймёшь, что я не хочу, чтоб меня так называли. Прекрати. — Почему тебе это так не нравится? — Прости, но ты идиот, раз не понимаешь очевидных вещей. Подобное обращение я считаю более личным, интимным, оно слишком обязывающее. Так или иначе, оно вряд ли подходит простым знакомым. — Как и держание за руку, — добавляет он, от чего я пытаюсь со злости выкинуть его ладонь со своей, но его пальцы крепко сжимают мои, не позволяя сделать желаемое. — Так и думал, что ты начнёшь брыкаться. Знаешь, Алекс вчера заявила, что мы с тобой ближе, чем кажется. Я посмотрела на него, как на умалишенного. Это, простите, ещё что значит? Как мне реагировать на это? — И что это значит? С каких пор ты кидаешься такими заявлениями направо и налево? — подозрительно вопрошаю я. — Во всём виноваты два стакана бренди, — на выдохе заявляет Дьявол. — Но я ничего такого не сказал. Это лишь размышления моей помощницы, не мои. Мой телефон затрещал в сумке, от чего я едва подпрыгнула на сиденье. Протянув к карману руку, выуживаю средство связи и вижу на определителе "Братик". — Алло? — Гребаная связь, хрен дозвонишься! Скажи своему дружку, что... — Подожди, подожди, давай я лучше громкую связь включу, — быстро сориентировалась я. — Слушай сюда, Брагинский! При первой же встрече, я тебе глаз на задницу натяну! Это что только было у школы? — За твоей сестрой закрепили слежку. Как только мои люди это заметили, мне доложили. Я приехал в школу, чтоб забрать её, оторваться от хвоста и предупредить вас. Приезжай по адресу ул. Евгения Коновальца 32Б. Позвонишь — я выйду встречу. Дело обстоит серьёзней, чем я надеялся, надо обсудить кое-что. — Нет, я тебе точно задницу надеру. За всё хорошее. Окей. Ну, я почти прямо за вами еду, но всякое бывает. Спасибо за адрес, — сказал брат и положил трубку. Я выдохнула и издала короткий смешок. Вот что меня поражает, так это тот факт, что Кирилл почему-то не пытается даже говорить какие-нибудь гадости Денису в ответ. Хотя, Нис вряд ли старше Дьявола больше, чем на полгода. — Мда. Как весело всё складывается... — тихо сорвалось с моих губ. Прекрасно. Ну и? Что дальше?..