Месяц март

Вот уж чему Роджер за время своего пиратствования научился хорошо – это верить дурным предчувствиям, потому что они сбывались с неприятной регулярностью. Не подвели и на этот раз. Саманта, как обещала, принесла список необходимых лекарств вечером, причём это был правильный вечер, когда ужин уже съеден, а спать ещё не хочется. И сразу стало ясно, почему ей понадобилось столько времени на его составление: это оказался не просто список, а смета. С рассчитанной до единицы стоимостью всего безобразия, причём в разных вариантах в зависимости от места и сроков закупки. Казалось бы, всё отлично… вот только сумма даже по самым скромным подсчётам вышла в три раза больше, чем выделенные на обновление медотсека средства. - Лейтенант Мелье… - задушевным тоном начал Роджер. Помолчал немного, подумал и начал заново: – Саманта, вы в курсе, какая сумма была выделена на реорганизацию медотсека «Сигурэ»? - Разумеется, капитан, - во взгляде женщины мелькнула тень непонимания. – С этой информацией я ознакомилась в первую очередь, ещё до того, как поднялась на борт. - Тогда вы не можете не понимать, что составленный вами список нужно сократить, - произнося это, Роджер отстранённо подумал, что, похоже, на самом деле единственный, кто тут что-то не понимает – это он сам. Уж больно уверенно держалась доктор; не похоже, чтобы она вообще рассматривала вариант урезания списка. Её ответ полностью оправдал ожидания. - Нужно не сократить список, а расширить финансирование. Вот, я подготовила докладную записку. Роджер с подозрением уставился на предложенный ему документ. Пробежал глазами текст, изобилующий канцеляризмами и выражениями вроде «настоятельно требуется». Нет, бумага была составлена весьма грамотно… но пойти с ней к вышестоящим лицам он не мог. Или не хотел. Нет, в первую очередь всё-таки не мог. - Понимаете, Саманта, - капитан вздохнул. Он очень не любил такие разговоры. Как хорошо, что остальной экипаж и так всё понимает! – «Сигурэ» находится в достаточно неоднозначном положении, а я, боюсь, уже изрядно намозолил глаза полковнику Уэнсворту. Не думаю, что он будет в восторге, если я приду к нему с просьбой о дополнительном финансировании. - Я всё сделаю сама, капитан. У меня есть опыт. Только подпишите: без вашей подписи будет сложнее добиться результата. Роджер перевёл взгляд с бумаги на женщину, стоящую перед ним почти по стойке «смирно», с непреклонно-спокойным выражением лица. Она выглядела твёрдо уверенной в своих силах. Чем грозит «Сигурэ» чрезмерная активность доктора? Их и так уже загнали на полгода в патрулирование унылого окраинного сектора, через который пролегало несколько вялых торговых маршрутов и, о чудо, раз в два месяца проходил «круизный лайнер» (причём, насколько Роджер успел выяснить – ради посещения одной-единственной достопримечательности). Некоторое оживление, конечно, вносили торговцы-частники, но это «оживление» было такого рода, что могло принести радость только некрофилу. Хуже патрулирования таких захолустных мест было только сидение на добывающих базах в них же для охраны «государственной собственности», состоящей из пары древних харвестеров и прочего антикварного оборудования. Хотя, с другой стороны, «захолустный» чаще всего значит «спокойный», и немного спокойствия бедному «Сигурэ» не помешало бы. А то, что придётся сидеть на голом окладе, - совершить в такой глуши что-то, за что дадут премию, очень трудно, - и ладно. Маловероятно, что докладная записка Саманты приведёт к тому, чтобы им изменили назначение: все бумаги уже подписаны, отправление в течение недели. Лишат премии? Можно подумать, кто-то на неё ещё рассчитывает. По крайней мере, Роджер уже смирился с тем, что вызывает у начальства в основном раздражение, а также - со всеми вытекающими из этого последствиями. За историю с работорговцами, например, команде «Сигурэ» объявили одновременно и благодарность, - за успешное выполнение служебных обязанностей, - и выговор, - за то, что эти обязанности они выполняли без согласования с вышестоящими инстанциями. - Хорошо, - Роджер всё еще несколько сомневался, выводя ниже подписи доктора «одобряю» и расписываясь, но имеет же он право хоть раз понадеяться на лучшее? – Попробуйте. У вас есть неделя. «И, скорее всего, у вас ничего не выйдет. Но вам хотя бы будет, чем заняться». По крайней мере, в одном Саманта не ошиблась: опыт у неё был. Глядя на то, в каком количестве и в каких темпах она составляет докладные, служебные записки и жалобы, Роджер отчасти даже начал верить в то, что бюрократия полицейского управления преодолима. И даже, возможно, за неделю. В конце концов, доктор Мелье провела на службе больше лет, чем он прожил на свете – вдруг она действительно научилась иметь со всем этим дело? Чем-то она напоминала Джилл: из того времени, когда «Сигурэ» летал (будем честны) только благодаря её усилиям, а на стол капитана регулярно ложились списки жизненно необходимых запчастей, которые он не менее регулярно отклонял. Только, в отличие от