The Good Guys

К тому моменту, как авроры схватили Драко Малфоя, Поттер уже месяц работал в Отделе Очевидных Истин, который состоял из Дженнингса, его самого, женщины по имени Кэнди и неопределенного числа людей-медведей. Их интеллекта было достаточно, чтобы провести рейд по захвату Упивающихся смертью, найти под землей (в буквальном смысле) камеру пыток для магглов и вообще физически сорвать любые планы врагов. Кроме того, Гарри перестал пить. Не потому что заставил себя, а потому что просто больше не хотел. Рон закатывал глаза каждый раз, когда друг говорил, что ему больше не нужно огневиски, что его заряжает работа, но это было правдой. Дженнингс относился к нему с уважением, но никогда не сюсюкал, как Молли Уизли, поэтому Гарри многому научился. Он чувствовал себя более быстрым, ловким, живым, чем раньше. Просыпаясь каждое утро, он знал, что хорошо делает свою работу и помогает людям. Гарри точно знал это, потому что видел результаты – похищенные у полукровок дети возвращены родителям, множество упиванцев схвачено и помещено под стражу, они перекрыли большинство каналов, по которым к ублюдкам поступали деньги. Поттер своими руками каждый день делал все это. - Боюсь, прошлая ночь была долгой, - сказал Дженнингс, когда Гарри утром вошел в кабинет Роулинсон. – И всего один заключенный. Гарри подул на кофе прежде, чем глотнуть. - На прошлой неделе мы взяли еще троих. Может быть, 56 часов без сна сделали их более сговорчивыми. Роулинсон зевнула. - Не надо при мне о недосыпе. Меня ребенок сегодня ночью трижды поднимал. Дженнингс засмеялся. - Подай на него жалобу в Министерство юстиции. Один из их представителей вчера обвинил меня в «бесчеловечном лишении сна», конец цитаты. - Дайте-ка я угадаю, - сказал Гарри, - эти уроды тестируют на маггловских младенцах зелья, а люди из Министерства боятся, что они будут плохо выглядеть после бессонных ночей? - Читаешь мои мысли, - подтвердил Дженнингс и повернулся к Роулинсон: - Я говорил, как он мне нравится? Та усмехнулась. - Несколько раз. Гарри покраснел от гордости. - Я только учусь, - пробормотал он. - Не слушай его, Моника. Гарри не умеет притворяться, он знает, что хорошо, а что плохо. В отличие от этих идиотов в правительстве. Ладно, поговорили, и хватит. Мне еще тащить свою задницу на четвертый этаж, на семинар по Международному волшебному праву. Дженнингс вздохнул и тяжело поднялся из кресла. - Спасибо за печенье. - Какое печенье? – спросил Гарри. – Она вас чем-то угощала? - Разве ты не слышал пословицу «кто рано встает, тому Бог дает»? – спросил Дженнингс, подмигивая Роулинсон. - Это, конечно, не про тебя. Но ты можешь состроить Монике шенячьи глазки и посмотреть, пожалеет ли она твою опоздавшую задницу. - Сыр или яблоко, Гарри? – спросила Роулинсон, закатив глаза на тираду Дженнингса. - Яблоко, пожалуйста, - ответил Поттер. – А что за семинар? - Существуют на свете дерьмовые юристы и задроты-адвокаты, желающие научить нас быть чуткими к потребностями Упивающихся смертью, которых мы подняли с их мягких кроваток и притащили сюда, в нашу цитадель зла. Они собирают нас всех дважды в год. Мы - я, руководители Аврората и Невыразимцев - в это время дружно разгадываем кроссворды. Просто блевать от них хочется. Помнишь, сколько раз за последние пять недель мы с Моникой ходили на всякие официальные встречи? Это мы отмазывались от адвокатской своры. Теперь будет полегче, Гарри, мы скоро покончим с этой войной и будем жить дальше. Поттер кивнул головой и ответил с набитым ртом: - Хороший план, мне нравится. - Но этим добрейшим утром мне придется разбираться с несуществующими правами наших татуированных друзей. - Что мне делать, пока вас не будет? - Если хочешь, ты мог бы разобрать несколько отчетов, - Дженнингс глянул на Поттера и почесал подбородок, видимо, раздумывая. - Знаешь, - сказал он, внимательно разглядывая Гарри, - я думаю, что тебе пора