Alternative.

|Ярис и Диана|

19:45

      — Диана, я учту твои пожелания по поводу друзей. Я думаю, мы сможем пригласить их на праздник в Чародол, — с лёгкой и доброй улыбкой ответила Королева молодой фее, а после некой и непонятной обоим паузы продолжила. — Всё-таки, это будет твой день. Ты свободна, дорогая моя, уже поздновато.       Феечка, уже раскрасневшаяся от волнения и при этом же от облегчения и счастья, что скоро увидит своих друзей, тихо поблагодарила госпожу Дэлш. А после поспешила удалиться, стуча маленькими каблучками по белому мрамору.       Диана была счастлива, что уже совсем скоро, а точнее завтра ей исполнится восемнадцать лет. А ведь только недавно она помнила себя ничего не знающей крохой, которой хотелось познать все тайны этого огромного мира. Сейчас она уже фрейлина самой Королевы фей.       Она соскучилась по друзьям: по постоянно обжимающимся Фэшу и Василисе, она всегда умилилялась этой влюблённой парочке и ни раз убеждалась, смотря на них, что они идеально подходят друг другу; по подколам Захарры над Ником, хотя всем было понятно уже, что между ними тоже есть какая-то химия; иногда она вспоминала Маара, но о нём уже ничего не слышно было два года, говорят, он путешествует по Остале, никаких известий от него не было. Наверное, всё-таки не смирился с выбором Огневой.       От воспоминаний о друзьях её отвлёк незнакомец, резко схвативший ладонь феи и прижавший к стене. Она широко раскрывшимся от шока глазами смотрела на высокого и худого парня с большой головой, крепко посаженной на широких плечах. Его загорелое лицо имело грубые, резкие черты: низкий лоб над чёрными бровями, курносый нос, широкие скулы и пухлые губы. Глаза были большими и тёмными, но он их постоянно щурил, и из-за этого казалось, что парень смотрит со злорадством. Ярис Чаклош, собственной персоной.       Год назад отыскали его часовую стрелу, и сама Королева вернула Чаклоша к жизни. Пока это никому не разглашалось, даже своим друзьям фея ничего не рассказывала по запрету госпожи Дэлш. Хотя Фрезер не понимала, к чему такая секретность, но она не хотела лезть в чужие дела и успокоила себя тем, что на это есть свои причины.       — Ярис, прекрати! — прошипела целовавшему её фарфоровую шею парню. — Вдруг кто-то увидит нас! — последнее слово сопроводил тихий стон.       Но Чаклош, увлечённый процессом, будто и не слышал фею: сейчас были только его губы и язык, выводивший узоры на тонкой коже девушки. Он не виноват, что она так влечёт его своей невинностью и чистотой. Диана для него, как ромашка с нежными лепестками, только тронь их, и они рассыпятся.       Диана, собрав в себе все усилия, оттолкнула парня от себя. Тот непонимающе и зло уставился на Фрезер:       — Что?       — Я не хочу, чтобы нас увидели, — как бы Диане ни нравились действия Чаклоша, она правда не хотела впоследствии слухов и сплетен. Всё-таки она дорожила своей репутацией, как самой приближенной фрейлины Королевы.       — Тебе не надоела эта скрытность, Диана? — зрачки его сузились, парень явно был в шаге от ярости, — Ты ничего даже не рассказала своим друзьям. Почему? Ты меня стесняешься? Что, скажи мне?!       Фрезер вся сжалась: глаза накрыла водная пелена, плечи дрожали.       — Я д-думаю… — голос дрожал, девушка боялась продолжить, — Я думаю, ты просто играешь со мной, Ярис.       Часовщик опешил от этих слов, он никак не ожидал это услышать от неё. Да, они никогда не говорили о чувствах, что испытывают друг к другу, да и какие у них отношения. Просто всё началось с одного случайного поцелуя, так и продолжилось.       Он стоял молча и смотрел в её серые глаза, из которых текли тоненькие ручьи слёз. Ему нужно было побыть одному и обдумать всё, как и фее. И, перед тем как уйти, он сказал:       — Жду тебя в моём домике ровно в полночь.       Диана ещё минуты две смотрела в след парню, обхватив себя за плечи, и вдумывалась во всё произошедшее между ними.

