Сокровище Хогвартса

Как много детей! Они гуляли с родителями или с нянями, чинно шагая по дорожкам, держа взрослых за руку. Они играли в догонялки, с криками носясь друг за другом. Летали на перегонки на детских метлах, опасно маневрируя между взрослых и гордо поглядывая на идущих пешком (в основном мальчики), или возились с волшебными игрушками, хвастаясь друг перед другом особо красивой куколкой или зверьком (в основном девочки), или собирались группками и о чем-то спорили. Интересно, почему здесь, а не на какой-нибудь детской площадке? А еще я заметила неровные, округлые тени, скользящие по земле. Интересно, от чего они? Я уже хотела глянуть на небо, но увидела, что ко мне направляется незнакомый мальчик, и отвлеклась. Он вроде стоял около одной из групп и о чем-то интенсивно спорил, и вот отделился от них и идет сюда. Я с любопытством наблюдала за ребенком: невысокий, темноволосый, худой и растрепанной, в короткой детской мантии, уже мятой и немного грязной, из-под которой виднелись коричневые штанишки в оборочку, на ногах — мягкие штиблеты, на локтях ссадины, на носу темное пятно. По виду он был старше моей Панси года на два, шагал широко и целеустремленно, тщетно пытаясь придать лицу независимое выражение. Но выглядел скорее смущенным, особенно это стало заметно, когда подошел ближе и остановился передо мной с растерянным видом. — Привет, — после недолго молчания, небрежно бросил, выпятив подбородок. — Здравствуй, — мягко ответила я, с немым вопросом глядя ему в глаза. — Мы тут собрались в лагранж поиграть. Не хочешь с нами? — спросил мальчик. И пояснил, не дожидаясь ответа: — Чем больше народа, тем интереснее. Да и Сьюзен не хочет быть единственной девчонкой в компании. Лагранж? Это что такое? — Ом… я,… — я задумалась. Играть с детьми? А с другой стороны, почему бы и нет? Сидеть и любоваться природой мне скоро наскучит (что я себя не знаю, что ли), а так — и занятие, и отыгрыш роли ребенка. Перед няней то шифроваться надо. То есть, после странных намеков Элоизы, я уже не уверена, насколько надо, но на всякий случай из роли лучше не выбиваться. Да и… А вообще, чего это перед собой оправдываюсь? Да, мне любопытно! Да, хочется поиграть. И да, блин, я, наверное, неправильный «взрослый в теле ребенка», потому как в отличие от тех, книжных попаданцев, о приключениях которых читала еще там, ныть, что «не ребенок и мне не интересно с детьми» совсем не хочется. Потому что интересно. То ли новое тело влияет, то ли я и раньше инфантильной была. В общем: — Я не против, — сказала, улыбнувшись, — только не знаю, как. Раньше в лагранж не играла. Вообще, первый раз о нем слышу. Но об этом промолчим. — Ничего страшного, — успокоил меня мальчик, — правила простые, ты быстро разберешься. — Ну хорошо, — неуверенна произнесла. Если ребенок уверяет, что игра простая, то для меня она сложной быть не должна. — Тогда я согласна. Меня, кстати, Панси зовут. — А я Ричард, — небрежно сообщил мальчик. И поспешно предложил: — Пойдем тогда? Мы направились к поджидающей нас компании. По дороге он пытался рассказать об основных правилах игры, но получалось не так, чтобы хорошо — он постоянно сбивался, путался. Я только и поняла, что там нужно мячики бросать. «Что-то вроде баскетбола, что ли?» — подумала, теряя весь энтузиазм. Ничего не имею против баскета, всегда смотрю с удовольствием, но самой носиться по площадке не нравится. Не мое это: мячик у меня летит куда угодно, но только не в кольцо. А если все же попадает в корзину, то почему-то постоянно в свою! В общем, со школы его не люблю. С другой стороны, сыграть в магический аналог было бы интересно. Только не слишком ли мы маленькие для такого? Пока я размышляла, как раз и подошли. Ричард прервал свой рассказ — от которого все равно никакого толку, — и представил свою компанию: — Вот, это мои друзья. Это Сьюзен, — он махнул в сторону маленькой рыжеволосой девочки с круглым лицом и умными карими глазами. — Это