дать собственное дело. Тот вздрогнул и посмотрел на начальника с нетерпением. - Вы это серьезно? - Конечно, почему бы нет? Ты в курсе почти всего, что делает наш отдел. Думаю, пора тебе оправдать мой кредит доверия. Гарри улыбнулся. - Вы очень умны, сэр. Дженнингс повернул голову и улыбнулся Роулинсон. - Он всегда был таким подхалимом, Моника? - Едва ли, - ответила женщина. – Он был сущим кошмаром, когда работал в офисе. Я едва смогла убедить его не посылать все начальство в задницу. Это ты сделал из него подхалима, Билл. Гарри фыркнул. - Дадите мне знать, когда перестанете перемывать мне кости, и я смогу заняться делом. Роулинсон и Дженнингс рассмеялись. - Теперь ты понял, о чем я? – спросила женщина. – Представляешь, с чем мне приходилось мириться каждый день? Дженнингс кивнул. - Понял, мои соболезнования, Моника. Пойдем, Поттер. Если ты готов, то я дам тебе возможность поиграть с большими мальчиками. Если ты не против, возьми того засранца, которого авроры накрыли вчера. Пропусти его через свет Истины. - Какие слова! – восхитилась Рулинсон. - Благодарю! – ответил Дженнингс. – Я сам их придумал для тех, кто думает, что очень крут. Как я уже говорил, Гарри, я дам тебе возможность самому вести его дело от начала до конца. Если ты справишься, то я доверю тебе более сложные случаи. Хорошо? Гарри кивнул. - Звучит неплохо. - Вот и договорились. Ну, я пойду проверю помойку на четвертом этаже. Увидимся после обеда. Дженнингс встал и стряхнул крошки с костюма прежде, чем выйти. Поттер направился за ним, когда Роулинсон его остановила. - Гарри, у тебя есть лишние пять минут? - Конечно, это не проблема. В чем дело? - Ни в чем особенно. Я просто хотела сказать тебе, между нами, что Билл всегда был отличным парнем. Мы знакомы еще с Хогвартса, он и тогда был крут. Но война, как и нас всех, его не пощадила. - Да, ему пришлось несладко, - ответил Гарри. – Он показывал тебе руку? Билл не должен был этого делать. Я была там, когда его нашли. Я участвовала в рейде. Мы даже не знали, что найдем пленных, ожидалось, что удастся захватить несколько малозначительных упиванцев. Такого никто не ожидал. Так или иначе, я видела его руку. И это еще не все раны, уверяю тебя. Ему повезло, что он выжил, Гарри. Тем более, что его лучший друг умер от таких же ран. - Черт, - Поттер расстроился, - это ужасно. - Да, это так, - продолжила Моника. – Он очень переживал. Именно об этом я хотела поговорить. Билл… очень изменился… с тех пор. Я слышала… и видела… некоторые отчеты о его методах допроса. - И что? – горячо возразил Гарри. – Я на многих присутствовал и все видел. Да, он слегка перегибает палку, но он никогда никого не пытал! - Или ты этого не видел, - сказала Роулинсон, а Гарри упрямо уставился на нее. Женщина вздохнула. – Послушай, я говорю это не потому, что хочу его оговорить или выставить в твоих глазах палачом. Я просто хочу, чтобы ты мог шире посмотреть на вещи, когда тебе придется выбирать. Когда у тебя появится такая необходимость. Понимаешь? - Ладно, - ответил Гарри. Ему не нравился этот разговор и хотелось побыстрее добраться до камер, чтобы начать дело. – Это все? Роулинсон снова вздохнула. - Да, все. Поттер повернулся и пошел к выходу, но когда его рука коснулась дверной ручки, Роулинсон снова заговорила. - Только помни, Гарри, разницу между жесткими методами допроса и пытками. Не обязательно использовать кнуты, цепи или втыкать иглы под ногти. Есть много способов сломать человека навсегда, не оставив на нем даже царапины. За прошедший год я хорошо узнала тебя, даже полюбила. Возможно, когда эта война закончится, ты все еще будешь молодым человеком. Пожалуйста, пообещай мне, что сохранишь свою душу. Гарри долго стоял, задержав ладонь на дверной ручке. Наконец он собрался с мыслями и заговорил. - Возможно, вы правы, - тихо сказал Поттер. – Я подумаю над вашими словами. Но, Моника, есть разные способы пыток