Сильнее боли

Золотая нить тянется и тянется, человек на том конце - одновременно начало и продолжение меня самого. Это правильно. Глаза - синие горные озера, круглые стекла - прозрачная преграда льда. Защита. Разве нужна? — Я доверяю тебе, Рицка, — мягко говорит Агацума, и лед тает, стекая по щекам. Я просыпаюсь, чувствуя, что упустил нечто важное. — Доброе утро, Рицка. Агацума, улыбнувшись, закрывает шкаф и выходит на балкон. Щелкает зажигалка. А я вспыхиваю, как девчонка, от мысли, что мы жили в одной комнате, и даже спали… Интересно, где он теперь спит - я же второй день ложусь первым, не видел. В гостиной на диване, наверное. Или в студии. Какая разница, в самом деле! На меня не посягает, и то хорошо. Бросаю взгляд на часы, и тут же вскакиваю - времени мало, а мне еще добираться. Несусь в ванную, переодеваясь на ходу, после - запихиваю в сумку тетради и халат. Лечу на кухню, прикидывая в уме время - вроде, на перекусить хватит, не то, что вчера - и даже останавливаюсь. На столе - кофейник и тарелка с бутербродами. Приятно, конечно, но немного стыдно - второй раз уже он для меня готовит. Значит, с меня обед. Я, конечно, не особо дружу с плитой, но самое основное могу. Не забыть бы только заскочить в магазин после занятий. До выхода остается пять минут, когда я доедаю последний бутерброд и, вымыв чашку с тарелкой, бегу в прихожую, едва не налетев по дороге на Агацуму. — Спасибо за завтрак, — бросаю, натягивая куртку. — С меня — что-нибудь на обед, так что не готовь ничего. Тем более, я надеюсь сегодня вернуться пораньше. А ты? Обуваюсь, ищу в кармане ключи и подхватываю сумку. — Не за что, Рицка, — слегка удивленно отзывается он. — И я пока не хожу на учебу. У меня академ-отпуск. Киваю, отмечая про себя расспросить и об этом - сейчас нет времени. — Ладно. Я пошел. — Удачи, Рицка. Сегодня точно все узнаю. И никакие отголоски памяти мне не помешают. — Эй, Аояги, как насчет перекура? Удивленно оборачиваюсь на одногруппника, закрывая учебник. — С ума спятил? Я не курю. — Пять минут как? — смеется тот. — Идем уже. Так и быть, поделюсь с особо гордыми. — Не пойду, — отрезаю я, снова утыкаясь в книгу. — Да брось его, Кокуро, — вклинивается еще чей-то голос. — Аояги, похоже, совсем поехал. Аудитория быстро пустеет - большая перемена, студенты расходятся, кто куда. Пойти перекусить, что ли? Похоже, и здесь я успел заиметь статус местного ненормального. Что ж, не привыкать - еще со школы меня сторонились из-за неконтролированных проявлений способностей. Ничего не изменилось и в Лунах, куда меня забрали сразу после среднего звена - Жертва без Пары многих настораживала, а моего Природного искали долго - что-то там было со Связью. А может, Ритсу постарался - сейчас уже не разобраться. В столовой ко мне подсаживается тот самый одногруппник, с самым невозмутимым видом принимаясь за свою порцию. Я напрягаюсь, ожидая чего угодно, но он заводит отвлеченный разговор о грядущей практике в отделении, болтает без умолку о своих похождениях на вечеринке и, кажется, совсем не собирается о чем-то меня расспрашивать, так что под конец я даже расслабляюсь, поддерживая беседу. Покончив с едой, он встает и вдруг усмехается неожиданно понимающе: — Возвращайся на землю, Аояги. Проблемы проблемами, но жить тоже надо. Улыбаюсь в ответ, не зная, что сказать, но он и не ждет ответа. По дороге в аудиторию я думаю о том, что иметь друзей все-таки неплохо. Про обещанный обед я честно не забываю. Суп-мисо, на котором остановился после раздумий, получился довольно неплохим - ничего особенного, конечно, но вполне съедобно, Агацума похвалил. Посуда убрана, на столе - две чашки чуть остывшего чая. За окном идет снег - сугробы скоро наметет, если не потеплеет. Агацума открывает форточку, щелкает зажигалкой, закуривая. Задумчиво разглядываю его сквозь дым и пар от кружки, прикидывая, с чего начать разговор, и спотыкаюсь взглядом о кажущееся странно знакомым серебрянное кольцо. Кончики пальцев холодит, будто от прикосновения к металлу… в кармане? Там еще что-то - ребристое, длинное - ключи? Я почти слышу звон, рука привычно поворачивается, за спиной - тихие шаги, а внутри все аж дрожит от злости и обиды. Странное, смутно знакомое ощущение отрывает от реальности. Я закрываю глаза. «Вот так бы сразу… А то - ухожу, не нужен…» Чей это голос, мой? Непривычно так, со стороны… «Прости меня, Рицка» А это… Надо же… Меня трясут за плечи, в ушах звенит тот же, но неуловимо изменившийся голос: — Рицка! Очнись, Рицка! Что с тобой? Открываю глаза - и понимаю, что лежу, уткнувшись лбом в стол, вытянув руки. Под ладонями - горячая лужа разлитого чая. Выпрямляюсь - сразу же натыкаясь на встревоженный взгляд склонившегося надо мной Агацумы. — Что происходит, Рицка? Ты заболел? — Нет, — мотаю головой, и прячу руки под стол, стараясь унять дрожь. — Все в порядке. Боец