Песнедрабблы

      Доминик слышала, как захлопнулась входная дверь, слышала, как Роджер, не очень стараясь быть тихим, поднялся по лестнице, и слышала, как он зашёл в спальню. Тем не менее, она не подала вида, что проснулась. Наоборот, изо всех сил притворилась спящей.       — Дооом? — запах крепкого алкоголя и сигарет в его дыхании доносился и с противоположного конца комнаты, а уж не почувствовать его над собственным плечом было и вовсе невозможно. Но Доминик даже не вздрогнула, лишь продолжала равномерно втягивать носом воздух и плотнее прикрыла глаза.       — Дом, ты спишь? — Роджер поцеловал её в шею, а его ладонь осторожно, но вместе с тем настойчиво скользнула по её бедру, пока ещё поверх одеяла.       Девушка стиснула зубы и с трудом сдержала тяжёлый, полный негодования выдох.       Она злилась.       Он возвращался домой после очередной вечеринки в два часа ночи, едва держась на ногах, и ждал, что она будет встречать его с распростёртыми объятиями? Ну уж нет! У неё ещё пока оставалась какая-то капля гордости. И то, что он был знаменитым рок-музыкантом, переспать с которым мечтали тысячи девчонок по всему миру, не давало ему права так вести себя с ней!       — Дом? — снова повторил Роджер, теперь уже пробираясь рукой под одеяло. Она до сих пор спала в его старой рубашке — той, в которой впервые осталась у него ночевать. Хотя с тех пор прошло уже немало времени, они давно жили вместе и давно переехали из отдельного, но скромного домика Тэйлора в новый, куда более роскошный особняк.       — Отстань, пожалуйста, — Доминик наконец подала голос и отодвинулась на другой конец кровати, освобождаясь от его ладони, которая по-собственнически (и, чёрт побери, чрезвычайно приятно!) устроилась на её груди. Она злилась. И не собиралась поддаваться его чарам.       — Почему? — несколько опешил Роджер. Он не припоминал за собой каких-то очевидных грехов, за которые Доминик могла на него обижаться.       — Почему?! — переспросила Доминик, усаживаясь в постели и глядя на барабанщика с искренним возмущением. Лично для неё причина была более чем ясна. А то, что он этого не понимал, злило девушку ещё сильнее.       — Да что с тобой такое? — Роджер в недоумении передёрнул плечами.       — Что с ТОБОЙ такое! Ты заявляешься посреди ночи и единственное, о чём ты думаешь — так это о том, чтобы пристать ко мне! Ты не думаешь, что я устала! Ты не думаешь о сыне! Ты… ты… Возвращайся туда, где ты был, и трахай там кого хочешь!       — Вот оно, значит, как… Что ж… Ладно. Как скажешь, — после секундной паузы произнёс Роджер. Он мог бы обнять её, извиниться и сказать, что не хотел «трахать» кого-то где-то там, что хотел делать это только с ней… Что, если уж на то пошло, дело было вообще не в сексе. Дело было в том, что он её любил. И что если чем-то её обидел, то сделал это ненамеренно… Но вместо этого — поднялся на ноги и вышел из спальни, демонстративно громко хлопнув за собой дверью. И лишь спустя мгновение подумал, что мог этим разбудить Феликса.       Доминик всхлипнула и прикусила губу, по щеке медленно стекала слеза. Теперь она и сама не понимала, как умудрилась устроить скандал на ровном месте. Ведь если она прощала ему сто двадцать семь вечеринок до этого — должна была простить и сто двадцать восьмую. Ведь она знала, на что шла, когда начинала с ним встречаться. Ведь он правда очень любил её и Феликса. И на самом-то деле он не сделал ничего, заслуживающего такой реакции с её стороны…       Роджер забрался в машину и завёл мотор. Как правило, пьяным за руль он не садился. Но он и с Доминик, как правило, не ругался. А раз уж вёл себя как идиот, надо было вести себя как идиот до конца! Самым забавным (забавным, неужели?) в этой ситуации было то, что он действительно осознавал, насколько абсурдны были его действия. Сначала это был просто импульс, бездумный порыв. Но теперь — уже почти целенаправленное желание продолжить эту истерику. Интересно, так, наверное, чувствовал себя Кит Мун, когда выпивал вторую и третью горсть таблеток?.. Эта мысль заставила Роджера мрачно усмехнуться, но не повлияла на его решение уехать из дома. Психовать так психовать!       Подобное поведение не было для него характерным. Но ведь и для Доминик не было характерным устраивать ему сцены!       