Соскучились по мне?

New Orleans, Mikaеlsons' house

      Резко втянув в себя воздух, Кларисс распахнула глаза и вскинула голову, упершись макушкой в кирпичную стену. Дернув руками, она поняла, что на запястьях цепи. А, судя по ужасной слабости, в крови вербена, которую дополняло то, что Кай отнял у нее немаленькое количество сил. Кларисс снова дернула руками, услышав раздражающий звон цепей, и рыкнула от негодования. Она вспомнила, что вместе с Деймоном собиралась уезжать из Мистик-Фоллз, но потом появился Кай…       — Выспалась? — прозвучал справа негромкий голос Элайджи. Кларисс не стала ничего ему отвечать и смотреть на него, лишь опустила голову и согнула правую ногу. Элайджа хмыкнул и, вытащив руки из карманов брюк, встал напротив Кларисс и опустился перед ней на корточки. Медленно выдохнув, Сальваторе исподлобья посмотрела на Майклсона. — Неважно выглядишь.       Кларисс подняла голову и снова уперлась макушкой в стену, чуть склонив вбок голову и коснувшись короткими волосами обнаженного плеча. Элайджа легко улыбнулся, но больше ничего не сказал, не сводя взгляда с серо-голубых глаз девушки, будто играя с ней в гляделки. Она же ничего на его слова не ответила, безэмоционально глядя на вампира в ответ. Ей нужно только продумать план, как выбраться из подвала, в котором она пребывает в первый раз своей жизни, вытащить отсюда же брата и, убив по дороге пару десятков жильцов, уехать из Нового Орлеана, забыв про свою старую жизнь, будто та была просто ночным кошмаром длиной в сто семьдесят один год.       — Вот скажи мне, Кларисс, — медленно выдохнул Элайджа, заправив за ухо Кларисс выбившуюся прядку волос, на что она никак не отреагировала, — о чем ты думала, когда отключала человечность?       Кларисс глубоко вздохнула и закатила глаза, но снова ничего не ответила, продолжая просто смотреть на Элайджу, что начинало злить первородного. Он понимал, что злость бессмысленна, потому что этим от Кларисс ничего, кроме издевательской усмешки, не добиться. Он так соскучился по ней настоящей. По той, что всегда улыбалась, боялась причинить кому-то вред, волновалась за жизнь людей, чувствовала хоть что-то. Он так сильно боялся потерять ее. Поэтому вернуть Кларисс было просто необходимо. Ведь неизвестно, что взбредет ей в голову, тем более, когда она с братом. Облизнув пересохшие губы, Кларисс выпрямилась, продолжая смотреть на Элайджу.       — Что, не разговаривает?       Этот голос заставил Кларисс крепко сжать челюсти и резким движением повернуть голову вправо. А там, стоя в проходе, опираясь плечом на дверной косяк и со слабой улыбкой глядя на нее, стоял собственной персоной Стефан. Вполне ожидаемо, что он оказался здесь по проблемной для всех причине. Медленно вдохнув, а потом так же медленно выдохнув, Стефан чуть склонил вбок голову, а старшая сестра не могла отвести от него свой взгляд. Брат ожидал любой реакции, но только не усмешки со стороны сестры. Казалось, еще немного, и она начнет смеяться, но она лишь усмехалась, а потом и вовсе отвернулась, снова уткнувшись макушкой в стену, и подняла взгляд к потолку. И вновь ничего не сказала. На языке крутилось множество язвительных фраз, самоуверенных угроз и приносящих только ей удовольствие издевок, но решение молчать сейчас было для нее самым лучшим. Да и проявляющаяся злость на лице Элайджи была как бальзам на ее бесчувственную душу.       — Да ладно, Кларисс, в детстве ты любила разговаривать, — произнес Стефан и, оттолкнувшись от стены, сделал несколько шагов вперед, остановившись прямо напротив старшей сестры, стоя позади Элайджи. С потолка Кларисс медленно перевела взгляд на младшего брата и снова склонила вбок голову, растянув губы в насмешливой улыбке, отчего она стала неотличима от Деймона. Стефан всегда видел, что Кларисс и Деймон похожи так, будто они близнецы, а не сестра и брат с разницей в пять лет, но сейчас, когда она так улыбнулась, стала просто вторым Деймоном Сальваторе. — Деймон был посговорчивей, но потом мне пришлось свернуть ему шею, а то слишком уж он стал… собой.       Громкий возглас: «Где он?!» застрял у Кларисс в горле, желая выбраться наружу, но вампирша крепко сжала челюсти, так ничего и не сказав. Она не принесет Элайдже и Стефану такого удовольствия. Они пытаются сломать ее, вытащить чертовы ненужные чувства наружу, воззвать к той Кларисс, что была до того, как на ее руках умер любимый, но они ничего не добьются. Она не позволит им. Потому что если хоть на одну секунду Кларисс допустит, чтобы хоть одно чувство, одна эмоция выбралась наружу, все рухнет. Вина за все те убийства, что она совершила, душераздирающая боль от потери Кола, вина за то, что Кай абсолютно и полностью разочаровался в ней, вина за этот взгляд Элайджи, полный грусти и боли, вина за то, что она побудила Деймона отключить эмоции, что она затянула его в свое болото, вина за разочарование и боль Стефана, за его взгляд, которым он сейчас смотрит на нее — все это накроет ее, утащит на дно, расплющит, уничтожит. Она не могла этого допустить.       — Кларисс, — вампирша перевела взгляд на Элайджу, — ты ведь знаешь, что мы не отступимся?       Кларисс снова растянула губы в улыбке и взгляд ее стал таким, будто она говорила: «Конечно знаю. С нетерпением жду». Понявший это Элайджа резко поднялся на ноги и быстрыми и резкими шагами вышел из камеры, оставив Кларисс и Стефана один на один. Поняв, что Элайджа стал очень далек от подвала, Кларисс перевела свой полный вызова взгляд на младшего брата и вздернула брови, будто спрашивая, что дальше. Стефан, несколько секунд просто поглядев на старшую сестру, сделал шаг вперед и, как несколько мгновений назад первородный, опустился перед сестрой на корточки, не сводя взгляда с ее глаз.       Но потом он вдруг протянул руку и коснулся ее ноги, сжав ее пальцами.       — Лара! — Мальчик лет шести быстро-быстро бежал к старшей сестре, сидящей на качелях под деревом. Казалось, что еще чуть-чуть, и мальчишка споткнется и упадет, так и не донеся до сестры тот маленький красивый цветочек, что он нашел во дворе среди травы. Подбежав к обратившей на него внимание сестре, мальчик показал цветок, раскрыв ладонь. — Я нашел его во дворе. Смотри, какой красивый! Красивый же, правда?       