Игра в фанты

      Ради тебя… Тебя! Что?! Что он только что сказал?       Меня словно молнией поразило. Сглотнув, я сидел и старался не шевелиться, не дышать, не думать… Переварить и усвоить информацию. Мне вдруг показалось, что я вмиг оглох. Не хотел слышать того, что Саня мог сказать дальше, потому что боялся узнать то, к чему был не готов. То, что напрашивалось само собой. Видел лишь немое шевеление губ лучшего друга и его обеспокоенный взгляд. Его желание помочь мне.       Его верность. Близость. Доступность…       Тепло.       А пазл моей жизни, как никогда раньше, сейчас удачно складывался в одну картинку. Поступки. Действия. Причина крепкой дружбы. Ведь Магнат всегда доступен для меня, в какое бы время я ни позвонил или ни заявился к нему. Всегда выслушает, поможет, подскажет и поддержит, даже если идеи мои бредовые и нелогичные. Каким бы идиотом я ни был, он все стерпит и примет. Даже не знаю, почему я до сих пор боялся поделиться с ним тем, что творилось со мной в последнее время. Он бы понял, я в этом уверен. Не отвернулся бы от меня, узнав, что я помешался на парне.       И я никогда не видел его с девушкой — а он постоянно наблюдал за тем, как я развлекаюсь, уходя то с одной, то с другой. И именно сейчас я вспомнил, каким грустным взглядом каждый раз он провожал меня с очередной пассией. Улыбался, тяжко вздыхал и ждал, когда я вернусь к нему.       Как все логично складывалось теперь, когда я сам изменил взгляды на жизнь, принял себя с новой стороны, смирился со своими больными желаниями.       Логично…       Но даже сейчас хочется верить, что это все лишь дружба или чувство благодарности за его спасенную жизнь. Только расплатился он давно и сполна, но до сих пор продолжает считать себя обязанным мне. Или…       Да не может быть! Пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я думаю…       Саня… Леха… Магнат или Пучок? Они оба мелькали перед глазами. Сводили с ума. Я терялся и только сильнее запутывался в том, что творилось у самого на душе. От всего этого наваждения у меня начинала по-настоящему ехать крыша. Кто из них мне дороже? Кто значит больше?! Кто? И почему я вообще об этом думаю? О парнях. Парнях?! А не о девушках. Почему я больше не брежу прекрасным полом, который раньше занимал мой мозг самыми приятными фантазиями и реальными действиями? Я больше не думаю о них…       Вот так просто. Взять и изменить самому себе. Своим принципам и убеждениям. Никогда бы не подумал об этом. Ни за что бы не поверил, что по принуждению это возможно. А меня вынудили. Заставили. Я ведь не хотел! Нет! Но в итоге сам себя заставил и попал в ловушку собственных же страхов. В моих мыслях поселилось то, что еще совсем недавно было таким отвратным. То, над чем я лично насмехался, и те, кого презирал и готов был унизить, избить. На все это раньше я смотрел свысока. А теперь сам рисковал принять удар на себя.       Но удар этот не будет просто дружеской шуткой. Он будет справедливым и жестоким. Заслуженным. Не место в этой жизни насильникам. А я такой. И мне это понравилось. Ненавижу самого себя! Но как быть с тем, что я теперь другой? Теперь я по ту сторону, которую так сильно ненавидел и презирал. Да. Я ненавижу себя. И презираю.       Но как мне теперь жить?       Как разобраться в том, что чувствую? Как не наворотить еще больше дел? Мне дороги те, кто стали такими близкими и родными. И не важно, по какой причине. Я не знал, кого мне выбрать. К кому стремиться. С кем мне будет лучше. И не правильней ли было бы отказаться от всего этого? От них?       Ответ. Единственный, верный, логический напрашивался сам. Но сердце не желало соглашаться с разумом. Оно хотело другого. Того, кого не должно хотеть. И того, кто никогда не ответит взаимностью.       Пучок, за что ты со мной так?       — Дэн, Дэ-э-эн! — слышалось откуда-то издалека мое имя, но меня укачивало на мягких волнах и тащило неизвестно куда. — Дэн, с тобой все хорошо?       — Что?! Саня? Где я?       — Вот и мне бы хотелось узнать, куда ты уплыл, — засмеялся Магнат.— Наклюкался ты так, что вырубился и свалился на пол, прямо с дивана, на который я с таким трудом уговорил тебя прилечь. Так бы я тебя не будил — спи себе на здоровье! Но мало ли: удариться носом и не проснуться. В общем, я немного так, совсем чуть-чуть, испугался и захотел проверить, жив ты еще или уже того. — Жестикулируя, он быстро оттарабанил свою речь и пожал плечами, потом глупо улыбнулся и тут же отвернулся в смущении.       — Да уж, так вышло, что хоть стой, хоть падай с меня. — Я истерично заржал, но тут же айкнул и сморщился от боли. Нос и впрямь пострадал — пока в пьяном бреду мне лезли в голову всякие мысли, я на самом деле шмякнулся об пол. — Можешь считать, что отомстил мне за свой разбитый шнобель.       А вдруг мне это все приснилось? Привиделось? Весь этот диалог? И Саня ничего не спрашивал про мое помешательство? И то, что он ради меня… А я тут накрутил уже… Сам, со своими больными фантазиями... Совсем уже помешался и, похоже, мне уже все равно кто — лишь бы хотел меня. О боже… почему я такой озабоченный идиот?       — Знаешь… — Магнат вздохнул. — Иногда я тебе завидую.       — Почему?       — Тебя алкоголь берет, а мне никогда не узнать, каково это — хоть на время забыться. А хотелось бы… вот прямо сейчас взять и в хлам!       — Сань, что с тобой? — Его откровение меня испугало. — Что с моим таким всегда-всегда жизнерадостным другом?       — Ничего, Дэн… Просто забей, — небрежно отмахнулся Магнат и отошел в сторону.       — Я тебя обидел? — Его поведение настораживало, и я забеспокоился. В пьяном состоянии тяжело разобраться, что было выдумкой моего больного мозга, а что я мог просто упустить из виду. Что-то важное. То, что может разрушить наши отношения. И либо я ляпну не то, либо не ляпну то, что нужно. Я еле слышно простонал от беспомощности и из последних сил напыжился, стараясь не вцепиться в друга и не затрясти его, требуя прямого ответа.       — Нет, с чего ты взял? — Он наигранно хихикнул.       — Ты ведешь себя странно. — Теперь для меня стало важным выяснить, что с Саней. Не потерять его. Я смотрел на него виновато и жалостливо, подбирая слова: — Прости дурака, но не помню, на чем мы остановились. Я отключился. Нажрался у тебя на глазах, как эгоист. Заставил терпеть пьяное чмо. — Я показушно стукнул себя по голове, но вышло больно — до искр в глазах. В мгновение передо мной все помутнело, но я держался и, не подавая виду, продолжил: — Только о себе и думаю, только со своими тараканами и вожусь. И тебя их терпеть заставляю, хотя совсем не прошу об этом! Но ты сам. Добровольно. А я просто принимаю. Знаю — это так по-скотски. Прости…       — Дэн, перестань, я все ради тебя стерплю. Все, понимаешь…       — Так мне это не приснилось?! — Я приблизился к нему, обжигая дыханием, и вцепился в обмякшие плечи.       — Ты ведь не слушал меня, — горько ухмыльнулся Саня. — Забудь. Не бери в голову. В свою дурную башку, в которой ты себе накрутил черт знает что!       — Скажи хотя бы, что я должен забыть? — Я понимал — что, но хотелось остановить его. Я не был готов услышать откровения, о которых пока лишь догадывался. И не знал, смог бы хоть когда-нибудь принять такую правду. Наверное, нет. В ответ на его затянувшееся молчание я вздохнул с облегчением. Саня стушевался. Или это я сам себе надумал того, чего и не было. Я расслабился, пока не осознавая, что душевный груз стал в разы тяжелее.       — Это не важно. Я все понял и только на одно надеюсь — что ты перестанешь избегать своего друга и позволишь тебе помочь разобраться в себе. Поддержать. Во всем.       — Хорошо. — Я покорно отпустил его плечи и сел на диван. — Пить больше не буду, обещаю. Готов выслушать твои нравоучения, психолог.       — Ты молодец. — Саня тоскливо улыбнулся и пристроился рядом со мной. — Расскажи мне, что у тебя на душе. Что с тобой происходит? По-честному, как есть.       Я смотрел на него в недоумении. Все мысли спутались. То я с Лехой. То вдруг мой лучший товарищ прижимается ко мне и целует…       Бр-р-р-р…       Я совсем сбрендил.       — Саня, скажи мне, почему ты всегда защищаешь и поддерживаешь меня, какую бы дрянь я не совершил? И ты даже не знаешь, как сильно я вляпался!       — Потому что друзей нельзя бросать, Дэн. — Он легонько ткнул меня кулаком в плечо.       — Бля, Магнатище, ну почему ты всегда прав? — Я поплыл на волнах счастья от его уверенности и заботы. Вот именно в этот момент я реально перестал быть сильным мужиком, понимая, что пропал безвозвратно и пора прекращать бестолково барахтаться в своем болоте. Не выплыву уже из этого дерьма. Пришло время сдаться и утонуть в нем полностью. Я больно сглотнул, сдерживая подступающие слезы, уткнулся лбом в Сашкину грудь и всхлипнул.       Как стыдно…       Но Саня не подавал виду, что происходило что-то странное. Он молча сидел и заботливо прижимал меня к себе. Еле заметно покачивался, словно убаюкивал, и поглаживал по голове, спине, держал крепко за руку.       