Соскучились по мне?

New Orleans, Mikaelsons` house

      Стоило только автомобилю остановиться рядом с огромным домом Майклсонов, как Кларисс тут же, опережая Ребекку, выскочила из машины и побежала в дом. Стараясь не медлить, она применила вампирскую скорость и взбежала на второй этаж. Прислушавшись к звукам, Кларисс двинулась в сторону гостиной, в которой стояла барная стойка с огромным количеством выпивки. Вампирша остановилась на пороге, не в силах заставить себя шагнуть в гостиную, на диване в которой сидел Кол, закинув ноги на журнальный столик. Рядом с ним сидел Элайджа, а у окна, держа на уровне губ стакан с выпивкой, стоял Клаус. Но не Кларисс привлекла их внимание, а влетевшая в гостиную Ребекка, тут же кинувшаяся к брату.       Кларисс почувствовала, как к глазам неумолимо подступают слезы и скатываются по щекам, но она не стала останавливать их. Она вспомнила каждое сказанное Ребеккой слово про Люсьена, который с помощью заклинания превратился в древнего вампира, про предков, которые помогают ему, про его смертельный укус, который уже забрал жизнь Камиллы О`Конелл, ставшей вампиром. И у нее в голове не укладывалось: почему он? Кларисс оперлась рукой на дверной косяк и не могла отвести взгляд от Кола, который гладил Ребекку по голове, пытаясь успокоить.       Кол, будто только сейчас заметив присутствие в гостиной Кларисс, медленно повернул в ее сторону голову, прижимаясь подбородком к макушке Ребекки, и встретился с ней взглядом. Сердце Кларисс сильно екнуло, стоило ей только увидеть маленькую часть укуса на его шее. Казалось, еще чуть-чуть, и воздух в ее легких закончится. Крепко сжимая челюсти, Кол не мог заставить себя отвести от Кларисс взгляд. Раньше он редко видел, как она плакала, но теперь это так сильно сдавливало ему грудь, что хотелось кричать. Хотелось сделать все, что угодно, лишь бы она не плакала. Лишь бы не чувствовала боли. Только не из-за него.       Элайджа медленно поднялся с дивана, положив руку Ребекке на плечо, безмолвно говоря ей о том, что нужно уйти. Оторвавшись от созерцания вида из окна, Клаус обернулся как раз тогда, когда Ребекка вставала с дивана. Переглянувшись с братом, Элайджа приобнял сестру за плечи и пошел к выходу из гостиной. Мельком взглянув на Кларисс, он вышел, а вслед за ним пошел и Клаус. Теперь Кол и Кларисс остались одни, в этой давящей, разрушающей тишине. И это было ужасно. Потому что было больно.       — Ты не можешь поступить со мной так, — сквозь слезы усмехнулась Кларисс, делая небольшой шаг в гостиную и разжимая сжатые до побеления кулаки. Теперь руки нещадно тряслись, а дыхание то и дело сбивалось из-за подступающих к горлу рыданий. — Я не могу потерять тебя. Ты не можешь умереть. — Она снова усмехнулась, сделав еще шаг. — Просто скажи мне, что все это — глупая шутка. Иначе я начну думать, что схожу с ума.       Кол не знал, что сказать. Он просто наблюдал за тем, как Кларисс медленно подходила к нему. Прикусив губу и выдохнув через нос, Кларисс села рядом с Колом, подняв взгляд с дивана на него. Убрав с журнального столика ноги, Кол резко выпрямился, подался вперед и, обхватив лицо Кларисс ладонями, прижался губами к ее лбу, а потом, зарывшись носом в ее волосы, просто прижал к себе, почувствовав, как ее пальцы стискивают ткань его водолазки. Сглотнув, Кларисс с трудом подавила всхлип.       — Все хорошо, солнце, — шепнул ей в волосы Кол и постарался улыбнуться, но ничего не вышло. — Мне даже почти не больно. Только глюки были пару раз до того, как вы приехали, но все нормально. Со мной все нормально.       — Нормально?! — пораженно выдохнула Кларисс, резко выпрямляясь и расширившимися глазами глядя на Кола. Его губы все же растянулись в слабой улыбке, но от этого стало только хуже. — У тебя в организме смертельный яд, который «дарит» тебе галлюцинации и медленно убивает тебя, а ты смеешь говорить мне, что с тобой все нормально? Ты просто мерзавец, Кол Майклсон.       — Я тоже люблю тебя, — чуть шире улыбнулся Кол, проводя пальцем по влажной щеке Кларисс и чувствуя, как ее пальцы еще сильнее стиснули водолазку. Черт. Как же больно смотреть ей в глаза.       — Я не смогу без тебя, — прошептала Кларисс, хватая его за руку и сжимая ее. — Кол, я не смогу.       — Сможешь.       — Нет…       — Да, — медленно кивнул Кол, стерев скатившуюся по щеке Кларисс слезу. — Я буду рядом с тобой, только на той стороне.       — Я же разорву связь…       — Ты же с предками разорвешь связь, а не со всем потусторонним миром, — мягко усмехнулся Кол. — Так что я буду с тобой, но ты просто не будешь меня видеть.       Кларисс низко опустила голову, уткнувшись в грудь Кола и не удержав всхлип. Кол сильнее прижал ее к себе, до боли стиснув зубы и снова зарывшись носом в ее волосы. Зажмурившись, Кларисс сильнее стиснула руку Кола, а потом расслабила глаза. Если уж прощаться с ним, то только не на диване в гостиной. Лучше вообще с ним не прощаться. Никогда.       