Его семилетняя сестра широко улыбнулась, аккуратно взяв цветочек в свои маленькие ладошки. Она разглядывала его под разными углами, закрывала пальчиками то одну его половину, то другую, закрывала то один глаз, то другой. Наконец, довольно хмыкнув, девчушка взяла брата за руку, предложила ему показать цветочек старшему брату, и они вместе быстро побежали в сторону дома. Забежав в практически пустой дом из-за отсутствия там родителей, дети стали наперебой звать старшего брата. Все еще держась за руки, они забежали на второй этаж и буквально влетели прямиком в комнату брата, где тот сидел на полу, разбирая какие-то свои вещи. Девочка первая подбежала к нему и села рядом с ним на коленки.       — Деймон, смотри, какой цветочек! — радостно воскликнула она, раскрыв ладонь и показав брату маленький цветок.       Парнишка взглянул на цветок и улыбнулся сестре уголком губ. Затем посмотрел на младшего брата и улыбнулся и ему.       — Красивый, правда? — спросила девчушка.       — Правда, — ответил старший брат.       — И к чему все это воспоминание о тошнотворной братско-сестринской любви? — глядя на всю эту картину со стороны, тяжело вздохнула Кларисс и вздернула брови.       — Признайся, что ты хоть что-то чувствуешь, — резко вернувшись в подвал Майклсонов, прорычал Стефан, схватив сестру за шею и впечатав ее со всей силы в кирпичную стену. Тяжело дыша, Кларисс все так же молчала, глядя брату в глаза и крепко сжимая челюсти, чтобы не проронить ни слова в реальности. Взгляд Стефана быстро перебегал с одного глаза Кларисс на другой. Пальцы вампира чуть сильнее сжались на тонкой шее, мешая кислороду нормально проникать в легкие, но даже это не заставляло девушку говорить. — Если ты совсем ничего не испытывала, ты бы давным-давно уже уехала из Нового Орлеана и не появлялась бы в Мистик-Фоллз. Так что. Тебя. Здесь. Держит? Почему ты, черт возьми, все еще здесь?!       С трудом дыша, Кларисс и в этот раз ничего не ответила. Стефан скоро так сдавит ей шею, что Кларисс станет первым вампиром, потерявшим сознание от недостатка кислорода. Но затем вдруг Стефан отпустил ее шею, и Кларисс резко втянула в себя воздух, получая возможность нормально дышать. Кларисс опустила голову и расслабилась, практически повиснув на сковавших ее руки цепях. Она не знала, сколько времени просидела в этом подвале практически без сил, с вербеной в организме и без капли крови. Это пагубно влияло на ее состояние. Облизнув пересохшие губы, Кларисс подняла голову и посмотрела на поднявшегося на ноги Стефана. Положив руки на пояс, он сверху вниз смотрел на нее, сильно нахмурив брови. Вот вроде он хочет что-то сказать, а уже через секунду со сломанной шеей лежит на полу. Кларисс облегчением выдохнула и расслабленно выпрямила согнутую правую ногу, растянув на губах усмешку и склонив в сторону голову, коснувшись щекой плеча.       — У меня на пути нельзя вставать, Стефан, — прошептала Кларисс, глядя на бездыханное тело брата.

One week later

      — Неужели все так же молчит? — услышала Кларисс, как из воды, голос Клауса. Она сглотнула, поморщившись, и, собрав все свои оставшиеся силы, открыла глаза, увидев перед собой только свои ободранные черные джинсы. Кларисс с трудом подняла голову, уперлась макушкой в стену, снова поморщившись, и повернула голову в сторону железной двери, за которой, вероятней всего, и стоял Клаус, разговаривая о ней с кем-то. Тот, с кем он разговаривал, тяжело вздохнул и покачал головой, наверное. Кларисс стала настолько слабой, что своим вампирским слухом могла слышать кого-то только тогда, когда этот «кто-то» был рядом с ее камерой, что неимоверно удручало. Иногда даже Кларисс слышала Деймона за стеной, но облегчения это не приносило. — Вот же упрямица.       — Ты серьезно думаешь, что сможешь разговорить ее, Никлаус? — услышала Кларисс голос того, с кем разговаривал Клаус — Элайджи. Она слышала, как первородный успел сделать шаг, но старший брат остановил его. Клаус глубоко вздохнул. Кларисс все же нашла в себе силы усмехнуться, но она тут же пожалела об этом, поморщившись. Из-за того, что она за все то время, что находится здесь, не произнесла ни слова и того, что у нее во рту не было ни капли крови, горло нещадно саднило. Это ужасно мешало раздумью о плане побега. Они, наверное, и Деймона так голодом морили. Но он разговаривал по крайней мере. — Я пытался разговорить ее, Стефан пытался, Кай, Ребекка, даже Фрея — все тщетно.       — Я принес ей кровь, — сказал с улыбкой в голосе Клаус и его рука слышно коснулась замка железной двери. — А то вы слишком жестокие. — Первородный начал открывать дверь, но вдруг остановился, оставив щелку, и Кларисс вымученно нахмурилась и сглотнула, что принесло горлу новую боль. — Ты любишь ее, Элайджа, и раньше было видно, что и она испытывает к тебе что-то, но, видишь, это не помогает. Стефан — ее младший брат, родная кровь, вроде логично, что он в состоянии вернуть ее, но и он ничего не может сделать, как ты заметил. Кай — ее лучший друг, что-то вроде якоря, который в двадцатом веке не дал ей провалиться к чертям, и тут надежда на него, но и он проваливает задание, проигрывает, не может как-то повлиять на нее. Ребекка ей как старшая сестра, всегда тряслась над ней, заботилась, волновалась и все в том же духе, в Нью-Йорке сестренка осталась с ней, не стала ехать за тем, кто мог вернуть ее обратно домой, всегда рядом, но и у нее ничего не вышло, на все ее слова лишь усмешка, которую уловил мой чуткий слух. Про Фрею я и вовсе молчу, они никогда не были особо близки, так что попытки Фреи изначально были провальны, что уж говорить. Я — ее самый первый друг, первый, кто показал, что такое настоящая дружба, с любой проблемой, нуждой в ком-то, нуждой поддержки она шла ко мне. Так откуда ты знаешь, вдруг я стану тем, кто вернет ей человечность?       Клаус наконец вошел в камеру, закрыв за собой тяжелую дверь, и одарил Кларисс слабой улыбкой, но взгляд той уже впился в пакет с кровью в руке первородного. Клаус усмехнулся, заметив взгляд Кларисс. Подойдя к ней, он одним движением разорвал цепь, освободив правую руку вампирши. Особо не заморачиваясь, Клаус открыл пакет с кровью и вручил его Кларисс. С почерневшими от жажды глазами и выступившими клыками Кларисс с жадностью впилась в пакет, большими глотками выпивая оттуда долгожданную кровь. Кларисс даже не знала, сколько времени ее морили голодом, но только сейчас, пока она пила кровь, ей показалось, что прошло несколько сотен лет. Наконец, осушив пакет, она откинула его в сторону и тыльной стороной ладони вытерла с губ кровь, подняв голову и взглянув на опустившегося перед ней на корточки Клауса.       — Почему ты не хочешь возвращать себе человечность? — медленно выдохнув, спросил Клаус, но в ответ получил лишь молчание и долгий взгляд. Кларисс чуть склонила вбок голову и поджала губы. Он думает, что такой особенный, и дождется от нее хоть какого-то членораздельного звука? Как бы не так. Слишком самонадеянный. И все эти слова, адресованные Элайдже… он специально все это сказал, потому что знал, что Кларисс его слышит? И чего он хотел этим добиться? Он же знал, что вся эта ерунда не прокатит, так чего добился-то? — Да ладно, Кларисс, не стоит молчать. Я не причиню тебе вреда, обещаю.       Знаю я, чего стоят твои обещания, так что не заливай мне тут.       Пожав плечами, Клаус вздернул брови и поднялся на ноги. Особо не церемонясь и не прилагая много усилий, он освободил от цепи и вторую руку Кларисс. Она потерла по очереди оба запястья и исподлобья взглянула на Клауса. Что-то он слишком добрый. Либо просто игрался с ней, пытаясь обмануть, то ли действительно не собирался делать ей больно из-за того, что она молчит и не издает ни звука. Клаус снова опустился перед ней на корточки, глядя как-то выжидающе, но Кларисс продолжала молчать и потирать запястья, ужасно затекшие за время «заключения в темнице». Кларисс облизнула пересохшие губы и согнула обе ноги, подобрав их под себя и обхватив руками. Крепко сжимая челюсти, она смотрела в глаза Клаусу, а тот и не думал повторять свой вопрос. Неужели действительно надеялся, что она что-то скажет ему? Да его уже становится жалко, несмотря на эту слабую, беззаботную улыбку.       В конце концов Клаус вздохнул, будто разочаровался, и поднялся на ноги. Кларисс продолжала крепко сжимать челюсти и смотреть на него. Первородный развернулся на девяносто градусов и начал делать неторопливые шаги в сторону двери. Кларисс сглотнула и стиснула челюсти настолько сильно, что казалось, будто еще чуть-чуть, и они с громким хрустом сломаются. Клаус взялся за ручку двери и открыл ее, сделав еще один шаг на выход, но ему тут же пришлось остановится.       — А зачем она мне нужна… эта человечность? — прохрипела Кларисс, и это было первое, что она сказала с тех пор, как ее вернули в Новый Орлеан.       — Ты должна чувствовать, Кларисс, — ответил Клаус, закрыв дверь и вернувшись в изначальное положение, сев на корточки перед не сводившей с него глаз Кларисс. — Так ты понимаешь, что делаешь. Так ты контролируешь себя. Кол бы хотел, чтобы ты вернулась. Он любил тебя. И до сих пор любит, если уж он там где-то в потустороннем мире.       — Если я включу человечность, то все, что я почувствую — это боль, — тихо проговорила Кларисс, все еще чувствуя боль в горле. — А я не хочу этого, Ник.       — Она пройдет, — коснувшись руки подруги и чуть сжав ее, произнес Клаус. — Мы поможем тебе.       Больше Кларисс ничего не сказала, только сильнее сжала пальцами ноги. Сглотнув, она облизнула губы и опустила взгляд в пол. Она не позволит чувствам завладеть ею. Кларисс медленно вдохнула и так же медленно выдохнула, не поднимая на Клауса взгляд. Нужно только придумать, как выбраться отсюда. Единственное, что нужно сделать — выбраться отсюда. Только тогда она оклемается, придет в себя. Нужно только выбраться. Только вылезти отсюда.

Three days later

      Наконец открывать глаза, не чувствуя на запястьях цепи, было облегчением. Думать о плане побега стало в несколько раз легче. Думать о том, как она будет мстить за свое «заключение» и попытку вернуть человечность стало легче. Прошло уже три дня, и Кларисс снова не проронила ни слова. Она не разговаривала даже тогда, когда приходил Клаус. Только, кажется, и его терпение стало кончаться. Наверное, скоро единственным адекватным останется только Элайджа, потому что ни Кларисс, ни Деймон сдаваться и включать свои чувства все никак не хотели. Один раз в порыве злости Кай свернул Деймону шею, и громкий хруст сломанных позвонков заставил Кларисс дернуться и резко подскочить, со всей своей имеющейся силой двинув кулаками по стене. Потом она пожалела об этом, потому что затратила слишком много сил, а количество крови, которое ей приносили не так уж часто, сократилось. Больше Кая к Деймону не пускали.       Иногда Кларисс казалось, что ее и Деймона просто заперли в психушке. И это лишь увеличивало желание выбраться отсюда. Стоял только один вопрос: откуда взять силы?       Что мне, черт возьми, делать? Как выбраться отсюда?       Ответ пришел так быстро и неожиданно, что Кларисс даже сообразить не успела, как уже поднималась с пола. Она услышала шаги Фреи еще тогда, когда та только ступила на лестницу. Быстро Кларисс переместилась к двери и стала терпеливо ждать, когда ведьма подойдет к двери и откроет ее. И почему Кларисс раньше не догадалась? Неужели была настолько слаба, что даже не подумала о столь простом решении проблемы? Клауса, Элайджи, Ребекки, Кая и Стефана в доме не было, что было только на руку Кларисс. Как опрометчиво было с их стороны оставлять Фрею одну в доме. Но уж на такую глупость Кларисс жаловаться не станет.       Фрея наконец добралась до двери. Вот она касается замка, отпирает дверь, касается ручки, медленно начинает открывать дверь, делает шаг вперед, входя в камеру, хмурится, не замечая Кларисс, но голову вправо повернуть не успевает, как уже лежит без сознания на каменном полу. Забавно, как можно легко вырубить человека, лишь ударив его головой об стену. Забавно, что у человека реакция медленнее, чем у улитки. Забавно, что ведьма, обладающая большой силой, вообще не успела никак среагировать. Усмехнувшись, Кларисс перешагнула через Фрею и вышла в коридор, но ей тут же пришлось облокотиться рукой на стену. Сил было все еще недостаточно. Нужна была кровь. И много. Но сначала надо вытащить брата.       Кларисс уперлась ладонями в металлическую дверь камеры, где сидел Деймон. Прислушавшись, она уловила его дыхание, но понять, в сознании ли он, было сложно. Кларисс нашарила пальцами злосчастный замок и, собрав все свои оставшиеся силы, дернула его, но не поняла, то ли сломала, то ли открыла его. Вампирша схватилась за ручку двери и распахнула ее, входя в камеру и видя лежащего на полу Деймона. Он медленно открыл глаза и, нахмурив брови, посмотрел на сестру снизу вверх, вероятно, раздумывая, галлюцинация это или правда. Кларисс облегченно выдохнула: хоть приводить его в сознание не придется.       — Поднимай свою задницу, братишка, мы валим отсюда, — бросила Кларисс и вышла в коридор, свернув в сторону лестницы. Спустя несколько секунд Деймон присоединился к ней.       