Игра в фанты

      В то мгновение я потерял смысл жизни. Так резко и неожиданно, что не хотелось больше ничего. Теперь ощущал на себе, что означает выражение «опустились руки». Ходил, уныло озирался по сторонам, все больше осознавая, насколько расстроен и подавлен. Нет, не так. Морально унижен — так будет правильнее. Я не понимал, что делать дальше, как жить. Находиться в Элите, быть избранным значило для меня очень много, давало огромные преимущества и — что скрывать — повод лишний раз задрать гордо голову и посмотреть на всех свысока.       Когда-то я даже не мечтал о том, что буду в братстве. Но, попав сюда однажды, обидно уходить вот так. Обидно — но ни этот фант, ни статус в Элите не достойны того, чтобы переступать через себя, свои убеждения, гордость и принципы. Для меня отвратительно то, чего ожидали братаны, насмехаясь и считая, что трахнуть другого парня — задача на раз плюнуть. Тяжело с этим смириться, но я должен.       И, как бы ни хотелось побыть одному, я обязан был находиться на посту. Стоял на своем месте, потому что должен, и наблюдал за обстановкой в клубе — а мысли витали где угодно, только не здесь, не на работе.       Все мельтешило перед глазами, сводило с ума, уносило разум в запредельные края. И я не мог пошевелиться. Замер и тупо пялился в случайную точку общей массы безумия. Так и не обратил внимания, как в зале началась серьезная потасовка.       Да и не заметил бы, если бы меня не дернул за руку обеспокоенный посетитель. Взъерошенный парень пытался мне что-то сказать. Орал, но я не слышал из-за громкой музыки — сейчас как раз время самого веселья. Он указал в эпицентр происходящего. Дерущихся окружила толпа, все что-то кричали, спорили, ругались. Такое у нас впервые.       Когда до меня дошло, какой бардак творится, я ринулся туда. Разнял, накостылял обоим затейникам — оторвался. Мне нужно было сбросить пар, поэтому я немного увлекся — и по моей вине одного из них увезли на скорой. Отец Магната, наверное, вытурит с работы. Ну и ладно, как теперь сюда приходить, как смотреть на тех, кто от меня так легко отвернулся? А еще и охранять их?       Бля. Противно все.       Может, самому уйти?       Но перед этим я собрал подопечных и отчитал их. Вообще-то, это не я должен следить за залом и разнимать драки, а они. Где были все эти лодыри? А они слушали молча и таращили свои глупые глазенки. Зато я довыпустил пар. Полегчало. Ненадолго, но полегчало. И вновь все стало противно.       Братаны — бывшие братаны — о чем-то спорили. Обычно среди нас разногласий не было. Так, обменивались мнениями, выслушивали друг друга, но быстро приходили к мирному решению. А сейчас они явно обсуждали что-то важное и не находили консенсус.       Но с чего вдруг я уставился на них? Меня это больше не касается. Раз решил, что ухожу из клуба, значит, пора действовать. Долго не раздумывал и отправился в комнату персонала, собрал свои вещи, а заявление решил, что напишу завтра. Я не уходил, а бежал оттуда. Но у парадной двери дорогу преградил Магнат. Друг настойчиво потащил меня обратно.       — Ты куда? — обеспокоенно спросил он.       Запыхался. Бежал за мной. Зачем?       — Какая теперь разница? — фыркнул я.       — Как — какая? У тебя еще не закончилась смена. — Он щелкнул пальцами, как будто я ничего не понимаю.       — Уже закончилась — вот и ухожу, — обиженным тоном заявил я и отвернулся.       — Не дури, идиот! — Саня шагнул в ту сторону, куда я смотрел.       — Найду другую работу — лишь бы вас не видеть.       — Дэн, ты че как ребенок? Я тебя не узнаю.       — Ничего.       — Успокойся! — крикнул он. — Почему я всегда должен решать за тебя?       — В смысле?       — Я уговорил парней дать тебе еще один шанс!       — Бля… Нахуя?       — Убедил, что твой фант реально трудный. Любой на твоем месте спасовал бы. Это сейчас им легко сказать, что сделали бы без проблем, а коснись их, так я сомневаюсь, что ринулись бы. — Саня перекрикивал музыку, пытался убедить меня вернуться — добрейшей души человек…       — И че? Ты ведь не освободил меня от самого задания? — Я отрицательно мотнул головой и шагнул к выходу.       — Нет, — Магнат пожал плечами, — братаны только пошли навстречу и дали тебе отсрочку. Они сами не хотят, чтобы кто-то из нас вылетел с позором, поэтому готовы еще подождать и простить твой промах.       — Во спасибо, дружище, — иронично протянул я, — так и толкаешь меня на пидорскую еблю.       — Я б с радостью освободил тебя от этого идиотского задания. — Он поджал губы и виновато развел руками. — Но не могу изменить правила.       — Ну и не надо, — отмахнулся я. — Нафига мне сдалась ваша ебанутая Элита? Не хочу я трахать Пучка! И не буду!       — Понимаю тебя, — тяжело вздохнул, — очень понимаю, но вижу, как ты мучаешься. — Он вновь схватил меня за руку и потянул в клуб. — Знаю, что ты не хочешь терять место, но уперся как баран. Вон что успел натворить на работе — могут прислать повестку или штраф за того придурка, которого до морга только что чуть не довел.       — Вот поэтому я и увольняюсь, чтобы не нагадить еще больше. Ты же первый из-за меня можешь пострадать. — Я нервно фыркнул и легко вырвался из его слабой хватки.       — Уладим вопрос, не переживай. Только успокойся, Дэн. Пошли в зону — поговорим.       — Сань, спасибо за помощь — знаю, что ты отличный друг, но не надо. Я не смогу, не унижайся так из-за меня.       — Ладно, иди домой. — Он сдался, тяжело вздохнул и, приобняв по-братски, хлопнул меня по плечу. — Подумай хорошенько над моим предложением. А заявление не приму, даже не думай.       — Садист ты… — кинул я напоследок и ушел.       Понимаю, что он переживает за меня. Всегда переживал. Только не знаю, почему. Доброе у него сердце — широкая душа. Я человеком благодаря ему стал, а сейчас не могу принять его помощь. Слишком это все для меня. Недостоин я.       Неделю не появлялся на учебе, не ходил на работу, не отвечал на звонки. Не просыхал — бухал дни и ночи напролет. Отрывался и трахал новых девок. Не понимаю, почему они ко мне клеятся, хоть и знают, что мне пофиг на них — нужно только их тело, не душа.       Так же не понимал, почему некоторым, типа Сани, на меня не пофиг, в то время как сам я плевал на всех.       А потом что-то стукнуло в мозгу, и я перестал пить. Пришел в себя и отправился в универ — в конце-то концов, почему я должен херить свою жизнь? Изгнание из Элиты еще не значит, что я теперь никто. Будет повод встать на ноги самому, пройти более сложный путь — это меня закалит и в будущем поможет. Хватит унывать.       Я пришел, ни с кем не здоровался, сел в самом конце аудитории и старательно конспектировал. Потом подловил ботаника и потребовал записи прошлых лекций, расспросил, что пропустил. Не могу ни скатываться, ни покупать оценки, чего и раньше не делал. Всегда сам учился, очень редко, когда просил помощь у братьев, а теперь и подавно придется справляться самому. Но с экзаменами не должно быть сложностей, нужно только немного наверстать. Про прогулы наврал, что болел, а к врачу не сходил — поверили. Идиоты.       Элиты сторонился, даже Магната — все удивлялись, почему я не с ними. А Саня настойчиво продолжал выводить меня на разговор.       — Дэн, — молил он, — не игнорь меня. Не хочешь бороться за место в братстве — не делай этого. Но почему нашу дружбу хочешь потерять? Что я тебе сделал?       — Ничего, Сань. Прости, я не в себе сейчас. Знаю, что ты мой друг. Дай мне время — улажу дела с учебой. Успокоюсь. Не уверен, вернусь ли на работу. Думаю, что нет. Мне неловко появляться там — не хочу издевок со стороны Элиты, а они будут.       — Пусть только попробуют! Я их прогоню!       — Ты не можешь всегда меня защищать! — вспылил я. — Сам могу за себя постоять. Я сильный — ты знаешь.       — Знаю только, что ты дурак. Баран упертый! — Саня ухмыльнулся и иронично добавил: — Но не всегда тебе сила поможет. Сколько можно тебя учить, что мозгами надо думать?       — Хочешь сказать, что, здраво размышляя, легче выебать Пучка, а не просто уйти?       — Ты неумолим, — махнул он руками. — Я хочу донести до твоей деревянной башки, что нельзя так легко отмахиваться от достигнутого. В жизни тяжело. И считай, что это лишь малая толика испытаний, с которыми тебе еще предстоит столкнуться. А ты уже сдался.       — С чего ты взял? — возмутился я. — Да, подепрессовал малясь, но я уже в строю — продолжаю жить, учиться. Подумаешь, больше не с вами — свет клином, что ли, сошелся?       — Дэн, не бесись. Забудь ты про Элиту — меня не игнорь.       — Не буду, прости, друг.       Я пожал ему руку, как в старые добрые времена, и крепко обнял. А потом пошел в свою аудиторию. Но я никак не мог сосредоточиться на лекции. Слова были монотонным фоном для моих собственных мыслей.       Скотина, Саня! Как бы я ни пытался себя успокоить и убедить, что мне не нужна Элита, что я и без них обойдусь — на душе противно скребли кошки. Убивало меня это. Сдаться так легко? Отказаться? Вроде бы запросто. Но…       Взгляд скользнул по рядам и замер на темной макушке с пучком.       Ты поплатишься за то, что не подыграл мне. Я сотру с твоего лица улыбку. Ты больше не будешь радоваться миру, как обычно. Клянусь, что твоя жизнь не будет прежней. Наслаждайся последними мгновениями счастья, самодовольный ублюдок.       Я исподлобья смотрел на Леху. Кулаки горели — настолько крепко я их сжимал, что даже чувствовал, как в ладони впиваются ногти. Но боли не было. Был только нарастающий гнев внутри меня. Ненависть и жажда отмщения.