Голливуд. Между Светом и Тьмой

      Мягкий свет лился из подвешенном высоко к потолку люстры, больше напоминавшей небольшой фонарь, и освещал уютную, такую несвойственную для демонов, комнату. На большом коричнево-красном диване (не иначе как с излюбленными демоническо-кровавыми нотками) сидели Лилит с Джиммом. Перед ними стоял стол в старинном стиле с резными темно-коричневыми ножками, а вокруг практически в каждом углу примостились такого же цвета шкафы с разнообразными антикварными вещицами. Правда, мало кто знал, что под них на самом деле замаскированы разные демонические штучки, которые вполне могли бы распылить владельца на атомы. Вся обстановка выглядела одновременно утонченно и немного мрачно: на стенах плясали отблески теней от камина у противоположной стены, слышалось потрескивание-воркование дров в топке.       Лилит, полностью погружённая в свои мысли, сосредоточенно перебирала пальцами что-то в шкатулке. Абсолютно чёрной, точно сделанной из настоящего угля и отливающей мраморным блеском с нанесёнными на крышку белыми защитными символами, иногда расплывчатыми и полустертыми, слово написанные мелом. Надо же как-то сберечь содержимое от чужих глазах, особенно не демонических, а вполне себе человеческих. Лилит с какой-то ожесточённостью и даже некоторой яростью вытаскивая завёрнутые в файлы украшения, некоторое время молча смотрела на них, а потом неестественно медленно складывала обратно.       Вот мелькнула золотая цепочка с подвеской в виде скрипичного ключа, и перед глазами пронеслась тщеславная певичка из какого-то клуба, которую сбил грузовик спустя пару часов после её дебюта на сцене — совпадение, не так ли? Как и отчаянные крики той девушки во время бешеного бега по скользкому от луж асфальту о преследующих её собаках. Все цепочки, кольца, даже неприметные и глупыше брелки, все уложенное аккуратно-бережно рядами и совершенно неприметное на вид в этой блестящей коробочке с идеально ровными краями — все трофеи, полученные от жертв.       Бедных глупых людишек, которые продали свои души демонам, даже не подозревая об этом. Каждый талисман — частичка утраченной души, чтобы её можно было в случае чего вызвать прислуживать войску Ада. Или просто заполучить нужные сведения (это случалось чаще). Рецепт счастье демонов прост: чем больше у тебя душ, тем более высокий пост ты занимаешь. И ведь только некоторые смертные попадали в число заключённых Ада, кто-то особо полезный (например, разбирающийся в оружии или заслуживший второй шанс несчастный) пополнял ряды высших демонов. Но все это было потом, а пока от них оставались лишь жалкие безделушки, которые Лилит вертела в руках.       Следы преступлений, тщательно затушёванные и посыпанные с легкой руки пудрой, завёрнутые в милую обёртку и крепко-накрепко перевязанные ленточками, чтобы навсегда запереть их в шкатулке и выкинуть к черту ключ от всех обычных людей. Только вот Лилит не чувствовала к этим душам абсолютно ничего, разве что ток иногда проходил по пальцам от осознания своих власти и могущества. Но к этому чувству примешивалось что-то ещё…

С полуулыбкой, твердой походкой Смоем на месте следы преступлений. Все по порядку в бумажной коробке Я аккуратно сложу на коленях

      — Лилс, ты так и будешь продолжать заниматься перебиранием душ, пока что-нибудь не сломаешь, или как? — невозмутимый, но с капелькой иронии, голос Джимма вывел её из размышлений. Лилит быстро завернула чьё-то кольцо в файл и проворно убрала назад в шкатулку, исподлобья взглянув на Джимма.       — Следишь за мной? — она наигранно-коварно прищурилась, захлопнув крышку «сокровищницы». Джимм в это время сделал вид, что его вовсе не интересуют дела Лилит, а самое важное и захватывающее, что может быть на свете — рассматривание несуществующего мира за стеклянной дверью в противоположном углу комнаты.       — А ты чего ожидала от демона? — он по-доброму усмехнулся уголками губ, а его глаза смеялись и смотрели совершенно невинно, как бы говоря: «Я здесь ни при чем». Лилит издала смешок и откинула прядь с плеча, улыбаясь. Демон он или нет, но её всегда восхищала эта способность шутить над всем и вся, даже будучи самым темным из всех созданий на земле, а ещё — улыбаться. Смеющийся и умеющий веселиться (пускай и по-своему, а значит, травматической для других) демон — не удивительно ли?       — Ну, во-первых, я ожидала от тебя хоть какого-нибудь решения, самой мелкой идеи, как решить нашу проблему, а ты сидишь и пялишься в окно, — не удержалась Лилит и беззлобно поддела его, состроив обиженно-разъярённое выражение, хотя в глазах так и сверкали задорные, как пламя, искры.       — Это не окно, а дверь. Думал, в своём-то карманном измерении ты разбираешься, — рассмеялся Фэллон, не обращая внимания, что Лилит начала посылать в его сторону испепеляющие взгляды, и, пододвинув к себе шкатулку, начал её пристально осматривать. Проверять, так ли закрыла её Лилит и не пропадёт ли в ближайшее время из неё важная вещица.       Хуже. Лилит и хотела бы рассердиться на него, но попросту не могла. Разве что в шутку и в попытке отомстить-позлить. Понарошку, разумеется. И кто бы мог подумать, что озлобленная и обиженная жизнью демонесса рядом с ним превращается в верную кошку, которая лишь для виду строит из себя независимую и гордую. Она ведь на самом деле не такая уж и демоническая по своей сути (по крайней мере, так говорил иногда Джимм, если она в очередной раз прокалывалась с каким-нибудь заклинанием в начале своей демонической жизни).       Да и та встреча с Джен…       Именно после неё с ней что-то произошло. Что-то, чего она никак от себя не ожидала, а узнав, не хотела принимать, и старательно запихивала в самый дальний уголок сознания: авось прокатит. Не прокатило. И все теперь казалось каким-то не до конца правильным, и в голове звенел снова голос Роберта, говоривший, что она идеальная Светлая. Потому что сопереживать своему врагу, до которого пыталась добраться несколько лет и понимать, что вряд ли смогла бы использовать на Джен то злосчастное Перо, — неправильно. Но она явно не была готова… нет, не к битве с Лоуренс, прости Господи, она ещё не растеряла здравый смыл и боевые навыки, а… К тому, как Джен её проведёт и выиграет.       Ведь могла же схватить её, доставить к Роберту, сама свершить над ней суд (хотя такие зверства явно не в её характере, скорее уж Лилит таким может отличиться), но… Не сделала. Просто отпустила и дала ей уйти под шумок, забрав лишь Перо. Из всех, кого Лилит когда-либо знала, ни один человек не поступил бы так. Чертово милосердие присуще мало кому, а уж в тех, кто — вот уж новости — о нем постоянно твердит, его ни грамма нет. А в Дженнифер оказалось. И Лилит не понимала, как такое вообще могло случиться. И, что самое поразительное, она больше не ощущала клокочущего внутри и раздирающего внутренности чувства зависти и ненависти, стоило образу Дженнифер вспыхнуть перед глазами. Даже лишив её магии, даже стерев с помощью Пера (теперь-то она знала, что не в силах было бы этого сделать и тогда), она бы не получила желаемое.       Да и в одном Джен оказалась чертовски права: как бы Лилит не твердила, что всего добьётся одна, одна она не была. С ней оставался Джимм.       Лилит смеялась, сидя в их с Джиммом общем карманном измерении и пересматривая кадры с её первых съёмок. Смеялась, потому что никто в жизни, так же, как и они, смотря на мелькающую на экране скромную темноволосую девушку с необычно-странным блеском в глазах, не видел очевидного, не видел её настоящую. Для кого-то она — ангел мщения, отыскивающий жертвы в показушный клубах, для других — невинная актриса с наивными мечтами и отчаянными попытками прославиться, но ни один человек так и не разгадал её. Никто так и не понял, что перед ним настоящая ведьма, чьи глаза становятся похожими на преданно-кошачьи лишь в те редкие моменты, когда перед ней хозяин, тот единственный, кто достоин её. Кто знал её всю целиком, а не по частичке, как другие, кто-то похожий на неё, бездомный пёс, отвергнутый хозяином и не нашедший ни у кого приюта. Кошка и собака. И какой дурак сказал, что они не ладят?