Кол резко дернулся, услышав звуки музыки, и обернулся, внезапно встретившись глазами с Кларисс и недоуменно нахмурившись. Стараясь улыбаться, хоть и слабо, Кларисс сцепила руки за спиной и, оглянувшись на снующих сзади людей, снова посмотрела на недоумевающего, но потихоньку начинающего понимать, Кола. Усмехнувшись и проведя ладонью по лицу, Кол покачал головой.       — Опять ко мне в голову залезла? — с улыбкой спросил он и, сделав шаг к Кларисс, взял ее за локти, проведя пальцами линию от сгибов до ладоней, сжав их пальцами. Подойдя вплотную, Кол поцеловал ее в лоб и прижался своим лбом к ее. — Это уже входит в привычку, не думаешь? И вообще, где мы?       — Неужели не узнаешь? — прошептала Кларисс и уголок ее губ дернулся в усмешке. — Посмотри вокруг, Кол. Женщины в длинных платьях с корсетами. Мужчины в смокингах. Музыка. Это ваш дом в Мистик-Фоллз в девятнадцатом веке, амнезия. Вспоминай.       Кол снова нахмурился, чуть отстранился от Кларисс и посмотрел вокруг себя. Все то же, что описала Кларисс, только уже более знакомое. Действительно, их дом. Либо он настолько стар, либо Кол просто давно тут не был. Вампир посмотрел на кружащиеся в танце пары и слегка сощурился. Затем вдруг посмотрел на стол, около которого он стоял вместе с Кларисс. И только тут понял, в каком моменте своей жизни сейчас находится. Тут же повернул голову к Кларисс и посмотрел на нее. И снова увидел эту невыносимую улыбку на ее губах.       — Это же тот бал, где мы с тобой познакомились, — сказал Кол, а потом положил свои руки ей на талию и прижался щекой к ее волосам, почувствовав, как она положила руки ему на плечи и уткнулась носом в плечо. Ему даже не надо было видеть, как ее улыбка медленно гаснет. И он больше не хотел улыбаться. Это слишком. — Кларисс, ты непредсказуема, как всегда.       Кларисс ничего ему не ответила, не в силах отогнать от себя ужасающую мысль о том, что это их последний танец. Как бы она не хотела, чтобы он не умирал, как бы она не хотела терять его, но будущего не избежать. Она не хотела думать, что это прощание, но назойливые мысли все равно лезли в голову, разрезая острым ножом ее сердце на миллионы мелких кусков. Кларисс положила подбородок Колу на плечо, почувствовав, как его пальцы сжали ткань ее майки. Неосознанно Кларисс сжала руки в кулаки.       Как такое возможно? Только недавно они стояли в пустующем баре, он был в порядке и полон сил, а теперь они танцевали в последний раз, прощаясь. Недавно он был жив, а теперь умирал. Медленно умирал от яда, распространяющегося в его организме. Она не хотела думать, насколько скоро яд достигнет сердца, но мысли неумолимо лезли в голову.       — Не уходи, — на выдохе прошептала Кларисс и, зажмурившись и опустив голову, уткнулась лбом Колу в плечо. Кол сильнее прижал Кларисс к себе.       — Я не уйду, — прошептал он в ответ, чувствуя, как слабость постепенно подступает к нему, а изображение перед глазами становится уже не таким четким, как несколько секунд назад. — Любимая, я никуда не уйду.       — Тебе больно? — спросила она, отстраняясь и поднимая голову, встретившись с ним взглядом и обхватив его лицо своими ладонями.       — Нет, нисколько не больно, честно, — соврал Кол, накрывая ладони Кларисс своими и видя по ее лицу, что она не верила произнесенным словам. Но ничего не сказала в ответ.       А представляла ли она, насколько уже скор конец? Он надеялся, что нет. Он так хотел побыть с ней еще немного. Смотреть ей в глаза, прикасаться, разговаривать… поцеловать ее…       Резко подавшись вперед, Кол впился поцелуем в губы Кларисс и, снова обвив руками ее талию, тесно прижал к себе. Поцеловав его в ответ, Кларисс обняла его за шею и чуть привстала на носочки. Пока Кол скользил руками по ее спине, Кларисс зарылась пальцами в его волосы и старалась быть как можно ближе. Старалась запомнить каждую секунду.       Чтобы потом за каждую отомстить.       Внезапно Кол отстранился от нее и, продолжая держать за талию, низко опустил голову и зажмурился от резко ударившей на уровне груди боли. Кларисс резко выдохнула и стиснула челюсти, сжав плечи Кола.       Будущего не избежать.       Кол резко откинулся на спинку дивана, запрокинув назад голову и зажмурившись. Боль сдавливала ему грудь. Кларисс вскочила на ноги, наклонилась к нему и, обхватив одной рукой за шею, аккуратно уложила на диван и села на колени, игнорируя тех, кто появился в гостиной. Продолжая обнимать Кола за шею, Кларисс положила ладонь ему на грудь, на то место, где находилось мечущееся в агонии сердце, будто пыталось, как могло, продлить жизнь настолько, насколько еще получится. Но время неумолимо кончалось. Его больше не оставалось. Вечность заканчивалась.       — Нет, Кол, пожалуйста, прошу, прошу тебя, не уходи, не уходи, ты слышишь меня? — глотая слезы, судорожно шептала Кларисс. Кто-то встал за спинкой дивана, кто-то за ее спиной, кто-то так и остался на пороге, а кто-то просто остался за дверью. — Останься со мной, останься, Кол. Я не хочу терять тебя. Я люблю тебя, Кол. Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя…       Тяжело дыша, Кол протянул руку и накрыл щеку Кларисс своей ладонью, притянул ее к себе и поцеловал так, как в последний раз, потому что это был последний раз, потому что он больше никогда не коснется ее и никогда не встретится с ней взглядом. Потому что теперь он всю вечность будет смотреть на нее с другой стороны. За занавесом. За занавесом, который она не в силах приподнять или отодвинуть. Потому что так он прощался с ней. Потому что он любил ее.       Медленно отстранился от нее. Все вокруг стало мутным, кроме ее серо-голубых глаз. Кроме ее глаз, из которых, не прекращая, текли слезы. Он должен был что-нибудь сказать. Иначе молчание и ужасная недосказанность разорвет его на куски. Потому что больше не будет возможности сказать ей что-нибудь, чтобы она услышала.       — Я люблю тебя, солнце, — едва слышным шепотом произнес Кол, больше не пытаясь улыбнуться. Это уже выше его сил. Он чувствовал, как смерть медленно сковывает его.       Кларисс почувствовала, как пальцы его свободной руки стискивают ее запястье.       — Ты всегда была моим смыслом, Кларисс Сальваторе, — выдохнул Кол, а потом серость накрыла его лицо, заставив голову откинуться на подушку.       — Кол!.. — сдавленно крикнула Кларисс, больше не в силах сдерживать рыдания. Уткнувшись лбом в его грудь, она зажмурилась и стиснула до скрипа зубов челюсти, разрыдавшись, как никогда. — Нет… пожалуйста… не уходи… ты нужен мне… ты нужен мне, Кол…       Кларисс крепче обняла рукой Кола за шею и зажмурилась сильнее. Никогда еще в своей жизни она не чувствовала такой душераздирающей боли. Сотрясающие ее рыдания граничили с криком, но ей было все равно. Все равно на знакомую руку, легшую на ее плечо. Все равно на рыдания за спинкой кровати. Все равно на абсолютно все вокруг. Целуя его, она еще не понимала, насколько было больно, но теперь ощутила сполна.       — Все хорошо, солнце. Со мной все хорошо. И мне еще лучше от мысли, что ты задашь всем жару, любимая. Потому что ты моя девочка. Ты всегда ею была.       Теперь Кларисс казалось, что она столько всего ему не сказала. И как же она корила себя за то, что не приехала в Новый Орлеан, когда он просил. Когда он сказал, что не может без нее, когда сказал, что нужна ему, когда сказал, что соскучился. И она вернулась. Черт, она вернулась, но только теперь стискивала его бездыханное тело в своих руках и чувствовала, как ее просто рвет на куски. Боль разрывает ее на мелкие кусочки, с диким оскалом обещая, что она больше никогда не соберет эти куски. Больше никогда не отпустит ее.       Кларисс резко втянула носом воздух и выпрямилась, с большим усилием отстранившись от Кола и отпустив его. Посмотрев на его лицо, она стиснула челюсти лишь сильней и, медленно протянув руку, осторожно закрыла ему глаза. Можно было подумать, что он спит, если бы картину не портила ужасающая серость его кожи. Теперь она была такой холодной. Проведя ладонью по его щеке, Кларисс медленно убрала руку с его груди и поднялась на ноги, не сводя с Кола глаз. Она ведь правда никогда не думала, что прощаться с кем-то будет настолько страшно и больно.       — Прощай, Кол Майклсон, — шепотом произнесла она и ей показалось, что сердце проткнули несколько раз подряд, не давая отдохнуть. Не позволяя больше не чувствовать боли.       — Просто чуть-чуть потерпи. Я-то знаю, кто сделает тебя счастливой.       Знакомые руки легли на ее плечо, заставив еще сильней стиснуть пальцами перила балкона и еще ниже склонить голову. Руки Кая сжали ее плечи, затем парень притянул Кларисс и крепко прижал к себе. Кларисс неосознанно обхватила локти руками и снова почувствовала, как слезы текут по щекам. Почувствовав, как Кларисс беззвучно всхлипнула, Кай прижал подругу к себе еще крепче и тяжело вздохнул, прижавшись щекой к ее голове. Он видел ее и когда она злилась, и когда радовалась, и когда плакала, и когда истерила, и когда разносила комнату к чертям собачьим просто из-за того, что ей нечего было делать, и когда она была в дрова пьяной, и когда она сходила с ума, но такой разбитой он ее никогда в жизни не видел. И это даже пугало его, поскольку он не знал, что она сделает дальше. Кларисс была абсолютно непредсказуемой.       