Голливуд. Между Светом и Тьмой

      Дженнифер попятилась, испуганно оглядываясь, она точно не ожидала такого поворота событий. Глаза демонов засверкали недобрым огнём, а ощущение холода как будто бы усилилось в несколько раз. Ледяным узором покрылись стекла, сделавшись ещё более хрупкими, также мрачными разводами оказались украшены и разные участки стен. Дженнифер вздрогнула, почувствовав жжение на конце руки, словно она покрывается безжалостным, пронзительным и острым, как стрела, но таким горячим покровом льда.       Её охватила паника. Руки затряслись, и она ощутила волну, накрывшую её с головой; сначала ужас распространялся постепенно, охватывая медленно ноги, делая их ватными, а потом и всё тело сразу. Лилит не спеша приближалась к ней, вертя свой нож, убивающий демонов (но он ведь и для людей прекрасно мог бы подойти, не правда ли?), на лице девушки играла безумная садисткая улыбочка, а страшный хохот лился, как река по павильону. Джимм предоставил возможность своей любимой самой свершить месть, он может просто постоять в сторонке, а вот Робертом и Леонардо займётся он. Это его дело, его враги, а забирать наслаждение у Лилит ему не хотелось, да и лучше не стоять сейчас у неё на пути.       Ей нравился ужас в глазах этой девчонки, она наслаждалась им, как крепким красным вином. Таким тягучим и сладким одновременно. Наводить ужас на Джен было приятно и распространялось теплом по всей её душе. «Неужели она до сих пор не догадалась? Вот же дурочка», — усмехалась про себя демонесса, направляясь к Лоуренс, которая отшатнулась от неё. Дженнифер попыталась взмахнуть руками и направить на злодейку волну своей особой магии, она только сейчас вспомнила, что в состоянии победить этого демона, она и только она одна. Да, у неё всё получится, раз удалось, значит, и второй удасться, к тому же… Когда Роберт отлетел к стене, у неё в сердце что-то дрогнуло, а потом оно словно сжалось. Отчего бы это? Он же ей безразличен, безразличен, черт возьми, слышишь ты, истерзанная душа? Хватит думать об этом гадком мерзком маге, бывшем кумире, так как будто он всё ещё дорог ей? Как идеал, конечно, же. А вдруг нет? Руки по инерции взметнулись вверх, но ничего не вышло.       «Что за…» — пронеслось у актрисы в голове, но она не успела опомниться, как мощный удар демонической магии сбил её с ног, а затем Джен словно приклеило к стене, и она осталась в таком положении не в силах пошевелиться. «Вот же черт», — тихо выругалась она про себя, покрываясь от страха потом и осознавая, что теперь ей не уйти. Не на этот раз. Она начала вырываться из пут заклятия, опутавшего её, но все попытки были тщетны, а между тем торжествующая ухмылка Лилит уже оказалась прямо перед ней.       — Это одна из особенностей силы демонов, дорогуша, — прошептала она тихим голосом, похожим на шипение. — Мы чувствуем страх, понимаешь, глупышка?       Подняв нож, она сделал вид, что проводит им пор лицу девушки, хотя на самом деле лезвие прошло буквально в нескольких миллиметрах от кожи. Прекрасно, просто великолепно. Её начало опять опьянять это чувство, Лоуренс так близко, всего одно движение, один простой взмах ножом, и всё будет кончено. Раз и навсегда. Вид крови возбуждал её, заставлял чувствовать себя властительницей чужих судеб, она единственная из всех могла решить: жить этому человеку или умереть. Разумеется, обычно она выбирала втрое. Так же намного интереснее, поиграть с их испуганными душонками, трясущимися от ужаса, в такие моменты до её слуха часто доносились мольбы о пощаде. Но они лишь усиливали садисткле удовольствие от смертельной и кровавой игры. Но за все стоны в этом мире, за все моления, Лилит готова была услышать лишь одно. Крик Дженнифер, просящий о помиловании. Но сейчас ничего этого не было. Дженнифер, скрипя зубами, смогла спрятать эмоции в глубине души, и пусть страх рвал и терзал сердце на части, на лице её появилась победная улыбка.       — Думаешь, хватит силёнок убить меня? — Джена сама не ожидала, что ее голос будет звучать так жёстко и громко, но кто бы знал какими усилиями ей стоило не подать вида, что она боится. А в глазах Лилит она видела маленькие, едва заметные льдинки отчаяния и боли, кажется, внимательнее посмотришь и увидишь их. Страх. Он всё ещё был здесь, у неё в сердце, но, как ни странно, это не был ужас перед скорой кончиной, скорее, просто боязнь чего-то нового и неизвестного до сих пор. Но не смертельного. До Лоуренс это дошло лишь сейчас, кажется. Сначала ей казалось, что эти демоны точно убьют её, но страх, схвативший её плотно за горло, отступил.       — Не трогай её! — отчаянный крик Роберта разнесся по павильону, а эхо ещё больше усилило его. Боль, ужас, ощущение своей никчёмности и беспомощности переполняли его изнутри, оставляя шрамы на сердце; каждый осколок его души желал помочь Джене, но это было невозможно, ведь он был пригвозден к стене невидимыми цепями. Черт. Если бы только можно было все исправить, разорвать заклинание одним махом, тогда бы он хотя бы частично искупил свою вину перед девушкой. Он предатель. Снова. И сейчас, смотря на Лилит, Де Ниро понял, что в нём не осталось ни одного даже самого маленького аккорда сочувствия. Она чудовище. Господи, как ему могло прийти в голову, что он хоть самую малость виноват в её трагедии. А Дженнифер молодец, хорошо держится. «Видимо, актерский талант может пригодиться не только в шоу-бизнесе», — подумал он, с нескрываемым одобрением глядя на девушку.       — Заткнись, тварь! — Джимм, стоявший в стороне все это время, а именно прислонившись к стене (вернее, тому, что от него осталось), и спокойно наблюдавший за происходящим. Он быстрым шагом направился к нему и слегка порезал ножом его руку. Роберт лишь усмехнулся, по сравнению со всеми полученными им раньше ранами, это была просто ничтожная царапина. А Дженнифер снова поймала себя на мысли, что не может спокойно смотреть на это.       Лилит недоверчиво посмотрела на Дженнифер. Страх присутствовал, но он начал резко слабеть. Демонесса поняла, что действовать нужно незамедлительно. Но как только страшное и смертоносное оружие уже было занесено над бедной девушкой, раздался страшной силы взрыв, снесший ещё часть внутреннего убранства бывшей съёмочной площадки; яркий свет ослепил Дженнифер, уже закрывшую глаза в ожидании удара. Когда дым рассеялся, Лоуренс увидела перед собой… Киану Ривза. Да-да, тот самый высокий мужчина, с густыми жесткими чёрными волосами, таким же мрачным и торжественным костюмом и проницательным взглядом, смотрящим прямо в душу. Как лучи лазера, с одной стороны манящие и притягательные, а струной напоминающие бесконечную бездну океана. В сознании сразу всплыли его образы из «Матрицы» и «Адвоката дьявола». Она таким и запомнила его в этих ролях: смелого, отчаянного героя, готового стоять за правду и справедливость. Он что, тоже в свите Де Ниро? Или нет? Может, он из Светлых? Резким взмахом руки руки он создал щит, состоящий словно из чистой энергии, украшенный таинственными символами на непонятном языке. Лилит обернулась, забыв о Дженнифер на мгновение, да и Джимм отвлёкся. Какого черта он тут делает? Просто великолепно, опять весь план разбивается на мелкие осколочки, впивающиеся в душу. Но не успели демоны опомниться, как Киану коснулся странных знаков рукой, всех снова ослепил яркий свет, и Дженнифер ощутила волну магии, проходящую сквозь неё, а демоны с диким криком исчезли. Видимо, это был какой-то ритуал для изгнания адских тварей.       — Катитесь в преисподню, монстры! — вырвалось у актёра, и эти слова долетели до девушки словно сквозь вату. Свечение погасло, и складывающие наших героев заклинания тоже.       Дженнифер без сил опустилась на пол. Голова кружилась, а перед глазами были цветные круги. Адреналин начал пропадать и девушка обнаружила, насколько же она слаба и уставшая. Этот день был изматывающий не только физически, но и морально. Джен прикрыла глаза.