Андрэ, а это Асмодей. — Можно просто Дей, — порозовев, произнес светловолосый, пухленький мальчик с такими замечательно-толстенькими щечками, что так и хотелось ущипнуть. На нем была бежевая детская мантия, и, с его округлостью и невысоким ростом, он ассоциировался у меня с румяным пончиком. Милашка просто! Андрэ же в противовес оказался худеньким, высоким мальчишкой с копной темно-каштановых вьющихся волос на голове и пронзительно-серыми глазами. По виду, самый старший в компании — лет девяти, — и одет в неожиданно-магловские вещи: белую, с кружевами, рубашку, темно-коричневый пиджачок, темные штанишки в тон пиджака и коричневые, расписные штиблеты, по виду ужасно неудобное. Этакий мелкий франт. В подобной одежде и со своей прической он отчего-то ассоциировался у меня с малолетним Пушкиным. Глядя на мальчика, я вспомнила своего одноклассника, который ужасно похож на Бориса Пастернака. И парень всех уверял, что является реинкарнацией великого русского писателя, и когда-нибудь его талант проснется и расцветет. «И я еще нобелевку по литературе получу, а вы будете хвастаться знакомством со мной», — любил говорить «недопастернак», высокомерно задрав голову и хитро улыбаясь. Талант, правда, продолжал спать беспробудным сном, и над парнем все подшучивали. Необидно, конечно, — у нас был дружный класс. Мне вообще повезло в этом плане: много неординарных, творческих личностей, и нет подлых. Лично я тоже смеялась над ним, ведь ни в какие переселения душ никогда не верила. Но это было до того, как попала в книжного, блин, персонажа! Так что чем черт не шутит — может и у этого Андрэ душа великого русского поэта, писателя и просто гениальной личности. Надо будет намекнуть мальчику — пусть попробует себя в литературной деятельности. Пока всякие странные мысли и уютные воспоминания бродили в моей голове, Ричард даром времени не терял. Предложил Андрэ рассказать об игре, пока мы идем к площадке. Кажется, «пушкина» разозлил командный тон приятеля, но он послушался. Получилось у него в разы лучше: буквально за пяток минут кратко и доступно объяснил правила. И чем больше его слушала, тем больше удивлялась. «А не слишком ли это сложно для пяти-семилеток?» — недоумевала я. Судя по описанию, таинственный «лагранж» (который в полном варианте назывался «Лабиринт Лагранжа») больше подошел бы для взрослых. Правила не сложные, но запутанные. — У каждого игрока есть личный остров, который нужно защищать от других, — рассказывал Андрэ. — А еще разные игровые вещи, которые в этом помогают. Самое главное — люсёл. Это такой мяч, которым вышибаешь противников с их островов при атаке. Рассказывая, он бросал воображаемый мяч, словно показывая, как именно нужно это делать. Парень вообще говорил неожиданно эмоционально, жестикулируя и размахивая руками. А ведь первое впечатление о нем: такой спокойный, выдержанный ребенок. То ли впечатление оказалось обманчиво, то ли ему игра очень нравилась. В общем, из несколько хаотичных объяснений, я поняла, что мяч всегда возвращается к владельцу, так что выбрасывать его можно спокойно. Однако существует лимит времени для возвращения — две минуты. На которые ты остаешься безоружным. Поэтому надо тщательно выстраивать стратегию, чтобы не остаться «со спущенными шатанами» в самый неподходящий момент. Также помимо «оружия» и охраняемой территории в комплект игрока входит еще ряд предметов. Флагшток, на котором развивается небольшой флаг определенного цвета с номером острова. В запасе есть еще два флажка, которые нужно поднимать в зависимости от предполагаемых действий: белый с зеленой веткой — приглашение для переговоров, черный с пиратским знаком (скрещенные кости и череп) — для объявления об атаке. Без его поднятия острова защищает барьер, пробиться сквозь которые не получится. Я так решила, это сделано для предотвращения случайных атак. Игра все же. Помимо флагштока и мяча на острове игрока так же ожидает «книга переговоров» — именно благодаря