Голливуд. Между Светом и Тьмой

      Теперь несколько ошарашенных пар глаза клещами впились уже в Дженнифер. Роберт на некоторое время потерял дар речи, уставившись на Джен с безумным вопросом в глазах. Он видел, какой напряженной она сидела всё время: спина выпрямлена, сосредоточенно-расфокусированный взгляд (мда, странное сочетание) направлен прямо вперёд, пальцы напряжённо теребят рукав блузки. Джен словно находилась в двух местах одновременно: девушка и наблюдала за происходящим в сознании Карни, и витала в своих мыслях где-то далеко-далеко. Иногда она резко-стремительно облизывала тонкие губы, тогда она будто вздрагивала и снова погружалась в себя.       — Джен, ты о чём? — Роберт попытался расслабленно улыбнуться, но его губы нервно дёрнулись. Он действительно не понимал её. Ответа ведь нет, так? — Мы же не знаем, как исправлять такие вещи, я всю библиотеку перерыл, но…       — Ответ не в книгах, — твёрдо отчеканила Джен, повернувшись к нему. Её глаза сверкнули, рот изогнулся в улыбке. Она поймала взгляд Роберта, в котором сквозили крупицы удивления и замешательства, и, успокаивая, кивнула ему. Её правая нога возбужденно подрагивала, в девушке бурлила энергия — Джен была готова в любой момент сорваться с места. В ней совершалась какая-то мучительная внутренняя работа, словно Дженнифер и радовалась, и опасалась своей идеи. — Есть кое-что, что мы ещё не пробовали.       И Джен подорвалась с места, вскочила и понеслась к двери, ведущей в соседнее помещение — лабораторию Тёмных. Сметая всё на своём пути и чуть не поскользнувшись на скользком паркете, Джен золотым вихрем исчезла в другой комнате. И таким же неукротимым ураганичком через пару секунд появилась снова, торжествующе сжимая что-то в ладони.       Джен всю переполняли эмоции, её душило от счастья и нетерпеливого желания поделиться с кем-то своей догадкой. На долю секунды она такой и оставалась, выскочив из лаборатории, но спустя миг посерьёзнела, точно нервы внезапно пробил ток.       Замерла у дверного косяка, закусив губу и отстранённо уставилась куда-то вдаль, но быстро взяла себя в руки. Стиснула в пальчиках покрепче загадочный предмет, мысленно посылая далеко и надолго все тревожные мысли, одним выстрелом уничтожая их в зародыше, и скользящими шагами направилась к Роберту. Вздёрнув повыше голову, с королевской осанкой, пылающе-сияющими глазами и стальной хваткой тоненьких пальчиков. От холодноватого прикосновения по коже расползались ледяные мурашки-иголочки, действуя, как катализатор. Да, возможно, это опасно. Да, возможно, никто понятия не имеет, как контролировать эту штуку. И да, возможно, она творит чудеса. Самые настоящие, что похлеще всяких выдумок. На девушке снова скрестилось несколько напряжённо-заинтересованных взглядов, под которыми Джен и преодолела дальнейший путь.       Оказавшись рядом с Де Ниро, она остановилась так, что услышала скрип подошв собственных туфель, испытующе взглянула на него, точно спрашивала: стоит ли ей действовать? Роберт улыбнулся уголком губ. Ей незачем спрашивать его разрешения, она способна принимать решения сама. Его девочка такая взрослая и самостоятельная, растёт и удивляет его с каждым днём. Разжала ладонь, и на журнальный столик, звякнув в абсолютной тишине, приземлилось нечто золотое и блестящее. Её медальон.       Вновь воздух пронзило острое молчание. Настолько убийственное, что звук соприкоснувшегося со столом украшения отозвался в у Джен груди взрывом атомной бомбы.       — Тот самый… — Роберт перевёл на неё вопрошающие взгляд, не решаясь продолжить.       — Да, — в тоне Джен послышалась такая уверенность и отвага, что плечи сами собой поражено вздрогнули: она не ожидала от себя такого. Теперь она на все сто (может, и двести) процентов знала, что ей делать и как помочь Карни управиться с неконтролируемыми эмоциями. Она многозначительно обвела глазами комнату, остановилась на каждом из магов.       — Извините, что вмешиваюсь, но не могли бы вы просветить простых смертных? — совсем уж нетактично встряла в разговор Карни. И не скажешь, что светская дама, которая привыкла горделиво опускаться с лощеных высот. — Что это за штука такая? У вас, что, где-то сокровищница припрятана? То шлем, то это… — Карни, хитровато сощурившись, выразительно кивнула в сторону медальона.       — Та штука — мой медальон, его мне мама подарила, когда мы переезжали в Нью-Йорк, — Джен запнулась, судорожно сглотнув: горло сжалось от ностальгиии. С этим обычным, казалось бы, на вид украшеньицем было связано столько приятных воспоминаний (и дело здесь далеко не в его волшебной силе): вера в себя и своё призвание, а ещё стоило его сжать сильнее, как тут же приходила удача. — Правда, позже выяснилось, что в нём скрыта магия, и за ней охотятся Светлые и Тёмные. Собственно так и закрутилась заварушка, по итогу которой я сейчас стою перед тобой и вещаю что-то с умным видом аки Дамблдор, — завершила Джен, весело фыркнув от душащего её смеха, и расхохоталась, прикрыв рот ладошкой.       И, судя по взрыву лёгкого смеха, с ней было солидарна не только Карни, но и весь состав Тёмных. Некоторые, например, Джош и Лео чуть ли не покатывались со смеху под убийственные взгляды Шарлиз и Эмбер. Хотя девушки и сами были не прочь повеселиться, в особенности Шарлиз. Роберт добродушно усмехался, продолжая оглядывать Джен взглядом. О Боги, как же ей идёт быть такой весёлой! Черт возьми, кто бы знал. Её губы украсила ещё более ослепительная улыбка, и глаза засияли мягким светом, будто излучали блеск самих звёзд. Вдруг у Дженнифер по телу, вибрируя, словно волна тепла побежала. Она заметила, как Роберт смотрит на неё, попыталась перестать смеяться (безуспешно, вышло ещё хуже) и, всё также заливаясь хохотом, подошла к нему. Схватила за руку, переплетая их пальцы с каким-то невыразимо счастливым выражением лица, и, наклонив голову, блестящими от энтузиазма глазами взглянула из-под разметавшейся чёлки на Карни.       Только тут идиллию самым наглым образом прервали.       — Вы серьезно собираетесь использовать для уничтожения явления, которое мы не можем понять, такое же явление номер два? — вспыхнув от возмущения, встрял Леонардо, округлив от удивления глаза. Он чуть не вскочил со своего места и, чтобы не рассмеяться, картинно захлопал в ладоши. Видимо, об этом способе решения проблем он ещё не слышал. — А я и забыл, медальон-то ещё и, возможно, с таймером атомной бомбы, и мы ничегошеньки о нём не знаем. Да о проблеме Карни известно больше, а вы подсовываете бедной девушке неизвестно что. Я всё правильно понял?       Джен изумленно воззрилась на охотника, на секунду замешкавшись и не зная, что отвечать. На помощь быстро пришёл Роберт. Правда, он тоже был не в восторге, что в кои-то веки у них не было даже малейшего наброска плана, и впереди ждала (точнее, поджидала и усмехалась) полная неизвестность. Но жизнеутверждающий настрой Джен, её заразительная веселость и искрящийся огонёк в глазах обезоруживали до такой степени, что он просто не мог нахмуриться и сказать: «Нет». Почему-то ему показалось, что раз Джен так уверена в победе, то она должна обязательно произойти, а по-другому и быть не может. Они помогут Карни: и точка.       — Как будто у нас есть другие идеи, — он едва заметно фыркнул: ненавидел надеяться только на судьбу. Она и так хорошенько его потрепала и исчерпала весь лимит доверия. По крайней мере, так Де Ниро думал до встречи с Дженнифер. — Медальон точно скрывает в себе что-то мощное, но он ни разу не показался нам опасным, — о том, что от украшения действительно веет чем-то загадочным и что Роберту стало гораздо спокойнее, когда они заперли эту вещь в лаборатории, маг тактично умолчал. — Возможно, если мы нажмём на нём какую-нибудь не ту кнопку (выразимся так), он и взбесится, но пока угрозы он не представляет. Наоборот, он всегда помогал Джен. Мы, конечно, не знаем, насколько велики силы медальона, только других вариантов у нас нет, — как можно увереннее закончил Роберт на твёрдой ноте, чтобы от у кого и мысли не возникло сморозить ещё какую-нибудь глупость.       — И без медальона я бы не встретила Роберта, — мягко заметила Джен: она не имеет право отмалчиваться и прятаться за спиной Роберта. В подтверждение своих слов она кокетливо и довольно сильно (кто бы мог подумать, сколько стали в этой хрупкой солнечной девушке) тряхнула Де Ниро за руку. — Мне бы хотелось, чтобы мой талисман принёс счастье и тебе тоже, — теперь она обращалась только к Карни, в которой слова ДиКаприо легко могли поколебать веру. Если она решит, что и Тёмные её обманули, воспользовались доверчивостью, то решит, что они не изменились с тех пор, как предали невинных людей и устраивали жестокие обряды в лесах.       Она доверительно посмотрела на Карни, точно стараясь ещё раз показать: они ей не враги. И что самое поразительнее, в глазах Уилсон не было ни капли сомнения или страха даже после неудачной шутки Лео. Наоборот, в ней зажглась решимость сделать всё, что угодно и покончить со своим проклятием раз и навсегда.       — Знаешь, думаю, мы можем попробовать, — улыбнулась Карни, кивая ей и украдкой сверля медальон сверкающем от любопытным взглядом. Кажется, она уже давно бы заграбастала его в свои руки и испробовала бы все его свойства, если бы не бдительный надзор волшебников и (всё-таки) легкая боязнь.       Для Джен не требовалось говорить больше не слова. Она, словно кто-то нажал кнопку зажигания, вскочила, вся сияя от радости, схватила медальон и с видом «Возражения не принимаются» сунула его в руки Карни.       — Давай, не бойся и надень его. Он не укусит, но, если вдруг он начнёт нагреваться, или дрожать, или пускать искры, смело сдергивай эту падлу с шеи и кидай куда-нибудь подальше. Я не расстроюсь, — увлечённо давала первые (и самые важные) наставления Джен своей протеже. Её уже буквально трясло от нетерпения наконец-то приступить к делу, проверить свою самую смелую теорию и сыграть первую скрипку в мире Тёмных и Светлых. Каждая клеточка тела дрожала в предвкушении: хотелось поскорее увидеть медальон в действии, узнать, что она не ошиблась, поставив на весы столько большую цену, понять, что и она на равных с Робертом.       Карни послушалась совета и осторожно, одними кончиками пальцев, подняла таинственный предмет. Стоило ей коснуться его прохладной поверхности, как кожу обожгло легким холодком, и Карни замерла на мгновение, держа медальон в руке. В голове заметались отчаянно-неправильные в этот момент мысли «А что, если…», но Карни, мотнув головой, послала их к чёрту. Закусила нижнюю губу, решительно прищурилась, поверхностно смотря на медальон, как на какую-то аляповатую блестяшку. Она чувствовала, как направленные на неё взгляды вселяют в неё непоколебимость, вливают теплом расплавленная солнечных лучей уверенность и ощущение собственной значимости. Джен верит в неё, Тёмные приняли как свою — так зачем им её обманывать? Миг — и замочек цепочки звонко защёлкнулся на её шее.       — Готово. Что дальше? — деловито поинтересовалась Карни, пытаясь грациозно встать с дивана и не пуститься в пляс. Она была готова вскочить с места, почти танцевать на месте, — влияние Джен заразительно — но усилием воли подавила в себе это неукротимое желание. Серьёзная взрослая женщина всё-таки.       Она сразу стала центром внимания: маги с оживлением взглянули на неё, как будто увидели какое-то чудо. Все взгляды оказались прикованы к Карни, однако женщина ничуть не смутилась: привыкла уже к толпам поклонников, а сейчас ситуация ничем не отличалась. Ну, почти. С Тёмными-то точно волнительней.       Джен нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, что-то напевая себе под нос и изучающе осматривала Карни, чуть сощурив глаза. Внутри холодная рука всё сжала от волнения, по коже пробегали приятные мурашки, а сердце ухало где-то в желудке. Побыстрей бы, побыстрей приступить к испытаниям! Жаль, конечно, что руководить всем будет Роберт, а ведь так хотелось бы самой стать во главе. Кстати, о нём. Она бросила вопрошающий взгляд на мага, намекая, что пора бы начинать.       — Вперёд, сенсей, — наклонив голову, телепатически усмехнулась Джен, аккуратно подталкивая его к действиям. — Твой выход, покажи, что благородные Тёмные — не вымирающий вид.       — Я бы сказал несколько по-другому, — губы Роберта пронзила довольная улыбка, его глаза лукаво сверкнули. У Джен дыхание перехватило: она увидела в его глазах открытый призыв, мелькнувший там искрами на долю секунды. Кажется, у него был на уме какой-то план, в который он Джен решил не посвящать, и от этого ощущения сердцебиение зашлось в безумном ритме. — Вперёд, моя ученица. Покажи, что тьма может быть доброй.       На мгновение у Лоуренс вышибло кислород из легких. Девушка моргнула раз, другой и, убедившись, что не спит, ошарашено взглянула на Роберта. Она не ослышалась? Он правда доверил ей проведение испытания медальона и попытку помочь Карни? Роберт в ответ утвердительно закивал головой, проезжая её обрадованным взглядом. Джен едва удержалась, чтобы не хлопнуть в ладоши и не заплясать в тот же миг. Господи, неужели она, как и мечтала, сможет всё сделать сама?       — Думаю, ты вполне в состоянии справиться со всем самостоятельно, — Роберт нежно-расслабленно провёл рукой по её волосам, подойдя ближе, так, что слышалось его дыхание. Джен оцепенела, не веря своему счастью. Встать на одну ступень с Королём Тёмных, сделать самой что-то значительное, показать, на что способна перед Карни — да об этом только грезить можно! А Роберт тем временем громко объявил, прибоя Джен за талию: — Итак, ребята, доверяю операцию Дженнифер Лоуренс!       Раздался шквал аплодисментов, смешанный с улюлюканьем Джоша и свистом Леонардо: видимо, они отреагировали эмоциональней всего. Джен, всё ещё не веря в правдивость слов Роберта, медленно обвела взглядом комнату, отбивая на бедре пальчиками весёлый ритм, словно пыталась почувствовать на языке опьяняющий вкус, и остановилась на Карни. Та тоже сгорала от желания скорее испробовать силу медальона: глаза сверкали вызовом, неверием, страхом и решимостью во что бы то ни стало с ним справиться.       Джен выдохнула. Она может со всем справится, просто обязана. В груди океаном зашумело томление, азарт, отдающийся в кончиках пальцев и захлестывающий с головой. До встречи с Робертом она была маленькой девочкой, борющейся за место под солнцем, боящейся прошлого, не знающей, стоит ли ей отступить с выбранного пути или чем-то пожертвовать для достижения целей. Теперь он сделал её женщиной, которая наконец порвала с прошлым и готова идти вперёд, не взирая ни на кого и ни на что. Готова идти для него. В день их первого поцелуя прежний грязный мир для них обоих треснул, раскрошился по камешкам от разрушительного взрыва света. И сегодня также возродится ещё что-то.