***

      — Ну и какими ветрами тебя занесло, Киано? — мрачно поинтересовался Роберт, настороженно глядя в глаза актёра. Тот лишь улыбнулся и заправил волосы за ухо. Глаза вновь блестели задорным светом, но Де Ниро видел тот самый холодный блеск, притаившийся в его глазах.       — Услышал о нападении Лилит и пришёл ваш на помощь, — он заинтересованно взглянул на девушку, лежащую на полу. Явно без сознания, так как не отреагировала на голос Киано. — Твоя ученица?       — В некотором роде, — вздохнул мужчина и присел рядом с ней. Провёл рукой по её лицу и ощутил тоску, съедающую его изнутри. И вот он опять примерил на себя роль предателя. Внутри так мерзко от осознания того, что он сам, не сознавая того подвёл её, эту бедную девушку, которая доверилась своему кумиру совершенно безропотно, наплевав на то, что он являлся Королем Тёмных. За то недолгое время, что они были знакомы, Роберт понял, что в Дженнифер удивительно гармонично, но в то же время и противоречиво, уживались две стороны души: немного наивная, с остатками света в душе, сохранившимися ещё со времён детства, и яркая дерзкая личность, способная рушить любые преграды на своём пути, разбирать замки камушек за камушком, готовая добиться своего в любом случае. Идеальная Светлая, — подумал он с ноткой грусти, постепенно застилавшей все аккорды его мелодии. А Лилит ведь говорила, что он — идеальный Тёмный… Несмотря на боль в предплечье, он едва слышно прошептал заклинание, и Дженнифер очнулась. Она удивленно захлопала ресницами. А затем настороженно взглянула ему в глаза. Ощутив его горячую руку на своём плече, девушка дёрнулась и резко сбросила её, смерив мага уничтожающим взглядом.       — Не смей меня трогать! — вырвалось у неё, Дженнифер довольно ловко вскочила с места, хоть в ушах все ещё звенело. При виде крови Роберта сердце опять совершило головокружительный прыжок, но актриса быстро приказала ему замолчать. В ее душе остались лишь отчаяние, непонимание и злость. Взгляд выражал лишь сдерживаемую пустоту внутри которой с каждым новым предательством становилось всё больше и больше, а видеть Де Ниро она сейчас просто не могла, это было невыносимо. Возникло непреодолимое желание убежать отсюда как можно быстрее, скрыться и никогда не видеть ни Де Ниро, ни других Тёмных, ни даже этого новенького Киано. Ни-ко-го. Девушка вся тряслась, и когда Роберт протянул к ней руку, всем своим видом умоляя её остаться. Ту лишь передернуло. Больше она не купится на эти дурацкие мечты, заставляющие поверит в сладкую и тягучую ложь, такую притягательную и прекрасную, а потом разбивающие твой воздушный замок, заставляя тебя подбирать осколки оставшегося счастья.       Она надела на лицо холодную маску, уподобляясь тем личностям, кишащим в современном обществе, что никогда не покажут свои истинные намерения. Дженнифер бросилась к выходу с криком: «Я ненавижу тебя!» Выбежав отсюда, замедлив шаг, девушка попыталась мысленно приказать своему сердцу успокоиться, ведь оно так и рвалось назад, все её истерзанное существо страстно желало вернуться, услышать слова извинения от Роберта, ну, хоть одно словечко, которое доказывало бы, что его можно понять. Но ничего этого не было. Киану в это время поймал грозный взгляд очей Мартина, который ясно дала понять, что врачу Светлых, а по совместительству и парню Шарлиз, здесь не рады. Ривз в ответ красноречиво провёл рукой по горлу, состроив зловещую гримасу, но как только девушка очнулась, они резко закончили свои выкрутасы.       — Неужели даже не поблагодарите за чудесное спасение? — с притворным разочарованием ухмыльнулся Киано, сложив руки на груди, обращаясь к Дженнифер, но девушке было не до этого. Она уже распахнулась дверь, мельком взглянув на актёра, который подошёл к ней, уловив в его походке, в манере поведения, среди чувства собственного достоинства, гордости и смелости, какое-то сквозившее дуновение холода и искусственности эмоций, исчезла, пытаясь удержать слёзы, которые уже начинали литься из глаз.       — Как грубо, — презрительно фыркнул он, прищурив глаза, подходя к Де Ниро. — А ты, как я вижу, всё ещё используешь дар Хранителя?       — Не твоё дело, Светлый! — огрызнулся Тёмный. — Не просил я твоей помощи.       — Ах да, ты ведь такой гордый, как же это я запамятовал, — продолжал издеваться Ривз, уперев руки в бока, уже приблизившись к Королю угрожающее близко. — К счастью Шарлиз не страдает твоим хроническим эгоизмом, — спустя пару мгновений добавил мужчина, сменив надменную позу, прислонившись спиной к ограждению. Презрение. Оно чувствовалось и читалось во всём: в словах, пропитанных самым опаснейшим из ядов, в горделивой походке и манере поведения. Вроде бы и видишь, что есть в этом человеке нечто героическое и прекрасное, как у принцев в детских сказках, но все это какое-то… наигранное.       — Убил бы тебя, да слишком чести много, — прорычал Мартин, выступая вперёд и толкая его в плечо, а тот лишь ухмыльнулся. — Пойдём отсюда, Роберт. Надо решить, как переубедить Дженнифер.       Это имя словно ещё раз ножом полоснуло Роберта. Голос внутри упрямо насмехался над ним, его слабостью и таким наивным поражением. А тут ещё и Ривз заявился со своим идиотским сарказмом и неотразимым обаянием. Он до сих пор не может смотреть спокойно ему в глаза, ведь прошло всего-то несколько лет, несколько чертовых лет разделяло их и темное прошлое под командованием Спилберга. Но Роберт оказался в состоянии бросит режиссёру вызов, разбить все его планы, да с таким треском, что и сам Сатана, наверное слышал. А Киану оказался слабаком. Он старался не показывать, но ненавидел Роберта именно за это. Тёмный оказался честнее и правильнее Светлого. Забавно звучит, не правда ли?       — Пойдём, Мартин, — вздохнул Де Ниро и открыл портал, благо заклинание Лилит уже спало.

