Игра в фанты

      Тяжесть во всем теле. В голове. На душе…       Я попытался открыть глаза, но не смог. Яркий свет слепил. Зажмурился, непроизвольно защищаясь. Слишком сильно он давил, даже сквозь закрытые веки. Так хотелось оказаться в темноте. Тишине. Спокойствии.       Одному.       Где-нибудь далеко… Так далеко, что там никого бы не было.       Это нехорошее чувство. Дурнота. Тошнота от… от чего-то…       Что-то плохое произошло со мной. Что-то…       Я ничего не понимал. Все смешалось в отвратительном месиве. Не сразу смог вспомнить хоть что-нибудь. Обрывками мелькали ужасающие кадры… кадры, где его… где Леху…       — Он вновь теряет сознание. Не время. Потом с ним поговорите. Потом! — затихающим эхом доносилось до меня. — Парень должен восстановиться. У него, помимо травмы, физическое истощение…       Черный провал.       Провал, который повторялся уже несколько раз. Я то приходил в себя, то отключался.       Слышал какие-то голоса. Вроде говорили обо мне. О том, что было. Настаивали на допросе. Но я не мог сконцентрироваться дольше, чем почти ничего. Никак. Ничтожные секунды. Туманность. И очередной провал.       — Вколите ему что-нибудь! — требовал чей-то голос. — Он должен дать показания.       — Потом, все потом. Никуда он не убежит, поверьте…       Темнота. Грязная плитка. Размазанная по ней кровь.       Леха, распятый на холодном кресте и прибитый живыми гвоздями. Из рук тех сволочей, что держали его крепкой хваткой и позволяли…       Провал.       Давящий свет. Попытка очнуться. Слышу свой слабый стон. Ощущаю, переживаю вновь сыплющийся на меня шквал тумаков.       Дергает. Трясет. Нестерпимо больно. В мозгу электропила. И вновь оглушающая тишина.       Леху терзают, а он улыбается. Ополоумел. Смеется в истерике и подмахивает.       Хочу оторвать его от насильника. Не могу. И вдруг осознаю, что это я в него вколачиваюсь…       Меня оглушает удар по голове…       Жадно вдыхаю воздух и вырываюсь из темноты. В мыслях только один. Только он. Мне необходимо узнать, что с ним.       — Где?!       Ко мне тут же приблизилось белое, размытое пятно. Начало ощупывать, а я — заторможенно изворачиваться. Недовольно мычал и пытался остановить «насильников», но язык не поворачивался, отказываясь выговаривать нормальные слова.       — Тише-тише, — успокаивал женский голос, — не шевелись — тебе покой нужен.       И я покорно сдался, потому что не было сил сопротивляться. Или мне вкололи что-то.       Провал.       Я сбил с ног Димона. Передо мной его расквашенное лицо. Как пластилин кулаками сминаю его, уничтожаю отвратительные черты ублюдка. Он не посмеет больше… только не Пучка.       — Как он?! — Снова, очнувшись от забытья, я с трудом приподнялся и заторможенно искал его, водя взглядом по незнакомому помещению. — Где он? Что с ним? Он в порядке?!       Хотя в каком порядке мог быть Леха? Он же теперь весь белый свет проклинать будет и ненавидеть всех. Бояться.       После того, что с ним сотворили, невозможно жить нормально! Как мне хочется забрать его боль. Он не должен так страдать. Леха — светлый человек, добрый сердцем. Почему ты принимаешь все удары на себя? Терпишь?       Почему ты любишь страдать? Ты мазохист? Разве тебе это нравится — когда об тебя вытирают ноги? Почему позволяешь так обращаться с тобой?       Так хочется помочь ему. Успокоить. Сказать, что все будет хорошо. Что его больше никто не посмеет тронуть.       Вправить мозги. Нельзя быть таким наивным. Доверчивым. Самоотверженным. Нельзя! Тебя же жизнь сожрет!       Хочется защищать его. Быть рядом. Заботиться. Любить…       Но как я могу обещать такое? Я?!       Я же первый в его списке, кого он должен ненавидеть! С меня начались его несчастья. Я первым назвал его — «Пучок».       Мне нужно найти его. Узнать, из-за чего те животные накинулись, почему вдруг начали насиловать его и издеваться. Никогда же не приставали. Никогда!       Только Элита. Наша проклятая Элита! Это мы гнобили Леху ни за что.       Мы…       Магнат…       Неужели это ты?       Но как? Зачем?       Из-за моей глупости. Вспыльчивости. Рехнутости и повернутости на сексе?! Из-за того, что я полез к тебе?       Саня… даже если это ты устроил… даже если это так…       Я не имею права винить тебя.       Только я. Я виноват во всем.       Это я ожесточил твое сердце. Растоптал.       Ты сейчас, наверное, смеешься. Плохо поступил. Жестоко. Но попал в самую цель. Угадал, как сделать мне больнее. Ведь только ты знаешь меня лучше всех. Даже лучше меня самого.       Ты… ты. Саня, как же хочется верить, что это сделано не с твоей подачи.       — Это он? — Кто-то зашел в палату.       — Да. В одиночку справился, — ответил женский голос. — Такой герой! Не побоялся против стольких…       — Хорошо. Позаботьтесь о нем — он жизнь нашему сыну спас.       О не-е-ет! В душе моей раздался бессознательный крик обреченности. Знакомая ситуация… Но она не поможет найти мне нового лучшего друга. И прежнего не вернет.       — Прошу, — прошептал я после того, как с трудом разлепил веки и заметил стоявшую пару рядом с медсестрой. Они оглянулись в мою сторону. — Оставьте меня. Главное, Леху… Леху спасите!