ей можно общаться между островами. Кричать же не будешь, тогда все секретные договоренности могут быть услышаны противниками. Просто выбираешь страницу, соответствующую номеру нужного острова, и пишешь. И твои слова отображаются в другой книге. Что-то вроде нашего чата, как я поняла, только на бумажных носителях. Ну и последнее — свиток заклинания. В нем перечислены те, которые игроку даются, и их составные части. — В игре есть еще и главный остров, на котором построена крепость. Состоит она из разноцветных кирпичей, на них выбиты различные руны. Чтобы получить заклинание, нужно мячом попасть по блоку с нужной руной. Кирпичи постоянно меняются местами, перемещаются, так что это нелегко! — гордо говорил Андрэ. Каждое заклинание состоит из трех рун. Кто ударил по последней из связки, тот и получает нужное (или не очень). — Но личный остров может вместить только три заклятья, — грустно сказал Андреэ. — Необходимо очень внимательно следить, сколько у тебя есть и какие именно. «Очищать» остров от заклинаний можно тремя способами. Первый — активировать его, что не всегда уместно. Помимо нужных есть много «вредных»: «черная дыра», например, — под игроком исчезает пол; или «вихрь», который «закручивает» мячик в воронке, вынуждая ждать его освобождения и пропускать ход. То есть направленные на то, что игрок или проиграет, или какое-то время будет вынужден бездействовать. Поэтому избавляться от них лучше вторым или третьим способом. Неподходящие или вредные заклинания можно прикрепить к мячику и бросить в своего соперника. К сожалению, этот метод действует только при режиме «атака» — то есть когда поднят «черный флаг». Третий вариант — обмен с помощью «книги переговоров» ненужного на нужное или какую-то услугу с другим игроком. Возможно только в режиме «переговоры» — то есть при поднятом белом флаге. Для победы в игре есть два пути. Первый — выбить всех остальных. Преимущество этого в том, что при захвате острова все имущество противника переходит тебе. То есть лимит хранимых заклинаний увеличивается еще на три, а мячей становится два — что, учитывая перерыв в две минуты между атаками, весьма существенно помогает. Второй способ — захват главного острова и крепости. Для этого нужно всего лишь попасть на него. Но, чтобы до него допрыгнуть со своего, необходимо выбить заклинание «батута», что, учитывая сложности по получению заклятий и противодействия противников, довольно сложно. — Да еще и сам главный остров передвигается постоянно, — пожаловался Андрэ, — итак не попадешь в нужные руны, так еще и он летает туда-сюда по непредсказуемой территории. А полетом своего острова нельзя управлять! — Понятно-понятно, — покивала головой. И тут до меня дошло, я застыла на полушаге. — Подожди. Летает?! — Ну да, — как само собой разумевшееся сказала мальчишка и махнул вверх. — Вон он. Я осторожно подняла голову. Твоего ж синего кролика! А я то все гадала, от чего эти огромные тени, которые неторопливо скользят по земле! Надо мной, в метре пяти над землей, неторопливо проплывал огромный кусок камня. Словно кто-то вырвал его из земли и подвесил на невидимых нитях к небу. Если я скажу, что мне не стало страшно, то совру безбожно. А если «нити» вдруг «порвутся»? А если эта штука прямо сейчас на меня шанадрахнится?! Мамочки… Как они могут быть такими спокойными? Как они могут настолько доверять такой непонятной, ненадежной вещи, как магия?! — Крепость захватить, конечно, сложнее, — жизнерадостно продолжал вещать Андрэ, не замечая моего офигевшего состояния. — Но зато и приз есть! При попадании на главный остров дают шоколадную лягушку. И порой в ней попадаются очень редкие карточки! Например, из серии «знаменитые игроки в квиддич». В магазинных лягушках они редко встречаются, тут их можно найти гораздо чаще. А из серии «монстры» вообще только выиграть и можно! В продающихся лягушках и в магазинах с карточками их не бывает. Так что и стоят они ого-го сколько. Ага, теперь