И мне было так хорошо. Столь незнакомое чувство, которое всегда было рядом, всегда со мной, но я сам же его не подпускал, ограждаясь от всего. Дурак!       — Саня, — прошептал я, не отрываясь от уютной груди.       — Да, Дэн? — чуть запоздало спросил он.       — Как понять, твой это человек или нет?       — Думаю, ты уже понял. — От этих слов мое сердце забилось чаще, пока не замерло, услышав продолжение, точно бьющее в цель: — Точно понял… но не готов пока принять.       Ты. Это точно ты! Да, так.       Но перед глазами появился другой образ. Навязчивый. Тоже с добрыми глазами, но очень грустными и несчастными, потерянными, лишившимися веры в чудеса. Из-за меня. И сердце мое разрывалось на две части, металось в груди и не могло найти покоя. Не сейчас. Еще рано.       Саня, подожди. Я еще не готов. И не знаю, буду ли когда-нибудь. А если и да, то дождешься ли ты?       Как тяжело…       — Если он тебе так нравится, — сухой голос резко нарушил тишину моих громких мыслей, — то…       — Что? Кто? Ты о чем? — запаниковал я.       — Пучок. — Саня пожал плечами. — Ты же из-за него такой странный в последнее время.       — Да, — просто согласился я, понимая, что нет смысла отпираться и отнекиваться. И мне нужна была помощь друга, чтобы окончательно не свихнуться.       — Дэн, рассказывай, что ты натворил. Меня не проведешь — я же чувствую, что ты уже успел наворотить дел. Вижу.       — Я изнасиловал его. — Выпалив самое страшное, я надулся и понуро уставился в пол.       — Ну и? — хмыкнул Саня. — До сих пор переживаешь из-за этого? Или… о, неужели тебе понравилось?!       — Да…       — Что — да? Переживаешь или понравилось?       — Да все, Сань. Не только в подсобке. — Я метнул робкий взгляд на друга и стыдливо шмыгнул носом.       — В смысле, не понял?       — Вчера, бля. Саня, я вчера подкараулил Пучка и отымел его прямо на аллее, недалеко от его дома, — не в силах больше держать это в себе, выпалил я, как на духу, а в ответ получил удивленный взгляд и угнетающую тишину.       — Аха-ха-ха! — минуты через две подвисания друг прыснул от смеха. — А он оказался не промах!       — Ты че? — оскорбился я от такой реакции.       — Да просто смотрю, что паренек не такой слабак, каким казался. Сдачи дал тебе хорошенько — вон оно, чего ты весь в синяках.       — Если бы так! Это нас отколбасили дворовые бандиты. Прикинь, меня уделала какая-то шпана.       — Хах, ну ты даешь. Но ты бы сам, завидев пидора, не остался в сторонке наблюдать, а разукрасил бы его.       — Теперь уже нет, но так мне и надо. Кстати, они решили, что мы грабители — за это и наехали. Даже не представляю, что было бы, если бы узнали правду.       — А с чего они так решили?       — Да неважно, — отмахнулся я.       — Как вообще тебя угораздило на это решиться?       — На что?       — Не прикидывайся, что не понимаешь. Прекрасно знаешь, о чем я. — Но все равно пояснил: — Зачем изнасиловал? Ты же хотел добиваться его по-хорошему?       — От ты вспомнил. Это было до его отказа в сотрудничестве. Я же надеялся выполнить фант только на словах, договориться с Пучком, чтобы подыграл мне. А он, зараза, сам в итоге нашел приключения на свой зад. Вот…       — Какой ты дурак. — Саня слушал и недовольно цокал языком. — И из-за этого ты решил просрать все? Учебу, работу, место в Элите, которое этим заданием и должен был сохранить? И я, вообще-то, про второй раз спрашиваю. Или ты больше двух его успел? Зачем опять изнасиловал?       — Нет, только эти два. Дружище, знаю, что я полный кретин!       — Долбанутый на всю голову!       — Перестань ругаться!       — Не только же тебе тут блякать, — нервно фыркнул Саня. — Я уж тем более не железный, не могу оставаться всегда спокойным, особенно когда ты такое вытворяешь.       — За то, что терпишь меня, тебе при жизни памятник поставить уже пора. — Я немного расслабился и улыбнулся.       — Обойдусь. — Он мотнул головой и, раскинув руки, потянулся. — Ты, вообще, что решил с Пучком?       — А что должен?       — Будешь за ним бегать? Так же караулить в кустах — или поменяешь тактику, а?       — Черт, Саня, ты меня смущаешь. Как ты можешь так легко к этому относиться?       — А кто сказал, что мне легко? — Он серьезно посмотрел на меня. — Дорогой мой идиотина, я, несмотря ни на что, помогу тебе во всем, но это не значит, что для меня это на раз плюнуть.       Саня, да ты откровенно издеваешься надо мной… и над собой.