Игра в фанты

      — Дурак. — Женщина удивленно разглядывала меня. Долго. Пытливо. А затем, словно выходя из забытья, встряхнула головой, ласково улыбнулась и прижалась к мужчине. — С Лешенькой все... — Ее губы вздрогнули, взгляд опустился в пол, она сглотнула, тяжело вздохнула и добавила: — С ним все… все… будет хорошо.       Значит, все плохо…       Невольно перед глазами предстал образ Сани с его излюбленной фразой: «Все будет добрэ». Давно я ее от него не слышал. Очень давно, а ведь не так много времени прошло. Кажется, что только вчера я был у него в гостях. Как он, ради меня, пошел против родителей... Да он на грани каждый раз. А я дурак! Как хочется вернуть время вспять. До этих гребанных фантов. И плюнуть на Элиту. Не бороться за место в ней. Сейчас оно мне точно не нужно. Да и какой ценой я там остался? А остался ли? Сам уже не хочу. Противно и некомфортно. Протирать штаны в клубе, понтоваться, шугать слабых? Зачем это все?       Все будет добрэ…       Надеюсь. Когда-нибудь. Но так сложно в это поверить.       И в один миг на меня навалилась вся тяжесть отсутствия лучшего друга. Так хотелось, чтобы он был сейчас рядом. И так не хватало его улыбки, поддержки, шуток и просто присутствия. Просто того, что он рядом…       Я потерял всех…       — Да как после такого может быть хорошо?! — В недоумении приподнялся, но тут же схватился за голову, сдавливая виски от невыносимой пульсации.       — Ты слаб еще. — Мужчина приблизился и скривил губы в неприятной улыбке: — Восстанавливайся, лечись. За тобой присмотрят в лучшем виде. А потом мы с тобой еще поговорим. Есть к тебе вопросы…       — Я в порядке… чего тянуть? — собирая жалкие крупицы той силы, которая еще теплилась во мне, процедил я сквозь зубы — прозвучало как угроза. Я не был в порядке, но это не важно. Какое-то странное ощущение нагнетал на меня этот посетитель. Отец Лехи? По всей видимости, да.       — Дорогой, оставь парня — не пугай. Пошли лучше к сыну, — затормошила его женщина.       — Не пускают пока к нему. — Мужчина обреченно вздохнул. — Что же они с ним?.. Я должен их…       — Что с Лехой? Скажите, пожалуйста! — Нетерпеливо метнулся на месте, игнорируя боль во всем теле.       — Жив он… — сухо отрезал его отец. — Жив, но…       — Толь, пойдем…       И они ушли. Оставили меня в неведении. Что с Пучком? Как он? Уже радует, что жив. Но все же…       Я попытался встать сам, но тело не слушалось, голова кружилась и сразу мутнело перед глазами. Пришлось отлеживаться и надеяться на скорейшее восстановление. Я должен увидеть его. Должен узнать, как там Леха.       Несколько дней — как в тумане. Я то приходил в себя, то отключался. Потерялся во времени. Порывался встать и пойти искать его. Но я был слаб. Не получалось. А врачи успокаивали, говорили, что нужен покой, что я должен оставаться в своей койке. Как минимум неделю, а лучше и все две. И что я не должен искать его. Что я не нужен ему.       Я. Ему. Не нужен. Могу напомнить о случившемся. Он еще не пришел в себя.       Верно. Зачем я? Ничего хорошего не смогу ему дать. Я. Я — главная причина всех его бед. Он жил счастливо… пока в его жизни не возник я. Тварь. Ублюдок. Прийти к нему — напомнить о лишней боли, которую причинил. Нельзя…       Но так хотелось найти Леху. Попросить прощения. Чем дольше я лежал в палате, тем сильнее меня мучили угрызения совести, желание хоть как-то попытаться все исправить и уйти… Уйти, оставив всех без меня.       Освободить их от главной проблемы. От самой страшной беды, которая могла с ними произойти. Я не имею права жить. Не с ними. Не для них. Но ради них я должен исчезнуть…       У меня ехала крыша. Я был один. Кроме медперсонала, ко мне никто не заходил. Совсем никто. Даже Саня. И я вспоминал о нем. О лучшем друге. Бывшем лучшем друге.       Как его потерял.       Больно.       На душе было настолько больно и невыносимо, что иногда я выл вслух. Я сам себя растоптал. И какого черта? Кому нужна моя помощь? Зачем я бежал в университет? Почему сам подставился? Теперь ко мне будет много вопросов — для всех сюрприз, что я так рьяно защищал Леху. Интересно, а догадались ли они об истинной причине? А может быть, и сам Саня рассказал? Насколько хватит его верности и тактичности? Смеется исподтишка — или уже весь мир знает, что я переметнулся на адовую дорожку?       