I can make it on my own Я могу сделать это самостоятельно Can do it by myself Могу сделать это сама, 'Cause you made me a woman Потому что ты сделал меня женщиной I'm ready for you Я готова для тебя And the world has changed today И сегодня мир изменился I'm comin' back to life Я возвращаюсь к жизни And everything makes sense now И теперь все имеет смысл

      Поправив волосы, Джен подошла к Карни и встала напротив неё, уверено расставив ноги по ширине плеч — давно выработанная привычка. Глубоко вздохнула, пропуская воздух через нос, деловито размяла пальцы — слышно было, как хрустнули костяшки, — и, сдув непослушную прядку со лба, взглянула прямо в глаза Карни. Пора действовать.       — Для начала выкинь из головы все ненужные мысли, и сосредоточься только на эмоциях, — включила «деловой» режим Джен. Однако располагающая улыбка не сходила с её сияющего лица. — Никаких абстрактных образов, только те, что тебе нужны в данный момент.       — Хорошо. А… что мне нужно в данный момент? — справедливо осведомилась Карни, подняв голову и встряхнувшись всем телом.       Джен задумалась. С чего стоит начать: с положительных или отрицательных эмоций? Что лучше всего подействует на такую женщину, как Карни, — растерянную и носящуюся в глубине души детский страх, но не потерявшую оптимизма и воли к жизни? Решено: однозначно, с положительных.       Стоит сначала научить Карни изображать злость и легко разочарование, чтобы она высвобождала свою магию и подпитывала её? Разумеется, метод действенный, но не навредит ли он психике и так изрядно потрепанной жизнью Уилсон? По словам Роберта, самая сильная магия основывается на негативных эмоциях: мести, ненависти и горе, но чем чаще её используешь, тем больше шанс окончательно попасть под влияние силы. Такие заклинания вытягивают часть души из человека, постепенно уничтожают в нём всё светлое, подчиняют себе, поэтому даже Тёмные редко использовали их. Правда, если научишься управлять своей яркостью, сможешь проделывать такие вещи безболезненно, но это явно не про Карни.       — Чтобы колдовать, постарайся использовать свои эмоции как оружие, — Джен доверительно взглянула Карни в глаза, ободряюще положив руки ей на плечи. — А ещё включи фантазию, чертовски помогает, знаешь ли, — весело фыркнула Джен, и уголок её губ дёрнулся. — Но главное — запомни: ты стреляешь, ну, допустим, огненными шарами не просто так, а ради чего-то или кого-то, для этого и важны именно чувства. Без них магия превращается в простой пшик, лопнувший мыльный пузырик, — Джен выразительно щелкнула пальцами у Карни перед носом. Уилсон сначала вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась. — Красиво, конечно, но бесполезно.       — Ясно, — деловито кивнула певица, сжимая руки в кулаки от переполнявшей её энергии. — Я попробую, только как мне…       — Для начала скажи, какое заклинание ты хочешь использовать? Что наколдовать? — нетерпеливо накинулась на неё Джен, буравя взглядом. Она и сама сгорала от желания сделать что-нибудь удивительное.       — Например… — Карни задумчиво осмотрела комнату, притопывая одной ногой и щурясь. Внезапно её взор натолкнулся на большую дорогую люстру, висевшую под потолком, и Уилсон осенило. — Я могу включить и выключить свет.       Джен хлопнула в ладоши: одобрила её выбор. Не слишком сложно, но и занятием для дилетантов тоже не назовёшь. И уж всяко лучше, чем в беспамятстве выдавать целый спектр защитных заклинаний, думая, что тебя пытаются убить. Лоуренс усмехнулась своим мыслям и прикрыла рот ладошкой, едва удержавшись, чтобы не прыснуть в открытую. Ох, если бы Карни знала, как она, Дженнифер, открыла свои силы, она бы, наверное, покатилась со смеху. И открыла бы много интересного о якобы всегда бесстрашной Джен и далеко не всегда безобидных шуточках Тёмных.       — Что? — Уилсон картинно нахмурилась.       — Да так. Просто вспомнила один забавный случай, — уклончиво ответила Джен, лукаво усмехнувшись. — Как раз об открытии своих волшебных сил. Захочешь — потом расскажу. А ещё лучше спроси у Шарлиз.       