понятно, откуда у него столько энтузиазма. Хотя, если на этом можно неплохо зарабатывать, то я тоже не против. — Жаль в одиночестве играть нельзя, — погрустнел Андрэ. — Должно быть не менее трех команд, иначе острова не взлетают. Так, постойте. Наши острова тоже летают? То есть заклинание «батут» нужен не для того, чтобы наверх запрыгивать, а для перепрыгивания между двумя летающими осколками земли? Да они издеваются. Издеваются же? — Ладно, основное рассказал. В остальном походу разберется, умная же девочка, — неожиданно польстил мне молчавший до сих пор Ричард. — А то мы уже пришли. И обращаясь ко мне: — Какой выбираешь? Я посмотрела в указанную им сторону и увидела несколько огромных булыжников, расположенных то тут, то там. Внизу все самой разнообразной формы, словно действительно были отколоты от чего-то, а вот верх идеально ровный, разделенный белыми полосами на три неравные части. Посредине стояла длинная палка, на которой трепетали флаги разных цветов с различными цифрами. Ближе к краю виднелась кафедра, на которой лежала темно-зеленая книга и желтоватый, свернутый трубочкой свиток. От кафедры полукругом шли небольшие углубления. В одном лежал ярко-оранжевый, похожий на баскетбольный лишь чуть меньшего размера мяч. И никаких даже намеков на бортики. Зачем я согласилась? Почему няня меня не остановила?! Но отступать было стыдно. Показывать страх перед детьми не хотелось. В конце концов, я то уже взрослая, пусть и в детском теле! Мне 18 лет было до попадания сюда. Я даже в институт уже поступила! Жалко только, ни одного дня проучиться не успела. — Вон тот, — сказала, стараясь выглядеть невозмутимо, и указала на самую большую каменюку. — С оранжевым флагом. — Восьмой? — уточнил Ричард. На флаге действительно виднелась черная восьмерка. — Да, — подтвердила, уверенно, на подрагивающих ногах, наплавляясь к своему острову. Надеюсь, никто за мной в этот момент не наблюдал. Но ребятам было не до меня. Они разбирали острова. Анрдэ выбрал совсем малюсенький под номером «семь». Может, надеялся, тот принесет ему удачу? Дей выбрал толстый четырнадцатый, Сьюзен первый, а Ричард одиннадцатый. И только когда «острова» ребят начали неторопливо, тяжело подниматься в небо, до меня дошло, что я не спросила главное. — Эй, — крикнула, надеясь, что меня не услышат. — А как этот камень заводить то? Что делать, чтобы он поднялся? — Топни ногой и скажи: «земля, прощай!», — громко ответил Андрэ. — А когда поднимешься: «в добрый путь» — и он полетит. — А? — удивилась я. Это шутка такая? Но уточнить при всем желании не получилось бы — ребята уже поднялись довольно высоко. Не орать же на весь парк? Чувствуя себя ужасно глупо, я все же сделала, как сказали: топнула ногой и тихонечко произнесла: — Земля, прощай. С тихим скрежетом и стоном… хотя на самом деле, совершенно бесшумно, хотя скрежета и стона я ожидала. Но поднимался «остров» совершенно тихо, плавно. Словно на лифте. Я даже успокоилась, и подошла к кафедре. Вцепилась в нее мертвой хваткой, так что пальцы побелели, и с любопытством огляделась, пытаясь найти других участников игры. И восторженно ахнула. Вокруг было небо — синее-сиенее. Внизу простирался весь парк, его разноцветные яркие дорожки, которые петляли и расходилась, создавая причудливый рисунок. Я видела площадь с фонтаном, с которого только ушла — сверху она казалось особо сказочной и карамельной, — видела вдалеке зеленый лабиринт, в центре которого виднелось спокойное, словно зеркало, озеро. В другой стороны простиралась «водная улица», где странного вида деревья росли прямо из воды, а меж ними петляли яркие лодочки, двигаясь словно сами по себе, без весел и моторов. Видела огромную цветочную арку и ту картину из цветов, мимо которой проходили с няней в самом начале — сверху она действительно казалось великолепной. — В добрый путь, — шепнула я, кусочек земли подо мной неторопливо двинулся вперед. Я тихо выдохнула: так красиво. Вдалеке виднелся