Долго бродить не пришлось — выход Сальваторе нашли сразу. Но, когда они оказались на полпути к выходу, Кларисс резко схватила Деймона за руку, останавливая. Когда Деймон недоуменно посмотрел на Кларисс, она лишь хмуро покачала головой. Здесь явно что-то было не так. Все слишком просто. Кларисс отпустила руку Деймона и стала медленно оборачиваться вокруг себя, что стало ее серьезной ошибкой. В следующую секунду резко обернувшись, Кларисс не увидела Деймона рядом с собой. Крепко сжав челюсти, вампирша покачала головой и медленно выдохнула. Не торопясь, она обернулась вокруг себя и посмотрела наверх, где на втором этаже, опираясь руками на перила, стоял с легкой улыбкой Элайджа. Повернув голову влево, Кларисс увидела со скрещенными на груди руками Стефана.       — О, да ладно, — фыркнула Кларисс, закатив глаза. Первая мысль до появления Элайджи и Стефана, которая пришла ей в голову — это то, что Фрея сделала какое-то заклинание, которое может помешать выйти из дома. Но задача упрощалась. Никакого барьера нет, значит, из дома есть возможность выбраться. Если любимая вампирская скорость не подкачает, то она может просто выбежать и скрыться где-нибудь. Убить пару-тройку людей, набравшись сил, нормально привести себя в порядок, а потом идти спасать задницу Деймона. Идеальный план. — Серьезно? Откуда вы здесь? Я не слышала никого из вас.       — Зато ты наконец заговорила, — усмехнулся Элайджа, вздернув брови. — А насчет «не слышала никого из вас»… ну же, Кларисс, догадайся. У нас есть ведьма. Сложи два и два, ты же умная девочка.       — Ха-ха, — язвительно произнесла Кларисс. — Очень смешно.       — Говорил я брату, что плохая была идея снимать с вас цепи, — нарочито расстроенно цокнул Элайджа. — Когда он уже начнет меня слушать?       — Вот та же проблема, представляешь, Элайджа? — подал голос Стефан, обратив на себя внимание Кларисс. — Она никогда не слушает.       Кларисс чуть склонила вбок голову, а потом театрально вздохнула и взглянула на Элайджу, легко ему улыбнувшись. Легкая улыбка Элайджи тут же начала меркнуть. Кажется, он даже успел что-то заподозрить, но Кларисс уже сорвалась с места, оказавшись позади Стефана и резким движением свернув ему шею. Она отряхнула руки, будто те были в пыли, и подняла взгляд на уже стоявшего напротив нее серьезного Элайджу. Кларисс чуть прикусила губу, пожав плечами, и посмотрела на лежащего без чувств Стефана, будто оценивала какую-то свою творческую работу. Положив руки на талию, Кларисс растянула губы в усмешке.       — Просто отпусти меня, Элайджа, — словно предлагая прогуляться, сказала Кларисс. — Тебе все равно не удержать меня здесь.       — Ты всегда такая самонадеянная, Кларисс, — хмыкнул Элайджа.       — Я — вампир, — вздохнула Кларисс. — Вампиры все самонадеянные. Слушай, вам просто надо оставить все это. Попытки вернуть мне и брату человечность бессмысленны, но вам этого никак не понять. Может, для вас это станет более доступным, если я убью Хоуп? Или Хейли? Фрею? Как думаешь, до вас наконец дойдут мои слова? Вы просто возненавидите меня, и тогда перестанете предпринимать эти глупые попытки. Серьезно. Хватит.       — Я уже сказал тебе, что мы не отступимся.       — А зря. Зря, Элайджа. — Кларисс перешагнула через Стефана и скрестила руки на груди. — Помнишь, что я тебе сказала через неделю после смерти Кола? До меня-то не дойдет, а вот другие люди пострадают. Все эти… воспоминания, которые вы мне показываете, бесполезны. Помнишь, ты мне даже что-то связанное с Колом показывал. Помогло? Нет. Как мне выразиться еще, чтобы до тебя наконец дошло? Забудь обо мне! Я тебе не нужна!       — Ты всегда будешь нужна мне, — процедил сквозь зубы Элайджа.       Кларисс усмехнулась и вздернула брови.       — Но ты-то мне — нет.       Кларисс исчезла. Любимая вампирская скорость все-таки не подкачала. А Эладжа остался стоять на месте и не погнался за ней, вопреки здравому смыслу. Просто отпустил ее. Отпустил ее, идиот. Медленно выдохнув, он посмотрел в сторону двери, но и тогда ничего не сделал. И это было невыносимо. Пытался вернуть чувства ей, но сделал только хуже себе.

Marcelʼs house, evening

      — Какого черта ты тут делаешь? — послышался за спиной злобный рык, заставивший Кларисс усмехнуться.       Отпив из стакана глоток виски и глубоко вздохнув, Кларисс развернулась лицом к Марселю и чуть склонила вбок голову. Она быстро осушила стакан и поставила его на сзади стоящий стол, не сводя с вампира глаз.       — Мне нужен Джим, — легко ответила Кларисс, поджав губы.       — И на черта он тебе сдался? — не сменял гнев на милость Марсель.       — Мой брат в подвале Майклсонов, и мне нужна помощь Джима, чтобы вытащить его оттуда, — вздернула брови Кларисс.       — Почему ты думаешь, что я стану помогать тебе? — скрестив руки на груди, спросил появившийся за спиной Марселя Джеймс.       — Да ладно, — усмехнулась Кларисс. — Брось, Джим. У тебя нет никаких причин отказываться. Я не сделала тебе ничего плохого, так чего ты вредничаешь? А Марселя не слушай, у тебя своя голова на плечах есть, ведь правда?       — Вот именно, что у меня своя голова на плечах есть, поэтому я и не стану тебе помогать, — твердо ответил Джим. — Решил, что помогать отключившим человечность вампирам — плохая идея. Себе дороже, знаешь ли.       — Эй, — уже серьезней бросила Кларисс, сделав небольшой шаг вперед, — очнись. Я устроила тебя сюда, к Марселю, помогла, если хочешь, а ты такой неблагодарный. Я ведь могу и забрать у тебя то, что дала, ты ведь понимаешь?       Джим на это ничего не ответил, крепко стиснув челюсти и медленно вздохнув. Парень, не дав возможности Марселю что-либо сказать в знак протеста, обошел его и быстрым шагом подошел к Кларисс, на чьих губах расцвела самодовольная улыбка. Сглотнув, Джим засунул руки в карманы джинсов и, на секунду опустив взгляд, снова поднял его на Кларисс и нахмурился.       — Если я помогу, ты оставишь меня в покое? — негромко спросил вампир.       — Какие проблемы, милый? — чуть склонив вбок голову, ответила Сальваторе. — Конечно. Ты мне и не нужен будешь больше. Мы с братом уедем и все. И никаких сложностей вообще.       — Ладно, — коротко ответил Джим, услышав тяжелый вздох Марселя за спиной. — Что я должен делать?       — Ну, знаешь, ты же вхож в дом Майклсонов, — говорила Кларисс, неторопливыми шагами идя по улице города, оглядываясь на людей и усмехаясь себе под нос. Шедший рядом с ней Джим напряженно молчал, сжимая и разжимая руки в карманах куртки. — Это можно использовать. Еще ты можешь как-то отвлечь их, создав какую-нибудь шумиху подальше от дома, которая привлечет их всех и из-за которой им всем придется покинуть дом на некоторое время, но его должно быть достаточно, чтобы я смогла вытащить из подвала Деймона. Предотвращая твой вопрос о заклинаниях, которые могла наложить Фрея на дом или подвал либо еще куда-нибудь — с этим я сама разберусь, так что тебе волноваться насчет этого нет необходимости. Все, что тебе нужно сделать — это создать условия, при которых я смогу вытащить Деймона из дома.       — Как я сделаю так, чтобы они абсолютно все свалили из дома? — резко повернув в сторону Кларисс голову, вопросил Джим. Та, не посмотрев на него и поджав губы, беззаботно пожала плечами и засунула руки в карманы пальто. Будет замечательно, если в этот раз с планом она не наложает и все пройдет, как надо. — Кларисс, ты просто… невыносима.       — О, да ладно тебе, — усмехнулась Кларисс и качнула головой. — Я не знаю даже, убей вампира или ведьму или еще кого-нибудь не в маленьких количествах, чтобы это привлекло внимание Майклсонов. Напади на стаю оборотней в лесу, этого уж они точно не оставят незамеченным, потому что это стая Хейли. О, слушай, это великолепная идея! — Вампирша внезапно остановилась и с широкой улыбкой на губах развернулась к парню, который, тяжело вздохнув, также остановился и повернулся к ней лицом. — Напади на стаю Хейли, тогда они точно все свалят из дома.       — Что?! — опешил Рид, расширив глаза и громко усмехнувшись. — Я не буду нападать на стаю Хейли!       — Кажется, Джимми, у тебя память короткая, — поджатыми губами ответила Сальваторе. — У нас уговор: ты помогаешь мне, а я оставляю тебя в покое. Неужели забыл?       Джим стиснул зубы и, продолжая смотреть на Кларисс, ничего не ответил.       — Вот и умничка, — легко улыбнулась Кларисс.       — А как же Фрея? — с тяжелым вдохом вздернул брови Джим.       — Сказала же, — резко выдохнула Кларисс, — сама разберусь. Да и не только с Фреей… не она одна с магическими способностями в доме обитает. — Она облизнула губы и снова вернула на миг угасшую улыбку. — Что ж, за дело. Напиши мне, как только все будет готово.       — Ты уедешь сразу же, как только вытащишь Деймона, — резко сказал Джим, когда Кларисс уже была в нескольких шагах от него, находясь к нему спиной.       — Уеду, — коротко ответила Кларисс и продолжила идти.

Two and a half hours later

      Сигнал к действиям наконец был получен. Кларисс уже давно околачивалась около дома Майклсонов, прислушиваясь. Из своего импровизированного укрытия она увидела, как быстрыми и резкими шагами Элайджа, Клаус и Ребекка вышли из дома и сели в машину Клауса. Не медля, Клаус завел мотор, и вскоре машина уже скрывалась за поворотом. Кларисс подошла к дому, снова прислушиваясь. Кто-то там точно был. Вероятно, Фрея. Резко выдохнув, Кларисс пошла ко входу и, резко открыв дверь, вошла в дом, а, подняв взгляд вверх, она увидела на втором этаже опирающуюся руками на перила Фрею и сделала несколько широких шагов вперед.       — Верните мне моего брата, — простодушно сказала Кларисс.       — Решила отвлечь моих братьев и сестру, чтобы вытащить своего брата? — усмехнулась Фрея. — Умно. Но ты точно подумала про меня и Кая. Точно подумала, что Клаус, Элайджа и Ребекка оставят кого-нибудь дома, потому что брать меня с собой было бы бессмысленно. А ты решила оставить себе более-менее равных по силе. Только вот знаешь, что ты не учла? Когда Кай забирал твою энергию, он помогал мне, пока я с помощью него забирала твои силы. Да-да, именно ведьмовские способности. Ты не пробовала колдовать, когда сбежала? Видимо, нет. Кай осознанно помогал мне, Кларисс. Настоящий друг. На все готов, лишь бы вернуть тебя обратно. Я бы сказала тебе еще кое-что, о чем ты забыла, но тогда ведь неинтересно будет, правда?       Кларисс медленно перевела дыхание и помолчала несколько секунд. Нельзя позволять чувствам выбраться наружу. Кларисс хмыкнула и сделала еще один шаг вперед.       — Верни Деймона, — резко произнесла она.       И вдруг позади ее кто-то схватил за локти, не давая даже дернуться. Как бы она не пыталась, но вытащить локти из цепкой хватки не получалось. Повернув голову в сторону, Кларисс увидела на среднем пальце правой руки солнечное кольцо, такое же, как у Деймона. Она со всей силы дернулась, снова пытаясь вырваться, но Стефан был определенно сильнее ее. Наконец Кларисс прекратила жалкие попытки и просто остановилась, позволяя младшему брату держать ее в своих тисках.       Она ничего не успела сказать или снова дернуться, когда увидела, что из коридора, в котором был вход в подвал, выходил Кай, ведя перед собой ужасно выглядевшего Деймона и держа его сзади за шею. Кларисс слышала, что брат еле дышал, но его сердце бешено колотилось. Наконец Кай остановился и резким движением рукой надавил на плечо Деймона, после чего тот обессиленно грохнулся на колени, вымученно глядя исподлобья на Кларисс. Помимо того, что он был абсолютно слаб, с ним еще было что-то не так. Его взгляд…       — Паркер, я вырву твое чертово сердце, — грозно прорычала Кларисс, попытавшись рваться вперед, но руки Стефана вновь помешали ей. Ее слова вызвали лишь улыбку на губах парня. — Ты сдохнешь в муках. Ну на кой-черт ты вернул ему человечность?.. — Она фыркнула и взглянула на Деймона. — Ну чего ты такой легко пробиваемый, а?       — Слушай, что с тобой будет, если я убью его? — легко вздернув брови, спросил Кай, и Кларисс резко перевела на него свой взгляд, сильно нахмурившись. Она снова дернулась, но Стефан продолжал держать крепко. — Наверное, ничего, судя по твоему молчанию. Давай проверим?       Кай посмотрел на Стефана, и его взгляд показался Кларисс каким-то подозрительным. Ей показалось, что младший брат кивнул, будто подтверждая что-то или давая свое согласие на что-то. Кларисс дернулась снова, на этот раз намного сильнее, но и сейчас ничего не вышло. Она лишь почувствовала, как пальцы Стефана сильнее сжали ее локти, заставив почувствовать что-то странное.       Но ей внезапно стало все равно на это чувство.       