Соскучились по мне?

Mystic Falls, next morning, Gilberts' house

      Медленно разлепив глаза, Джереми немного поморщился. Отчего-то болела голова, да и осеннее солнце светило слишком ярко. Большим и указательным пальцами протерев глаза, парень, помогая себе руками, сел на постели. Джереми оглядел себя: на нем была та же одежда, что и вчера вечером. Видимо, так он и уснул. Вдруг в голове как будто что-то щелкнуло, заставив его резко дернуть голову вправо.       — Я здесь, Джереми.       Парень вскинул голову и увидел сидящую в кресле, закинув одну ногу на другую, Кларисс. Упершись локтем в подлокотник и подперев голову кулаком, она смотрела на Джереми. Оттого, что девушка была какой-то прозрачной, ему становилось жутковато и по спине бегали мурашки. Он надеялся, что привыкнет к этому, но пока было жутко.       Джереми спустил ноги с кровати и встал на прохладный пол. Ему стало немного неловко. Он хотел что-нибудь сказать, но не знал, что. На ум ничего не приходило и поэтому он подошел к столу, на котором лежал его телефон. Ничего нового. Оповещений никаких. А чего он ждал? Тонны сообщений и еще больше пропущенных звонков?       — Джереми.       Голос Кларисс заставил парня обернуться. Подавшись вперед, Кларисс сидела, упершись локтями в колени и пристально глядя на него. Казалось, она хотела задать какой-то вопрос, но никак не решалась.       — Что? — вздернул брови Джереми.       — Можно вопрос?       Джереми медленно кивнул. Вся эта ситуация со стороны и правда могла показаться очень странной. Только что проснувшись и встав с кровати, парень разговаривал с призраком-девушкой, сидящей в его кресле и даже немного неуверенно глядящей на него.       — Сколько вампиров ты уже убил? — спросила наконец Кларисс, резко выдохнув.       — А зачем тебе? — настороженно спросил Джереми.       — Да я… — неуверенно протянула девушка, подавив новый вздох. — Ладно, неважно. Честно говоря, сама не знаю, зачем спросила. Не знаю, что сказать. — Кларисс поднялась на ноги. — Вообще не понимаю, как я здесь оказалась. Вроде не планировала сюда залетать. А… ну да. Ты, похоже, подумал обо мне, когда проснулся. — Она засунула руки в карманы короткого пальто и слабо улыбнулась Джереми. — Ну, полетела я.       — Брось, — протянул Джереми, облокотившись на стол и уперев в него ладони. — Опять?       — Не опять, а снова, — назидательно ответила ему Кларисс. — Мне нужно в Новый Орлеан. Посмотреть, какие еще глупости придумали мои дорогие Майклсоны.       — «Еще»? — вздернул брови парень и недоуменно посмотрел на нее.       — Ну да, — пожала плечами Кларисс. — Они хотят сжечь мои останки и вернуть меня с помощью праха. Благо, у них есть две ведьмы, одна из которых очень рискует своей жизнью.       — Ты таким тоном это говоришь… — усмехнулся Джереми.       — Просто они не понимают, что делают!       — Кларисс, а ты не думаешь, что они сознательно это делают? — выразительно глянув на нее, ответил младший Гилберт. — То есть они как раз понимают, что делают.       Кларисс тяжело вздохнула и, спрятав лицо в ладонях, опустилась обратно в кресло, упершись локтями в колени. Это было просто невыносимо. Она уже очень давно и долго думала о своем желании вернуться к жизни. Она скучала по братьям, скучала по Майклсонам. Обманывать саму себя не было никакого смысла. Конечно, она хотела вернуться. Очень хотела.       — Ладненько, — тяжело вздохнув, сказала Кларисс и вновь поднялась на ноги. — Если понадоблюсь, свистни.

