Непростительно молод

— Итак, Марков, лабораторные вы мне не сдали, конспект не ведете… — голос эколога я почти не слышал из-за шума в ушах. Мне все казалось, что я схожу с ума, что меня одолевает какая-то странная форма шизофрении. Я не мог до конца понять, чего от меня хочет это человек. Какое мне вообще дело до его лабораторных и конспектов, когда у меня столько проблем, что, кажется, я сейчас захлебнусь… — Пропускаете пары… Как отрабатывать будете? Я ничего не ответил, просто потому что не до конца понял вопрос. Отрабатывать? Отрабатывать что? Для того, чтобы получить допуск? А если я получу недопуск и не закрою предмет, можно ли будет пересдать другому преподавателю? У меня вообще ни одной пересдачи за все четыре года не было, я не шарю в процедуре… Неужели у них на кафедре не нашлось ни одного взяточника?.. — Марков, вы меня вообще слушаете? Нет, Николай Петрович. У меня друг в пиздец какой плохой ситуации оказался, с родителями я уже неделю не общаюсь, мой взрослый любовник, кажется, совсем во мне не заинтересован, а учитель танцев пытается вытащить из меня эмоции. Я вас не слушаю, Николай Петрович. Мне не до вас. — Марков, с таким подходом к учебе вы не можете рассчитывать на успешное окончание университета… Да иди ты в задницу, старый хрен. Как будто мне всралась твоя экология! Я резко поднялся на ноги и, подхватив свои вещи, бесцеремонно вышел из аудитории. Насрать. Зачем я вообще пришел на пары?.. Одевшись в коридоре, я выскочил на улицу. Кинул тоскливый взгляд в сторону курилки, вспоминая, сколько прекрасных беззаботных часов мы провели с Лешкой. Сейчас я, конечно, понимал, что можно было и не ходить на курилку. Это Лешка таскался туда каждую перемену, чтобы знакомиться с нужными ему людьми. Людьми, которые, как оказалось, были теми еще тварями. Я остановился и замер, когда заметил среди ребят на курилке рожу Михи и Руслана. Черт, а ведь… а ведь правда рожи, причем разукрашенные! У Михи фингал под глазом и рана на губе, у Руслана дела еще хуже. Радуясь, что они меня не заметили, я быстрым шагом направился к автобусной остановке, на ходу размышляя, кто их так отмудохал. Рус сказал, что его отец разозлится, если увидит видео, но при чем тут Миха тогда? — Леша дома? — поинтересовался я у тетки. — Спит, — пробурчала она, выдыхая дым в грязный потолок. — Хорошо, что ты пришел, Еся, — она посторонилась, пропуская меня в квартиру. — Новости принес? Я кивнул и скинул шмотки на разболтанную вешалку. — Есть будешь? — спросила женщина, возвращаясь на кухню. — Я сварила гречневую кашу и нажарила котлет. — Подожду, пока Лешка проснется. Вместе поедим. — Удачи, — холодно процедила она, зажимая сигарету зубами, чтобы собрать пережженные завитые волосы в высокий небрежный хвост. — Если тебе удастся заставить его поесть, я поставлю за тебя свечку в церкви. — Не знал, что вы ходите в церковь, — неловко пробормотал я, присаживаясь на край кухонного диванчика, обитого ядовито зеленым дерматином. — Обычно нет, но ради тебя пойду. Тетка принялась мыть посуду, а я просто сидел, ожидая, пока Лешка проснется. Может, зря я так подорвался? Может, он справится без меня? Но я понял, что решение прийти было правильным, когда спустя полчаса, за которые мы с теткой успели обсудить практически все на свете от трактовки Таро до кофейного помола, пригодного для кофемашины, на кухню зашел Лешка. Растрепанный, с покрасневшими от слез и недосыпа глазами, в растянутой футболке с грязными пятнами неизвестного происхождения… Но все равно глаза его засияли радостью, когда он меня увидел. — Яся, — прошептал он, присаживаясь рядом со мной. — Так и знал, что ты придешь. — Да, и он уйдет прямо сейчас, если ты не съешь хоть что-то! — проворчала