Роджера, который хотел, но не мог обеспечить механику то, что она просила, бухгалтерия имела возможность выполнить запрос Саманты – но не имела ни малейшего желания. Впрочем, Джилл с тех пор изменилась не сильно. Только работала уже не под девизом «чтобы не развалилось», а «чтобы стало лучше». И иногда от этого «лучше» Роджеру хотелось схватиться за голову. Идей у механика было много, но далеко не все они были реализуемы, и особенно - реализуемы безопасно в условиях открытого космоса. А привычка сперва разобрать, а потом уже спросить, а не нужен ли этот механизм вот-прямо-сейчас во время манёвра, у Мисс Отвёртки никуда не пропала. Правда, Винни (хоть благодарность в личное дело ему за это заноси!) придумал дарить ей всякие антикварные и просто старые неработающие приборы, что отчасти удовлетворяло её желание развинтить и посмотреть, что будет. Теперь в неожиданных местах вроде хлебницы или посудомоечной машины иногда возникали гайки, пружинки и микросхемы, но это было мелочью. Роджер, например, просто приобрёл привычку всегда заглядывать в чашку перед тем, как что-то в неё налить. Сейчас механик вдохновенно ковырялась во втором обзорном экране, которому почему-то не понравилось выплеснутое на него пиво. Капитан некоторое время сомневался, кого считать виноватым в этом досадном инциденте, но так и не пришёл к определённому мнению. Фрэнку, пожалуй, не стоило пить пиво на рабочем месте, но и Петрович совершенно зря спрыгнул ему на голову. И, что характерно, делать внушение что одному, что другому было совершенно бесполезно. Джилл мучила экран, Фрэнк – трассу, а Саманта – сотрудников финансового отдела. По крайней мере, никто из них не действовал на нервы своему капитану. А то после общения со снабженцами Роджеру всё чаще вспоминалась одна из традиций его исторической родины, заключающаяся во вспарывании себе живота мечом… И иногда казалось, что останавливает его только отсутствие меча. Вибронож – это всё-таки не то. Потом он спохватился, что можно перегрузить составление раскладки на ничем не занятого пилота, и голова начала болеть уже у Винни. А потом – у снабженцев. Сержант Черноу оказался гораздо более опасен для душевного равновесия, чем капитан Сакаи. С того момента, как капитан объявил назначенную им область патрулирования, Фрэнк успел проложить трассу, поругаться с Винни насчёт её логичности, перепроложить трассу, предъявить её капитану и внести коррективы в соответствии с его указаниями. Однако вся эта возня завершилась ещё два дня назад, так что теперь навигатор страдал фигнёй. В данный конкретный момент – развалившись в кресле и водрузив ноги на пульт, разглагольствовал. - Merda! Мы вообще собираемся стартовать? Нам нужен медик, нам нужен медик, а толку-то? Приписали какую-то stronza pallosa, из-за которой мы застряли здесь. Вчера Саманта настояла на том, чтобы Винни, как пилот, написал заявление по поводу жизненной необходимости аптечки первой помощи в стелс-истребителе. Настаивала она полтора часа, почти доведя его до нецензурной ругани, так что он слушал словоизлияния навигатора по поводу нового члена экипажа более благосклонно, чем мог бы при обычных обстоятельствах. Правда, сам пока молчал. - И чем эта докторша занимается? Носится с бумажками! Появления в дверях капитана в сопровождении вышеозначенной «докторши» разошедшийся хакер не заметил. Винни пару секунд сомневался, не предупредить ли его – но, пожалуй, в любом случае было уже поздно. Судя по выражению лица Роджера, он уже услышал всё, что надо, и навигатора ждало, как минимум, замечание. И замечание, действительно, прозвучало, вот только не от Сакаи. - Фрэнк, пожалуйста, запомните: в литературном языке у слова «доктор» нет формы женского рода. Мысленно Винни согласился с Фрэнком: да, она зануда. Правда, временами ему казалось, что это не занудство, а такое извращённое чувство юмора, и это ощущение почти пугало. Пилоту не нравились люди с чувством юмора, которое он не понимал. - А не пофиг ли? – отмахнулся хакер, чуть сбавив обороты в присутствии капитана и объекта своего недовольства. Ругаться с кем-либо он предпочитал с безопасного расстояния. А то капитан, если уж очень нарываться, может и уши надрать – в прямом смысле слова. - Для воспитанного человека – нет, не всё равно, - прозвучало это с явным акцентом на последние два слова. «Нет, всё-таки – зануда». - Мы не будем обсуждать тему воспитанности членов экипажа! – наконец, вмешался Роджер. Как раз тогда, когда Винни хотел высказаться насчёт того, как слово «воспитанный» можно отнести к Фрэнку, а также какое насилие над логикой тогда придётся совершить… - Окей, кэп, - вместо этого кивнул пилот. – У тебя какие-то новости, или ты просто посмотреть на нас зашёл? - Мы стартуем завтра, вне зависимости от обстоятельств. - Круто, - Винни с довольным видом ухмыльнулся. Правда, ухмылка сразу погасла: «обстоятельства» из-за спины капитана продемонстрировали ему лист бумаги, в котором он даже с такого расстояния опознал своё вчерашнее заявление. – Что, опять?!