волшебный детский городок, который я нестерпимо захотела посетить. «Позже, обязательно», — пообещала себе. А над всем этим великолепием, с зависшего в небе «острова» — теперь я могла видеть это отчетливо — низвергался огромный, белый водопад. Казалось, он должен был грохотать, но совершенно не шумел. Может потому, что вода не достигала земли, пропадая в метрах двух над ней, словно обрезаясь огромным невидимым ножом. Ярко светило солнце, и мириады летящих от фонтана капелек переливались радужным оттенками, создавая непередаваемую картину. Это казалось таким щемяще-восхитительным. Я затаила дыхание, замерла, не в силах оторваться от этого зрелища. Я впервые не только поняла, но и почувствовала, что попала в сказку. В самый настоящий волшебный мир. «Может не искать дорогу домой», — будто сама собой возникла в голове мысль. И очарование момента ушло. Я испугалась. Испугалась, что действительно завязну в этом мире. А ведь дома у меня семья! Друзья, родители, братья. Я так их любила. Я не хотела их забывать и предавать. Я не хотела их терять. «Вернусь. Чего бы мне это не стоило, я вернусь домой», — пообещала себе. Радужное настроение ушло. И будто в ответ на мои мысли передо мной пролетел «остров». На нем возвышалась огромная пирамида, состоящая из разноцветных блоков. Она закрыла этот потрясающий вид, и вместе с разочарованием я почувствовала облегчение. Неожиданно оранжевый шар прилетел откуда-то сбоку и ударил в один из блоков пирамиды. Шар упал на землю, а блок засветился. «Точно, игра!», — вернулась в реальность я. — «А это видимо главный остров. Тогда получаемся пирамида и есть замок? У создателя игры богатое, но причудливое воображение» Я собралась. Несмотря на то, что мои противники дети — проигрывать я не намерена! Но для этого надо разобраться в запутанных правилах. Я запомнила все, что рассказывал Андрэ, но на практике понять проще, чем по рассказам. Прежде всего неплохо бы испытать все функции игры. И раз главный остров как раз проплывал передо мной, решила начать с него. Подобрала мячик, и словно на уроках баскетбола кинула его веред. Я не целилась в какой-то определенный знак, просто решила попробовать. Мой оранжевый снаряд ударил в фиолетовый блок, а затем упал вниз. Так, оружия у меня больше нет и, если верить рассказу Андрэ, еще минуты 2 не будет. Если меня в этот момент вызовут на бой, будет плохо. Функции отказа тут не предусмотрено. Вот и положительный эффект от эксперимента! Нашла один из вариантов выигрыша — ну и то, чего стоит опасаться в дальнейшем. Сейчас я особо не парилась, потому что заранее решила эту игру пустить на различные эксперименты и пробы. Выигрывать буду в следующей. Пока размышляла и анализировала, фиолетовый блок, который ударил мой мяч, повел себе странно. Вместо того, что мягко засветится, как предыдущие, он ярко вспыхнул, вместе с двумя слегка светящимися. Золотые змейки света заструились вверх по стенам пирамиды, словно струйки воды, собираясь в пульсирующий шар на вершине. Который вдруг ударил золотой луч прямо в мой остров! Я чуть там же и не умерла от ужаса. Но все оказалось не страшно. Меня не продырявило, мой остров не упал, лишь на полу в одной из трети появились три закорючки. Руны с заклинанием, как я поняла с некоторым запозданием. Первые то секунды пыталась прийти в себя и перевести дыхание. Как же оно меня напугало! Думала, у меня сердце остановиться. Ладно. Можно сказать, мне повезло. Первый бросок чисто на удачу — и на тебе, прям в яблочко. Я мастер! Так, что мне там досталось, любопытненько?! Развернув свиток заклинаний, принялась искать то же сочетание рун. Дело это оказалось не столь легким, как думала — тут огромный список! Распрямившись, свиток, как в каком-нибудь мультфильме, достиг земли. Вот блин! Выучить их что ли? С другой стороны — зачем?! Но когда наконец нашла, глазам не поверила. Это был «батут»! То самое заклинание, которое нужно для прохождения игры! О, да я действительно