А ведь с Магнатом я познакомился в пикантной ситуации. Его тоже… тоже хотели изнасиловать. Не успели. Я помешал. Мы сослались на простое ограбление, не стали позор разглашать. Да и кто бы помог тогда? Все бы только на смех подняли, издевались бы, презирали. Хоть и ничего не произошло тогда. Не успели. Но в нашей памяти остался отпечаток былого. Где-то в укромном уголке разума. Мы настолько старались забыть тот случай, что убедили даже самих себя в простом нападении.       И я забыл. Забыл про эту боль. Забыл, что Сане было очень тяжело это пережить. Улыбаться дальше и жить. Мыслить позитивно. Поддерживать меня. Ведь он любил… любил беззаветно, не требуя ничего взамен, не ожидая ответа. Просто любил.       А я? Я оказался самой настоящей сволочью. Как можно после всего случившегося тыкать своим членом в его лицо? Каким надо быть конченным идиотом, чтобы по-скотски обращаться с лучшим другом, пережившим страх на эту тему. Да даже если бы и без этой предыстории. Никто так не поступает с теми, кто дорог. А Саня… Саня мне дорог, как бы я ни пытался заглушить это чувство в себе. Но тяжело потерять друга. Очень тяжело.       Я грубо и безжалостно растоптал остатки его личности. Он ведь был всем для меня, только я этого не замечал. Он мог бы так и любить всю жизнь, не требуя ничего взамен. Терпеть с преданностью пса. У Пучка есть Черныш, а у меня — Магнат.       Отчаянное чувство тоски изгрызало меня. Я тихо завыл, заскулил, но в душе истошно кричал. Мне было так плохо. Неуютно в одиночестве. Мне не хотелось больше жить.       Зачем? Кому я нужен? Ничтожное я, что ходит по земле. Паразит. Тот, кто портит все. Я больше не хочу.       Возможно, я бы мог вымолить прощение. Пусть это было бы сложно, но вполне реально. Сам себя чувствовал растоптанным, обессиленным. И сам себя все больше отгораживал от них.       Я не должен их беспокоить.       Это будет просто смешно. Не к месту. Зазря.       Понимаю, что просить прощения не позволит моя гордость. Я не смогу извиниться перед Саней. А перед Лехой — не имею права. Любые мои слова не пойдут от чистого сердца. Я не знаю, что в таких случаях нужно говорить. Легко могу испортить все еще больше. Буду защищать себя, свои поступки. И плевать дальше в их души, даже не желая того. У меня талант все портить.       Глупо, но я отказался от еды. Напрасно надеялся сдохнуть одной из самых мучительных смертей.       Глупо, потому что меня кормили из капельницы и прописали еще больше химической дряни. Интересно, а кому сейчас хуже: мне или Лехе?       И как он?       Иногда я просыпался от тяжелого сна, и мне казалось, что в дверях вижу Магната. Раз в день он обязательно появлялся. А затем быстро исчезал.       Тяжелый вздох. Грустная улыбка. Разворот. И быстро уходил.       И вот — снова…       Я чувствовал себя лучше, и сон был обычный. Голова не гудела — я вернулся к нормальной еде, если можно так назвать больничную. А Саня стоял в дверях.       Мираж?       Или…       — Это ты? — Он был слишком реален для видения.       Друг не исчезал. Он смотрел на меня все с той же грустью. Сейчас он улыбнется и уйдет… как обычно. Но я проморгался, а он все еще был там. Он там. Там! Здесь! Неужели он на самом деле ко мне приходит?       — Саня? Саня, скажи что-нибудь! — взмолился я и попытался встать, но тело не слушалось — так долго я не двигался нормально.       В неловкой попытке подняться просто кубарем скатился на пол. Больно не было. Почти. Но через мгновение получил всю непередаваемую гамму ощущений. Сплошной синяк, еще не заживший, отозвался быстро, резко. В мозгу забила тревога.       Кто-то из врачей заметил мое падение и поспешил на помощь. А в это время друг, сделав робкий шаг вперед, быстро осек себя, развернулся и помчался прочь.       Как же я виноват перед ним. Как мне это все исправить?       Но в душе затеплилась слабая надежда. Раз он пришел ко мне, значит, есть шанс, что простит… И что я ему нужен… Вот только почему? Как такое возможно? Саня, зачем ты пришел, но не сказал ни слова и сбежал? Ты ведешь себя как обиженная девчонка. И после такого еще смеешь дуться на то, что я вдруг тебя захотел? Саня. Дурак. Вернись…       Помоги мне поверить в жизнь. Помоги мне исправиться…