С полуулыбкой сметаю остатки, Жалко, конечно, — вчерашние крошки. Из мониторов смотрит украдкой Ведьма с глазами самой преданной кошки

      Лилит усмехнулась, словно вспомнила что-то забавное, с ловкостью ювелира завернув ещё одно украшение в файл и отправив его в недра шкатулки. Она говорила, что будет любить Роберта вечно (о, какая банальность, однако Де Ниро это нравилось — вечный романтик), а у самой в голове был лишь образ демона, того, кого она действительно была готова любить вечно. И любила бы, у демонов ведь время течёт совсем по-другому. Конечно, немного обидно потраченных усилий на этого жалкого Светлого, а теперь Тёмного, но уловки всегда приносили Лилит несказанное удовольствие. Как она твёрдо шла прямо к Роберту, смеялась и улыбалась, выставляя себя слабой, а сама втайне посмеивалась над ним и его друзьями, иногда едва сдерживаясь от открытых колкостей. И кто посмеет после этого назвать её никудышной актрисой? Но она не жалела о прошлом с Робертом (разве что чуть-чуть), иначе как бы она открыла в себе первоклассную демонессу?

Твёрдой походкой и прямо навстречу — Ах, эти уловки! А, впрочем, не важно. Я собиралась любить тебя вечно, — Я собиралась…

      Лилит привыкла оставлять всё ненужное и давящее на плечи в прошлом, не вспоминая о последствиях (особенно о лишних знакомых, умевших лишь знатно трепать нервы), а двигаясь вперёд. Кому хоть нужно думать о том, что навсегда прошло, о паривших или наплевавших на тебя людей, если есть способ за раз избавиться от них? И она безжалостно обрубала все ниточки, тончайшие контакты, если хоть один вид знакомого провоцировал желание насладит на него адских гончих. Не захотелось бы — ну что же, оставайся дальше засорять душу. Только исключений не было. Лишь две возникли на горизонте практически одновременно: потерявшийся во тьме Роберт, нашедшей своего ангела-хранителя — изящно-воздушную с упрямыми огоньками-фонариками в глазах Джен. Может, и Лилит станет чуть счастливей, если поможет им?

Твёрдой походкой, с чистой страницей, Писем не пишем — такая работа. В розовой сетке — ангел-хранитель, Личные вещи, общие фото… Хмурые ливни песен — из прошлых — В мятых конвертах цвета ванили. Я тороплюсь, подставляю ладошки — Ближе чуть-чуть и немножко счастливей

      — Ты же знаешь, все слишком запутанно, — Лилит опустила голову на плечо Джимму, и он ласково-понимающе погладил её по руке. — И мне кажется все больше и больше, что не стоило так поступать к Джен. Это странно, но… — она помолчала и облизнула губы, — возможно, надо как-то отплатить ей той же монетой?       — Не играй, кошка, я твои уловки уже выучил, — засмеялся Джимм, гладя её по волосам и намекая, что уже прочёл дальнейшую цепь её рассуждений. — То есть ты решила её простить? — прямо выпалил он, особо не заботясь о сглаживании своих мыслей.       Простить? Лилит вздрогнула от неожиданности и протестующе встряхнула головой. Слишком громкое слово для того, что она собиралась сделать. Нет, она её не простила и никогда не простит, а просто выкажет уважение, так же, как и Джен. Говорят, противника нужно уважать, и это ли не уважение? Она всего лишь покажет, что не намерена больше продолжать вражду, раз Лоуренс проявила такое благородство. Ни о каком «простить» и речи не шло. Просто… Четно сказать, поднадоело уже жить так, словно её жизнь предрешила Лоуренс, став лучше, чем смогла бы Лилит. Будто бы от Джен зависели все её дальнейшие ходы, а вся жизнь подчинялась только желанию стать лучше неё. А не пора ли начать жить по-своему и двигаться дальше, чем вновь и вновь застревать в прошлом, как в болоте? Джен-то смогла.       — Простить? — хмыкнула Лилит, поднимая голову и угрожающе взглянув на Фэллона из-под ресниц. — Издеваешься, да? — она слегка толкнула его в бок, и Джимм на всякий случай отодвинулся подальше: цепкий взгляд заметил, как рука Лилит дёрнулась по направлению к драгоценной шкатулке. — И не думала, всего лишь продолжу играть по установленным ей же правилам. Она сделала доброе дело — я в долгу не останусь. Да и что такого, если очередная наша выходка обернётся для магов чем-то нормальным? Разнообразнее будет, никто не заскучает, — и на её губах появилась уже знакомая Джимму улыбка, предвосхищающая выходки.

