Территория снов

Пришлось приложить усилия, чтобы открыть глаза. Шики не помнил, как уснул. Что же произошло? И где он сейчас? Веки поднимались тяжело, будто он проспал больше положенного и все никак не мог отойти ото сна. Мрак вокруг не дал ответа ни на один вопрос. Шики с усилием моргнул, один раз и ещё несколько, чтобы окончательно проснуться и чтоб глаза привыкли к темноте. Именно в этот момент вспыхнул свет. Так ярко, что веки сомкнулись быстрее, чем Иль Ре успел о чем-либо подумать. Сознание все еще балансировало где-то на грани между сном и реальностью. Внезапное ощущение несвободы, что он не может пошевелить руками, заставило пробудиться окончательно, и мужчина вскинул голову. Вокруг обнаружилось помещение, напоминающее тюремную камеру. Грубая кладка прочных кирпичных стен. Ни единого окна. Справа - тяжелая дверь без ручки, запиравшаяся, вероятно, снаружи. Пошевелив руками, Шики обнаружил, что они скованы над головой, и что сам он стоит на коленях. Подняв голову, мужчина увидел в двух метрах от себя Акиру. Тот стоял, прислонившись спиной к стене напротив, скрещенные на груди руки лишь подчёркивали равнодушное выражение на его лице. – Где я? – естественный вопрос в ситуации, когда не ясно ничего. – Ты так стремился сюда попасть, – безразличным тоном ответил Акира, глядя прямо на мужчину и в то же время словно сквозь него. – Добро пожаловать, Иль Ре. – Что за бред? – Шики подёргал руками в попытке освободить их. Если это сон – а это может быть только сон, потому что Акира тот же самый, тот, каким он был раньше, – стало быть, не составит труда менять здесь всё по собственному желанию. Не тут-то было. – Это не твой сон, а мой, – напомнил Акира, и в его глазах блеснула сталь. Он ощутил, как Шики пытается вмешиваться в реальность, – Забыл? Ты не сможешь освободиться, не сможешь убежать. Здесь ты не волен творить всё, что тебе заблагорассудится. – Что за бред? – повторил Король, сдвигая брови. Это уже ни в какие рамки не лезло. – Ты мечтал проникнуть в мой мир, – Падший продолжал говорить, глядя в упор, немигающим взглядом, – вернуть меня, как ты выразился. Я не пойду с тобой, никогда. Потому что снова окажусь в тюрьме. Как вот эта, – небрежный кивок головы, будто указывая на окружающее их пространство. – Нравится? – Нравится, – рыкнул Шики, снова дёргая руками. Наручники, если верить собственным ощущениям, были намертво вмонтированы в стену, так что дёргайся или нет – не вырваться. – Тебе тоже понравится, когда я отымею тебя прямо здесь, на грязном полу. – Вот она, твоя суть, – голос Акиры ещё более похолодел, – и твоя стратегия. Больше ни на что мозгов не хватает. – Кто бы говорил, рыбка – огрызнулся Иль Ре. – У самого мозги в кашу превратились. Ты бы видел себя в реальности. Тупая шлюха, способная только раздвигать ноги. Молниеносно Акира оказался рядом, чуть ли не глаза в глаза. – И кто сделал меня таким? – прошептал он, лицо его оставалось непередаваемо спокойным, хотя в глубине серых глаз читалось ясное намерение раскроить ему, Иль Ре, череп, и это как минимум. - Разве не ты сам упорно этого добивался? Что ваял, то и получил. Шики дёрнулся вперёд, чтобы поцеловать, ведь губы упрямого мальчишки были так близко. Но юноша успел отодвинуться и, скривившись, добавил: – Ты мне противен. Я мог бы тебя ненавидеть, если бы это имело смысл. – Ещё один взгляд, прямой и обжигающе ледяной, и Акира вдруг улыбается. – Я могу даже убить тебя. Здесь, в иной реальности, я могу убивать тебя снова и снова, пока ты, наконец, не провалишься в преисподнюю. Как идея? – Завораживает, – криво ухмыльнулся Иль Ре. – Только ты не сможешь, потому что ты слабак. – Проверим? – Акира снова оказывается рядом, так близко, а в следующее мгновение Шики чувствует боль. Его хватают за волосы и сильно прикладывают