и разные поводы потерять свою душу. Я хочу, чтобы вы или кто-то еще посмотрели в лицо Упивающегося смертью, зная, что он скрывает место и время очередной смертельной атаки на невинных людей. И не сделали ничего, чтобы получить эту информацию любой ценой. Если я не вырву этому ублюдку яйца, на следующий день умрут люди. И тогда моя душа будет бесполезна, ибо я не купил на нее время и место их гибели. Гарри понял, что задохнулся и его голос задрожал на последних словах. Не зная, как себя понимать, он рванул дверь на себя и выбежал из кабинета Роулинсон. Наверное, он сам только что отчетливо понял, что чужая жизнь стоит нескольких сфабрикованных обвинений, и если она не может его понять, то ничего не поделаешь. Взяв себя в руки и немного успокоившись, Поттер решил зайти за ноутбуком, а потом уже отправиться вниз, к камерам. * * * - Угадай, кто ехал со мной в лифте этим утром? – спросил Рон. - Селестина Уорбек. - Нет, но мне нравится ход твоих мыслей. У нее шикарные волосы. - Гермиона. - Бинго. - Черт, это странно. Что она здесь делает? Я думал, что она по-прежнему отстаивает права нелюдей и еще кого-то. - Ну, скорее всего, она добавила Упивающихся смертью в свой список, - ответил Рон, нахмурившись – он сломал кончик пера. – Чертовы дешевые перья из казенной задницы! - Замечательно. - В точку. По крайней мере, хорошо, что вы еще не встретились. Ты можешь себе представить, как обсуждаешь с ней свободу Люциуса Малфоя и компании? - Мне и эльфов хватило с головой. Только представь, как она с пеной у рта отстаивает права упиванцев. - Да ладно, не волнуйся, приятель. Со мной все хорошо, мне на нее наплевать. - Рад это слышать, - сказал Гарри, поднимаясь. - Слушай, ты не мог бы мне помочь? - Конечно. Что тебе нужно? Рон яростно покраснел. - Моя инвалидная коляска вышла из строя… - Нет проблем, - быстро сказал Гарри. – Ты хочешь, чтобы я отвез тебя в туалет или отнес на руках? - А как ты думаешь, жестокий мерзавец? Ты думаешь, что я буду счастлив, если весь штаб увидит, как ты на руках несешь меня на горшок? Рон откатил свой стул от рабочего стола, и друзья отправились по лабиринту коридоров. Когда они пришли в туалет, Гарри открыл дверь, и Рон заехал внутрь. - И не бросай меня здесь как в прошлый раз, урод. - Я был пьян, - ответил Гарри, наклонившись, чтобы поднять друга, - а сейчас я трезв. - Как меняются люди! – поморщившись, ответил Рон. - Я сделал тебе больно? – озабоченно спросил Гарри. - Черт, приятель! Мне все время больно, ты же знаешь. Поттер принес его к одной из кабинок и толкнул дверь носком ботинка. - Тебе помочь с брюками? – спросил он, мягко усаживая Рона на унитаз. - Я не полный инвалид, знаешь ли. - Знаю, зато ты полная задница. - Ха-ха, как смешно. Гарри стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу в наступившей тишине. - Иди, что ли, руки помой, - сказал Рон из-за двери. Поняв более чем тонкий намек, Гарри подошел к раковине и повернул кран. Через минуту он услышал, что друг мочится. - Кисейная барышня, - сказал Гарри, - ты же знаешь, что мне наплевать. - Заткнись, или я выйду и надеру тебе задницу! - Отсоси! - Мерлин, Гарри, ты самый главный чертов извращенец в своем отделе, и это о многом говорит. - Да, но кроме того я еще и твой лучший друг. Ты закончил? Гарри услышал, как сработал сливной бачок. А затем тишина. - Рон? Черт! Ты в порядке? В кабинке всхлипнули. - Я не могу натянуть эти чертовы штаны, - прошептал Уизли. - Хорошо, позволь мне помочь тебе. Гарри услышал, как открылась дверь. Он быстро и аккуратно одел Рона. В конце концов, у него было много практики, когда друг вернулся в Нору из Св.