***

      Пока все молча стояли и изумлённо взирали на демонов, в другом конце зала раздалась ещё одна вспышка, но на сей раз менее впечатляющая. И в вихре синеватых и голубоватых искр (Дженнифер так и не выяснила, почему их цвет во время телепортации меняется, даже Роберт не знал этого) появились Леонардо с Кейт. Лео уже встал в боевую стойку, готовясь в любой момент атаковать противника, а аристократически-улыбающееся лицо Кейт вмиг ожесточилось. Брови нахмурились, и губы плотно сомкнулись, а в руке уже сверкали всполохи — всегда может прийти на помощь Лео. И не надо думать, что если она из богатой семьи, то он может за себя постоять, охотник всё-таки.       В первую секунду всё ещё стояла тишина, пока Лео с Кейт переводили шокированные взгляды со Стивена на демонов, но стоило взгляду Лео столкнуться с насмешливо-высокомерными глазами Фэллона, как…       — Демоны! — истошно заорал ДиКаприо, отскакивая в сторону со странным блеском в глазах.       — Не будь расистом, — фыркнула Лилит, смерив охотника презрительным взглядом, и беспечно подбросила в руке кинжал, рассматривая своё отражение в его лезвии. Точно бы ей все рано было на Лео, на Тёмных, да вообще на всех в этом зале.       Лео побагровел. Как она… да как она посмела смеяться над ним! Она — демон, неужели он должен к ней по-другому относиться? Руки сами собой сжались в кулаки, и внутри слово бы вулкан проснулся, когда он увидел Джимма. В голове что-то перевернулось, перекрылось, захлестнулось, снеся все мыслимые и немыслимые барьеры. Раз — и он бросился к нему, два — жест рукой, и Джимм, словно его подхватили невидимые руки из воздуха, оказался подвешенным в воздухе.       — Ах ты, тварюга, какого черта ты вообще посмел явиться сюда?! — сдавленно, яростно, с надрывом выплюнул он прямо в лицо демону, выставив вперёд руку и медленно сжимая кулак. Джимм закашлялся: магическое удушье ещё никогда не подводило. Пускай демона всё равно такими средствами убить невозможно, зато хоть какое-то облегчение.       Этот поганый шут, из-за которого (конечно, не только Фэллон этому был виной, но всё равно забывать про него не стоит) его теперь каждый раз преследует чувство вины, когда он закрывает глаза, потому что снова и снова, как в замедленной съёмке, видит все свои жертвы и лицо Джимма. С безумным блеском наслаждения в глазах, абсолютным равнодушием к убиваемым им людям (и не совсем), в то время, как очередное убийство будто снимало слой за слоем с сердца, вгрызалось осколками в душу.       Но мести не суждено было вершиться долго.       — Лео, ты с ума сошёл? Отойди от него, быстро! — Кейт окончательно растеряла всю свою утончённость и сверкающее в каждой черте лица внутренне превосходство, и кинулась к Лео, вцепилась в его руку, будто клещами, и с трудом оттащила от несчастного демона (правда, поверженным он не выглядел, скорее наоборот). Стоило ей коснуться его плеча, как по всему тело растеклось тепло-облегчение, точно Лео только и надо было почувствовать её рядом. Джимм тяжело рухнул на пол, прокашливаясь и ухмыляясь, точно его нисколько не задели действия Лео, да что там, ему вообще наплевать на всех! Лилит резво подбежала на каблуках к Фэллону и помогла ему подняться так, будто бы каждый день этим занималась. Она не выглядела ни на йоту встревоженной, демонесса точно была уверена и в себе, и в Джимме. Все отскочили в сторону на всякий случай, вскинув руки, чтобы в случае чего выстрелить заклинаниями. Роберт в одну секунду пересёк пару метров и, оказавшись рядом, обеспокоенно окинул ДиКаприо быстрым взглядом.       — Голова на плечах есть, дурак?! — Роберт хорошенько встряхнул Леонардо за плечи, он весь точно кипел от смешавшегося внутри коктейля из злости, страха, негодования и отчаянного желания оказаться сейчас в другом месте. Желательно в своём доме с включённой на полную громкость музыкой прошлого века и в объятиях Джен. — Ты его не убьёшь всё равно, так какого черта представляешь других?       