Без каких-либо видимых усилий Кай пробил рукой спину Деймона на уровне сердца, заставив Кларисс крепко сжать челюсти и стиснуть кулаки. Кай вопросительно вздернул брови, но Кларисс и в этот раз ничего не сказала. Он блефовал. Он точно блефовал! Пожав плечами и дернув уголок губ в улыбке, Кай резко дернул рукой… и в следующую секунду Кларисс увидела в его окровавленных пальцах сердце брата. Она смутно услышала, как мертвое тело грохнулось на пол, она только видела сердце в руке и эту чертову усмешку, за которую ей теперь хотелось убить, и самым мучительным способом.       — НЕТ! — закричала она, расширив глаза от неописуемого ужаса. — ДЕЙМОН! НЕТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ, НЕТ! ДЕЙМОН!       Кларисс казалось, будто она горит в адовом огню. Только боль от смерти Кола могла сравниться с той болью, что она испытывала сейчас. Кларисс низко опустила голову и согнулась пополам, почти повиснув на руках Стефана. Слезы, не переставая, покатились по щекам, из груди вырывались громкие рыдания. Глубоко вздохнув, Стефан отпустил ее локти, отошел на несколько шагов назад, и Кларисс, потеряв какую-либо опору, грохнулась на колени, упершись ладонями в пол. Продолжая сгибаться пополам, Кларисс медленно отняла дрожащие руки от пола и спрятала в ладонях лицо. Это было невыносимо. Ей казалось, что она стремительно падает в пропасть.       Кто-то опустился на колени напротив нее и коснулся запястий, заставив ее убрать от лица ладони. Всхлипнув, Кларисс подняла голову и шокировано выдохнула. Перед ней, едва заметно улыбаясь, сидел Деймон. И это была не галлюцинация — брат был настоящим. Так то странное чувство… Стефан, проникнув ей в голову, просто создал иллюзию того, что Кай убил Деймона, хотя на самом деле тот просто продолжал стоять на коленях и смотреть на нее. Кларисс всхлипнула снова и, резко выпрямившись, подалась вперед и сжала Деймона в объятьях, зажмурив глаза и уткнувшись носом ему в плечо. Почувствовав, как руки брата крепко стиснули ее в ответ, она лишь крепче обняла его и сильнее зажмурилась, желая забыть прошедшие три недели, как страшный сон.       Кай не нашел места лучше, чтобы просто держать дрожащую подругу в своих объятиях, чем балкон. Было уже темно, воздух был свежий, на улице было почти тихо. Он знал, что в ее голове крутится очень много мыслей, переживаний, ее разрывало от чувств и эмоций, поэтому все, что он мог сделать — это просто быть рядом. Сначала Кларисс беспокоилась насчет Деймона, но Кай успокоил ее, сказав, что с ним будет Стефан. И, уткнувшись носом ему в плечо, Кларисс больше ничего не сказала, только дрожала. Легко упираясь подбородком подруге в макушку, Кай поднял взгляд на вышедшего на балкон Элайджу. Услышав это, Кларисс чуть повернула голову в сторону и медленно выдохнула. Слов было не нужно.       — Если я буду нужен, только позови, хорошо? — отстранившись от Кларисс и держа ее за плечи, негромко сказал Кай. Кларисс подняла на него взгляд и кивнула. — Я буду рядом.       Кларисс кивнула снова и повернулась, провожая его взглядом, пока он выходил с балкона. Сглотнув и облизнув губы, Кларисс облокотилась на перила балкона и подняла на Элайджу глаза. Ей было так паршиво оттого, что она поступила так, что она отключила эмоции, но тогда, когда на руках умер Кол, когда она наконец-таки освободилась от влияния предков, она не могла мыслить здраво. Душераздирающая боль и неимоверное облегчение накрыли ее с головой, она просто не могла думать. Теперь, глядя на Элайджу, она поняла, насколько сильно ей не хватало всех этих чувств, пусть теперь они невыносимой ношей давили на нее. Но ведь она была не одна. Есть те, кто поможет ей справиться.       — Не смей просить прощения, — категорично заявил Элайджа, как только Кларисс открыла рот, и подошел к ней, обхватив ладонями ее лицо и заглянув в полные слез глаза. — Теперь все позади. Все будет хорошо.       — Я убила… столько людей, — прошептала Кларисс. Элайджа быстрым движением стер большим пальцем слезу с ее щеки. — Заставила Деймона отключить человечность, и те восемь человек, что мы убили… — Она судорожно выдохнула, пока ее взгляд перебегал с одного глаза Элайджи на другой. — На «мисс Мистик-Фоллз»… те две девушки… и пока мы с ним ехали из Нового Орлеана в Мистик-Фоллз… и перед тем, как уехать… я свернула шеи Ребекке и Нику… и около бара я чуть не убила… если бы Кай меня не остановил… и Стефану я никогда не причиняла боль… а Джим… он и вовсе стал ненавидеть меня… как и Марсель… — Кларисс тихо всхлипнула. Элайджа, запустив пальцы в ее волосы, притянул ее к себе и обнял, крепко прижав к себе и прижавшись щекой к ее голове. Медленно проведя руками по его спине, Кларисс сжала пальцами его плечи и уткнулась носом ему в плечо. — Господи… сколько бед я причинила…       — Все позади, — снова сказал Элайджа.       — Что вы сделали с телом Кола? — спросила вдруг Кларисс и, отстранившись от Элайджи и посмотрев на него, снова облокотилась на перила балкона.       Элайджа опустил взгляд и ничего не ответил. Потом, подняв глаза, медленно вдохнул и выдохнул, заправив за ухо Кларисс выбившуюся прядку волос. Не сводя с Элайджи взгляд, Кларисс не стала торопить его с ответом, но, кажется, догадывалась, что он скажет. Потому что по-другому поступить они не могли.       — Сожгли, — наконец тихо ответил Элайджа, встретившись взглядом с Кларисс, — и развеяли прах по ветру.       — Как Финна? — так же тихо спросила Кларисс.       — Откуда ты знаешь про Финна? — удивленно задал вопрос Элайджа.       — Потусторонний мир, — слабо усмехнулась Кларисс. — Ты забыл? Я оттуда смотрела за вами. Осушить Майкла и потом сжечь его было умным ходом. Но потом нашелся кол из белого дуба и им убили Финна. М-да. Веселая жизнь, ничего не скажешь. И кто меня дернул ответить на желание Ника познакомиться со мной?.. Наверное, если тебя заметил первородный, то это все? Отбиваться бесполезно?       Наконец, спустя долгое количество времени, Элайджа увидел ее улыбку. Настоящую, искреннюю, живую улыбку, по которой он успел безумно соскучиться. Своей ответной улыбки он не смог сдержать, да и не было необходимости. Все действительно позади. Элайджа провел большим пальцем по щеке Кларисс, а она с не сходящей с губ улыбкой склонила вбок голову, не переставая смотреть ему в глаза.       — Господи… вот дети! Боже, Элайджа, да поцелуй ты ее уже, горе луковое! Только пусть она всегда так улыбается, ладно, братишка? Я же всегда рядом буду. Не упусти эту девушку! Она бесценна! Ты же и сам это знаешь. Не упусти ее, понял? Иначе я тебе зад надеру. Хорошенько так. И плевать, что ты старше, меня это никогда не парило. Ну, дети мои, будьте счастливы, а я полетел.