удачлива! Ха-ха-ха, трепещите смертные! С таким прокачанным скилом везения вам со мной не совладать! Так, что-то меня понесло. Вернемся в реальность. Как его активировать то? Задумчиво походив вокруг рун, я слегка притопнула ногой, и тут заметила, что они как-то светятся и… вибрируют что ли. Хм? Руны вспыхнули. — А? Меня подбросило в воздух. «Кажется они активировались. Надо было топнуть?» И тут до меня дошло, какую глупость я совершила. Пока я возилась с этими рунами, искала их в свитке, нарезала вокруг них круги, главный и мой острова разошлись довольно далеко. И я до него просто… …не долетала. Мамочки! — Аааа!!! — орала, падая на землю. Перед глазами черно-белыми кадрами пронеслась вся моя недолгая жизнь, в то время как мысленно проклинала всех магов вместе взятых и их опасные развлечения. Как можно позволить детям в это играть?! Неужели я здесь, вот так тупо и умру. — Ааа! А… А? Пока причитала и сокрушалась, готовясь к боли и жесткой посадке, меня вдруг словно окутало со всех сторон что-то пушистое. Где-то в паре метров над землей скорость падения стала стремительно уменьшатся, пока совсем не сошла на нет. На ноги меня можно сказать осторожно «поставили». — Ха? — удивленно выдала хриплым шепотом. Честно, это все, на что меня сейчас хватило. Я жива. Я действительно осталась жива! — Ура, — тихонечко простонала. Кричать во всю глотку не решилась, хотя желание такое и присутствовало. Но я и так уже поорала на всю округу. И все же. «Вы долбанные, ударенные на всю голову волшебники! Вы не считаете, что такие развлечения слишком экстремальны для детей?! Ублюдки!» Хотела бы я это вслух сказать, но… Ох, ладно. Но больше я на летающую каменюку не полезу. Ну ее, эту игру! Но уходить сразу было как-то стыдно, и я решила немного понаблюдать за другими. К сожалению, снизу мало что было видно. Острова летали туда-сюда, туда-сюда, падали мечи иногда, но до земли не долетали, пропадая еще в воздухе. Куда они девались, интересно? Ведь сразу перед игроком не появлялись. Но несмотря на все неудобство наблюдения с земли, я заметила в игре кое-то любопытное. Или показалось? В этом раунде победила Сьюзен. Вторым после меня проиграл Дей (но не так позорно, как я, конечно), затем в ожесточенной борьбе между Ричардом и Андрэ победил последний, но тут Сью вероломно напала исподтишка и вырвала себе победу. Пока они там сражались в небе, мы с Деем болтали на земле. Несмотря на вид стеснительного ребенка, мальчик оказался неожиданно болтливым. Первым делом он прошелся по тому, как я орала, но после моего яростного взгляда, тему быстренько сменил и болтал уже просто о том, о сем. Так я узнала, что он, оказывается, на два года старше меня. Что он чистокровный, но их семья не являются оголтелыми ревнителями чистой крови: у них в предках и сквибы есть, и маглорожденные, и даже магл один затесался. Меня позабавило, что даже восьмилетний ребенок рассуждает об этом. Вернее, насторожило. Что-то не так в этом датском королевстве, раз они уделяют так много внимания этому вопросу. В общем, тема была мне неприятна, и я мягко перевела разговор на их компанию. Узнала, что оказывается, они дружат уже очень давно. Что Дей, Ричард и Андрэ одногодки — им всем по восемь — и познакомились в этом же парке два года назад. Что Сьюзен и Ричард соседи, можно сказать вместе выросли, и это он привел ее в их компанию. Что среди них есть еще одна девочка — София, но сейчас она болеет, поэтому отсиживается дома. Софии, как и Сьюзен (и мне, кстати) шесть лет, она лучшая подруга Сью и сестра Дея. — Вредная девчонка! — проворчал он. — Ужасная задавака. Но, несмотря на сказанные слова, было видно, что Дей любит свою сестру. Он рассказал много забавных историй с ее участием (если бы она слышала, что он тут выбалтывает, она б его побила). Но говорил не только о ней, но и о всей компании в целом. Слушая обо всех их приключениях, забавных ситуациях и переделках, в которые они вместе попадали, я