Карни хохотнула: видимо, обо всём догадалась без слов.       — Ладно, попробую. Но если в результате я нарою компромат… — Карни многозначительно покачала головой, моторика угрожающее выражение лица.       — Ясно-ясно, мне не жить, — Джен снова обезоруживающе улыбнулась, шутливо закрываясь ладонями наподобие щита, и тоненько засмеялась, подняв руки вверх в жесте «Я сдаюсь».       — Так с чего мне начать заклинание? — вернула Лоуренс в реальность Карни, дружелюбно похлопав её по плечу. От неё так и веяло энтузиазмом.       — Во-первых, представь, что ты хочешь сделать. В мельчайших подробностях, во всех красках, как картинку из фильма, — менторским тоном продолжила Джен, встряхнув волосами и настроившись на деловой лад. Глаза, в которых плескался азарт, задрано смотрели на Карни с легким прищуром. — Тебе нужно вырубиться свет, так? Тогда закрой глаза и дай волю своему воображению.       Карни моментально послушалась и с энтузиазмом зажмурилась. Сознание накрыла непривычная темнота, но Уилсон тут же приказала своему мозгу работать на полную. Так, выключить люстру, выключить люстру, выключить… И перед мысленным взором возникло её чёткое изображение, настолько яркое и живое, что Карни даже удивилась. Никогда умение мыслить образами её так не поражало.       Сомкнув веки ещё сильнее, Карни настроилась, мысленно приказывая люстре вырубиться. Она представила всё, как и сказала Джен. Как лампочки, последний раз блеснув, гаснут, словно кто-то резко выдернул провод из розетки. Как помещение вмиг окутывает мрак из подозрительно заплясавших по стенам теней. И как где-то в самой глубине люстры медленно-медленно загораются крохотные искры, их становится с каждой секундой всё больше и больше, они разгораются сильнее и наконец соединяются в единое пламя. На мгновение Карни ослепило даже под сомкнутыми веками: вспыхнул свет. Уилсон резко распахнула глаза и встретилась взглядом за внимательно наблюдающей за ней Джен. Она стояла, в задумчивости наклонив голову, её широко раскрытые глаза излучали искры, а нижняя губа была с интересом закушена. Стоило Карни очнуться, как Джен сразу же вспыхнула оживлением.       — Ну как? Получилось? Представила? — набросилась на неё с расспросами Джен, пронзив испытующим взглядом, и в волнении схватила её за плечи. На её радужке сверкали крохотные искорки, лицо всё сияло — азарт кипел в каждой клеточке тела.       — Да, да! — вдохновлённо воскликнула Карни, утвердительно закивав головой и всплеснув руками от переизбытка эмоций. — Так отчетливо, это просто взрыв мозга! Казалось, у меня перед глазами профессиональная камера, и она то приближается, то отдаляется. А разрешение у неё какое… — Карни бы ещё долго восторгалась, активно жестикулируя на каждой реплике, если бы Джен мягко не остановила словесный поток:       — А не хочешь теперь попробовать сделать это по-настоящему? Сама? — и Джен по-доброму лукаво усмехнулась, в ожидании ответа накручивая прядку светлых волос на палец.       Карни на секунду деланно задумалась, подняв глаза к потолку и сделав вид, что она принимает чертовски важное решение, но мгновение — и лицо певицы озарилось радостно-воодушевленной улыбкой.       — Что за глупый вопрос, Джен? Конечно, я хочу, черт возьми! — и она скользящим шагом отошла от Лоуренс на некоторое расстояние, приняв боевую стойку. Джен улыбнулась при виде энтузиазма своей — о Господи! — ученицы. Это ведь можно назвать наставничеством, правильно?       — Тогда проделай то же самое, только теперь по-настоящему, — Джен выразительно указала рукой на люстру, пытаясь скрыть улыбку до ушей и унять волнительную дрожь в ногах. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ноги, подчиняясь какой-то неудержимо звучащей внутри зажигательной мелодии. Мельком Джен бросила взгляд на Роберта: всё ли она правильно делает, не разочарован ли он в ней? Ответом ей стала его нежнейшая полуулыбка, сверкнувшая в уголках губ и утонувшая в отблеске ясных глаз. Этого для Лоуренс оказалось достаточно, чтобы понять: он горд своей ученицей, которая теперь почти превзошла своего учителя.       