Игра в фанты

      Конечно, волнует. И Пучок. Да и ты, Саня, будь ты неладен! Но что с тобой случилось? Если бы номер не был забит в память телефона, то я бы, наверное, не узнал тебя. Совсем изменился…       — Куда?! Что происходит? — обеспокоенно попробовал прорваться сквозь сухой лед в голосе. — Саня?!       — В универ… — злобно выдохнул он и оборвал связь, не утруждая себя чем-то большим.       Я отбросил в меру надоевший конспект и, кубарем скатившись с дивана, запутался в одеяле. В голове до сих пор стоял туман от простуды, тело — ватное, непослушное. Но что-то случилось с Пучком. Что-то такое, от чего даже Саня не выдержал и позвонил мне. Или…       Он же мог — стратег хренов. Решил мстить мне, наступая на самое больное? Не хотелось верить, что Магнат способен на подлость, но я все больше склонялся к этой мысли. Все сильнее раздирали сомнения в его доброте и искренности. А вдруг задумал что-то такое, о чем я даже не подозревал? Если хоть пальцем тронул Леху — я за себя не ручаюсь!       Еле как оделся — небритый, помятый и лохматый. Рванул из дома, сел на «Хонду» и помчался. Хорошо, что ехать минут пять, обычно пешком добираюсь, но не сейчас. Что-то важное случилось — я должен успеть. На душе тяжело, сердце бешено бьется в груди. Мне страшно, очень страшно за Леху...       Долгий гудок вырвал меня из забытья, и я вовремя вырулил со встречки, избежав аварии с джипом. Пронесло… А ведь я второпях шлем забыл надеть. И кому бы я помог, если бы сам убился?       Хотя… может быть, всем стало бы легче жить без меня…       Но не время хандрить. Не время думать о себе! Не тот случай, когда я должен жалеть себя. Есть проблема поважнее.       Как только приблизился к зданию универа, бросил свою девочку как попало, в неположенном месте, и побежал к крыльцу, где уже издали заметил хмурого Магната.       — В туалете. — Саня нервно топтался у входа. Когда я поднялся к нему, окинул меня презрительным взглядом и сухо указал на дверь: — На третьем.       — Спасибо, — выпалил я и рванул в указанном направлении, отметая все подозрения, закравшиеся по поводу друга.       Он всего лишь захотел мне помочь. Всегда помогал, не смог проигнорировать и на этот раз. Но что же произошло с Пучком?       Ступеньки казались нескончаемыми, дыхание перехватывало, сил бежать больше не было. Казалось, что и температура снова поднимается. Но — надо. Я должен узнать, из-за чего Саня набрался храбрости и позвонил мне.       Невероятно, как долго могут длиться секунды, когда хочется, чтобы они проносились быстрее. Всего три лестничных пролета и длинный коридор... Но сколько я успел перебрать версий. И теперь боялся: а не решил ли Магнат подставить меня? Прикольнуться? Поиздеваться —проверить, как я среагирую на звонок.       Бля! Чего хотел от меня Саня?! Почему он остался там? Почему такой равнодушный и злой? Если бы хотел помочь, то переживал бы тоже. С каждой секундой меня все сильнее раздирало изнутри.       Но я, несмотря на предположения одно страшнее другого, бежал к туалету.       Уже из коридора были слышны ехидные насмешки, гомон и присвистывания. На шухере стояли двое крепких парней, но они махнули мне, приветствуя, и пропустили. А когда я увидел, что там происходит, то просто оцепенел, не в силах шевельнуться и что-то сказать…       Это точно не Саня. Этого не мог устроить он…       Леху зажали трое. Припечатали лицом к холодной, пропахшей мочой настенной плитке. По бокам двое вцепились в руки и прилепили их к грязной поверхности, словно распяли на невидимом кресте. Улыбались, оскалив зубы, и наслаждались зрелищем. Третий, самый крепкий, усердно пыхтел позади Пучка. Еще пятеро наблюдали за этим скотским действом. На меня оглянулись, но, признав «своего», тут же отвернулись снова. Я не был для них угрозой. Я тоже всегда измывался над Лехой. Но только на словах… и лишь до недавнего времени не пересекал непозволительную грань издевательств. Да и в мыслях не было, если бы не фант… и об этом, кроме Элиты, никто не должен знать. И вновь Саня мелькнул в голове… он ведь знает. Но как он тогда мог спровоцировать этих животных?       