поняла, что… начинаю завидовать. В нормальном мире у меня остались друзья. Они замечательные, но подстать мне — спокойные, в неприятности не влезающие. Это замечательно, но… раз уж я попала в сказку, неплохо было бы поприключаться по полной, пока не вернусь домой. А для проделок товарищи необходимо. Ну и честно говоря, я чувствовала себя в этом мире немного… одиноко. «Может удастся подружиться с этими детьми? Ведь скоро они вырастут». Именно поэтому, когда упавший, проигравший, но неожиданно веселый Ричард спросил, сыграю ли я с ними еще одну партию, я не ответила твердым «нет», как собиралась ранее. Я… замешкалась, промолчала. Но тут к нам подошел Андрэ, и мой ответ уже никого не интересовал. Вновь прибывший прошелся по тому, как замечательно я орала (как и двое предыдущих. Да блин!), затем спросил: — А чего ты так глупо активировала заклинание? Ведь выиграть могла, сделай все вовремя! — Случайно, — обиженно буркнула. — Просто никто не рассказал, как именно заклинании активировать. Вот как? Нет, я уже догадывалась. Надо просто топнуть… — Они сами, — ответил Андрэ. — Что? — удивилась я. — Они сами активируются, если стоишь больше минуты на той части острова, где руны написаны. Извини, — смущенно потупился, — я действительно забыл тебе это сказать. Твой проигрыш — моя вина. — Ну будем считать, что это была пробная игра, — великодушно сказала улыбающаяся Сьюзен, подходя к нам. В отличие от сброшенных вниз, ее остров изящно спустился на землю. «Пробная, — мысленно проворчала я. — Да я ничего попробовать то и не успела! И не поэкспериментировала толком». — Э, подождите, — мне в голову пришла неожиданная мысль. — Но ты говорил, что остров умещает только три заклинания. Я то подумала, что от них избавляться надо, чтобы другие получить, а тут оказывается, что если он заполнен, то одно из них обязательно сработает. — Ну да, — кивнул Андрэ с непонятной мне гордостью, — именно поэтому лагранж считается одной из самых сложных игр. Сложнее шахмат. В детском варианте выиграть можно, победив всех, но в соревнованиях такое недопустимо. Вариант победы только один — захватить замок. И если выбил всех противников, избавиться от заклятий можно только активировав их. «Так по этой игре и соревнования есть, — удивилась мысленно, — а я то думала, они только в квиддич и играют. Надо же!» — Лабиринт лагранжа — это проверка стратегических и тактических навыков игрока, — пояснил Андрэ, — умения договариваться, умения играть в команде, хотя казалось бы — игра одиночная. Не зря ее называют «игрой королей». А еще говорят, что победа куется еще до начала, — сказала парень, и тут же осекся, замолчал, бросив смущенный взгляд на Ричарда. Хм? Интересненько. — Андрэ из Франции, а там лагранж популярнее квиддича, — пояснил Ричард, — национальная игра, ведь придумана она французом. — Она в разы лучше квиддича! — запальчиво сказал Андрэ. — Лагранж — интересен, но квиддич круче, — отреагировал Ричард. — Можно на метлах летать! Вжих, вжих! — Давайте еще партию сыграем, — поспешно вмешалась я, погашая возникающий конфликт. — А то мне уже скоро домой надо будет. — Пошлите, — поддержала меня Сьюзен, и мы пошли. Я выбрала тот же остров под номером восемь. На этот раз проиграла не так позорно, но — проиграла. Хотя первым сбросили Дея, что не так обидно. В этот раз я решила попробовать остальные возможности. Сначала предложила «переговоры» Ричарду, но он быстро меня «отшил», написав, что раз ничего хорошего на обмен нет, то сделка со мной ему неинтересна. Вот же! Я обиделась и пошла в атаку. И ведь даже могла победить! Бросала мячик я прицельней, а так как игра практически только началась, то дополнительных заклинаний ни у кого не было. Но тут Сьюзен вероломно напала со спины, и меня столкнуло вниз. Так я узнала, что в чужую драку можно вмешаться третьему. Позже выяснила, что для этого надо поднять «черный флаг», Просто за уже развернувшейся битвой почти никто не слышит предупреждающий сигнал, и