Леонардо не успел ничего ответить, хотя лицо его красноречиво говорило об обратном (уже и рот возмущённо открылся, и глаза заблестели), но, видимо, оказалось не суждено. Роберт решительно отодвинул бунтаря-охотника в сторону одним мощным движением руки, но одними губами глухо шепнул:       — Ты уж прости, перегнул палку, сам бы врезал этому гаду ещё не так. Только отойди, пожалуйста, в сторону и не мешайся под ногами. Короче, Кейт права: не сходи с ума.       Господи, за что это ему? Лео обычно пытался сделать вид, что ему всё равно, и прятался за образом мажора, только вот сегодня у него что-то незаладилось. Впрочем, как и бывало, окажись рядом виновник всех его бед — Фэллон. Он с трудом сдерживал кипящее чувство ненависти к демонам, внутренности словно подожгли, как фитиль бомбы, и сейчас он медленно приближался к апогею. Руки буквально чесались задать перцу сверхъестественным существам из Ада, они сжимались в кулаки, и на пальцах зажигались жгучие энергетические заряды, готовые уже пуститься в полёт.       — Ну и кто… теперь… тварь? — с трудом выдавил из себя Джимм, кашляя. Он уже был вполне в отличной форме, только Лилит всё равно поддерживала его за руку, его губы растянулись в насмехающейся ухмылке, а спустя миг она сменилась привычной для него светящейся улыбкой. Не дав магам возможности использовать магию, они с Лилит синхронно вскинули руки, словно стали частями, некоего механизма, и вверх взмыли энергетические волны, образовав прозрачную стену. Она точно состояла из струек тумана, вырывающихся прямо из чистейшего света-пола, которые превратились будто бы в стеклянный барьер между врагами.       — Так, на всякий пожарный, предупредительные меры, — полулениво отозвался Джимм, смерив магов пристально-ироничным взглядом, словно они для него игрушки, марионетки, не понимающие истинной сети вещей, — если вы вдруг решите нас поджарить, как всегда не разобравшись. А ты мог бы вступиться, родственничек, — сделав акцент на последнем слове, он мельком бросил взгляд на Сталлоне.       Тот вспыхнул, точно спичка, и по лицу его точно бы волна пробежала, и обнажила настоящую, полудемоническую сущность. Джен вздрогнула (нет, конечно, Роберт ей рассказал о «необычной» трансформации Сильвестра, но, черт возьми, она не была готовым увидеть это вживую) и отшатнулась, по инерции подняв над собой руку для защиты. Пальцы сильнее сжали кулон, и по пальцам пробежали приятно-согревающие электрические заряды, заструилась магия внутри. С этой магической вещицей она и правда ощущала себя сильнее и увереннее. Интересно, а кто-нибудь видел Сильвестра таким, когда он в первый раз приходил на кастинг? Теперь понятно, как его карьера взлетела вверх, попробуй отказать этому «симпатяге».       — Вы всегда эффект неожиданности используете? — вскрикнула она, переводя возмущенный взгляд со Сталлоне на Роберта. Она прищурилась, наигранно негодующие посмотрела на Роберта (пускай почувствует себя виноватым, ну правда, сколько можно так шокировать её?) и сложила руки на груди, наклонив голову. — Предупреждать никто не учил или у вас правило: «Прежде всего застать врасплох, и неважно кого»?       — Предлагаешь проводить с тобой психологические тренинги? — уголки губ Роберта дрогнули в улыбке, а в глазах заблестели искорки. Дженнифер в любой ситуации не теряла присутствия духа и весёлого нрава, умела разрядить обстановку. Именно эти качества заставили его уже в первую встречу обратить внимание на хрупкую (но только на первый взгляд, его нога всё ещё помнила её меткий удар), неординарную и зажигательную девушку.       — Нам тут птички напели, что у вас ма-аленькие проблемы, — Лилит сделала акцент на слове «маленькие», наигранно невинно хлопнув ресницами. — Поэтому решили вам немного помочь, — демонесса вышла вперёд и встала прямо напротив Дженнифер, так что их разделял лишь невидимый барьер.       