***

      В доме Дженнифер.       Дженнифер буквально ворвалась в свою комнату, не обращая внимания на несколько снесённых ей в резком порыве вещей, и упала без сил на кровать. Боль, злость, хотя даже скорее ярость — все эти чувства переполняли ее изнутри, пылали, заставляя словно по-настоящему ощущать жжение внутри, и с каждым шагом пожар разгорался всё сильнее. Горечь обиды, до жалкого металлического привкуса во рту, сменялось намерением убить Роберта как только представиться возможность, чтобы он понял, какого это быть отвергнутым и обманутым, уничтожить этого монстра! Пальцы сжимают подушку, надеясь, что это хоть как-то поможет унять тоску от потери. Очередной провал. Только не в карьерном плане, сейчас всё намного серьёзнее. Она откидывают голову на подушки, сдерживая очередной порыв закричать, да так, чтобы все услышали в округе, все в этом дурацком Лос-Анджелисе, городе мечты узнали, что грезы здесь сбываются не всегда.       Да они вообще никогда не исполняются, если подумать. Жизнь — жестокая штука, сначала заставляющая нас поверить в свои силы и возможности, в то, что все на свете осуществимо, а потом ломающая осколок за осколком, медленно, с садистким удовольствием, всё созданное за многие и многие годы упорной работы. Наивная дурочка. Неужели она думала, что вот он, её прекрасный принц в образе чудовища, который спасёт её из заточения? Господи, какая же она глупышка. Выстроила себе замок из мечтаний и веры, провела в нём всю жизнь, а теперь просто смотрит, как он разрушается с космической скоростью, пытается найти и в себе, и в Де Ниро какие-то оправдания, надежды, хоть намёк на раскаяние или на то, что все это было лишь видением. Старалась, а никак не могла отыскать, возможно, потому что в этот раз у сказки счастливого конца не будет. Да что же у неё все мысли снова стекаются к Де Ниро, как будто вокруг него весь мир крутится?       Она резко поднялась с кровати и, схватив первый попавшийся предмет (это оказался старый фотоальбом), швырнула его изо всех сил, вложив в бросок всю свою боль и жалость к себе из-за унижения. Он попал в зеркало, оно треснуло, покрывшись паутиной бледных линий, но даже порча имущества не остановили молодую актрису. «Сволочь», — процедила она сквозь губы, словно не видя результатов своего поступка. Нет, она никогда больше в своей жизни не поддастся соблазнам юной и неопытной души, ни за что не доверится так безрассудно почти незнакомому человеку. Она сама со всем справится, найдёт способ обуздать силу, пусть и без помощи Темных и Светлых. Не впервой одной выход из положения искать. Она поднялась с кровати, отбросив волосы за спину, подошла к разбитому зеркалу и вгляделась в его сверкающую глубину, медленно, задерживая пальцы на каждой мельчайшей трещинке, словно хотела почувствовать холод этого предмета, и тут её взгляд остановился на собственном отражении. Медальон. Тот самый драгоценный подарок матери, благодаря которому расставание с домом казалось не таким и долгим. Дотрагиваясь до его поверхности, ей становилось теплее, как будто эта вещица хранила частицу души её матери. Дженнифер рано повзрослела, но блестящий кулон позволял вернуться в детство хоть на считанные секунды. Он исчез. И по комнате разнесся ещё один отчаянный крик потерянной души. Она с трудом сдержала ещё один возглас, сжала кулаки и упрямо посмотрела на своего двойника на зеркальной поверхности. Ничего, она сможет. Тем более, на завтра назначили первый съёмочный день.       — А зеркало я себе новое приобрету, — она ободряюще улыбнулась сама себе и заправила за ухо прядь Светлых волос. Оптимизм всегда помогал ей выжить, подмогой будет и сейчас.