Нет, он не злился на неё и уж точно не хотел проучить. Мол, ты же сама велела мне убираться! Вот и посмотри, к чему это привело!       Откровенно говоря, он не смог бы и сам объяснить, почему поступал именно так, а не иначе…       Феррари с рычанием выехала на дорогу, и ещё с четверть часа Роджер бесцельно катался по улицам. Потом, поддавшись спонтанному решению, резко затормозил рядом с неяркой вывеской стриптиз-клуба. А почему бы и нет? Хоть какое-то развлечение! А если повезёт, может быть, и правда переспит с кем-нибудь на стороне. И в этой мысли скрывалась лёгкая тень мести, хотя вряд ли бы Тэйлор признался в этом даже самому себе.       Он зашёл в полумрак бара, где оглушительно грохотала музыка, между столиками сновали полуголые официантки, а на специальных подиумах девушки в откровенных танцах сбрасывали с себя детали гардероба.       Да, действительно, а почему бы и нет?       Роджер нашёл свободный столик в углу зала и заказал себе виски. Трезветь в ближайшие часы он не хотел.       Спустя шесть или семь шотов он не без удивления обнаружил у себя на коленях одну из стриптизёрш. Впрочем, возражать против такого поворота событий Роджер не собирался. Развлекаться — значит развлекаться! И подумаешь, что настроение этому совершенно не способствовало.       Тэйлор привык напиваться и творить безумия на радостях и процесса ради, а не для того, чтобы заглушить какие-то переживания.       Но из всякого правила были свои исключения. И сегодня, видимо, был день таких исключений.       Спустя ещё два шота полуголая блондинка наклонилась и зашептала ему на ухо предложение подняться наверх.       — Так ты проститутка? — хмыкнул Роджер, мысленно оценивая свою заинтересованность в подобном продолжении ночи.       — Это зависит от того, сколько ты готов заплатить, — девушка передёрнула плечами.       — Ладно, пойдём, — Роджер тоже передёрнул плечами. Уверенности в том, что он действительно хотел спать с этой девицей, у него не было. Даже изрядное количество алкоголя не могло заглушить угрызения совести. Одно дело — поразвлечься с какой-нибудь группи за сценой или в номере отеля. В этом были определённые очарование и шарм жизни рок-звезды. А снять проститутку в баре, когда твоя девушка, обиженная и расстроенная, ждала тебя дома — это попахивало чем-то подлым.       — Ну? Как ты предпочитаешь? — блондинка, чьего имени Роджер даже не удосужился спросить, завела его в одну из комнат, расположенных над баром (с ума сойти, а он и не подозревал, что в их тихом и чопорном Лондоне бывали такие, по сути, неприкрытые заведения разврата!) и встала у кровати, выставляя себя в наиболее привлекательном ракурсе.       — Да я… — Роджер пожал плечами. Настроения заниматься сексом у него не было совершенно. Хотя девчонка была вполне хороша собой.       — Эй, красавчик, у тебя что-то случилось? — девушка наклонила голову на бок и чуть приподняла брови. — Хочешь, начнём с минета? Но оплата вперёд!       — Да я… с подружкой поссорился…       Блондинка фыркнула и рассмеялась.       — Слушай, тут каждый третий поссорился с подружкой! Знаешь, сколько раз за ночь я слышу эту фразу?.. Иди сюда, и я разрешу тебе сделать со мной то, что твоя подружка не позволит тебе даже в самом смелом эротическом сне!       Роджер сделал неуверенный шаг к кровати, но увернулся от попытки блондинки его обнять и с довольно сокрушённым видом уселся на край постели. Он совершенно точно не хотел секса. Он хотел высказаться.       — И я даже не представляю, за что именно она на меня злится, — уже несколько минут Тэйлор жаловался своей случайной собеседнице на Доминик и самого себя. Она с пониманием кивала головой и мысленно сожалела, что с этим красавчиком у неё ничего не сложилось. Нет, денег он ей дал, как за целую ночь. Но, откровенно говоря, с этим клиентом она бы и сама предпочла заняться чем-то более интересным, чем разговоры.       — Она же девушка! Она хочет внимания, — Джейн (в какой-то момент Роджер всё-таки выяснил имя блондинки, хотя вряд ли надолго его запомнил) откинулась на подушку и уставилась в потолок. — А ты — личность публичная. И ей, разумеется, всё время кажется, что ты принадлежишь ей меньше, чем своим фанатам… Она делает вид, что ей всё равно. Но ей не может быть всё равно. Если, конечно, она тебя любит… — рассуждала Джейн, накручивая высветленный локон на палец. — А она наверняка тебя любит, иначе не терпела бы такое поведение. Так что расслабься. И получи наконец то, за что заплатил, — девушка предприняла ещё одну попытку соблазнить Роджера, но тот остался непреклонен.       — Иногда мне кажется, что с мужчинами всё намного проще, — хмыкнул он, встряхнув головой. — Хотя вон у Фредди с его кавалерами тоже не всё гладко…       — Что? — Джейн аж подскочила на месте и ошарашенно уставилась на Тэйлора. — Что ты сказал? Фредди? Ваш Фредди — он?..       — Упс, — Роджер прикусил губу и покачал головой. — Забудь. Забудь, что я сказал, — выдавать тайну вокалиста он не собирался. Слова сорвались с его языка сами собой, но вернуть их было уже нельзя. — Вообще забудь, что я тут был… Не стоило мне…       Вдруг он понял, что действительно творил не просто глупости, что он занимался откровенной хернёй. И это надо было прекращать.       — Извини, что нудил тут тебя на ухо… И пусть твои следующие клиенты будут лучше меня, — Роджер встал на ноги и, чуть шатаясь, вышел в коридор, провожаемый всё ещё округлёнными от столь внезапно обрушившейся на неё информации глазами Джейн.       Домой он ехал на такси. За эту ночь он наломал достаточно дров. Не хватало для совсем уж триумфального её завершения разбиться в аварии.       Он улёгся в гостиной на диване, не решаясь повторно зайти в их с Доминик спальню: если уж она выгнала его в первый раз, вряд ли была бы благосклонна во вторую попытку. А может быть, в этом, отчасти, было проявление его львиной гордости? Лучше остаться в одиночестве, чем приходить, поджав хвост?..

***

      — Ну что, моя радость, пойдём поговорим? — Фредди выдохнул клуб дыма и скрестил руки на груди, с прищуром поглядывая на Роджера.       Тот ждал и опасался этого момента.       Вся репетиция прошла в напряжении. О том, что утренняя жёлтая газетёнка пестрила заголовком «Наш вокалист — гей! О чём барабанщик Queen рассказал стриптизёрше!», знала вся группа. Но от комментариев Брайан и Джон воздержались. Они лишь бросали на Роджера укоризненные взгляды, а тот прятал глаза за непроницаемыми тёмными стёклами очков. Было ли ему стыдно? Невозможно передать, насколько!       Фредди тоже молчал. И вёл себя, кажется, как ни в чём не бывало. И от этого Роджеру становилось ещё больше не по себе. Он бы чувствовал себя лучше, если бы Фредди встретил его хорошенькой трёпкой.       Но вот, видимо, час расплаты настал.       — Фред, слушай, я всё объясню…       — Конечно, объяснишь, пойдём, — перебил его Фредди. — Ну чего ты как не родной, в самом-то деле?       — Может быть, ты врежешь мне уже прямо здесь? Для этого не обязательно никуда идти…       — Врезать? С чего ты взял, что я собираюсь тебя бить? — Фредди посмотрел на друга с искренним недоумением.       — Так… подожди… Ты… ты видел газету?       — Конечно, видел! — отмахнулся Фредди.       — И?..       — Что и? Конечно, спасибо я тебе за это не скажу, — он чуть поморщился и снова затянулся сигаретой. — Но ты что, правда думаешь, что из-за какой-то статьи в дешёвой уличной прессе я буду бить тебе морду?.. Так… Ну что, вроде это местечко подойдёт, да?       Роджер сам не заметил, как Фредди увёл его от студии и теперь они стояли на пороге небольшого паба.       — Что у вас с Дом?       — Ммм? Прости?       — Ну просто… Слушай, ты уехал с вечеринки за полночь… И, если я правильно помню, собирался домой. Но почему-то туда не доехал. Или доехал, но потом отправился искать приключения себе на зад… ну или, в твоём случае, на член…       — Я не…       — Ну да, ты случайно зашёл в какой-то стриптиз-клуб и случайно нашёл там какую-то девицу, с которой поделился подробностями моей личной жизни…       — Ты не поверишь, — Роджер покачал головой. — Ты не поверишь, но всё было именно так.       — Да ладно! — Фредди пригубил пива из только что поставленной на их стол кружки. — В общем, не о том речь. Не надо быть чёртовым Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что что-то произошло. И поэтому я спросил: что у вас с Дом?       — Да… — Тэйлор передёрнул плечами. — Слушай, тебя серьёзно это волнует? После того, как я… облажался?       — Облажался — хорошее слово, дорогуша… Но рано или поздно это бы всё равно произошло…       — Я бы предпочёл, чтобы оно произошло не по моей вине…       — Но оно случилось именно так, — отмахнулся Фредди. — Если честно… Ну да, это не очень приятно. Не сомневаюсь, что теперь в каждом интервью мне будут задавать миллион вопросов, и каждый будет начинаться с фразы «А правда ли?» или «А ваш барабанщик…», но я найду, что им ответить… Про барабанщика всё вообще просто — буду говорить: да, правда, он у нас идиот!..       — Фред, прости, ты не представляешь…       — Я представляю, Родж, — снова отмахнулся Фредди. — Я не в обиде. Я же знаю, что ты это не со зла.       — Не со зла, конечно! — рьяно подтвердил Тэйлор. — Я вообще не понял, как заговорил на эту тему! Я же ей там про Доминик ныл…       — Вот. Вернёмся к этому. Что у вас с Дом?       — Да… Поругались, — он пожал плечами и тоже отпил своего пива, его прохлада после минувшей ночи была сравнима лишь с чудесным животворящим эликсиром.       — Ты собираешься её бросить?       — Что? Нет! С чего ты взял?       — Она собирается от тебя уйти?       — Надеюсь, что нет.       — Хорошо, — удовлетворённо кивнул Фредди. — Но ты же понимаешь, что она — не я. И после такой статьи — не погладит тебя по голове.       — Ты тоже меня не погладил.       — Доволен? — Фредди пару раз провёл ладонью по взъерошенным волосам Тэйлора.       — Вполне.       — Так вот. То, что она прощала тебе миллион измен до этого, не означает, что она простит тебе эту.       — Но я ей не изменял! В этот раз…       — Для неё это не имеет значения. Ты опозорил её ничуть не меньше, чем меня. Но я — личность публичная. И то, что про меня пишут всякую ерунду — это ерунда! Мне на это наплевать. Единственное, кому на это не наплевать — это мои родители. Но и они уже давно привыкли к тому, что я люблю эпатировать публику. А Доминик — обычная женщина. Ей надо, чтобы её мужчина её оберегал и заботился о ней и о её детях. И когда про её мужчину на обложке газеты пишут, что он ходит по стриптизёршам — для неё это… Ну… — Фредди замолчал, подбирая подходящее сравнение.       — Я понял тебя, — по ходу его речи Роджер всё сильнее и сильнее мрачнел. Слова Фредди открывали ему какие-то, казалось бы, очевидные истины.       — Вот, умничка. На лету схватываешь… Ещё пива, пожалуйста!.. В общем, я это всё к чему… Дом у тебя чудесная девушка. И если ты её любишь, а я так понимаю, что пока ещё всё-таки любишь, то тебе придётся постараться, чтобы заслужить её прощение.       — У меня пока только один вопрос. Почему? Как так? — Роджер качал головой. В его сознании никак не укладывался тот факт, что вместо того, чтобы разбить ему физиономию в кровавую кашу, Фредди старался помочь наладить его треснувшую личную жизнь. Как будто у него своих проблем не было!       — Это два вопроса, родной мой. И я не понял, что именно ты хочешь спросить.       — Не обращай внимания, — усмехнулся Тэйлор. Кажется, он и так всё понял. — Извини меня ещё раз. Я правда не хотел и, если бы мог вернуть время назад, проследил бы за своим дурацким длинным языком…       — Вот ты не угомонишься, пока я тебе не врежу, да? — хмыкнул Фредди. — Легче тебе станет от этого?       — Не уверен, — рассмеялся Роджер. — Блин, засранец ты эдакий, я тебя обожаю!       — Я бы сказал, что в данной ситуации засранец всё-таки ты, но эти чувства взаимны, — вздохнул Фредди. — Хочешь, пойдём к какой-нибудь стриптизёрше вместе и расскажем ей о нашей светлой и чистой любви друг к другу? — он хитро подмигнул барабанщику.       — Будешь мне до конца жизни припоминать, да?       — Не без этого, не без этого… — проворковал Фредди. — В общем, хочешь, я поговорю с Дом?       — Серьёзно?       — Серьёзнее некуда. Ты думаешь, я уже забыл, с каким лицом ты ходил, когда с ней познакомился и пытался охмурить? Зрелище, конечно, достойное! Но я обойдусь без повторения этой драмы… Ну и это всё не исключает того, что тебе придётся очень, очень качественно выпрашивать у неё прощение. Не знаю уж, чем и как… Скорее всего, придётся применять тяжёлую артиллерию, букетом роз тут не отделаешься… Но… я могу поговорить с ней перед этим. Во всяком случае, попробую гарантировать, чтобы твои попытки извиниться не разбились о твою же голову…       — Я… я не буду возражать, — Роджер опустил взгляд в стол. Помощь в примирении с Доминик ему бы точно не помешала. А Фредди и правда обладал удивительным свойством: он мог убедить кого угодно и в чём угодно…