23:55

      Фея уже стояла у двери Яриса, но всё никак не решалась постучать.       «Сейчас или никогда» — пронеслось в голове и девушки. Глубоко вздохнув и на последок разгладив белое шёлковое платье, так идеально подчёркивающее её фигуру, три раза постучала.       Деревянная дверца сразу же отворилась, как будто и сам парень пять минут стоял на пороге. Хотя так оно и было, но Чаклош явно в этом сознаваться не собирался.       Часовщик оглядел фею и закусил губу. В его глазах читался явный восторг: шёлк ей шёл до безумия.       — Проходи, — он сразу же закашлял, пытаясь убрать хрипоту в голосе от накатившего возбуждения.

00:05

      Вот уже десять минут они провели в тишине. В такой даващей и напрягающей, так, что каждый орган, каждая клеточка сжимается то ли в страхе, то ли в волнении.       Диана не решалась поднять глаза на Яриса. Она чувствовала его горячий и прожигающий взгляд. Это её до жути смущало: фея постоянно разглаживала белый шёлк или просто перебирала край платья в своих тонененьких пальчиках.       Если со стороны можно подумать, что Чаклош полностью спокоен, но это не так. Казалось, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди, он пытался утихомирить своё возбуждение, но тщетно. Эта феечка не покидает его мысли ни на минуту.       Не в силах больше сдерживаться, часовщик так же, как и ранее, схватил резко Диану за руку, подняв с кресла.       Фрезер, не удержав равновесии, впечаталась в парня и рвано выдохнула, почувствовав давлении в его брюках своими бёдрами. Фея не успела никак это прокомментировать, парень на одном дыхании проговорил:       — Я люблю тебя, — страстный поцелуй: сплетающиеся языки, покусанные губы. И одно дополнение, дающее развитие интимным действиям — падающий белый шёлк на пол.

00:30

      Бронзовая лампа, излучающая белый плавный свет. Небольшая кровать, как раз на двоих. Чёрные скользящие простыни. И парень с девушкой, кажется такие разные: скромная феечка и суровый на вид часовщик, бывший ключник.       Эти двое нашли друг друга, уже тогда судьба связала их своими крепкими нитями: с того момента, когда Ярис пожертвовал собой ради молодой фрейлины.       И сейчас они сплелись в один клубок, лаская друг друга, целуя во все возможные места, говоря слова своей наконец-то вырвущейся на волю любви.       Последняя деталь — Чаклош стаскивает простое хлопковое бельё с ног девушки, целуя внутреннюю сторону бедра. И брюнетка уже не собиралась скрывать своих эмоции и громко, специально, чтобы он слышал застонала, закидывая голову назад.       — Будет больно, цветочек, потерпи, — такой с виду холодный парень, сейчас нежно смотрел на предмет своей любви, он очень переживал.       Ярис, толкнув бедра вперёд, вошёл плавно, и не торопясь: она должна привыкнуть. Миллиметр за миллиметром, и он уже чувствует тонкую преграду.       Слёзы автоматически потекли из серых глаз феи. Внутри всё жгло, будто внутри неё был самый настоящий огонь.       Но Диана хотела сделать приятное часовщику, поэтому она терпела и ждала, когда этот жгучий дискомфорт исчезнет. Только нежные пухлые губы, оставляющие на её белоснежном личике поцелуи, успокаивали её.       Чаклошу было трудно сдерживать своё зверское желание двигаться быстрее — она была такой узкой и горячей. Но Фрезер стала единственным дорогим ему человеком. Кроме неё, у Яриса никого не было.       Темноволосый медленно двигался из стороны в сторону, крепко прижимая к себе фею, стараясь доставить удовольствие прежде всего ей, а не себе. Хотя то, что Фрезер с ним, уже сплошное удовольствие.       А завтра Орден Дружбы никак не ожидает, что Диана познакомиться их с своим парнем, который вроде бы был для них врагом. Но они уже не маленькие дети, они забудут все обиды и с радостью примут Чаклоша. Ведь они сильные, и

время всегда на их стороне

.