Роберт хотел было что-то крикнуть, как только в поле зрения появилась хотя бы малейшая опасность для Джен, но девушка предупредительно помотала головой и сделала ему знак рукой: не надо, сама справлюсь. Где-то на задворках сознания блеснула мысль, что он мог её не прослушать, ведь чертовски боялся за неё, но, к счастью, слова оказались не нужны. Роберт тут же всё понял и замолчал, отойдя в сторону и кинув на всякий случай заботливо-умоляющий взгляд в сторону Джен.       — Ребятушки, спокойнее, нервные клетки не восстанавливаются, — Лилит попыталась изобразить самую милую и невинную улыбку на какую была способна, однако Джен не покидало чувство, что она лукавит и недоговаривает. Демонесса сейчас походила на кошку, которая с удовольствием играла с мышками, но в любой момент была готова к финальному прыжку, чтобы разорвать жертву на кусочки. Но вот что странно: где-то в самой глубине ее глаз светилось что-то светлое, как крохотные крупицы сожаления глубоко-глубоко, так, чтобы никто не увидил. Или только тот, кому они предназначались. Вернее, ей.       Перед глазами все еще маячили два никак не желающих складываться в опредеелную картинку, образа: Эрика и Лилит. Сознание точно разделилось надвое, но каждая его часть так и не определилась, кто перед ней и кому верить. Веселой, но эгоистичной Эрике или мстительно-опасной Лилит? Джен облизнула губы для уверенности, и решительно защелкнула кулон на цепочке на шее (хорошо, что она всегда ее носила с собой). Лучше. Энергетическим разрядом магия пробежала по венам, тихо нашептывая: «Используй меня, я тебе помогу». А рациональная часть содрогнулась от этой непростительно быстро проникшей в сознание мысли скорей применить силу. Вдох — успокоилась, беглый взгляд на Роберта (кивнул, мягко-светло улыбнулся и словно укрыл ее щитом от всех бед) — все снова хорошо. Она бодро вскинула голову: ни за что не сдастся рядом с ним. Не с тем, кто видит в ней королеву, с самого начала смотрел как на равную, не пытаясь унизить или пытливым взором вскрыть слабые точки. Он заботился о ней, и от совершенно чужого месяц назад человека это было ново.       И Дженнифер бы рвать и метать, пустить в ход всю свою силу (благо, кулон теперь снова с ней) и показать Лилит, что с ней шутки плохи, да что там с ней, с Робертом! Ведь, ладно, допустим то, что демонесса хотела сделать с ней, не очень-то и важно (она же и не перешла черту, верно?), но как она заставила страдать Роберта… От одной этой мысли в груди все закипело, пустив по венам раскаленную лаву, заставив сердце забиться бешеней, а пальцы пробить током-магией. Несправедливо. Роберт не заслужил тщеславного обмана, которым Лилит его наградила, он вообще слыхом не слыхивал про ее проблемы! И как раз сейчас, в тот самый момент, когда направить бы способности в нужное русло, память учтиво подкидывает их последнюю встречу. Джен не ненавидела ее, нет. Она жалела ее, жалела, потому что и сама частично ощущала себя виноватой в том, что перед ней не чудаковатая девушка с рыжими волосами и чертенятами (в разумных пределах) в глазах, а доведенная до отчаяния и готовая испепелить весь мир демонесса.       Ненавидела ли она ее? Неважно когда: сейчас, пару дней назад, в ту встречу-чертову дуэль, увидев в первый раз в павильоне. Ответ будет один: нет. Лишь сочувствовала, пыталась понять (но здравый смысл каждый раз с треском разбивался после очередной попытки этого понимания, и в конце концов Джен бросила копаться в психологии Лилит), иногда сама придумывала оправдания поступку бывшей подруги. Только вот подруги ли? Да какая к черту разница, Лилит даже пальцем ее не тронула, и Джен ясно видела в ее глазах: и не сможет. Какой бы яд не лился бы тогда потоками с ее губ, как бы Дженнифер не хотелось заткнуть уши и заставить демонессу исчезнуть. Нет. Лилит всего лишь играла (честно сказать, просто бездарно, обычно Джен не кидалась в лоб такими обвинениями, все-таки вежливость всегда у нее была на первом месте, но то был исключительный случай, который ее, кстати, и спас). Как и сейчас.       