тетка, накладывая кашу в две тарелки. — Я не хочу, — пальцами зачесывая назад челку, буркнул Лешка. — Ты не ел со вчерашнего утра! Сутки, Алексей! — гневно сверкнув густо накрашенными голубыми глазищами, тетка поставила тарелки на стол. — Ну оказались твои друзья пидорасами, так что теперь, обосраться что ли?! Лешка невесело ухмыльнулся, демонстративно отворачиваясь к окну. Мы все помолчали какое-то время, а потом я вспомнил, о чем хотел рассказать. — Не будешь есть, я не расскажу тебе новость… — Какую новость? — делая незаинтересованный вид, пробурчал он, и я взял его вилку, сунул в руку. — Если пообещаешь поесть хотя бы чуть-чуть. Лешка посмотрел на меня с нескрываемым недовольством, а потом вздохнул и принялся ковырять вилкой котлету. — Хорошо, — пронаблюдав, как он кладет кусочек в рот, я сказал: — Буквально час назад я видел Миху и Руслана на курилке. У обоих были подпорчены физиономии. Сильно так подпорчены. И всё свежее, будто они только-только кровь смыли. Удивленно округлив глаза, Лешка съел немного гречки и только спустя какое-то время глубокомысленно изрек: — Биба и Боба два долбоеба… Очень интересно, кто же этот мститель. Я покосился на молчащую до сих пор тетку, которая, кажется, даже дышать боялась, чтобы не спугнуть племянника, который (подумать только!) ел. — И у тебя совсем нет предположений, кто мог их избить? — За меня? — иронично вскинул бровь Лешка. — Никто. — А кто-то из… — я прошелся языком по пересохшим губам и снова посмотрел в сторону Лешкиной скандальной родственницы, прикидывая, как много она может знать. — Ну из тех, с кем ты… — Моих бывших парней? — без всякого смущения уточнил друг. — У нас был не тот формат отношений, чтобы помнить имена друг друга. Я думал, что тетка промолчит, но она решила вставить свои пять копеек: — Я тоже всегда думала, что нужно проявлять инициативу и посылать нахер до того, как продинамят меня. Как видишь, это неэффективно. И не нужно снова мне говорить, что у вас нет никаких «долго и счастливо». Не вопрос ориентации это, Лешенька. Лешенька, которому, видимо этот разговор был поперек горла, тут же отодвинул от себя наполовину пустую тарелку, но зато взял с плетеной корзинки печенье и принялся нервно его ломать, роняя крошки на стол. — Не начинай, — попросил он, устремив невидящий взгляд куда-то вниз. — У меня нет бывших, которые отомстили бы за меня. Да и при чем тут я, при чем тут Руслан и уж тем более Миха? Видео разошлось по рукам и отследить его путь невозможно. Всех же не побьешь… — Ну, за что бить Руслана понятно, — пробормотал я, решив не вдаваться в подробности. — А Миха, может, и был автором? — Вряд ли, — засовывая в рот кусочек печенья, буркнул Лешка. — Он лучший друг Руса и прекрасно знает, что подобное видео может сильно подпортить ему жизнь. Отец Руслана ведь в депутаты баллотируется… А, так вот почему он так нервничал по поводу ролика. Тогда не понятно, почему он вместе с Лешкой не объединился против общего «врага» и не попытался остановить распространение этого видео. — Ну, ничего, напишешь потом про это книгу, — печально улыбнулся друг, поглядывая в мою сторону. — Всё когда-нибудь станет трешовой историей, да? — Не пишу я никакие книги, — отмахнулся я, но заставил и себя улыбнуться. Раскисать сейчас явно не лучший вариант. — Я заметил, что ты давно ничего не выкладываешь, — Лешка подпер голову рукой. — Это из-за… Он не договорил, глянул на тетку, выразительно округлив глаза, и она вдруг воскликнула: — Вот чудеса! Сидела я тут с вами, сидела, и вдруг поняла, что мне страсть как хочется перечитать «Проклятых королей»! И, шаркая тапками по дырявому линолеуму, удалилась к себе в комнату. Мы посмотрели ей вслед, а потом синхронно