***

      В тёмной комнате одного из самых богатых отелей в Лос-Анджелисе, настолько мрачной, что рассмотреть её шикарное убранством не представлялось возможным, находились Лилит и Джимм. Они явно уже кого-то долго и упорно ждали, но гость не планировал появляться здесь в ближайшее время.       — Расслабься, милая, — ободряюще улыбнулся Джимм. — Он — не трепло. Раз сказал, что придёт — значит придёт.       Он всё ещё храбрился. Лилит это бесило, но она понимала, что Джимм зол не меньше неё. Так обжечься на этих Тёмных она не планировала. Эта девчонка Лоуренс ещё пожалеет о том, что вообще связалась и начала противостоять им. Хотя её веру в Роберта ей удалось разбить. Такого отчаяния и злости она не видела ни разу в жизни. Это позволило Лилит ликовать. Хотя по Роберту было ясно видно, что он сожалеет об этой девушке. Но она не позволит ему быть счастливым. Не с ней.       — А вот и я, — дверь номера со скрипом отворилась, разорвав ставшую уже привычной тишину, и на пороге появился… Стивен Спилберг. Как всегда, горделивая походка, королевская осанка, взгляд, дающий понять каждому в этом мире, кто здесь главный, и вечерний костюм, который, он, видимо, не успел снять после очередного банкета. Лилит, сидевшая все это время на тяжелом дубовом столе, закинув ногу на ногу, как будто правила приличия были написаны вовсе не для неё, быстро соскочила с него. Джимм тоже поднялся с кровати, встречая режиссёра рассерженным взглядом, но Стивен, кажется, не обратил на него ни малейшего внимания. Он замер посередине комнаты, словно обстановка номера сейчас была самым интересным предметом в жизни, специально не замечая демонов. В конце концов Джимму это надоело.       — Я так понимаю, переходить к делу ты не торопишься? — вырвалось у Фэллона, и он резко сократил расстояние между ними, и даже Лилит вовремя не успела вмешаться. — Ты в курсе, сколько времени мы тут торчим?       — Я разве мог знать, что встреча затянется чуть подольше? — в ответ он увидел его усмешку. — Я и костюм сменить не мог, так что радуйтесь, что я вообще дошёл до этой дыры?       Джимм замолк, и не переставая швыряться в него молниями взгляда и тихо ругаться, вернулся к Лилит и взял её за руку, кивком головы показав, что время пришло. Девушка щелкнула пальцами, и на ладони её материализовался небольшой свёрток, который она тотчас же отдала Спилбергу. Светлый быстро схватил его, брезгливо поморщившись, словно даже присутствие рядом с этими тварями было для него невыносимым. Он осторожно развернул его, и увидел медальон в форме сердца. Медальон Дженнифер. Наконец-то он в его руках, то, что он столько лет безуспешно искал, теперь его, вот, блестит и переливается на ладони. Поверхность находки оказалась не холодной, как можно было подумать с первого взгляда, а тёплой, кажется, будто в ней была заключена какая-то сила. Он осторожно провёл пальцами по узорчатой поверхности. Теперь даже это унизительное сотрудничество с демонами не казалось таким безобразным. Он всегда презирал этих адских тварей, но времена меняются, иногда для достижения своей цели приходиться работать с врагом. Тем более, у них общая цель, как это ни странно. Он отряхнул костюм от невидимой пыли, ещё раз с нескрываемым презрением бросил на них свой взгляд, и направился к выходу, сжимая в руке находку. Одна неприятная встреча миновала, но такое ощущение, что он как будто в грязи измазался не покидало. Союз с демонами никогда не носил ничего хорошего, но только лишь в тех случаях, когда они заключали с тобой сделки. Сейчас всё с точностью наоборот, они не имеют ни малейшего понятия о том, что марионетки в его умелых руках, а когда узнают будет слишком поздно. Пожалуй, такой триумф стоит всего этооо фарса.       — До встречи. Надеюсь, к утру мои маги выяснят что-то толковое насчёт медальона.