Стояла и наигранно-расслаблено переводила взгляд с одного мага на другого, игралась с кинжалом, а глаза небрежно-равнодушно старались выдать желаемое за действительное. ей не плевать. Она словно хотела извиниться одним лишь взглядом, а сама делала вид, что это ее прихоть. Вот захотелось ей прийти и поговорить без драк — она пришла, она одолжение сделала. Только вот не совсем так. Джен-то знала ее побольше другим и — хотелось бы надеяться — самую настоящую ее суть.       В душе шевельнулась безумно-горькая, с привкусом проведенных бок о бок годами, жалость, и тут же маленьким огоньком всколыхнулась радость, какую чувствует человек, стоя перед врагом, но уже предвосхищая победу, зная, на чьей стороне будет судьба сегодня и что благосклонна она окажется не только к героям. Ощущение превосходства на моральном уровне и добродетели, зачатки которых ты уже видишь в пока озлобленных глазах напротив. Лилит-то не знает, что Джен ее почти простила (по крайней мере, за себя), ожидает атаки, вон, и защиту поставила. Губы Джен растянулись в дружелюбной и многообещающей улыбке, точно кричащей, что девушка знает то, о чем Лилит и понятия не имеет. Лилит на миг вопросительно воззрилась на бывшую подругу, и на лице ее мелькнуло выражение растерянности. Дженнифер мысленно возликовала и победно подняла кулачок вверх: заметила. И вдруг ей стало безумно любопытно: а что она будет дальше говорить, чем убеждать и продолжать строить из себя развлекающуюся кошку, для которой все — игра?       — Помочь? — Джен изумлённо вскинула бровь, и внутри всё заклокотало. — Так когда ты пыталась стереть меня из жизни и отобрать силу, то помогала мне? Мда, спасибо, что просветила насчёт демонической помощи, теперь можно смело посылать любого демона с подобными предложениями.       — Да вы и с нашей-то помощью умудряетесь оплошать, — фыркнула Лилит, окинув презрительным взглядом Стивена (он закатил глаза и уничтожающе посмотрел на девушку) и переведя взгляд на кулон, вновь красовавшейся на Джен. У Светлых же была цель выкрасть его у Лоуренс, и чем всё это обернулось? Стивен скрипнул зубами с досады, игнорируя упёршую руки в бока Крис, которая вперила в него гневный взгляд, явно намекая, что не против выслушать объяснения.       — Смотрю, у вас тоже дела не фонтан, — не остался в долгу Стив, злобно усмехнувшись, — вспомнил, что лесонасаждений не удалось использовать Перо, которое он сам им и достал. Ну, и кто теперь неудачник?       — А у вас совсем дела плохи, — не оставалась Лилит, полностью захватив власть переговорщика в свои руки. — Скучно же сражаться со слабым противником сами подумайте. Парочку раз пальнул огненными шарами — и всё, бой закончен, барабаны бьют. Зачем вы нам тогда сдались, раз сил волшебных всё меньше и меньше? Так что принимайте подарочек и заканчивайте уже искать во всём подвох, нервы спалите, — не успел никто отреагировать, как Лилит наигранно пафосно (но стараясь выглядеть максимально естественной) щелкнула пальцами.       Прямо в руке у Стивена в тёмно-бордовых искрах материализовалась пробирка с сияющим белизной содержимым внутри. Маг удивлённо поднял глаза на демонов.       — Источник магической силы, — пояснила Лилит, отрешённо накручивая прядь волос на палец, всё таким же деланно небрежным тоном. — Позаимствовали из хранилища душ. Не вспыхивай, они праведники, для ваших дел наверняка подойдёт, — поспешном добавила она, заметив расширяющемся гневные глаза Спилберга, и на губах её появилась легкая усмешка. — Удачи вам, ребятки, может, потом ещё встретимся, сразимся на равных.       И они с Джиммом исчезли во вспышке ярчайшего пламени, похожей на фонтан жидкого огня.       В вступившей тишине Стивен наконец сумел выдавить из себя:       — Как думаете, стоит ждать, чтобы подарочек разорвался, как петарда?