Мунго. Поттер прожил там месяц, помогая семье не дать Рону покончить с собой. В буквальном смысле. С тех пор прошло два года, и оба делали вид, что забыли, как Гарри выносил из-под друга судно или утешал после ночного кошмара. Но он помнил. И подозревал, что Рон тоже. - Ну, мы идем? – оживленно спросил Гарри. – Пойдешь на стул? Рон кивнул, яростно стирая с глаз слезы, и Гарри снова поднял его руки. Он старался не смотреть на ноги друга, но прикасался к ним осторожно. Через четыре недели после больницы всем стало понятно, что проклятие, брошенное той ведьмой, необратимо. - Спасибо, приятель, - ответил Рон. – Иди вперед, я сам вернусь к своему столу. - Ты уверен? – забеспокоился Гарри. - Потому, что… - Я в порядке. Просто хочу посмотреться в зеркало, так ли я красив, как обычно. - Хорошо, увидимся за обедом. - Жду с нетерпением, - ответил Рон подкатившись к раковине, - тем более, что твоя очередь угощать. Гарри фыркнул. - Увидимся, Рон. - Увидимся, Гарри. * * * В следующий раз, когда к Гарри обратились, он как раз гремел медным ключом в замке камеры. Но его назвали по фамилии, и это был не друг. - Поттер. Какой приятный сюрприз. Гарри поднял голову и взглянул в знакомое лицо. Если бы оно принадлежало кому-нибудь другому, то он мог бы поклясться, что оно сияло от удовольствия. Но поскольку оно принадлежало тому, кому принадлежало, то это могло быть только садистское ликование. «Ну-ну, - подумал Поттер, - в эту игру могут играть двое». - Малфой, - сказал он. – Мне чертовски повезло. - Забавно, я тоже так подумал, - ответил Малфой. – Жуткое совпадение, не правда ли? Малфой все еще улыбался ему, пока Гарри медленно потянул от стены металлический стул, сел, расправил форму и пристроил на коленях папки. Он с удовольствием отметил, что оппонент ерзает на стуле и явно смущен его неторопливыми движениями. Это был один из многих приемов, который он узнал от Дженнингса. Язык тела следователя, его манера поведения была абсолютно необходима для успешного хода допроса. Цель – ошарашить задержанного непредсказуемостью и необычностью ситуации. Подозреваемый не должен знать, что вы сделаете в следующую минуту. Он не должен чувствовать, что все под контролем и он в безопасности. Если, конечно, вы не хотите в следующее мгновение отнять это ощущение. Гарри закинул ногу на ногу, закрыл папку и молча посмотрел на человека за стальными прутьями. Малфой был одет в черное, что означало, что он не был взят во время «зачисток» Дженнингса, тогда он был бы гол как сокол, а попался во время стандартной процедуры проверки. Гарри задумался, а не позвать ли ему «медведей», чтобы они раздели Малфоя? Но у всего есть обратная сторона, и Гарри не позволил себе обмануть самого себя. Голый Малфой был плохой идеей. В конце концов, именно подсматривая за ним в квиддичной душевой, он понял свою гомосексуальность. Представляя его влажную кожу, мысленно вцепляясь в его волосы, Гарри научился профессионально дрочить. Поэтому голый Малфой был плохой идеей… Во всяком случае, не сейчас… Гарри сглотнул, когда понял, о чем думает, и у него ослабели ноги. Может быть, потом он его и поимеет… - Я хочу выбраться отсюда, Поттер. Гарри задвинул свои эротические мечты подальше и встретился с пристальным горящим взглядом своего школьного врага. «Как всегда апломб, - подумал Гарри. – Никогда и ни в чем не виноват, не так ли?» Выдрессированный Дженнингсом, Гарри позволил себе долго и лениво улыбнуться. Как сытый кот. - Боюсь, что это невозможно, мистер Малфой, - ответил он. - Что ты имеешь в виду? У меня есть права, знаешь ли! Гарри рассмеялся. - Да что с вами со всеми? Вы что, регулярно посещаете семинары по защите своих законных прав? Малфой посмотрел на него с удивлением. - А ты откуда знаешь? Гарри снова рассмеялся. Мерлин, это будет даже слишком легко, даже как-то несправедливо. - Шпионил за тобой, легиллеменция, тебя сдали, угадал – выбирай на вкус! Лицо Малфоя посуровело, и он уставился на Гарри. - У тебя нет оснований меня задерживать. - В самом деле? Последний раз мне это говорили упиванцы, которых поймали на месте преступления. Ты хочешь сказать, что ты не Упивающийся? Малой оживился, как будто Гарри