Грехи отца

— А потом… потом один из тех здоровых парней просто взвалил Питера на плечо, и они ушли. Господи… Магда Максимов всхлипывает и прячет лицо на груди у дочери. Та успокаивающе гладит темные, густые, чуть тронутые сединой волосы, а у самой глаза сухие и губы сжаты в полоску. Девчонка явно с характером, хотя на первый взгляд по ней и не скажешь: худенькая, рыжеволосая, с мечтательным взглядом зеленовато-серых глаз. — И они вам ничего не сказали? — осторожно спрашивает Рейвен. — Совсем ничего? Мать Питера лишь качает головой; у нее темные круги под глазами, красные пятна на щеках, и она некрасиво кривит рот. — Единственное, что я от них слышала — приказ молчать. Иначе они убьют меня и детей. — Ну а вы, мисс? — Мистик переводит взгляд на девушку. — Вас не было дома, но вы приехали сразу после случившегося, насколько я поняла? — Пожалуйста, просто Ванда. Я как раз приближалась к дому, — она хмурится, смотрит в одну точку, явно напрягая память, — когда мимо проехали два автомобиля. На первый я бы и внимания не обратила — обычный такой темный фургон, в них частенько перевозят малогабаритную мебель и прочие мелочи. А следом за ним появился Кадиллак. Темно-вишневый, неброский, но жутко дорогой. Я еще подумала: откуда? На нашей улочке дорогих тачек сроду не водилось, все соседи ездят на старом хламье. — А на номер вы случайно не обратили внимания? — почти без надежды спрашивает Хэнк. — Возможно, на этом авто увезли Питера. Ванда качает головой с сокрушенным видом. — Если бы я только знала… Ведь остановилась же и пялилась ему вслед. — Говорила я ему, говорила, — бормочет Магда, зябко кутаясь в цветастую шаль, — погоня за отцом до добра не доведет. Наверняка связался с дурными людьми и натворил что-то похуже, чем воровство в супермаркетах. — Зачем вы так? — Рейвен недоуменно хмурит брови. — Он же навещал вас, наверняка рассказывал про школу. Питер один из лучших наших учеников, один из немногих, на кого можно стопроцентно положиться в трудную минуту. Он очень храбрый, он спас многих людей. Вы можете им гордиться. — Так это всё правда? Я думала, он привирает, чтобы я не волновалась. А вы… вы его учитель? Такая молодая… — Магда изумленно качает головой, на время позабыв о постигшей семью беде. В этот момент подает голос Джин Грей, ранее сидевшая в углу гостиной тихо как мышка. — Миссис Максимов, Ванда, я хотела бы… У меня есть к вам одна просьба. — Синхронно обернувшись, все смотрят в ее сторону, заставив от смущения на миг опустить глаза. Джин нервно сглатывает и продолжает: — Не совсем обычная просьба. Видите ли, у меня тоже есть… особенный дар, как и у Питера. Я телепат. — Читаете мысли? Круто! — На губах Ванды мелькает тень улыбки, в глазах явный интерес и ничего похожего на страх и отвращение. Хороший признак. — Да… Что-то в этом роде. Я хочу попросить у вас разрешения заглянуть в ваше сознание. Я много чего могу там обнаружить, даже то, что не сохранилось в вашей памяти. Например, номер машины. И еще вы могли что-то случайно увидеть, но из-за стресса позабыли. Обещаю, я не стану лезть в какие-то личные воспоминания, мне нужно только то, что касается похищения Питера. Удивительно, какое огромное количество деталей вокруг наше сознание фиксирует лишь поверхностно, не придавая им значения. Спустя полчаса на Джин обрушивается масса информации, так что приходится брать в руки ручку и блокнот. Помимо номера Кадиллака и двух вертикальных царапин на заднем бампере фургона — эксклюзивная модель часов на запястье главного из похитителей, странная татуировка на шее одного из его громил, слегка хромающая походка другого и еще куча не менее полезных мелочей. Рейвен решительно поднимается на ноги. — Ну все, мы закончили. — И продолжает, обращаясь к Магде и ее дочери: — Вам опасно здесь оставаться. Не исключено, что похитители попытаются надавить на Питера, используя вас, поэтому вы поедете с нами. *** Дорога стелется под колесами узким грязно-серым полотнищем, ограничиваясь в видимости той частью, что выхватывают из темноты автомобильные фары. От округа Уэстчестер до Детройта около семисот миль, не так уж много. Ладони Эрика расслабленно лежат на рулевом колесе, а мысли далеко отсюда. Уже примерно на втором часу пути он как будто почувствовал незримое присутствие Чарльза. Впрочем, это наверняка всего лишь его богатое воображение — присутствие в голове телепата, особенно такого, как