New Orleans, Mikaelsons' house

      — И какого черта это было?! — продолжал вопрошать Кол. Эта ситуация его просто дико выбесила, заставляя челюсти до боли и скрипа сжаться. — Ты просто грохнулся в обморок!       — Очнулся же, — устало отвечал Клаус, потерев лоб и отпив глоток бурбона из стакана.       Кол раздраженно рыкнул и резко сел на диван, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. Он, конечно, тоже частенько относился ко всему с явным пренебрежением, но относиться так к внезапному обмороку… Все было бы более-менее нормально, если бы Клаус не был первородным вампиром, которому, в принципе, несвойственна внезапная потеря сознания.       Кол устало спрятал лицо в ладонях. Сейчас он должен был сидеть в своей машине и ехать в Мистик-Фоллз, а не торчать тут, в доме, с Клаусом, который, наверное, решил выпить весь имеющийся у них бар. Сколько парень не спрашивал, в чем дело, старший брат продолжал молчать. На каждый крик или вопрос был один-единственный ответ: «Очнулся же». Или и вовсе: «Все нормально». Хотя выражение лица говорило абсолютно о другом.       Внезапно Кол вспомнил об еще одном старшем брате и, отняв руки от лица, вскинул голову и посмотрел на Клауса.       — А где Элайджа? — спросил он.       Замерев, Клаус повернул голову к Колу и нахмурился. Спустя секунду уголки его губ опустились вниз, делая выражение его лица равнодушным, и вампир пожал плечами, вновь обернувшись к бару и допивая оставшуюся в стакане выпивку, вызвав в младшем брате еще больше раздражения и негодования.       Решив наконец, что уже пора бы и уехать, Кол резко поднялся на ноги и, применив вампирскую скорость, вылетел из гостиной. Он уже почти закрыл за собой входную дверь, как снова остановился. В этот раз объектом раздражение стал его телефон. Лежа во внутреннем кармане куртки, он оповестил парня о звонке. Тяжело вздохнув, Кол достал из кармана телефон и, нажав на «принять», приложил телефон к уху.

Mystic Falls, at the moment, cemetery

      — Здравствуй, брат, — произнес Элайджа, глядя на языки возгорающегося пламени, которые уходили вверх.       — Где ты? — прозвучал в трубке голос Кола.       — На кладбище в Мистик-Фоллз, — легко ответил Элайджа, отойдя на два шага назад от разведенного костра.       На том конце провода повисла гробовая тишина. Казалось, что Кол потерял дар речи. Конечно, такого ответа он никак не ожидал. Кол мог предположить, куда делся старший брат, но чтобы прямо сейчас он был в Мистик-Фоллз…       — Что… — заикнулся первородный и замолчал, медленно втягивая через нос воздух, а потом так же медленно выдыхая. — Что ты там делаешь?       — Сжигаю останки Кларисс, — тоном, будто объясняя все это маленькому ребенку, ответил Элайджа. — Что же мне еще делать в Мистик-Фоллз?       В телефоне вновь повисла тишина. Конечно, Кол понял, что только что сказал ему Элайджа. Он слышал каждое его слово. Но в следующую секунду парень понял, что вконец запутался и слова старшего брата совсем не понимает.       — Пока вы там страдали ерундой, я уже ехал сюда, — будто не сказал ничего необычного, продолжил говорить Элайджа. — Я уже скоро выезжать буду. Так что можешь ни о чем не волноваться.       Вампир хотел уже сбросить вызов, но голос младшего брата, показавшийся Элайдже очень странным, остановил его.       — Как давно это произошло? — спросил Кол с явным напряжением в голосе и медленно вздохнул.       — Что произошло? — недоуменно спросил Элайджа.       — Как давно ты влюбился в нее?       В этот раз пришла очередь Элайджи замолчать. Сжав челюсти, он обдумывал слова Кола. «Еще раньше, чем ты», — хотелось сказать Элайдже, но он решил промолчать. Не сказать, конечно, что вопрос застал вампира врасплох, но, тем не менее.       — Как только увидел, брат мой, — негромко ответил Элайджа и подавил тяжелый вздох. Он любил ее. Он любил ее так сильно, что даже в груди было больно. Так сильно любил, что вид ее безжизненного, бледного и бездыханного тела, лежащего в гробу, едва не убил его. Он до сих пор с содроганием вспоминал, как она умирала у Деймона на руках. — Я всегда любил ее.       Кол вновь замолчал. На этот раз так надолго, что Элайджа подумал, будто он сбросил вызов. Но вот в трубке послышался судорожный вздох, а затем и правда послышались гудки. Один за одним. Элайджа отнял от уха телефон, заблокировал экран и засунул телефон обратно в карман короткого пальто.       Пламя постепенно стало уменьшаться в размерах. Оно перестало быть таким буйным, каким было несколько минут назад. Языки пламени перестали устремляться вверх. Пламя постепенно начало бледнеть. Спустя несколько минут оно и вовсе потухло, оставив после себя только почерневшую от копоти землю. И прах. Ее прах.       — Боже… — тихий, неслышный шепот девушки. — Элайджа…