головой о стену. Один раз, и снова, и снова, пока не ощущается горячее и мокрое на затылке, и это горячее начинает течь по лбу, на лицо, затуманивая зрение, брызгая во все стороны от очередного удара. Боли как таковой нет, но ощущения пробитого черепа настолько реалистичны, что вполне способны свести с ума. Сердцебиение учащается, Шики опять дёргает запястьями в бессильной, заранее обречённой на провал попытке освободиться. Боли нет… Есть только хруст ломающихся костей и чавкающие звуки вытекающих, размазанных по стене мозгов. Хрипы, рвущиеся из груди, надсадный кашель и снова хрипы. Умирать не страшно… только не в этом мире, ведь это все… не по-настоящему… ...Потребовались усилия, чтобы перетащить бесчувственного Короля из библиотеки в потайную комнату, а после приковать наручниками к стене. Вот так. Управившись с работой, Акира отряхнул руки и заулыбался, светло и радостно, как ребёнок. Раз плюнуть. Тот наёмник был гораздо тяжелее, чем хозяин. Хозяин… С какой стати необходимо звать Короля этим словом? Только потому, что он сам так себя величал? Пф. «Я твой хозяин…» «Ты никто, – мгновенно возразил иной голос в сознании. – Ничто. Ты пустое место. Ты с самого начала был рабом и так и не понял этого». – Ты никто, – повторил вслух Акира, наслаждаясь тем, как прозвучали эти слова из его уст. В последнее время разговаривал он не так уж часто. Не с кем было, и незачем. Зато теперь можно сказать вслух всё, что он думает о своём так называемом господине, и наплевать, что этот господин сейчас неспособен воспринимать слова. – Ты никто, слышишь? – усевшись на корточки перед неподвижно скрючившимся у стены мужчиной, повторил Акира и схватил Шики за подбородок, сильно сжал, потом отпустил и дал пощечину. – Никто-оооо… Шики молчал, теперь он ничего не мог сделать, не мог оскорбить или ударить.Тряпка. Просто чёрная бесформенная тряпка, с кучей костей внутри. И, наверное, мозгом внутри черепной коробки. Проверить? С улыбкой Акира выпрямляется, сгребает пальцами смоляные волосы на макушке Шики и ударяет его головой о стену. Никакой реакции. Король не просыпается. Придётся ударить сильнее, так, чтоб он всё же очнулся, уж больно интересно увидеть, какое выражение будет на его лице, когда он поймёт, кто именно бьёт его. Сильнее… Когда кровь брызгает особенно сильно, Акира внезапно останавливается, чувствуя, как в груди всё сжимается, то ли от удушья, то ли от отвращения. Что он делает? Зачем? Да, он ненавидит этого монстра, да, хотел убить, но… не так. В честном бою одолеть, а не вот так, до смерти избивать обездвиженное тело. Противно, от самого себя мерзко. «Зачем я это делаю?» Отдышаться, чтобы рассмотреть то, что он недавно сотворил с Королём. Затылок разбит. Кровь уже запеклась, её вытекло так много, на одежде мужчины видны лишь тёмные пятна, зато на полу брызги, потёки, лужицы, и всё - алого цвета. Такое яркое, как его проклятые вездесущие глаза… Но это ведь сон. Так что не сдохнет. А даже если так, туда и дорога. Так ему и надо, за все его тёмные дела, за каждого человека, которого он убил. И продолжает убивать, Акира почему-то был в этом уверен. И всё же… «Зачем я так?» Что-то не то происходило, юноша это почувствовал именно сейчас. Что-то не так с ним. Не с Шики. Шики всегда был таким, и его не исправить. «Но я ведь… не убийца…» Не вопрос. Но и заявить об этом с полной уверенностью Падший почему-то не смог. Он стоял и смотрел на залитого кровью Короля, не понимая природы охватившего его смятения и даже страха. Что происходит? Зачем, для чего марать руки, пускай даже и во сне? И почему Шики не исчезает? В прошлый раз, когда Акира вонзил нож ему в грудь, Иль Ре почти сразу испарился, и следа его присутствия не стало. А сейчас… Что не так? Шики до сих пор здесь, не шевелится, лишь дыхание ещё слышно. Он