Я же не так жестоко. Совсем не так! Это я еще ласково Леху… заботливо.       Почти любя…       Ублюдки!       Я пытался сообразить, как их всех вывести в нокаут, но сам был еще слаб, а их много. Блин, блин, блин! Вот с этим и с этим я легко, а те двое —посложнее. Димон со мной в секцию ходит, это сразу финиш.       Сердце сжималось от того, как Пучок мученически терпел измывательства над своим телом. Он зажмурил глаза, по щекам текли слезы. Не желал больше ничего видеть. Тихо и жалобно скулил, но насильники этим наслаждались. У одного я заметил укус на руке — молодец Леха, хоть как-то навредил им. Сопротивлялся, вырывался. Странно, но со мной он не пытался так отчаянно бежать, скорее играл. Или это я так все воспринимал?       Голова кругом. Плохо. Дурно. Тошно. Непонятно — почему его? Они? Зачем?       — А-а-а! — Пучок не выдержал и заорал от боли, причиняемой все новыми толчками в его разорванный зад.       — Тише-тише. — Димон жадно вколачивался и успокаивал свою жертву: — Будь послушным мальчиком…       Я смотрел на себя со стороны. Нет. Это было намного хуже того, что творил с Лехой я сам. Но… тогда для парня, наверное, все казалось именно таким. А что с ним будет после? Страшно представить, учитывая, что я до этого сам постарался изломать его.       — Хочешь тоже опробовать голубка? — ехидно оскалился стоявший рядом со мной наблюдатель.       Это стало последней каплей. Со всей силы я врезал ему по челюсти, тут же неестественно скосившейся вбок.       — Эй, Буня, ты че? — На меня зыркнули двое. — Своих перепутал, а?       — Бля, это вы что здесь устроили? — Я скрутил одного и повалил на плитку, истоптанную грязью с улицы и залитую ссаньем. — Дерьмо в дерьме должно валяться! — и еле успел увернуться от удара, нацеленного на меня кем-то другим.       — Нашли, кому предлагать. — Димон продолжал пыхтеть и гоготать: — Он же педиков на дух не переносит, а вы ему опробовать говорите! А-ха-хах! Сами виноваты, что влетело. Дэн, дай пять!       — Педик он или нет, но, — пока остальные расступились и перестали нападать на меня, я приблизился к главному насильнику и схватил его за ладонь, сминая пальцы до хруста в суставах, — такого обращения к себе Леха не заслуживает!       — Надо же… а-ай! — Димон сморщился от боли. — Даже имя его знаешь. С чего бы…       — Он, вообще-то, в моей группе учится. — Я со злости фыркнул и врезал рыжему ублюдку по почкам.       Не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь еще, оторвал его от Лехи и что было сил принялся колотить куда попадало. Парни быстро сообразили, что я против них и не собираюсь поддерживать идею с изнасилованием. Они разом набросились на меня, толкаясь в тесном помещении.       Я видел лишь размытые пятна, которые то стремительно неслись на меня, то отлетали в сторону, окрашиваясь в алый. Двое слились сами —махнув рукой, они отказались драться и сбежали, как крысы. Мне же проще. Троих я уже обезвредил, четвертый упорно продолжал нападать, но видно было, как тряслись его поджилки.       Мы долго смотрели друг другу в глаза, пока я не нарушил тишину: «Бу!» — и тот от неожиданности отпрянул, споткнувшись об одного из своих, лежавших в отключке.       Удар по темечку и нокаут.       — Думаешь, и со мной справишься? — насмехался Димон, наблюдая со стороны. Пока я выматывался, изнуренный болезнью и противниками, он прохлаждался и выжидал. — Ты еще ни разу меня не одолел, что изменилось сейчас, а?       — Я!       