выболтал ему важную тайну. - Да, - протянул он. – Это я и хочу сказать. Гарри демонстративно широко зевнул. - Хорошо, - сказал он. Малфой нахмурился. - Что "хорошо"? - Хорошо, что ты не упиванец, конечно, - ответил Гарри. – Это замечательная новость, Малфой. Что ты не злодей, я имею в виду. Тебе плюс. - Значит, ты меня отпустишь? - Погоди, дай я твое дело посмотрю. Гарри с умным видом открыл папку на коленях и случайно перевернул ее содержимым вниз. Он услышал слабый скрип, когда Малфой наклонился в кресле, бесплодно вытягивая шею в попытке рассмотреть бумаги. - Нет, – Гарри снова закрыл папку. - Но… но… - пробормотал Малфой, - я ничего не сделал, я просто пошел в Косой переулок! - Правда? – поинтересовался Гарри. – Как интересно, потому что я вижу тут доклад, подписанный аврором с более, чем двадцатилетним опытом, что тебя задержали при доставке в магазин «Борджин и Беркс» пятисот флаконов приворотного зелья «Смертельный сон». Почти бесцветные глаза Малфоя расширились так, что его почти бесцветные брови исчезли под почти бесцветными ресницами. - Что?! – его затрясло. – Это… это ложь! Гарри притворился глубоко озабоченным. - Черт, - выдохнул он. – Это ужасно! Малфой наклонился вперед и ухватился за разделявшую их решетку. - Вот, что я скажу тебе, Поттер, это ошибка! Я ничего не сделал, в этом деле не написано ничего, кроме лжи! Я даже не подходил к Лютному переулку, когда эти головорезы… то есть, сотрудники правоохранительных органов, схватили меня! Смотри! У меня даже синяки остались! Изо всех сил пытаясь двигать запястьями, схваченными наручниками, Малфой поднял обе руки над головой и зубами потянул за рукав. Очевидно, он хотел обнажить руку. Гарри наблюдал, как загипнотизированный, как своей возней Малфою обнажил невозможно розовый и нежный сосок, выглянувший сквозь разорванную одежду. Зрелище было аппетитное. - Черт! Не получается... А, вот. Смотри, Поттер! Гарри оторвал взгляд от груди Малфоя, чтобы взглянуть на обнаженные до локтей предплечья. Задержанный держал их, вывернув запястьями вверх, с недовольным и возмущенным выражением лица. Фиолетовые, немного пожелтевшие по краям синяки украшали белую, гладкую на первый взгляд кожу. Потом Гарри заметил отблеск тончайших волосков. Ебать! - Смотри! Малфой возмущенно сообщил: - Как только я отсюда выйду, я напишу на них жалобу! Гарри прикусил внутреннюю сторону губы, чтобы не рассмеяться, и собрал лоб озабоченными морщинами. - Конечно, ты прав! Я не могу поверить, что они так поступили с тобой! Малфой смерил его недоверчивым взглядом, явно пытаясь понять, насколько Поттер откровенен. Но у Гарри был хороший учитель, и он легко прошел этот тест. Малфой всегда был небрежен и нетерпелив. В отличие от своего отца… - Тогда, ты мне поможешь? Малфой умоляюще посмотрел на Гарри, и тот был вынужден крепче прижать к коленям папку, чтобы придавить член. Который восстал от мысли о том, что вот так же Малфой смотрел бы на него во время минета. - Да, - сказал Гарри. – Конечно, я тебе помогу. Но я не могу сделать этого прямо сейчас. Я должен поехать в штаб-квартиру и со всем разобраться. Ты будешь дома к чаю. Малфой рвано выдохнул и откинулся назад. Мгновение он смотрел на лежащие на коленях скованные запястья, а потом посмотрел на Гарри, и тот понял, что никогда не видел Малфоя таким открытым и несчастным. - Спасибо тебе, Гарри, - сказал он. – Я тебе должен. Поттер улыбнулся и встал, осторожно прикрываясь папкой. - Нет проблем, я скоро вернусь. Может, ты хочешь есть? Или пить? Малфой кивнул. - Да, пожалуйста, - сказал он вдруг охрипшим от усталости голосом, - было бы хорошо. Спасибо. - Не за что, - ответил Гарри. – Я скоро вернусь, хорошо? - Хорошо. Малфой кротко, почти застенчиво улыбнулся. - Я буду ждать тебя здесь. «О, да! Еще как будешь!» – подумал Гарри, улыбаясь самому себе и запирая дверь. Затем он повернулся к ней спиной и направился по коридору.