хмыкнули. — Ну, как у вас? — с просыпающимся интересом спросил Лешка, а мне даже ответить толком нечего было. — Мы переспали, уснули, проснулись ну и всё. — Как всё? Совсем всё? А нежности, милости всякие? Завтрак в постель? — Лешка даже весь подобрался, готовый слушать новые интимные подробности. — Не думаю, что от Павла Сергеевича можно ожидать что-то такое… — неуверенно пробормотал я, нарвавшись на ироничный взгляд голубых глаз. — Павел Сергеевич? Серьезно? — насмешливо уточнил он. — Вы с ним даже на «ты» не перешли? После секса? — А что?.. — Ясь, он явно очень странный мужик, — уверенно заявил Лешка, вскидывая бровь. — Когда мужчина в тебе заинтересован, он обязательно будет проявлять знаки внимания, попытается быть ближе, сделать тебе приятное, да? Твой Павел Сергеевич, судя по всему, даже не поднимал вопрос, переходить на «ты» или нет. Спокойно воспринимает, когда ты ему «выкаешь», я прав? Эти слова меня немного смутили, потому что я как-то даже не задумывался об этом всем. Но если так посмотреть, то… да, видимо стоит пересмотреть наши отношения. — Даже уже и не уверен, что хочу всего этого, — пробормотал я, выводя пальцем круги на столешнице. Лешка глубокомысленно кивнул, нервно кусая губы. — Я же говорил, что влюбленные так себя не ведут, — спустя какое-то время сказал он, и я решил, что это идеальный момент, чтобы наконец-то расспросить, что же происходит в его душе. — Ты любил его? — заглядывая в полные печали голубые глаза, спросил я. — Ну, Руслана. Лешка подтянул ногу к груди, обхватил руками колено и задумчиво буркнул: — Не знаю. Думаю, он первый, в кого я позволил себе влюбиться. Раньше, как тетка сказала, посылал нахуй первее, а с ним почему-то поверил, что все может быть по-настоящему. Хотя, думаю, он даже не гей, понимаешь? Наркотики просто порой пробуждают в людях влечение к своему полу. Это недолгий эффект, возможно, отклик нашей бисексуальной природы. Но Руслан… — Руслан сразу не выглядел, как парень, с которым можно построить отношения, — осторожно подбирая слова, почти прошептал я, но Лешка только плечами пожал. — Он на людях такой дерзкий, но наедине совсем другой. Мы много зависали вместе. У него или у меня на квартире. Курили, играли в приставку, занимались сексом, разговаривали… Мне казалось иногда, что мы вдвоем против всего мира. И поэтому больно сейчас, что он делает меня виноватым. — Ты не… — Нет, я виноват! — разозлился Лешка. Голос его оставался тихим, но стал таким неприятным, что мне тут же захотелось свернуть разговор. — Я виноват, но и он тоже виноват! А теперь он просто испугался, что все узнают о его связи со мной. Я почти уверен, что он так себя ведет, только чтобы сыграть на контрастах и очернить меня, мол, педик прицепился к гетеросексуальному чуваку, ахахах, как смешно! — Леш, — я погладил его сжатую в кулак руку, пытаясь придумать, что сказать и чем помочь. — Хватит. Нужно решить, что делать. — Ничто не делать! — вспылил он. — Я просто заберу документы и всё! — Тебе до диплома осталось полгода! — Насрать! Ты же знаешь, как разносятся слухи! Я просто не выдержу, если на меня каждая собака будет смотреть, как на шлюху! Ты понимаешь, они все видели, как я практически отсосал ему. Если бы Аленка меня не оттащила, я бы довел дело до конца и позволил бы ему кончить мне на лицо. А че нет, разве я соображал тогда что-то?! — Подожди… Но Лешке явно нужно было высказаться. — Ты хотел, чтобы я бросил наркотики? Чудесно, ты был прав, радуйся! Вот к чему они привели! Хочешь знать, что я чувствовал? Я не забыл, что вокруг люди, я просто не замечал никого, только его глаза напротив. Говорил какой-то бред о любви и, когда он сказал мне «докажи», я решил, что это просто