получается «тихая атака». Но теперь не догадываюсь, а точно знаю, что Ричард и Сьюзен играют командой. Причем договорились они явно заранее. Недаром Андрэ на это намекал! И, наверное, мячи все же как-то зачарованы для лучшего «выталкивания» противника — иначе одного удара ей было бы мало. На этот раз я не кричала так, когда летела вниз. Но было страшно! Однако я твердо решила сыграть еще раз. Мне нужен был реванш! К сожалению, оставшиеся трое провозились неожиданно долго, и за мной пришла няня. Все это время мы проболтали с Деем, можно даже сказать, стали приятелями. Каюсь, у меня были на него свои планы. Победила опять Сьюзен, но на этот раз «захватив крепость». Своей шоколадной лягушкой она поделилась с Ричардом. Значит, они даже не пытаются скрывать свою работу в команде. Хотя тут все друг друга давно знают, и этот секрет давно не секрет. Я с любопытством изучала знаменитое волшебное лакомство, которое видела первый раз. Как они его едят? Пусть шоколадное, но шевелится же! Зато приметила, с какой жадностью смотрел на нее Дей. Кажется, он сладкоежка. Хм, любопытно. Когда мы прощались с ребятами, я приняла огорченный вид — особенно играть не пришлось, я действительно расстроилась — и спросила: — Мы ведь еще сыграем в следующий раз? — Конечно! — бодро ответил Ричард, не скрывая широкой улыбки и немного высокомерного взгляда. Ууу, ребенок, мы еще посмотрим, кто кого. Ненавижу проигрывать! — Отлично, — смущенно улыбнулась, а уходя помахала им рукой. В следующее воскресенье первым встретила Дея. «Это судьба», — решила я, широко и приветливо ему улыбаясь. Мальчик, кажется, даже смутился. Затем подошли остальные ребята, и мы бодро пошли к островам. Жди меня, мой реванш! Первую игру мы проиграли, а вот во второй я «захватила крепость». Ох, какие у детей были лица, когда они поняли, что мы с Деем объединились! Прямо бальзам на мое израненное самолюбие. По договору лягушку я отдала ему, а себе оставила карточку. В общем, тогда мне и она не была нужна, но отдавать приз полностью я посчитала неправильно с психологической точки зрения. — Ух ты, — воскликнул Андрэ, рассматривая мою часть приза, — редкость попалась. Из серии «монстры». — Да? — заинтересовалась я, изучая изображение мрачного длинноволосого мужчины с белозубой улыбкой. Особо выделялись беленькие, остренькие клыки. Вампир? Прочитала сопутствующую информацию: действительно вампир. Неуловимый злодей, злостный преступник, «живущий» уже около трехсот лет, кем был до вампиризации — неизвестно. Ну и список преступлений прилагается — вчитываться я не стала. Еще раз посмотрела на изображения, внутренне ежась от пронзительного взгляда темных глаз. Страшный какой! Именно эта карточка положила начало моей коллекции. С тех пор в лагранж мы с Деем играли в команде и перестали быть в отстающих. На следующие выходные появилась выздоровевшая Софи — подруга Сьюзен. Светловолосая милая девочка. Но у них стало три человека, и нам с Деем приходилось сложно. Однако мы держались, и победа переходила от них к нам с впечатляющей регулярностью. Хуже всего от различных союзов стало Андрэ — он остался один. Сначала он пытался играть так, оставаясь в гордом одиночестве, но получалось плохо — он регулярно выбывал первым. В конце концов, мне удалось его уломать, и он присоединился к нашей с Деем команде. Играть стало в разы веселее! Но карточками пришлось делиться — Андрэ их тоже собирал. Зато пухлику было хорошо — на его шоколадки никто не претендовал. И он был счастлив. Оказывается, дома его ограничивали в сладком, считая, что он слишком полный. Простите меня, родители Дея! Но моя победа важнее. Учитывая мой опыт, я была уверена — лагранж командная игра. Оставаться одиночкой можно только в случае, если и остальные не объединились. Но вскоре к нам присоединился еще один участник, который доказал — я была не права. Он принципиально играл лишь за себя, но при этом часто выигрывал. Слишком часто! Так проходило лето.