Four years later

      — Тетя Лара! — негромко крикнула маленькая девчушка, которой на вид не дашь больше шести лет. Она подбежала к украшавшей елку девушке и ухватилась ладошкой за ее ногу, другую ладошку сжимая в кулачок, в котором явно было что-то спрятано. Повесив злосчастный шарик на ветку большой елки, девушка повернулась в сторону девочки и, улыбнувшись, опустилась на корточки перед ней. — Тетя Лара, посмотри, что я нашла у себя комнате!       — Что ты нашла, Хоуп? — спросила Кларисс, беря в свои руки маленькую ладошку девочки. А в ней лежал маленький белый цветочек. Кларисс усмехнулась и погладила девчушку по волосам, на что та широко улыбнулась. — Молодец, малышка. Он очень красивый.       — Хочешь, я тебе его подарю? — с горящими от радости глазами спросила Хоуп.       — Но он же твой, ты что? — посмотрев на цветок, а потом снова переведя взгляд на Хоуп, сказала Кларисс.       — Он тебе нравится, ведь правда? — все так же радостно спросила девочка, на что получила положительный кивок головы, заставивший ее широко улыбнуться. — Тетя Лара, ну возьми его, пожалуйста! Он будет очень красивый у тебя на волосах. — Хоуп протянула руку и с горем пополам нацепила этот маленький белый цветочек Кларисс на волосы. Задумчиво поглядев на него, девчушка чуть нахмурила брови и покачала головой. Кларисс со смехом наблюдала за тем, как Хоуп вытаскивала цветок из ее волос. Она несколько секунд поглядела на цветочек, потом посмотрела на темные волосы тети, а потом ее лицо снова озарила улыбка. Заправив за ухо Кларисс волосы, Хоуп сунула цветок ей за ухо и довольно сложила ладони. — Вот! Теперь красиво! Мне так нравится! Папа, смотри! — посмотрев за спину Кларисс, воскликнула Хоуп, а через секунду оказалась на руках легко улыбающегося Клауса. — Смотри, тетя Лара с цветочком красивая, правда?       — Правда, — встретившись с многозначительным взглядом подруги, со смехом ответил Клаус. — Очень красивая. Это ты постаралась?       — Да! — с готовностью ответила девочка. — Я нашла этот цветочек в своей комнате.       Клаус улыбнулся дочери и легко чмокнул ее в щеку. Поднявшись на ноги, Кларисс посмотрела на высокую елку, украшенную с большим усердием, а потом повернула голову в сторону Клауса и Хоуп и снова встретилась взглядом с первородным. Тот с какой-то странной улыбкой смотрел на подругу, и улыбка была вызвана явно не цветком за ее ухом.       — Чего ты так смотришь на меня? — всплеснула руками Кларисс.       — Там два сюрприза приехало, — кивнув на дверь, ответил Клаус.       — Да ладно? — полушепотом произнесла Кларисс, а потом, поцеловав Клауса в щеку, побежала к двери.       Выскочив на улицу, Кларисс увидела захлопывающих дверцы автомобиля Деймона и Стефана. Увидев сестру, братья переглянулись и улыбнулись, крепко обняв ее в ответ, когда она обхватила руками и прижала к себе их обоих. Отстранившись и схватив их за руки, Кларисс потащила их к дому, затащив их туда и громко объявив о прибытии своих братьев. Рассмеявшись, Хоуп заставила своего отца опустить ее на ноги, а потом быстро-быстро подбежала к Стефану и вцепилась ему в ноги. Легко усмехнувшись, он подхватил девочку на руки, и она тут же обвила руками его шею, крепко обнимая. Хоуп давно и сразу привязалась к Стефану, так что это никого не удивило.       Кларисс снова вернулась к елке, поправляя то, что ее не устроило. А расположение половины того, что висело на елке, ее не устроило, и она мысленно поставила себе галочку: больше никогда не позволять Элайдже или Клаусу или Каю и вообще любой особи мужского пола украшать елку. Когда она перевешивала очередной шарик так, чтобы он смотрелся нормально, в заднем кармане джинсов внезапно зазвонил телефон, что отвлекло ее от занятия. Вытащив телефон из кармана, Кларисс посмотрела на дисплей и удивленно вздернула брови. Нажав на «принять», Кларисс приложила к уху телефон.       — Какие люди! — с улыбкой в голосе сказала она. — Привет, Лорейн.       — Здравствуй, Кларисс, — с такой же улыбкой в голосе ответила ведьма на том конце провода. — С наступающим тебя.       — Тебя тоже с наступающим, — сказала Кларисс, наткнувшись взглядом на не очень красиво висящее украшение в виде маленькой елочки. Зажав телефон между плечом и ухом, вампирша стянула с ветки елочку и начала прикидывать, куда ее можно повесить. — Как твои дела?       — О, у меня все прекрасно, — ответила Лорейн. Кларисс показалось, что она хотела сказать что-то еще, но будто либо в тайне держит, либо просто ждет подходящего момента, чтобы сказать. — Как твои? Больше никаких проблем?       — Нет, — усмехнулась Кларисс, наконец отыскав подходящее место для маленькой елочки и повесив ее туда, — больше никаких проблем. Все хорошо.       — А как ты… после… — немного неуверенно начала Лорейн, но Кларисс уже знала, о чем она спросит, — уже четыре года прошло…       — Стараюсь часто не вспоминать, — тяжело вздохнула Кларисс и, повернув голову в сторону лестницы, встретилась взглядом с Элайджей. Она легко улыбнулась ему и, облизнув губы, снова вернулась к поиску некрасиво висящих елочных игрушек. — Но… все равно… тяжело еще. По крайней мере, сейчас мне намного легче, чем было четыре года назад, когда все чувства и эмоции просто подкосили меня. Теперь со мной все более-менее нормально, да и я не одна, так что…       — Любишь его? — как-то озорно спросила Лорейн, заставив Кларисс улыбнуться.       — Да, — помолчав несколько секунд, ответила вампирша. — Я, кстати, все еще помню твоего последнего…       — Кларисс! — резко, но со смехом, оборвала подругу ведьма. — А ну тихо! А то дам по ушам, и неважно, что я в Нью-Йорке, а ты в Новом Орлеане.       — Молчу-молчу, злюка, — рассмеялась Кларисс. — Слушай, у меня весь наш разговор такое чувство, будто ты что-то не договариваешь. В чем дело?       — А… — как-то таинственно ответила Лорейн. — Я просто хотела сказать, что сделала тебе небольшой новогодний подарок.       — Что? — перевешивая шарик с одной ветки на другую, спросила Кларисс. — Серьезно? Какой подарок?       — Узнаешь, как только время придет, — легко ответила Лорейн.       — О, да ладно, — вздохнула Кларисс, сокрушенно опуская руку с рождественским ангелочком. Лорейн всегда так делала. Она вообще очень любила интриговать. — Брось, Лора, что за подарок?       Но ответом ей было лишь многозначительное молчание.       — Ты всегда так делаешь, — беззлобно фыркнула Кларисс, вешая на подходящую ветку ангелочка. — Интригуешь, а потом жди и мучайся, что же эта ведьма снова придумала.       — Ладушки, не буду отвлекать тебя от дел, — вздохнула Лорейн. — Еще раз с наступающим и привет там всем передай. Ну, по крайней мере тем, кто меня знает.       — Да, хорошо, — ответила Кларисс. — Тебя тоже еще раз с наступающим. Мы ведь еще созвонимся?       — Конечно, милая, — с улыбкой в голосе ответила ведьма. — Пока.       — Пока, — сказала Сальваторе и, отняв от уха телефон, вернула его на свое законное место.       Не успела она снова потянуться к елочной игрушке, как почувствовала руки на своей талии, а потом подбородок, уткнувшийся в ее плечо. Легко улыбнувшись, Кларисс отклонила назад голову, упершись макушкой Элайдже в плечо. Обвив руки вокруг талии Кларисс, Элайджа поцеловал ее в шею, а потом развернул к себе, продолжая обнимать. Взглянув на сзади стоящую елку, вампир вздернул брови, а потом вопросительно взглянул на девушку.       — Что тебе не понравилось? — спросил он, усмехнувшись.       — Ты еще спрашиваешь? — пораженно вопросила Кларисс. — Боже, Элайджа, мне не понравилось все! Больше никогда в жизни не подпущу никого из вас к этой прекрасной елке с вашими не прекрасными руками! Буду украшать ее… с Хоуп. Вот! Она понимает в украшениях намного больше, чем вы.       — Да, — тихо рассмеялся Элайджа, метнув взгляд на цветок за ухом Кларисс, — я заметил.       — Ах, заметил он, — с улыбкой протянула Кларисс, кивая. — Какая наблюдательность. Хвалю.       — Благодарю, мисс Сальваторе, — чуть склонил голову Элайджа.       — Всегда пожалуйста, мистер Майклсон, — ответила Кларисс.       Элайджа рассмеялся и подался вперед, быстро поцеловав Кларисс, а потом, когда она поцеловала его в ответ, оторвался от него, касаясь своим лбом ее.       — Ты был прав, когда сказал, что все позади, — прошептала Кларисс, проведя ладонью по щеке Элайджи и легко улыбнувшись.       — Я знаю, — прошептал в ответ Элайджа.       — Мама пришла! — послышался возглас Хоуп.       Кларисс отстранилась от Элайджи и посмотрела на бегущую на встречу Хейли Хоуп. Подхватив дочку на руки, Хейли улыбнулась ей и легко щелкнула по носу, заставив ту рассмеяться. Оторвавшись от созерцания переливающихся гирлянд на елке, Клаус повернулся к держащей на руках дочку Хейли и неторопливыми шагами подошел к ней и, выбрав удачный момент, когда Хоуп посмотрела куда-то в сторону, не глядя на родителей, Клаус подался вперед и поцеловал Хейли, оторвавшись от нее как раз тогда, когда Хоуп повернула в их сторону голову.       — Еретика заказывали?! — буквально влетев в дом, воскликнул Кай, которого Кларисс, наверное, ждала больше, чем кого бы то ни было.       Отойдя от Элайджи, Кларисс в мгновение ока оказалась рядом с Каем и крепко обняла его, практически повиснув на парне. Кай обвил руки вокруг талии подруги и еще крепче прижал ее к себе, раскачиваясь из стороны в сторону.       — Черт, это были самые дурацкие сутки в моей жизни! — сообщил спокойно вошедший в дом Джим. — Кларисс, я больше в жизни никогда и никуда не поеду с твоим чокнутым другом! Плевать, — продолжал бурчать он, проходя мимо и махая рукой улыбающейся Хоуп, — даже если ты попросишь меня съездить к черту на куличики за твоим ребенком — если он будет, конечно — вместе с этим больным, только чтобы присмотреть за ним! Ни за что!       Смеясь, Кларисс отпустила Кая и развернулась лицом к Джиму, уже успевшему осушить бокал виски.       — Я обязательно учту это, Джим.       — Премного благодарен, — кивнул парень и, глубоко вздохнув, медленно выдохнул.       — Мы еще шампанское принесли! — послышался с лестницы голос Фреи. Спустя несколько секунд вместе с Ребеккой они уже ставили на стол три бутылки шампанского. — И… у нас имеется: шампанское, вино и виски. Отлично. А еще полный стол еды, половину из которой съест Хоуп, — Фрея повернулась к племяннице и улыбнулась ей, — да, малышка?       — Ты хочешь, чтобы я стала толстой? — сощурилась Хоуп, все еще находясь в руках матери.       Такой ответ заставил всех рассмеяться.       — Нет, просто у тебя косточки выпирают, — оказался за спиной Хейли Марсель, — неужели ты не заметила?       Хоуп снова сощурилась, но в этот раз ничего не ответила, вызвав улыбку на губах вампира.       — Ты все-таки пришел, — обнимая в ответ обхватившего рукой ее талию Элайджу, произнесла Кларисс. — Я рада, что ты пришел. Я думала, ты захочешь встретить Новый год со своими вампирами, поэтому, приглашая тебя к нам, не очень надеялась на положительный ответ.       — Мои вампиры, как ты выразилась, устроили там свою вечеринку, поэтому меня ближайшее время точно не хватятся, — пожал плечами Марсель. — Да и Джим прямо истосковался. И то, что тебе он тут высказал по поводу Кая, еще цветочки по сравнению с тем, что услышал я.       Делавший глоток виски из стакана Джим закатил глаза после слов Марселя, но все же слабо улыбнулся.       — Итак, — долив в последний по счету бокал шампанское, произнес Клаус, а потом, налив яблочный сок в небольшой стакан, вручил его Хоуп, — все в сборе, да и давненько в нашем доме не собиралось столько людей. — Он прочистил горло, беря в руку бокал шампанского, после чего все сделали то же самое. — Тост, как и всегда, за мной. Но сегодня моя фантазия что-то дает задний ход, так что не обессудьте, если я начну нести околесицу. Что ж… я думаю, что, несмотря на все плохое, что с нами случилось, хорошее все-таки пересиливает. Мы все еще вместе, пусть и не в полном составе, — он слабо улыбнулся уголком губ, встретившись с Кларисс взглядом, — однако это что-то, да значит. Я очень надеюсь, что каждый Новый год мы будем встречать так же, как и сегодня. — Вампир тяжело вздохнул. — Не идет у меня сегодня вдохновляющая речь, так что давайте просто выпьем.       — На прошлый Новый год ты тоже был не очень щедр на слова, Ник, так что… — протянула Ребекка. — У тебя вообще в честь Нового года обычно речи не очень. — Вампирша пожала плечами и поджатыми губами улыбнулась.       Чокнувшись бокалами, все дружно выпили. А Хоуп большими глотками за несколько секунд осушила свой небольшой стакан, вызывая смех.       Вдруг Элайджа теснее прижал к себе Кларисс и уткнулся носом ей в волосы, а губами едва касался ее уха.       — Я люблю тебя, — шепнул он в тот самый момент, когда на улице начали грохотать салюты.       Повернув в его сторону голову и подняв ее, Кларисс посмотрела ему в глаза и легко улыбнулась.       — Я тоже люблю тебя.       Кларисс поцеловала Элайджу в ответ, когда тот подался вперед и накрыл ее губы своими.       Теперь же все будет хорошо по-настоящему, правда?