упрямо закусывает губу, усаживаясь на пол. — Ничего не в порядке. Рассказывай. Вздыхаю, понимая, что не отверчусь. Не хочется давать ему ложную надежду, но… — Твое кольцо. Это я его подарил, верно? — Да, — настороженно, он не понимает, к чему я веду. — И мы в тот день поссорились. Он даже вздрагивает. — Рицка, ты?.. — полувопросительно, неверяще. Мне на мгновение становится стыдно и отчего-то горько. — Не все, — перебиваю я. — Я это не контролирую. Но, кажется память действительно… будто возвращается. — А я помешал, — зло и виновато договаривает он. Вздыхает и пересаживается за стол. Тянется к сигаретам. — Навряд ли она вернется полностью, — зачем-то бросаю я, вытирая полотенцем лужу. — А если и так, то не скоро. — Время не имеет значения. Ты вспоминаешь, это главное. Я больше не стану вмешиваться. Киваю, стараясь справиться с поступившей горечью. Конечно, ему ведь нужен тот Рицка. Тот, шепчущий с ласковым укором, тот, для которого в его голосе были доверие и нежность. А этого меня он, видимо, боится. Держится на расстоянии, то ли храня верность, то ли попросту не зная, как себя теперь вести, и как я буду реагировать. Ему нужен привычный и предсказуемый Рицка, а не идиот с поехавшей крышей. Тьху ты, черт!.. Не могу больше на него смотреть - отпихиваю кружку, и, рывком поднявшись, вылетаю в коридор. В спину несется удивленный возглас, но я не слушаю, бегу в комнату и сразу же запираю дверь. На губах солоно, с подбородка капает на грудь, на руки. Ручка поворачивается, и я отступаю на шаг. — Рицка, открой. Нетушки! Хочешь своего Рицку, вот и жди, а меня - не трогай! — Пожалуйста, Рицка. Молча выхожу на балкон, плотно прикрывая створки. На подоконнике валяются забытые сигареты - кажется, я курил раньше. Вот и хорошо, быстрее стану таким, как тогда, быстрее вспомню, меньше буду изводить себя, как неуравновешенная тринадцатилетка. Дрожащими руками поджигаю сигарету, затягиваюсь, чувствуя, как неприятно горчит во рту. Голова чуть кружится, напряжение постепенно уходит, и мне почти хорошо. Ну и что с того, что я никчемная Жертва, потерял одного Бойца и не нужен другому. Ну и что? Через полсигареты я почти успокаиваюсь, тушу окурок и возвращаюсь в комнату. За дверью тихо - кажется, все-таки ушел. Вот и хорошо - не хочу сейчас ничего объяснять, а врать - тем более. Займусь лучше конспектами - скоро ведь практика, нужно хоть что-то знать. Вытаскиваю из стола тетради, раскладываю на полу по предметам - хирургия, инфектология, неврология… А это что? Среди тетрадей - толстый конверт с эмблемой фотосалона. Интересно, что там - я как-то не додумался спросить о фотографиях. Щелкает, открываясь, дверной замок, и я спешно прячу находку, делая вид, что полностью поглощен конспектами. Вот черт, конечно, у Агацумы есть второй ключ, мы же в одной комнате жили. — Рицка, — он опускается на колени напротив меня, пытается заглянуть в лицо. — Если я что-то не то сказал или сделал, накажи меня, но не убегай больше так, пожалуйста. — Угу, — поднимаю глаза, стараясь смотреть как можно равнодушнее. — Все нормально. Это из-за амнезии. Когда воспоминания возвращаются, мне немного… не по себе. — Ты… еще что-то вспомнил? Собираю с пола тетради и сжимаю зубы, чтобы не показать, до чего противно слышать эту отчаянную надежду в его голосе. — Нет. Повисает молчание. Я усаживаюсь за стол, раскрыв учебник, всем своим видом показывая, что занят, но Агацума даже не думает уходить - берет с полки книгу и устраивается на кровати. Минут пять я стараюсь забыть о его присутствии, но потом не выдерживаю и интересуюсь, не оборачиваясь: — Так и будешь здесь сидеть? — Если можно, — привычный отстраненный тон. — Но если ты против, я уйду. Пожимаю плечами. — Со мной все нормально. Не надо меня сторожить. — Я не стерегу тебя. Просто хочу побыть здесь. Можно? — Смотри сам. В конце концов мне все же удается сосредоточиться, и даже что-то выучить. Все это время Агацума тихо сидит на кровати и так же тихо уходит, когда я встаю, чтобы собрать сумку. Пользуясь моментом, прячу в боковой карман конверт - просмотрю потом, на лекции, или еще где. Подальше от его глаз. — Он вспоминает, — Боец щелкает мышью, открывая длинный график. — Всплеск Силы на пару минут дал прежний оттенок, а потом вернулся к нынешнему уровню. Все, как ты говорил. — Значит, защитный блок, — он задумчиво барабанит пальцами по столу. — Времени мало. — К нему не подобраться - Агацума постоянно проверяет Связь. Примчится в момент, чуть что. — Помолчи. Жертва меряет шагами комнату - пять к окну, обойти кресло, пять к двери. Останавливается у стола, снова просматривает график. — Подождем еще, надо выяснить, есть ли закономерность в этих всплесках. В крайнем случае сразимся с Агацумой. — Лавлесс заметит. — Связь ослабела после ритуала. Если специально не проследит, не заметит. Главное - выбрать момент.