Кларисс вдруг резко отстранилась от Кая, отойдя от него на два шага и опустив взгляд вниз. Она стерла ладонями слезы с щек и, повернувшись в сторону улицы, снова стиснула пальцами перила балкона и склонила вниз голову. Злость и ненависть все больше затаскивали ее в свое бурное течение, не давая возможности выкарабкаться и освободиться. Эти чувства расплывались в ее груди, словно кровь из открытой раны. И больше она не стала сопротивляться, просто окунувшись с головой. Практически утонув. И, видимо, захлебнувшись.       Кларисс почувствовала, как под глазами пролегли сеточки вен и, вероятно, глаза почернели. Клыки медленно вытянулись, заставив ее оскалиться и сжать перила балкона еще сильнее так, что они едва не начинали трещать. Кай до невозможности напрягся, но не успел даже шагу ступить, как мимо пронесся темный вихрь, схвативший Кларисс и оттолкнувший ее к стене. Ударившись спиной и головой, Кларисс рыкнула и подняла все еще черные глаза на Элайджу, который стоял над ней и направлял на нее указательный палец.       — Возьми себя в руки, — прошипел первородный, крепко сжав челюсти и глядя в глаза Кларисс. Не дождавшись ответа, он повернулся лицом к Каю и выдохнул. — Тебе лучше уйти, Кай. Я знаю, что Кларисс обратила тебя, но ты не справишься с ней. Уходи сейчас же.       — Кай никуда не уйдет, Элайджа, — оттолкнувшись от стены и выпрямившись, прорычала Кларисс, что привлекло внимание Майклсона и заставило его обернуться. Кларисс перестала скалиться, а ее глаза снова приобрели нормальный цвет. Только губы ее были плотно сжаты, а кулаки до побеления стиснуты. — Послушай, ты же не настолько глуп. Ты просишь меня взять себя в руки, но ты, наверное, абсолютно не понимаешь, о чем просишь. Я только что потеряла любимого, ты только что брата потерял, черт, Элайджа, он умер у меня на руках! И прямо сейчас мы с Каем активируем этот гребаный кулон, а потом я пойду и к черту отделю мертвых от живых. Хватит.       Быстрыми и резкими движениями Кларисс схватила Кая за руку и переместилась вместе с ним в гостиную. Когда она вытащила кулон из кармана джинсов, они сжали его, взявшись за руки, будто здороваясь, между своими ладонями. Накрыв ладони друг друга свободными от кулона руками, Кларисс и Кай закрыли глаза, начав одними губами читать заклинание, не обратив внимания на то, как кто-то встал на пороге гостиной. Теперь главное — не дать слабину. Дороги назад больше не будет.       Кларисс распахнула глаза и втянула носом воздух, резко отпустив руки Кая и отойдя от него на несколько шагов назад, переведя взгляд на кулон в ее руке. Теперь заключенная в нем сила стала более ощутимей, заставив Кларисс чуть сильнее сжать его пальцами. Осталось только закончить начатое. Разорвать связь мертвых с живыми. На веки вечные. Кларисс медленно подняла на Кая взгляд и встретилась с его решительным взглядом. Он едва-едва заметно кивнул, отчего губы Кларисс растянулись в усмешке и она, сорвавшись с места, на вампирской скорости покинула гостиную, игнорируя громкие оклики Элайджи и Фреи, которая и стояла на пороге гостиной.       — Определенно моя девочка.

Cemetery

      — Я бы не рекомендовал тебе этого делать, Кларисс, — прозвучал позади нее знакомый голос, заставив остановиться и, крепко сжав челюсти, круто обернуться и растянуть свои губы в еще более злобной усмешке, чем было до этого. Встретившись с Кларисс взглядом, Люсьен гадко улыбнулся. — Рискуешь ведь.       — Представь себе, Люсьен, мне плевать на твои рекомендации, — процедила сквозь зубы Кларисс, сжав кулон в ладони еще сильнее. — Просто учти, что сначала я разберусь с предками, а потом лишу тебя сил древнего вампира, вырву тебе сердце и сожгу тебя к чертям. Я окуну тебя в ад. Ты будешь вечно и мучительно гореть в аду. Убийство за убийство, Люсьен. Ты убил Кола, я убью тебя, подлый ты актер. «Я хочу помочь тебе, Кларисс». Неужто ты правда подумал, что я поверю тебе хоть на мизерную долю секунды? Или ты сразу изменил свое мнение, как только тебя сделали древним взамен на то, что ты избавишь мир от Майклсонов? Да ты еще подлее, чем я думала.       Кларисс круто развернулась и снова хотела идти вперед, как перед ней тут же оказался Люсьен. Улыбки больше не было на его губах, только неописуемый гнев на лице. Но он нисколько не испугал Кларисс. Только еще больше разозлил и раззадорил. Люсьен на вампирской скорости замахнулся, но не успел ударить Кларисс, как она одним движением кисти сломала кости в его руке, заставив того рыкнуть от боли. Но из-за быстрой регенерации и помощи предков вампир тут же исцелился, обернувшись на уже ушедшую вперед Кларисс и снова оказавшись перед ней. Вопреки его ожиданиям, Кларисс спустя миг уже стояла в нескольких метрах от него и подняла вверх руку со сжатым в ней кулоном.       — Узнала, да?       — Я думала, потеряла его.       Теперь, когда Кол умер, когда она потеряла его, когда она больше не сможет вернуть его, сжимать этот кулон в руке было отвратительно больно.       — Плевать, в каком месте, я все равно сделаю это, — прорычала Кларисс, сжимая свободную руку в кулак. — Еретика нельзя злить, Люсьен. Ох, нельзя. Против мощи Эстер Майклсон, заключенной здесь и обозленного из-за боли еретика даже предки ничего не могут сделать. Так что просто смотри и наслаждайся.       — Кларисс, не смей!.. — пытался крикнуть Люсьен, но не успел, услышав треск и увидев, как по поднятой руке Кларисс стала тонкими струйками стекать кровь. Его глаза расширились в немом изумлении. Она действительно делает это. Она действительно делает! — Нет…       Сильнее сжимая в руке треснутый кулон и чувствуя, как крупные осколки впиваются в ладонь, а кровь еще сильнее начинает скатываться по руке к локтю, Кларисс начала читать заклинание разрыва связи. Теперь наступит конец. Все наконец-то закончится. Кларисс начала читать заклинание еще быстрее и еще громче, и ей казалось, что на голову давят со всех сторон, а грудь стискивают силками. Но это не останавливало ее. Она только продолжала читать заклинание и упиваться ужасом на лице Люсьена. С руки, сжатой в кулак, тоже начала капать кровь, потому что ногти пронзили кожу, но Кларисс словно и не заметила, она начала видеть перед собой разъяренные лица. Лица предков. Лица этих ведьм, что теряют контроль над ней. Над всем. Они теряют эту связь. И понимают, что навсегда. Резко выдохнув, но продолжив читать заклинание разрыва, Кларисс рухнула на колени.       А затем все внезапно закончилось. Кларисс выдохнула снова, на этот раз тихо, едва заметно, и разжала обе руки. Спустя секунду прогрохотал оглушительный взрыв. Один за другим. И вроде надо было встать и уйти. Нужно было подняться на ноги и убежать, но сил не было. И снова слезы катились по щекам. С ее плеч будто свалился огромный груз. Теперь она принадлежала сама себе. Больше никто не контролировал ее, кроме нее самой. Она наконец свободна. Упершись раненными, но уже начавшими заживать ладонями, в землю, Кларисс низко склонила голову. Теперь осталась только боль. Только боль, мешающая дышать.       — Кларисс, уходи! Боже, дурочка, уходи! Ну же! Вставай и уходи! Тебе так нравится сидеть прямо в эпицентре опасности?! А, ну да. Чему я, собственно, удивляюсь?       — Я люблю тебя, Кол, — прошептала вдруг Кларисс, все еще слыша оглушающие взрывы, которые, наверное, сотрясли большую половину города. — Очень сильно. — Сквозь слезы она снова усмехнулась и снова сжала руки в кулаки. — Поэтому… прости меня.       — Что?.. Кларисс, нет! Не смей этого делать! Меня уже раздражает то, что ты не видишь меня! Глупая, не смей! Нет, Кларисс! Остановись!       — Прости меня, Кол, — медленно втянув носом воздух и выпрямившись, просипела Кларисс, — но без тебя больно. — Хмыкнула. Медленно поднялась на ноги и закрыла глаза. — Прощай, Кол Майклсон.       — Кларисс, нет!       Спустя несколько секунд Кларисс открыла глаза. Теперь внутри больше не было ничего, что бы рвало ее на мелкие кусочки и заставляло кричать. Теперь там было абсолютно пусто. Ничего, что доставляло бы неудобства. Теперь осталось только хорошо сыграть свою роль и не сдать себя с потрохами. Кларисс медленно развернулась и пошла по направлению к выходу.       — Чтоб тебя, Кларисс!..

Mikaelsons` house

      — Это было настолько эпично? — сразу же вопросил Кай, стоило только войти в гостиную. Там были все: Элайджа, сидящий на диване, Клаус, снова стоящий у окна, Ребекка, сидящая за барной стойкой и все еще плачущая, Фрея, сидящая со скрещенными на груди руками на диване напротив Элайджи и сам Кай, сидящий на самом крайнем высоком стуле боком к стойке. Были все, кроме Кола. Куда-то вынесли его, наверное, но Кларисс не стала спрашивать. Какая теперь разница? — Нас тут так тряхануло, весь Новый Орлеан заметил, наверное. Что там вообще произошло? Ты порвала наконец-таки связь?       Вытирая влажные щеки тыльной стороной ладони, Кларисс не стала дальше заходить в гостиную и просто оперлась плечом на дверной косяк. Заправив за ухо волосы, она придала своему лицу более-менее страдальческое выражение и опустила взгляд, чуть поджав губы, будто ей тяжело было произносить слова. Будто каждое сказанное ею слово могло причинить ей боль. Однако это было уже не так. Медленно вдохнув, а затем так же медленно выдохнув, Кларисс, игнорируя пристальный взгляд Элайджи, подняла на Кая взгляд и от него по спине парня пробежались мурашки. Она просто перестала играть. Сдала себя с потрохами.       — Да, я порвала связь, — легко ответила Кларисс, улыбнулась уголком губ, а затем медленно перевела взгляд на крепко сжавшего челюсти Элайджу и чуть склонила голову в бок. Он злился и был в ужасе, потому что в этот раз Кларисс рассталась со своей человечностью по-настоящему. — И теперь, наконец, свободна. Хорошо, не правда ли? Хотя, судя по вашим лицам, я начинаю в этом сомневаться.       — В этот раз по-настоящему? — как-то злобно хмыкнул Элайджа. — Серьезно думаешь, что он бы хотел этого?       — Он мертв, Элайджа, — спокойно ответила Кларисс и легко вздернула брови. — Мне плевать. И, слушайте, давайте просто договоримся. Вы не пытаетесь вернуть мне чувства, а я веду себя более-менее прилично, не убивая людей и не принося никому неудобств. Мне не нужны проблемы, как и вам, я думаю.       — Ты что, издеваешься? — рыкнул Клаус, резко обернувшись. — Ты просто невыносимая, Кларисс. Абсолютно невыносимая. Неисправимая.       — Это в тебе говорит раздражение от того, что я выкинула ненужную мне человечность или боль от того, что ты потерял младшего брата? — усмехнулась Кларисс и скрестила руки на груди. Она спокойно выдержала гневный взгляд Клауса и даже не дернулась от неожиданности, когда гибрид вихрем пронесся мимо нее. — Если я невыносимая, то ты несдержанный, Никлаус. Абсолютно несдержанный. О, — вдруг спохватилась вампирша, дернув голову в сторону Кая и встретившись с ним взглядом, — ты знаешь, мне как-то даже совестно становится. Мы уехали так быстро, что я забыла про Джима. Я же хотела с собой его взять. Ай, нехорошо. — Губы медленно растянулись в улыбке, которая до потери пульса разозлила Кая. Но он не успел ничего ни сказать, ни сделать. Кларисс развернулась и быстро вышла из гостиной.       «Здравствуй, Джим. Несколько часов назад мы с Ребеккой и Каем покинули Нью-Йорк, потому что это было необходимо. Сейчас я в Новом Орлеане. Надеюсь, ты приедешь. Напиши мне, если будешь выезжать. Если приедешь, я встречу тебя».       Кларисс придирчиво перечитала сообщение. Вроде не выглядит так, будто ей плевать, приедет он или нет. Просто… сообщение. Она все равно собралась отдать его Марселю, потому что прекрасно знала, что тот не откажется. Джим просто будет, как Джош (если, конечно, она не ошибалась в имени парня, поскольку плохо знала новообращенных, а, точнее, не знала совсем, да и ей не нужно было). Или же Джим заменит Марселю погибшего Тьерри. Ну что ж, время покажет. Взглянув в зеркало на свои волосы, Кларисс поджала губы. Пожалуй, прямые длинные волосы ей надоели. Стоит укоротить их сделать кудрявыми.       В путь!

One week later

      — То есть… это как щелкнуть переключателем? — медленно протянул парень, глядя то в одну сторону, то в другую. Он медленно перевел взгляд на Кларисс и тяжело вздохнул. Все-таки теперь ему было слегка жутковато, но он не подавал виду. К чему? — Ты щелкнула, а потом — бац — и ничего не чувствуешь?       — О, Джим, ты кажешься мне таким ребенком, — протянула Кларисс и усмехнулась, покачав головой. Наконец, они начали подходить к обиталищу Марселя. Кларисс прислушалась, чтобы понять, дома ли вампир и, довольно хмыкнув, ускорила шаг. А затем уже стояла на верху импровизированного порога, состоящего из обветшалой лестницы, на которую она ступила, когда услышала, как Джим встал позади нее. Услышав, что кто-то появился в помещении, Марсель обернулся и тут же взгляд его стал не очень радостным и одновременно недоуменным. Кларисс поджала губы и начала медленно спускаться вниз. — Привет, Марсель. Судя по твоему лицу, тебя уже оповестили о некоторых… изменениях.       — Да, оповестили, — скрестив руки на груди, спокойно ответил Марсель. — И я бы сказал тебе слова соболезнования насчет Кола, только, боюсь, ты не оценишь.       — Как ты проницателен, — нарочито мягко улыбнулась в ответ Кларисс, жестом подзывая оставшегося на пороге Джима к себе. — А я бы вот, вспомнив о Тьерри, ответила бы тебе тем же, только, боюсь, мне все равно. — Джим как-то опасливо встал рядом, чувствуя на себе внимательный взгляд Марселя. Услышав знакомое имя, внезапно ударившее, Марсель тут же посмотрел на Кларисс и до скрипа зубов сжал челюсти. — Познакомься с Джеймсом, Марсель. Когда я была в Лондоне в прошлом веке, то по… случайности обратила его в вампира. А потом уехала, просто забыв про него, пока он не напомнил о себе, когда я была в Нью-Йорке. Я подумала, еще один хороший вампир не будет для тебя лишним. Взамен Тьерри или кого ты там еще потерял. В общем, к тебе на «воспитание».       — Это ты так мягко сказала: «Отдаю его тебе, потому что он мне не нужен и я не знаю, что с ним делать»? — вздернул брови Марсель, вдруг услышав, как сердце парня нервно стукнуло. — Уж теперь-то.       — Джим — неплохой парень, — пожала плечами Кларисс. — Но когда мне теперь никто не нужен, да, я не знаю, что с ним делать. Не пропадать же пареньку. — Хлопнув Джима по плечу и встретившись с его помрачневшим взглядом, она улыбнулась уголком губ и в следующую секунду пропала.       — Все вампиры с отключенными эмоциями такие сволочи? — услышала Кларисс уже на улице.       — Да, Джеймс, поэтому никогда не отключай эмоции, — послышался затем ответ Марселя.       Ну вот. Одной проблемой меньше. А теперь самое время перекусить.