На взрыве адреналина мое тело обрело новую силу. Мне казалось, я непобедим и сверну всем шеи. Пусть только попробуют пойти против меня. Это не просто бой. Не просто эмоции. От меня зависела чужая жизнь и судьба.       Леха, который безвольно болтался в руках рыжего и ничего уже не соображал, но был еще в сознании. Леха, которого я должен спасти и не допустить такого обращения с ним. Заслужить прощение. Доказать, что я изменился и готов на все. Даже просто отпустить… А я готов от него отказаться — лишь бы ему больше не было больно.       Да чего там? Я должен от него отказаться. Оставить его в покое. Я недостоин находиться рядом, дышать одним с ним воздухом и напоминать о случившемся.       Леха будет жить счастливо — я постараюсь все исправить.       Рука, поглаживающая горло Пучка, сжалась, вызывая кашель.       Я сорвался с места и устремился к Димону, чтобы освободить жертву из его хватки и прибить рыжего паршивца. Но на полпути меня остановил резкий удар под ребра. Я забыл, что оставались еще двое. Растерялся и принял на себя целый шквал тумаков, пока бестолково уворачивался от них. Я почти сдался, но взгляд замер на потрепанном, обреченном парне со стеклянным взглядом в никуда.       В этих глазах вновь должна расцвести любовь к жизни, затеплиться доброта и появиться интерес к окружающему миру, без опаски.       В этот момент мне удалось собраться с силами, парой резких ударов я вывел из строя первого прихвостня, а от второго получил сам, но, заехав ему в солнечное сплетение, добил его, размазывая хрустнувший нос по лицу.       Один. Остался один. Вечный мой соперник по секции. Чемпион по самбо, которого я никогда не мог одолеть. Бодрый, свежий и довольный.       А я… я еле держался на ногах, плохо видел и почти потерял сознание. Но я не мог упасть сейчас.       Димон оскалился и отшвырнул Леху в сторону, как ненужную тряпицу. Похрустел кулаками, вправил позвонки на шее и крутанул плечами, готовясь к схватке.       Как два петуха, мы кружили вокруг друг друга. Несколько моих ударов напрасно растревожили воздух, пролетев мимо цели. Зато его — попадали точно. Больно. Выводили из равновесия и сбивали с ног. Я обтер собой весь пол, но неустанно поднимался вновь и вновь, продолжая сражаться. У меня была цель. Не за себя, за него — за Леху.       Димон вальяжно прохаживался, в то время как я пыхтел и напрягался, чтобы погладить его кулаком, не причиняя никакого вреда. Он так пафосно и презрительно смотрел на меня.       Хах! Нашел себе противника. Немощного. Да он слабак! Я не смог удержаться от горького смеха. Нервный передоз зашкаливал, физическое истощение почти доконало меня, и я затрясся в истерическом хохоте. В ответ рыжий недоуменно уставился на меня и рассмеялся. Грех было не воспользоваться шансом.       Молнией устремился на него и повалил на пол. Удар за ударом по лицу, ни секунды промедления. Голова его отбивалась от плитки, как теннисный мячик, оставляя кровавый след. Я продолжал его бить, бить и бить, давно не чувствуя ответного сопротивления…       — Хватит, — отчетливо прозвучал над моим ухом еле слышный голосок. — Все. Перестань. Не надо больше… Ты убьешь его!       Я перестал не сразу — постепенно замедлялся, соображая, чей это голос. Остановился, обеспокоенно оглянулся. Позади, на коленях, стоял бледный Леха и слабо тряс меня, вцепившись во взмокшую футболку. В его несчастных глазах теплилась надежда, наполненная состраданием и болью. Он обхватил меня руками и осторожно прижался, успокаивая.       — Все закончилось, все…       Не веря в происходящее, я просто молчал. Главное, что он был рядом. Жив.       — Ты… почему ты спас меня? — прошептал он.       — Потому что ты мне… — Я успокаивался, убеждаясь, что опасность миновала, что ему ничего не грозит. Глаза наливались тяжестью, тело немело, и я не заметил, как провалился в черноту.