Игра в фанты

      Может, в монахи податься, чтобы вообще забыть о своих низменных желаниях? У меня голова пошла кругом от переизбытка чувств. Саня мне не помог, а только масла в огонь подлил. Что мне теперь делать? Я хочу одного, а другой… хочет меня?       — Саня? — Я настороженно посмотрел на друга. — Саня, ты не должен.       — Что не должен?       — Помогать мне. Не нужно. Не делай себе больно. Я не хочу, чтобы из-за меня ты страдал.       — Не переживай! — Магнат натянул улыбку, но привычной радости в ней не было ни капли. — Мы же с тобой, как говорится, прошли и огонь, и медные трубы…       — Это все твоя слепая преданность! Зачем ты измываешься над собой? — Я вдруг замолчал, осознав истину, сглотнул подступающий, раздирающий изнутри комок и полушепотом, скорее убеждая самого себя, добавил: — Ты же любишь меня… — Он перестал дышать и ошарашенно уставился на меня невидящим взглядом. — Не отпирайся! Точно любишь. Интересно, как давно?       — Дэн…       — К чему все это геройство, жертвенность? Другого мне предлагаешь, а сам страдаешь? Молча, покорно, но... Да ты же как изворотливая змея!       — Я не…       — Теперь я почти на сто процентов уверен, что это ты тот фант написал. Рискованно, но зато удачно как все совпало! Только вот ты не думал, что я реально западу на Пучка. Так, решил проверить на авось. Хотя… — я схватил его за ворот футболки и потянул на себя, — ты мог и подстроить все. Прекрасно знаешь, что я последним полезу за чертовой бумажкой. Точно, точно! Ты незаметно подменил последний фант и подкинул эту подставу. Зря я только на новенького гнал. Оказывается, опасность была там, где ее меньше всего ждешь.       — Ты совсем рехн…       — Чего ты там пищишь? — Я поднялся с дивана и потянул за собой Саню, так и не отпуская его ворот. Другу ничего не оставалось, кроме как подчиняться. — Зачем ты так со мной? Как давно ты понял, что любишь меня? Долго придумывал свой план? Стратег хренов! Написал бы сразу, чтобы я тебя трахнул, а? Хороша идея, да?       — Дэн, Дэн! Не так все. — Саня барахтался в моих руках и старался отцепить их от горловины. — Дэн, отпусти, — кашлянул он, — я же задохнусь.       — Правильно, вставай на колени. — Я клонил его к земле, но хватку ослабил. — Ну так что, все готов сделать ради меня?       Магнат опустился на пол. Он дрожал, а на щеке блеснула слеза, вымывая добрый блеск из его глаз. В них отражалась пустота. Зло. Я.       — Давай же. Хотел меня? Получи. — Я расстегнул ширинку и приспустил боксеры. — Отсоси — покажи, как любишь меня. И, может быть, я забуду о Пучке. Мне бы этого хотелось. Помоги. Давай! Ты же на все готов? Или пиздел, непонятно ради чего?       Саня окаменел. Он не двигался. Не мог произнести ни слова. А мое терпение почти иссякло. Я был на взводе от разгаданной загадки. Как все просто оказалось. И как же сложно. Я не думал, лишь одного хотел — унизить Саню за его преданность, за его хорошее отношение ко мне, в котором была замаскированная любовь. Любовь, которая мне противна. Он же знал это. Но все равно толкнул не на ту дорожку. Словно предвидел, что мне это может понравиться. Ненавижу. Саня, я тебя ненавижу!       — Соси, дружочек! — Я схватил его за волосы и ткнул лицом в свой пах. — Представь, что это твое любимое мороженое. Фисташковое.       Я чувствовал на своем члене горячее дыхание и влагу чужих слез, а может быть, и соплей, но не теплоту языка, которую бы хотелось ощутить.       Магнат не слушался меня, как бы требовательно я ни возил своим болтающимся концом по его губам, он их не разомкнул. С трудом он вывернулся, упал в сторону и пополз к выходу. Ноги и руки его заплетались, тело трясло от негодования и обиды. Он был шокирован моим поведением. Боялся меня. А чего он хотел? Знает же, что я неуравновешенный псих. Сам напросился. А мне уже, похоже, все равно кого, лишь бы тот отчаянно сопротивлялся.       — Ну куда же ты? Не убегай от своей мечты, когда мечта твоя сейчас не против с тобой поразвлечься.       Поймать Саню труда не составило. Поставить на ноги — сложнее, но я справился. Стена была рядом, и я грубо развернул друга лицом к ней, прижав его к холодной поверхности. Просто повторил те же действия, что и с Пучком в подсобке. Демонстративно.       — Чего же ты отказался от лакомства? — прошептал я в Санино ухо, касаясь его губами.       Саня скукожился, упорно продолжая ускользать от меня, но я не отпускал — навалился всем телом и собственным весом держал у стены. Руками заскользил по его плечам, талии, спустился на бедра. У меня назревал стояк. Не думал, что среагирую на Саню. Но ситуация заводила. Меня потряхивало, и, уже не в силах контролировать себя, я схватился за его джинсы, пытаясь их содрать. Забыл, что надо расстегнуть ширинку, и пальцы сорвались в воздух.       Магнат воспользовался ослабшей хваткой, развернулся и толкнул меня. Он высвободился и намылился удрать, но я успел подставить ногу, и друг споткнулся и полетел в сторону. Мне хотелось его поймать, чтобы не причинять боли. Но не успел, и Саня грохнулся на пол.       — Да чтоб тебя! — ругнулся он и со всей злости стукнул кулаком о паркет.       — Ничего, так тоже пойдет. — Мой мозг был затуманен, и я уже не соображал, что творю. — Не хочешь повторения — я покажу тебе, как было во второй раз с Пучком. Он тоже от меня убегал, а я его ловил. Ты не представляешь, как это меня заводит!       — Уже представляю, — зарычал Саня. — Буня, прекрати!       — Ну-у-у нет. — Я развернул друга к себе лицом и залез сверху, навис над ним и смотрел прямо в испуганные, широко раскрытые глаза.       — Прошу тебя, Дэн, остановись! Ты все не так себе надумал, все не так понял.       — Не оправдывайся. Не сопротивляйся. Отдайся…       Передо мной стерлись все границы дозволенного. Я склонился к Саниным губам и коснулся их. Но друг быстро отвернулся, пройдясь острой скулой по разбитому носу. Когда я инстинктивно схватился за кольнувшее от боли место, Магнат выполз из-под меня.       Он рванул к выходу, наконец-то достигнув своей цели, распахнул дверь и указал на коридор.       — Убирайся отсюда! Я не хочу больше тебя видеть. Никогда! — тяжело дыша, прохрипел Саня. — Проваливай!