84

Йен проснулся, лицом прижимаясь к шее Микки. Их ноги были переплетены, рука брюнета покоилась на талии рыжего. В такой позе парень чувствовал себя безумно хорошо, поэтому еще ближе прижавшись к телу Микки и уткнувшись ему в шею, он вновь заснул. * Еле разлепив глаза, Йен заметил поднимающегося с кровати Микки. — Спи, — брюнет наклонился к нему, оставляя влажный поцелуй на веснушчатом лбу. * Проснувшись около полудня, Йен уже не застал Микки в квартире. Он сжал уголок подушки брюнета и притянул ее к себе, глубоко в груди чувствуя что-то очень странное. Йен уже скучал по Микки. Какая-то часть него сожалела из-за того, что все это — не настоящее. Подсознательно он хотел, чтобы это было настоящим. Рыжий встал и неуверенным движением руки разблокировал свой телефон. <i>1 Января 2017. Йен сел обратно на кровать, задумываясь. Он ведь должен был снова и снова проживать этот день не просто так, верно? В противном случае, ради чего все это? Почему это продолжает повторяться? Он не хотел звонить Липу, потому что знал, что последует после. Увидев три пропущенных звонка от Мэнди, которые, кажется, висели маленькими цифрами на дисплее телефона и в предыдущие дни (тогда он просто не обращал на это внимания), Йен набрал ее, поднеся телефон к уху. * Ему потребовалось немного больше времени, чем он ожидал, чтобы найти небольшую кофейню, про которую говорила Мэнди, но она находилась в более-менее знакомом ему кампусе, что хоть как-то упростило задачу. Мэнди заулыбалась, увидев друга. Она выглядела гораздо лучше Йена, ее волосы были собраны в небрежный хвост, два средних стакана кофе стояли на столике перед ней. Было странно видеть ее в будущем: они были лучшими друзьями с начала обучения в колледже, но теперь вокруг нее буквально витал воздух зрелости. И волосы были другие — больше не иссиня-черные, а цвета молочного шоколада. — Я взяла твой любимый, — кивком Мэнди указала на один из стаканов, когда Йен усаживался напротив нее. Он сделал глоток, ощутив на языке совершенно незнакомый вкус сладкого латте с карамелью и нотками мяты, соглашаясь с мыслью о том, что это сочетание не просто так стало его любимым в будущем. Любимым для Йена в будущем. В будущем, которое сейчас было настоящим. — Подумала, ты не откажешься. Вчера слишком много выпил. — Да, — гримаса на его лице была слишком неправдоподобной. — Голова трещит все утро, — хотя он не помнил ничего из якобы выпитого прошлой ночью. Йен улыбнулся Мэнди, подняв стаканчик в ее сторону. — С Новым годом. Она поднесла свой кофе к губам, в согласии моргнув другу. Йен осмотрел кофейню и людей, так же безмятежно потягивающих свои напитки. Что было с ними год назад? Лучше ли они сейчас живут? Или хуже? — Ты спал, как убитый? — спросила Мэнди. — Я тебе три раза звонила. Или Микки не дал ответить? — нагло усмехнулась она. Йен уставился на нее, немного округлив глаза. — Жутко странно, что ты так бесстыдно интересуешься сексуальной жизнью своего брата, Мэндс. — Я интересуюсь не его сексуальной жизнью, а твоей! Не моя вина в том, что ты замутил с моим братом, — она вскинула брови, что было очень похоже на то, как это делал Микки. «Милковичи». — Ну, так это он? — Нет. Мы долго спали, а когда он ушел, я снова отрубился. А ты? Как ночь? Спала? — Неа, — она улыбнулась, словно чеширский кот, — Карен не дала и глаза прикрыть, — Йен уловил предполагаемый подтекст и усмехнулся, обрадовавшись за подругу. Хотя он и в душе не ебал, кто такая Карен. — Эй, ты в порядке? — спросила Мэнди, внимательнее к нему присмотревшись. — Выглядишь… пиздец странно. — Странно? — крепче схватив стакан со своим кофе, переспросил Йен. — Не знаю, как объяснить. В тебе изменилось что-то. Йен чувствовал подступающий к горлу ком. Он хотел все рассказать, потому что Мэнди была его лучшей подругой, но до конца не был уверен в том, воспримет ли она это правильно. — Ладно, — решившись, начал он. — Я ничего не помню. Мэнди свела свои брови. — Не помнишь что? Вчерашнюю ночь? — Нет, я имею в виду… ничего. Не помню ту ночь и вообще весь прошлый год, — Мэнди все еще хмурилась, а сердце рыжего с каждым словом начинало биться все сильнее. — Я не помню даже о наших отношениях с Микки, я… — Стой, что? В смысле ты не помнишь о ваших отношениях?  — Я… — Ты ведь не сказал об этом Микки, да? Потому что ваша годовщина через чертовых 6 дней. И то, что ты сейчас несешь, это… Это, блять, ненормально. Йен посмотрел на нее, потеряв дар речи. Их годовщина через 6 дней? То есть 7 Января? Понимая, что Мэнди все равно не поверит в то, что с ним происходит, он решил пойти на попятную. — Я имел в виду… Блять, нет, не это, Мэнди… Просто… — вранье полилось чистейшим ручьем. — Просто все так быстро произошло, понимаешь? Мы вроде только недавно познакомились и впервые поцеловались, а прошел уже почти год. Это было просто… незаметно для меня. И это сумасшествие какое-то. Мэнди все еще странно на него смотрела, но последующий кивок головы дал понять Йену, что она поверила. — Я на секунду подумала, что ты хочешь бросить его или типа того. — Расстаться? Что… Э, нет, я даже не задумывался над этим. Мэнди откинулась на спинку стула, облегченно выдохнув. — Думала, что меня инфаркт хватит. А то ты все ныл о нем, а тут говоришь, что ничего не помнишь, и я просто... Уф. — Ага, — кофе уже не казался таким вкусным. Йен отодвинул стакан, складывая ладони в замок. Их с Микки годовщина через 6 дней. Только вот он, вероятно, так и не сможет добраться до этого дня. — Уф. * Йен вернулся в квартиру к половине одиннадцатого ночи. После кофейни они с Мэнди решили сходить в кино, а затем просто погулять. Остановившись в одном из местных парков (узнать его Йен все-таки смог), они начали болтать о всякой всячине, совершенно не замечая времени, просачивающегося сквозь пальцы, как песок. Было хорошо. Все в этом будущем казалось спокойным. Йен настолько мощно почувствовал настоящую свободу и легкость, что возвращаться в прошлое даже и не хотелось. Когда он зашел в спальню, Микки уже лежал в кровати и тихо посапывал. Не желая его будить, рыжий подумал лечь спать на диване, но вспомнив о приближающейся годовщине, быстро прогнал эту мысль из своей головы. Это дало бы Микки плохой сигнал. Но, опять же, Йен, вероятно, не проснется на следующий день — он просто повторит нынешний. Но если он ляжет на диване, проснется ли он там же или окажется в кровати, обнимая своего парня? Почистив зубы и холодной водой смыв с лица осадок все же появившейся к концу дня усталости, рыжий вернулся в спальню и вновь задумался. Если каждый раз он просыпался в кровати Микки — в их кровати — значит события Новогодней ночи были составлены по определенному шаблону и уже не менялись. И теперь поменяться уже не смогут. Выходит, если он ляжет на диван, утро в любом случае будет таким же, как предыдущие… три? Но Йен не мог сделать этого. Просто не мог. Микки спал на животе, подпирая под себя подушку, и выглядел чертовски мило и беззащитно, что моментально заставило Йена стянуть с себя футболку. Так быстро сдался. Скинув джинсы, он аккуратно забрался на кровать, стараясь не разбудить Микки, но… не получилось. — Где ты был? — еле слышно пробормотал Милкович, рукой находя бедро Йена. Дрожь от столь желанного прикосновения с немыслимой скоростью пронеслась по всему телу рыжего, заставив прижаться ближе к Микки, чтобы сильнее ощутить его тепло. — Зависал с Мэнди весь день, — так же тихо ответил Йен, расслабляясь рядом с парнем. Микки обнял его, скользя ладонями по спине. Одна часть рыжего думала, что будет неловко в очередной раз находиться в постели с Микки, потому что, по сути, он его даже не знал, но другая совершенно спокойно осознавала и принимала тот факт, что эта близость ему была просто необходима. — Ммм, — выдавил Микки, а Йен тихонько засмеялся, выпуская порцию своего свежего дыхания, окутывая им лицо брюнета. — И как она? Галлагер не знал, как описать чувство, испытываемое им в данный момент. Он в кровати с Микки Милковичем, братом своей лучшей подруги, и он продолжает просыпаться одним и тем же днем, а Мэнди так похорошела всего за год… — Потрясающе, — после секундной паузы ответил он.