Dallas, 1995

      Вечер в баре был, как и всегда, шумный, веселый и пропитанный потом и алкоголем. А еще кровью, льющейся по венам множества людей, находящихся на очередной вечеринке в этом баре. И еще частым биением десятков людских сердец, что вызывало дикую, неконтролируемую жажду. Она хотела крови. Много крови. Но старалась запить все это большим количеством выпивки. Выпив седьмой стакан перемешанного с виски бурбона, девушка поняла, что это не помогает. Еще чуть-чуть, и она бросится на кого-нибудь, а потом, выпивая его кровь, просто убьет.       Нет, дурочка, об этом нельзя думать. Из-за этого еще больше крови хочется.       Девушка тяжело и медленно вдохнула, а затем так же тяжело и медленно выдохнула. Это было просто невыносимо. Все ее запасы крови кончились еще четыре дня назад, и после этого она больше не питалась. Жжение внутри причиняло боль, а горло сильно жгло. Человеческая пища уже не помогала, а алкоголь не притуплял боль. Она уже не знала, где брать кровь, потому что убивать она не хотела. А если вонзит клыки в чью-то плоть, то уже не остановится.       Ее пальцы с силой стиснули стакан, что он треснул в некоторых местах. Последний раз она брала кровь в донорском центре в Луизиане. Теперь же запасы кончились. А в Далласе такого центра не имелось. Была только старая больница, где кровь в пакетах пролежала как будто года три, не меньше.       На соседний высокий стул кто-то сел, но она не обратила на это никакого внимания. Она продолжала бороться с жаждой, раз за разом ругая себя за то, что пошла в место, где много людей. Но тут было много выпивки, а ее запасы кончились и эти. Она отпила глоток из своего почти опустошенного стакана.       — Ты что, давно не пила? — послышался голос слева — как раз оттуда, куда кто-то сел. — Я имею в виду — кровь.       Сглотнув, девушка повернула голову влево, но увидеть соседа ей мешали застилавшие лицо волосы. Свободной рукой она нетерпеливо откинула их назад и ее взору предстал молодой, симпатичный парень, лет двадцати или двадцати трех на вид. Своими карими, почти черными глазами он внимательно смотрел на нее, держа в правой руке стакан с выпивкой. Его брови были вопросительно вздернуты.       — Обычно у вампиров только под глазами вены чернеют, — так и не дождавшись ответа, произнес парень, — а у тебя даже на запястьях вены почернели.       — Четыре дня, — сипло выдавила из себя девушка, не сводя с парня серо-голубых глаз. Она даже не удивилась, что он знает о вампирах. За свою статридцатиоднолетнюю жизнь она поняла, что в жизни бывает много чего невозможного, и почти перестала удивляться. Нахмурившись, она посмотрела на парня внимательней. — А зачем ты спрашиваешь? Хочешь предложить свою?       На губах парня расцвела усмешка. Он выглядел так, будто наконец донес до нее весь смысл своих слов. Но из-за этой усмешки девушка нахмурилась еще больше. Она медленно покачала головой и повернулась к бару. Волосы вновь заслонили ее лицо. Зачем он хочет дать ей своей крови? Тронулся умом?       — Да ладно тебе, — бросил он, будто предлагал нечто незначительное, вроде бутылки воды. — Ну давай познакомимся, если тебе от этого легче станет. Меня зовут Кай. Кай Паркер. Теперь ты будешь мою кровь? А то ты очень паршиво выглядишь.       — Паркер… — едва слышно от жжения в горле протянула девушка. Она отпила еще глоток из стакана. — Ни тебя ли запихнули в тюрьму девяносто четвертого?       — Слышала, да? — послышалась усмешка с его стороны. — А я вот уже год, как выбрался.       — Я слежу за новостями в мире ведьм, Паркер, — проговорила девушка. Свободная от стакана рука сжалась в кулак. Запах крови заглушил все остальные имеющиеся в баре запахи. Она не пила кровь всего четыре дня, а ее запах уже сводил с ума. — А еще… в газете писали про парня, который перерезал всю свою семью.       Кай ничего не сказал ей в ответ. Он повернул голову в ее сторону, когда услышал резкий вдох, а потом его взгляд упал на запястья, вены на которых стали слишком видны. Чтобы как-то отвлечь ее (потому что он знал, что голодный вампир — плохой вампир), он решил что-нибудь сказать.       — Знаешь, это как-то некрасиво, — произнес он, косясь на ее запястья. — Я вот сказал, как меня зовут, а ты вот нет.       Девушка издала нервный смешок и отпила из стакана очередной глоток. Кай Паркер слишком безрассуден. От него ведь так несет кровью, что горло горит адским пламенем. И что он делает? Сидит и болтает с жаждущим крови вампиром.       — Кларисс, — ответила та. — Кларисс Сальваторе. И вообще. Тебе лучше от меня отойти. И подальше, желательно.       — Чтобы ты убила кого-нибудь? — вздернул брови Кай.       — Да что ты ко мне пристал? — резко повернувшись к нему, раздраженно рыкнула Кларисс. Под глазами пролегли сеточки вен, но они ничуть не испугали парня. — Жить надоело? — Она резко вздернула брови и снова отвернулась.       — Хочу помочь, Сальваторе, — ровным голосом ответил Кай. Хотя отдаленной частью мозга и он себя спрашивал, а зачем ему это надо? Давать кровь вампиру. Но раз все говорят, что он психопат, то почему не соответствовать описанию? — У тебя тут доброволец есть. Лучше доброволец, чем кто-нибудь из толпы позади тебя. Авось, и подружимся.       Кларисс закатила глаза и вздохнула. И сразу пожалела об этом вздохе. Вдруг предложение Кая стало очень даже заманчивым. Она медленно подняла голову и повернула ее в сторону парня. Откинув назад волосы, она посмотрела на него и встретилась с ним взглядом. Парень смотрел на нее решительно, без каких-либо колебаний.       — Отлично, — прошипела она и резко поднялась на ноги.       — Ну, Паркер, доволен? — утирая губы тыльной стороной ладони, спросила Кларисс и прислонилась боком к стене, глядя на то, как парень прижимает какую-то тряпку к ране на шее. — На ногах хоть держишься?       — Держусь, как видишь, — проговорил Кай, глядя на девушку исподлобья. Прижатая к ране тряпка стала совсем пропитана кровью. Большая часть его рубашки тоже была пропитана кровью. От предложенной ему излечивающей вампирской крови он отказался.       — Выпей мою кровь, — в который раз предложила Кларисс.       — Я же сказал тебе: нет, — в который раз отказался Кай.       — Отлично, — раздраженно рыкнула девушка и тяжело вздохнула. — Как ты…       Но в следующую секунду она замолчала. Отняв от раны окровавленную тряпку, парень, как смог, посмотрел на свою шею. Место укуса уже зажило. Только кровь на коже и рубашке говорила о том, что рана вообще была. Усмехнувшись, Кай посмотрел на слегка удивившуюся Кларисс. Но уже через несколько секунд та поняла: заклинание исцеления.       — Ты так увлеклась, пока пила мою кровь, что даже не заметила, как я забрал у тебя немного сил, — сказал он. — Но знаешь, что мне показалось?       — И что же? — вздернула брови Кларисс.       — В тебе слишком много силы для вампира, Сальваторе, — уже серьезно ответил Кай. — Ты непростой вампир.       На губах девушки расплылась насмешливая улыбка, заставившая парня вопросительно вскинуть брови. Так и не дав никакого ответа, она сделала два шага назад, а затем и вовсе исчезла из коридора, будто ее тут никогда и не было. Резко выдохнув, парень быстрым шагом пошел в том же направлении: он держал путь к выходу из шумного бара.       На улице, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене, уже стояла Кларисс. Услышав, как Кай вышел из бара и повернулся к ней лицом, она оторвалась от стены и, засунув руки в карманы почти новой кожаной куртки, все с той же усмешкой смотрела на ведьмака. А он все продолжал не понимать.       — Я еретик, — легко ответила девушка. — Поэтому ты решил, что во мое слишком много силы.       — Так, значит… — растянув на своих губах довольную усмешку, протянул парень. — Я слышал о гибридах вампира и ведьмы, но никогда не видел их вживую. А ты… симпатичная.       — Не подкатывай ко мне, Паркер, — простодушно ответила Кларисс.       — А я и не подкатываю, — пожал плечами Кай, а в следующий миг уже протягивал Кларисс свою ладонь. — Давай дружить?       Немного помедлив, Кларисс опустила взгляд на протянутую ей ладонь. Склонив вбок голову, девушка подняла взгляд на Кая и улыбнулась ему уголками губ. Затем, выпрямившись, протянула свою ладонь в ответ и пожала его ладонь.       — Ну давай, — ответила она.