Чарльз, невозможно ощутить, если только тот сам не захочет быть обнаруженным. Мысль, как ни странно, не вызвала раздражения, а даже согрела — словно Ксавье был рядом с ним в машине, на пассажирском сидении, расслабленно откинувшийся назад, с мечтательной полуулыбкой на губах. Живо вспомнились их двадцатилетней давности совместные путешествия в поисках молодых мутантов: дороги, гостиничные номера, бесконечные разговоры на самые разнообразные темы. Да уж, с Чарльзом никогда не приходилось скучать. Это было так давно, словно в другой жизни. Сейчас Эрик почти стопроцентно уверен, что Чарльз держит его в поле зрения с помощью Церебро. Собственно, на это он и рассчитывает. Невероятная всё-таки способность — видеть людей на расстоянии, управлять ими. Недаром Эн Сабах Нур планировал переродиться в теле телепата. Эрик словно наяву ощущает на своем лице знойное дыхание пустыни и щекочущий ноздри сухой ветер с запахом гари, видит непоколебимое упорство на лице Чарльза, его взгляд как будто прямо в душу: отчаянный, умоляющий, исполненный сопереживания. Последнее особенно царапает, поскольку Эрик непосредственно приложил руку к похищению Ксавье и по его вине погиб Алекс Саммерс. А Чарльз имеет глупость глядеть на него, как на невинную жертву, и это космических масштабов всепрощение невероятно бесит. Эрика мощным толчком выбрасывает в реальность — ослепительным светом фар встречного грузовика и бьющим по ушам натужным гудением клаксона. Инстинктивно он резко закладывает руль вправо, ощущая, как машину заносит на покрытом незаметной наледью асфальте; в какую-то долю секунды он осознает, что столкновения всё равно не избежать и, приподняв в воздух окружающую его груду металла, отшвыривает ее на обочину. Приземление оказывается чересчур резким, выбивая из него дух; взвизгнув напоследок тормозами, Шевроле, наконец, замирает на месте. Эрик медленно переводит дыхание, утирает пот со лба. Во рту солоноватый привкус крови — не иначе прикусил себе язык. Монотонная езда по пустой трассе — коварная вещь: она незаметно отключает сознание водителя, особенно если до этого не спать несколько суток. Чертовски глупой и нелепой могла бы быть его смерть. «Эрик! Эрик, ты в порядке?!» Тот сардонически улыбается, закатывает глаза. Знакомый голос, прозвучавший в голове, не стал для него неожиданностью, отнюдь. «Не спится, профессор?» «Какого черта ты творишь?! Ты цел?» Леншерру хочется сказать что-то резкое и язвительное, но это желание очень быстро отступает. «Я в норме, — произносит он непривычно мягко. — Не стоит волноваться». Так странно слышать вздох облегчения по мыслесвязи. «Я хотел связаться с тобой чуть позже, но тут этот инцидент… Эрик, тебе не стоит ехать туда одному. Мы нашли человека, похитившего Питера. Его зовут Темплтон Уэст, он богатый бизнесмен из Детройта. Один из ведущих акционеров «Дженерал Моторс», в прошлом член совета директоров. Год с лишним назад у него погибли сын и дочь во время тех землетрясений, которые…», — речь Чарльза внезапно прерывается. «Ну, смелее, — хмыкает Эрик. — В то время, когда я пытался разрушить человеческую цивилизацию, это ты хотел сказать». «Именно так. Судя по всему, его мотив — личная месть. Его двоюродный брат сотрудник Интерпола, думаю, через него Уэст нашел твое уязвимое место». «Это, конечно, здорово. Вот только между установлением личности похитителя и обнаружением того места, где они держат парня, целая временная пропасть. А срок, указанный в письме, истекает завтра к утру. Вряд ли мать Питера обрадуется, если они начнут отрезать от него по кусочку и высылать ей по почте, в духе мафиозных разборок. Я собираюсь придерживаться своего плана». «Это слишком опасно. Если им каким-то образом удалось заблокировать способности Питера, то они могут то же самое сделать с тобой, и ты окажешься в их руках абсолютно беспомощным». «Поверь мне, я кое-что знаю о личной мести. Готов спорить на что угодно — меня не убьют сразу. Этот тип наверняка захочет получить удовольствие, подержав меня за горло, продемонстрировав, что жизнь моего сына полностью в его власти. Люди, желающие мстить, все одинаковы. Он непременно столкнет нас с Питером лицом к лицу. Поэтому не упускай меня из виду, и я непременно приведу тебя к нему». «Боже, ты неисправим!» Эрик словно наяву видит, как Чарльз морщит переносицу и осуждающе качает головой. Видит и не может удержаться от улыбки.