гениальная идея — доказать таким образом, прилюдно. Как сделать предложение!.. Он закрыл лицо руками и глухо простонал от отчаянья и бессилия. — Никогда не позволяй себе влюбляться, Ясь, — глухо прошептал он, пальцами вытирая выступившие слезы. — Как только ты дашь человеку понять, что он тебе очень дорог, и ты боишься потерять его — ты проиграл. — Нет! — раздался громовой категоричный голос тетки. Я посмотрел на нее, замечая яростный блеск в пронзительных голубых глазах. — Еся, и кто вложил в его глупую башку такие мысли? — проворчала она, упирая руки в бока. — Любовь — это не игра. То, что тебе на пути попадались одни мудаки, еще не значит, что все такие. Думаешь, среди геев нет нормальных парней, которые хотят нормальных отношений? — Тебе-то откуда знать? — взвился Лешка. — Ты не гей и даже не парень! Что ты вообще можешь знать об этом?! — Да уж побольше твоего, племянничек! — ровным голосом сообщила она. — Знаешь, сколько на своем веку я видела таких, как ты? Думаешь, ты последний романтик? Несчастный герой, разочаровавшийся в жизни? Думаешь, этот инцидент разрушит все? Может и разрушит, если ты будешь сидеть на жопе ровно и позволять им вытирать об себя ноги! Лешка, видимо, пытался разозлиться, но у него ничего не получалось. Он только жалобно всхлипнул, и я понял, что этот разговор у них происходил не один раз. Лицо тетки подобрело, морщины разгладились, когда она с любовью смотрела на племянника, и мне стало так тепло на душе, от того, что у моего друга есть такая родственница. — И что же мне делать? — тихо спросил Лешка, не поднимая глаз. — Просто пойти в универ? Сделать вид, что ничего не произошло? У меня-то кроме Еси и Аленки и друзей нет. — А кто же тогда разукрасил физиономии Руслана и Михи? — Тот, кому это видео было не выгодно? Я только пожал плечами в ответ и погрузился в глубокую задумчивость.

***

— Уже лучше! — похвалил Марлен, когда я наконец-то остановился и уперся руками к колени, пытаясь отдышаться. — Сегодня прям хорошо! Я устало кивнул и, следуя совету, попытался выкинуть из башки все то, о чем думал во время танца. Не могу пока генерировать энергию, значит, нужно брать ее из эмоций. А эмоции из обдумывания ситуаций, которые происходят. — Еще раз? — наконец-то выпрямившись, спросил я, наблюдая, как Марлен шествует из одного конца зала в другой. — Да, — кивнул преподаватель, опираясь своей пижонистой задницей о хореографический станок. — Танцуй, пока не соберешь мысли в кучу. Ты совсем растерян. Так заметно?.. Но я послушно занял позицию и, когда заиграла музыка, начал танцевать. Раз за разом повторяя связки, я старался не упускать мысль, пробуждая в себе злость, но с каждым разом эта злость ослабевала, и, когда наконец-то Марлен сказал «хватит!», я был уже полностью опустошен. — Уже поздно, будешь идти домой? — подходя ближе, поинтересовался он. Я слабо кивнул, глянул на часы… Без пятнадцати восемь, а я обещал, что закончу к половине. Блять, Павел Сергеевич уже ждет меня в машине. — Не хочешь рассказать, что случилось? — склонив голову к плечу, он проникновенно заглянул мне в глаза, и я… черт, наверное, я действительно слишком устал, чтобы думать. — Вы гей? — прямо спросил я. Марлен скривился, как от зубной боли, и спустя какое-то время ответил: — Я не ставлю себе рамки. Мужчины, женщины — какая разница? — И у вас были серьезные отношения? — продолжил докапываться, нервно заламывая пальцы. Он мог и не отвечать, но все равно совершенно ровным голосом произнес: — У меня нет времени на серьезные отношения, я работаю. — Но вы верите, что у геев могут быть такие же крепкие и доверительные отношения, как и у гетеро-пар? Марлен задумчиво поджал губы, пальцами зачесал назад свои волнистые