New York, five years later

      — Погоди-ка, Сальваторе, — прервал подругу почти в конце рассказа Кай, выставив перед ней указательный палец. — То есть, все думают, что папаша твой грохнул тебя, а ты тут со мной по улицам Нью-Йорка гуляешь, значит?       — Ну… — пожала плечами Кларисс и почти улыбнулась. — Похоже на то.       — И всю эту увлекательную историю, полную радуги и единорогов, я узнал только сейчас? Спустя пять лет нашей шикарной дружбы? — наигранно возмущенно вздернул брови парень, чем вызвал едва заметную улыбку на губах Кларисс. Перекинув правую руку через голову подруги и обняв ее за плечи, он сказал: — Оторви мне башку, цветочек, если когда-нибудь я скажу, что жалею о том, что подсел к тебе в том чертовом баре.       — О-о-о, Паркер, — усмехнулась Кларисс и глянула на друга, — тогда в ответ я попрошу сделать то же самое.       — Заметано, Сальваторе, — ответил парень и уголок его губ дернулся в улыбке.       — О, — спохватилась вдруг девушка и, сощурившись, посмотрела на ведьмака. — «Цветочек»?       — Да, — слегка рассмеялся Кай и посмотрел на нее в ответ. — Тебе не нравится?       — Ну… — протянула Кларисс и, оторвав свой взгляд от лица друга, посмотрела вперед, на дорогу, по которой они шли. — Я могу привыкнуть.       — Ну вот и здорово, — простодушно ответил парень и тоже посмотрел на дорогу.

Mystic Falls, cemetery, today

      — Нет… — расширившимися от шока глазами глядя на парня, качала головой Кларисс. — Это не можешь быть ты! Нет! Нет! Что ты здесь делаешь?! Боже… Паркер…       Усмехаясь и качая головой, Кай смотрел на фотографию на надгробии Кларисс. Парень опустился на корточки, не сводя с улыбающейся лучшей подруги взгляд карих, почти черных глаз. Кай немного склонил в бок голову и до боли сжал челюсти, стараясь хоть как-то улыбнуться. А то вдруг она на него смотрит, а он такой хмурый. Один раз за плохое настроение она ему такую пощечину влепила, что у него потом полторы недели синяк не проходил.       — Дурья твоя башка… — негромко произнес Кай и, так и не выдавив даже слабого намека на улыбку, он опустил голову. Спустя секунду, резко выдохнув, парень поднял ее и покачал головой. — Мы же не виделись с тобой всего ничего, а ты уже подохнуть решила?       — Паркер… — обессиленно опускаясь на землю рядом с парнем, прошептала Кларисс.       — Так я тебя сам грохну, воскресни только, — рыкнул он. — Сам грохну, Сальваторе! Ишь чего удумала… Сдохнуть решила… Грохну я тебя, цветочек, не сомневайся. Даже моргнуть не успеешь.       Вот он. Вот он, последний веский аргумент для возвращения к жизни, сидит на корточках прямо перед ней. Вот он, последний веский аргумент для воскрешения, сидит и обещает убить ее. Вот он, последний веский аргумент, чтобы вернуться, шепчет, как же сильно он ее ненавидит.       — Да вернусь я, Паркер! — крикнула сквозь слезы Кларисс. — Вернусь я! Вернусь! Вернусь!..