Mikaelsons` house

      Кларисс развернула стул спинкой к столу, заставив Фрею дернуться от неожиданности, и села на него, сложив руки на спинке стула и положив на них подбородок. Вздернув брови, Сальваторе посмотрела на Майклсон снизу вверх и чуть выпятила губу вперед, будто обижаясь, что та намеренно не смотрит на нее, но затем, оставив столь бесполезное занятие, Кларисс вздохнула и опустила взгляд на заваленный какими-то книгами, старыми бумагами, даже какой-то травой, стол, на котором и возилась Фрея. Кларисс вздохнула снова и положила голову на руки, снова подняв взгляд на Фрею.       — Ты вообще за эту неделю нашла что-нибудь? — нарушила гробовую и такую надоевшую тишину Кларисс, наконец удостоившись взгляда ведьмы, пусть и короткого.       — Нет, но активно ищу, как видишь, — огрызнулась Фрея, с грохотом захлопнув книгу в ярко-красной обложке и проведя ладонью по лицу. Заправив за ухо волосы, она пододвинула к себе другую книгу, которая, вероятней всего, окажется такой же бесполезной, как и первая. — А ты? Хоть пытаешься вообще?       — Ну, я не лезу остервенело в абсолютно бесполезные книги, — неторопливо ответила Кларисс, взглянув на накрашенные ярко-красным лаком ногти. Затем медленно выпрямилась, продолжая держать согнутые в локтях руки на спинке стула. — Я позвонила своей подруге-ведьме в Нью-Йорк, объяснила ситуацию, но она не знает заклинания, который бы обратил древнего вампира обратно в простого тысячелетнего вампира. Кай и подавно не знает, хотя он не разговаривал со мной эту неделю… — задумчиво протянула вампирша, чуть нахмурившись. — А кстати, где он?       — Откуда мне знать, где он? Твой же друг, — резко ответила Фрея, вновь захлопнув книгу и шумно выдохнув. Она провела руками по волосам и покачала головой. — Я последний раз видела его вчера вечером. И все.       — Ясно, — безразлично ответила Кларисс, опустив взгляд на свои руки, но потом вдруг подняла его на Фрею, которая с недоумением посмотрела на нее в ответ. — У тебя же не хватит сил снять с Люсьена заклинание. Тут тебе не поможет то, что тебе тысяча лет.       — Я знаю, — спокойно ответила Фрея, взмахом руки захлопнув все книги сразу. — Я думала об этом задолго до того, как ты разорвала связь с предками. Тогда я думала взять их силу, но затея не удалась. Я не успела. Все бы получилось, если бы Люсьен не укусил Кола. — Она судорожно сглотнула. Воспоминания о смерти брата все еще очень свежи и причиняли боль, как только она дотрагивалась до них. — Поэтому я использую твои силы. Точнее, мы с тобой обе используем твои силы.       — Ты знаешь, кто-то в этой комнате идиот, — выразительно вздернула брови Кларисс, поднявшись со стула и скрестив руки на груди. — Как ты используешь мои силы? Ты, тысячелетняя ведьма, используешь силы ведьмы, которой меньше двухсот лет. Не смеши мои тапочки. А у меня их нет.       — Ты что, не понимаешь? — пораженно выдохнула Фрея, с удивлением взглянув на Кларисс. — Совсем ничего не чувствуешь?       Это было последней каплей. Закатив глаза, Сальваторе на вампирской скорости приблизилась к ведьме и вдавила ее в стену, схватив за шею и чуть сдавив ее, отчего Фрея схватила Кларисс за руку. Она могла запросто оттолкнуть вампиршу от себя, но не делала этого, потому что не хотела лишним грохотом привлекать внимание находящихся в доме братьев. Поэтому, просто глядя в глаза Кларисс и сжимая ее руку, Фрея старалась дышать ровно на пределе своих возможностей.       Кларисс же просто пыталась не задушить Фрею.       — Какого ты тут черта мне городишь, Фрея? — сквозь сжатые зубы процедила Кларисс.       — Отпусти меня, — прошипела Майклсон. — Давай не будем доводить все до крайностей.       Кларисс резко отпустила Фрею и отошла от нее на несколько шагов. Фрея несколько раз вдохнула и выдохнула, приводя дыхание в норму, а Кларисс снова скрестила руки на груди и стала ждать ответа. Наконец выпрямившись, Фрея посмотрела на Кларисс и встретилась с ней взглядом.       — В этом кулоне, с помощью которого ты разорвала связь с предками, была сила Эстер, — начала говорить Майклсон. — И, когда ты разорвала связь, какая-то часть силы осталась в тебе. Использовав ее, мы с тобой сможем снять заклинание с Люсьена.       — Ну да, вы же Майклсоны, с вами не соскучишься, — покачала головой Кларисс. — Осталось только найти заклинание. О, Фрея! Почему я догадалась, а ты нет?       — О чем ты? — ставя книги одну на другую, недуменно спросила Фрея, но снова не стала смотреть на Кларисс.       — Гримуар вашей матери, черт возьми! — воскликнула Кларисс. — Почему ты ищешь в идиотских книгах, а не в гримуаре Эстер?       Фрея замерла и резко вскинула голову, взглянув на вполне довольную собой Кларисс.       — Замечательно, — протянула Сальваторе. — Скоро Люсьен Касл отправится прямиком в ад. Я люблю исполнять свои обещания.       В следующую секунду Кларисс сорвалась с места и стояла уже в дверях кабинета Клауса, где на стуле, закинув ноги на стол, сидел сам Клаус, а на небольшом диване, закинув одну ногу на другую и держа в руке стакан с бурбоном, сидел Элайджа. Они оба подняли взгляд на Кларисс. Клаус уже смотрел на нее, будто все было, как обычно, а Элайджа все еще злился и, что вероятно, искал способы вернуть ее человечность. С улыбкой выдохнув, Кларисс одну руку опустила и плечом этой руки оперлась на дверной косяк, а другую руку согнула и положила на талию.       — Где гримуар вашей матери, мальчики? — вздернув брови, полюбопытствовала вампирша, и на секунду Клаусу даже показалось, что сейчас она похожа на Кэтрин Пирс, которая, наверное, сейчас находилась где-нибудь либо на другом конце Америки, либо вообще на другом материке. — А то мы с Фреей подумали и решили, что он нам очень нужен.       — Он где-то в недрах дома, Кларисс, — медленно протянул Клаус и нарочито милая улыбка растянула его губы. — Может, сама поищешь?       — Слушай, если я скажу, что тоже тебя ненавижу, ты успокоишься? — вздохнула Кларисс, закатив глаза. — А то ведь я могу органы тебе местами поменять. В итоге твой мозг окажется в самом правильном месте. Ты догадался, в каком? — Она с издевкой улыбнулась первородному в ответ.       — Ведете себя, как маленькие дети, — раздраженно высказался Элайджа, поднимаясь с дивана и ставя стакан с недопитым бурбоном на стол, стрельнув глазами в брата и развернувшись лицом к Кларисс. — Идем, Кларисс, пока я не выкрутил ноги и руки кому-нибудь из вас.       — Как ты груб, — будто обиженно сказала ему Кларисс.       В этот раз Элайджа ничего не ответил, пройдя мимо нее и даже не взглянув. Вновь закатив глаза, Кларисс в последний раз бросила взгляд на подмигнувшего ей Клауса, а потом, оттолкнувшись от дверного косяка, пошла вслед за Элайджей. Спустя несколько минут они стояли на первом этаже около большого деревянного ящика. Элайджа легким движением откинул тяжелую на вид крышку и склонился над ящиком, начав перебирать большие книги в поисках гримуара.       — Ты знаешь, в последнее время жутко оставаться с тобой наедине, — сказала вдруг Кларисс, облокотившись на рядом стоящий стол и повернув голову к Элайдже, который сосредоточенно глядел на дно ящика.       — Да? — подал голос он, а потом выпрямился с нужным предметом в руке, свободной рукой захлопнув ящик. — И почему же?       — Потому что ты можешь начать читать мне нравоучительные нотации о вреде отключения человечности, — скрестив руки на груди, ответила Кларисс и, поджав губы, вздохнула. — Только до меня-то не дойдет, а кто-нибудь из людей на улице может пострадать. — Она снова растянула губы в «милой» улыбке и, оттолкнувшись от стола, выпрямилась и вытянула у Элайджи из рук гримуар. — Спасибо, Элайджа. Пойду обрадую Фрею.       Кларисс круто развернулась и быстрым шагом пошла прочь, ощущая, как Элайджа прожигает пристальным взглядом ее спину. Улыбка превратилась в ухмылку, и она свернула влево, к лестнице. Полной грудью вздохнув, применила вампирскую скорость и в следующий миг уже с шумом положила гримуар на стол, заставив Фрею дернуться. С неким подозрением взглянув на Кларисс, Фрея опустила взгляд на огромную книгу перед ней. И только тогда, когда она вдоволь рассмотрела ее, быстро пододвинула к себе и открыла.       — Раз уж у Эстер есть заклинание, как превратить в древнего вампира, то есть и то, которое превратит обратно в обычного или в человека вообще, — усевшись на стол, сказала Кларисс. — Ну логично же.       Ничего не ответив, Фрея продолжила лихорадочно переворачивать страницы гримуара. Она то недоверчиво щурилась, то удивленно расширенными глазами смотрела на страницу, то хмурилась и качала головой. Наблюдая за смесью этих эмоций, Кларисс изогнула бровь дугой, мысленно задавая себе вопрос, что в этой книженции такого, что заставляет Фрею испытывать столько эмоций подряд. Когда она в очередной посмотрела на текст на странице так, будто там написано что-то запредельно идиотское, Кларисс закатила глаза и, вздохнув, покачала головой.       — Нашла, — сказала наконец Фрея, привлекая внимание Кларисс. Она ткнула пальцем в найденное заклинание и посмотрела на Кларисс, чьи губы растягивались в улыбке Чеширского кота.       — Думаю, скоро Люсьен попрощается со своей… силой, — ядовито произнесла она, пока Фрея закусывала губу, скрывая ответную улыбку.       Я же сказала, Люсьен. Ты сгоришь в аду. А я буду смотреть и улыбаться. Ох, зря ты переступил мне дорогу… ох, зря…