черные волосы и пробормотал: — У меня есть в Польше друзья — парочка геев. Они вместе уже почти десять лет. Так почему нет? Ориентация не формирует нас, как личностей. Нельзя прятаться за предрассудками, объясняя свое скотское поведение инстинктами, понимаешь? Я отрицательно покачал головой, потому что действительно не совсем понимал, о чем он. Марлен вздохнул. — Если мужчина объясняет свое блядское поведение природным инстинктом к размножению и полигамией, то он недалеко ушел в развитии от кобеля. Люди могут сдерживать свои порывы и быть верными одному партнеру, если им того хочется. А если они сперва согласились на серьезные отношения, а потом начали изменять, то это лишь говорит об аморальности данного конкретного человека, а не мужской половины человечества в целом. Предельно понятно. Теперь бы запомнить и передать это Лешке… — Лично я лучшие годы своей жизни провел в пьянстве и разврате, но, собственно, поэтому они и лучшие. Это был мой выбор, я никому не клялся в вечной любви и держал дистанцию… Да, Лешка об этом тоже говорил. — Но я всегда знал, что, если захочу создать семью с мужчиной или женщиной, то я буду верен до конца. Он хлопнул меня ладонью по плечу и улыбнулся. — Идем, тебя, наверное, уже заждались. Я покорно последовал за ним к раздевалке, хотя на самом деле хотел остаться и поговорить еще. Может, он бы посоветовал, как нам с Лешкой выкрутиться?.. После того утреннего разговора мы так ни к чему и не пришли. — Ты задержался, — недовольно проворчал Павел Сергеевич, когда я забрался на пассажирское сиденье. — Чего трубку не брал? — Так мы телефоны в раздевалке оставляем, — смущенно буркнул я, искоса поглядывая на него. — Может, тебе нужно завязывать с танцами? — прищурился он, вдавливая педаль газа в пол. — У тебя диплом в этом году, ты вообще пишешь? — Пишу… — А танцы… Ты ведь сам говорил, что отбор не прошел. Может, ну его? Я на это ничего решил не отвечать. Зачем, я ведь не так давно и сам хотел все бросить. Но теперь, когда мне выпал шанс заниматься еще и с группой Марлена, а потом, когда ребята уходят, и с ним лично, то, возможно, мне удастся научиться чему-то по-настоящему стоящему. — Как у вас дела на работе? — перевел я тему, готовый слушать о чем угодно, лишь бы не говорить о своих тревогах с Павлом Сергеевичем. — Сегодня заключили важный контракт на крупную сумму. Твой отец в восторге… — Кстати, как он? Говорил что-то обо мне? — Он все еще немного злится, — пожал плечами мужчина, глядя на дорогу. — Не думаю, что вам пока стоит общаться. Наверное, он прав. И мама не звонит… — Кстати, в эти выходные поедем ко мне на дачу, — продолжил он, останавливаясь на светофоре. — Мне позвонили, сказали, какой-то пьяница угнал трактор и въехал в мой забор. Надо починить. Я сперва кивнул, но потом вспомнил, что в воскресенье у меня тренировка. — Я не могу поехать, у меня танцы. — Танцы? — нахмурился Павел Сергеевич. — У тебя каждый день что ли танцы? Сперва были понедельник, среда и пятница, теперь ты ходишь и во вторник, и в четверг, а теперь еще и в выходные. Странно, не находишь? Да, звучало очень подозрительно, но ведь это чистая правда. — Ну, занимаюсь еще и с параллельной группой, — стараясь, чтобы голос звучал ровно и не дрожал, произнес я. — Пока не достигну результатов… Павел Сергеевич хмыкнул. — Результат чтобы был, малыш, нужно работать на качество, а не на количество. Ты можешь хоть поселиться в зале, но таланта-то это не прибавит, верно? Да, так и есть. Он прав. — Поэтому тебе нужно отдохнуть, — решительно и безапелляционно заявил он. — Развеемся, порыбачим, пожарим шашлыки… Не одними же макаронами питаться, да?.. — Но… — Ничего с тобой не случится, если пропустишь одно занятие.