здесь, как и лужи крови на полу, вокруг него. – Почему ты просто не исчезнешь, наконец, из моей жизни? – Падший сжимает руки в кулаки. Его правая ладонь липнет от оставшейся на ней чужой крови, а голос так по-дурацки дрожит. – Какого чёрта ты просто не исчезнешь?.. «Зачем я так?» – какая странная мысль. Даже не мысль, лишь её отголосок, будто и не Акире вовсе она принадлежит. Юноша останавливается и непонимающе рассматривает собственную правую руку, которая крепко вцепилась в чёрные волосы на макушке Иль Ре. Рука забрызгана кровью, Акира не любит кровь и заставляет себя разжать пальцы. Нехотя они приходят в движение и медленно выпускают пряди чужих волос. Голова Шики бессильно свешивается на грудь, из-за длинной чёлки не разглядеть его лица, зато хорошо видна рана на затылке. «Почему ты просто не исчезнешь, наконец, из моей жизни?» – опять этот голос в голове. Акира не знает, чей он. Акире становится страшно, потому что он вспомнил… Улица. Страшная, чёрная улица, и дождь, и промозглый ветер. Кейске умирает. Ему конец. А Акира просто не может с этим смириться. Не может даже в голос завыть. С неба льёт дождь. Он смывает с них кровь. Акира хотел, чтобы смыло и его. Обоих. Не уберёг. Не защитил... Не... Над ним нависает черная тень. Акира даже глаза открыть не может. – Почему… какого чёрта ты просто не исчезнешь? – задыхаясь от внезапно подкатившего к горлу комка, бормочет Акира и пятится назад, спотыкаясь, мотая головой. Это не он… он не виноват… Кейске… Рин… Они все… Ноги не слушаются, то ли слабость, то ли приступ отчаяния, такой бессмысленный. Акира валится на колени и, вцепившись в растрёпанные серебристые волосы, сжимается в комок. Его душат слёзы. Впервые за долгое время. Впервые за эти бесчисленные дни небытия, когда он существовал, словно оболочка без души. И вдруг душе вздумалось вернуть себе тело. Сон оборвался. Пробуждение было отвратительным… Дышать тяжело. Боль вплетается в ощущение чего-то... стремительно меняющего очертания. Будто Вселенной вдруг вздумалось начать уменьшаться, чтобы в итоге стать размером со спичечную коробку. Бред… Шики приоткрывает глаза, они чем-то залиты. Ресницы слиплись и отклеиваются друг от друга с противным хрустом, в уголках глаз ощущается сухая корка. Больно, но боль словно ненастоящая. Не на самом деле, а лишь отголосок. Так ноют затянувшиеся раны, когда верхний слой кожи зажил, а под ним ещё долго будут идти восстановительные процессы. Больно. С усилием Король приподнимает голову, Акира всё ещё здесь. Вокруг всё ещё тюремная камера, значит… «Я не проснулся. Почему?» В прошлый раз, и Шики это прекрасно помнил, его выбросило из сна почти моментально, стоило Акире лишь провернуть лезвие ножа. Что не так сейчас? – Это сон, – хрипло выдыхает мужчина, в горле пересохло, на губах ощущается привкус крови. Шики облизывает их, сглатывает. Сон… – Почему я не проснулся? – Потому что не можешь? – равнодушный голос, Акира сидит у противоположной стены, обняв руками колени. Взгляд его направлен на дверь. Всё по-прежнему в этом чёртовом мирке. Акира упрямится, даже смотреть не желает, отгородился своей гордостью. Только к чему? Она ведь давно попрана, его гордость. «Что-то не так», – понимает Шики. Эта странная мысль приходит ему на ум без всякой причины. Что-то не так, и не только с Акирой. Не только с этим миром, но и с Тошимой. С ним самим, с Иль Ре. Иль Ре никогда не существовало. «…ты лишь иллюзия. Тебя нет…» – Почему я не могу проснуться? – повторяет Шики, глядя на юношу. Теперь этот вопрос обрёл совершенно иной смысл. Может, поэтому Акира вдруг переводит взгляд на Короля. Смотрит прямо в глаза, без страха, как смотрел раньше, когда был прежним. Но и вызова в его удивительных глазах уже нет. Только ледяной ужас в голосе. – Потому что проснуться не могу я.