Карни тут же загорелась, как лампочка в новогодней гирлянде. Чуть отошла, встряхнулась всем телом, мотнув головой, медленно размяла пальцы, а после решительно вытянула руки перед собой.       Джен права: это правда полезная штука.       Резко выдохнула, собираясь с мыслями, и уверено посмотрела прямо вперёд. Внутри всё кипело, впервые за всю жизнь осознанная магическая сила рвались наружу. Хотелось показать свою мощь, доказать, что она такая же, как обычные маги. Пальцы подрагивали, нижняя губа закушена, а глаза решительно прищурены. Она сможет. Она справится. Карни немного вздрогнула: почувствовала, как от медальона по коже пробежали тёплые энергетические мурашки. Непривычно. Но странно-приятно, до сладковатого вкуса на языке. Это чувство карамелью растекались в груди, смешиваясь с собственной силой и даря ощущение самоуверенности. Словно сквозь толщу воды до её слуха донестись слова Дженнифер:       — Проделай то же самое. Вообрази всё так же четко, как ты делала сейчас в своей голове. Только вытяни вперёд руки и ощути, как через твои пальцы просачивается волшебство. Знаю, звучит глупо и пафосно, но это работает.       Повинуясь ей, Карни, точно в тумане, вскинула руки, направив их на люстру. Как можно прямее, вытянуть и растопырить пальцы — так ведь? Уилсон мазнула взглядом по Джен, молча спрашиваясь её одобрения, и та мягко кивнула ей. Искрящиеся глаза Лоуренс вкупе с широчайшей улыбкой так и подталкивали к действиям, и Карни, шумно выдохнув, напрягла каждый нерв. Перед глазами снова пронеслись те картинки преображения люстры, только теперь певица мысленно добавила к ним и струящийся из пальцев огненный шлейф — свою магию.       Представила, как из их кончиков вырывается сначала тоненькая-тоненькая ниточка, вся сплошь из искр-огней, потом она всё увеличивается, напирает, как разгоняющийся поток из горной реки, и наконец освобождается полностью. Вибрация по медальону пошла сильнее, он дрожал, кидая по телу импульсы энергии, словно грозился вот-вот самостоятельно воспарить в воздухе. Но Карни уже не боялась. Она краем сознания чувствовала чужеродное вмешательство, но понимала, что оно пришло ей помочь. Иначе как объяснить покалывание в пальцах, на которых что-то скапливалось, что-то мощное и красивое?       Два изображения: реальное и вымышленное — наложились друг на друга, в одном люстра ещё горела, в другом — погасла и снова зажглась, подчинившись тёплой рыже-красной ленте магии, Карни изо всех сил напряглась, сжав пальцы, и…       Струя магии ровно такого же оттенка, какой Карни и представляла, резко вылетела из её рук, и оторопевшая женщина покачнулась от неожиданности. Неверяще похлопав репницами, она уставилась на руку, беззвучно шевеля губами. Что это… Господи, магия! Она колдует! Сама, сама колдует, причём в полном сознании! Замершее на мгновение сердце вновь забилось, зашлось в безумном ритме, грозясь разломать рёбра к черту. Она — настоящая, полноправная волшебница. Наконец-то. Ощутив подкативший к горлу прилив смелости и азарта, Карни увереннее свела пальцы, беря власть над потоком, и направила его напрямик на люстру. Миг — и он окутал её легкой непрозрачной вуалью, ежесекундно подрагивающей и сверкавшей. Щелчок — вуаль захватила светильник полностью, накинувшись на него, как дикий зверь, и свет погас. Ещё один — и она (только сгусток магии и остался ярким отблеском в полутьме) в кромешной темноте взорвалась всполохами, зажигая лампочки, точно вспышки в маленьком фейерверке сели ночи.             В комнату со скоростью молнии проникли электрические лучи, выловив из мрака ошарашенное лицо Карни. К слову, эмоции Тёмных мало чем отличались от состояния Карни. Они уставились на женщину округлившимися глазами с застывшим в них недоумением и явным подозрением в групповых галлюцинациях. Нет, ну, а что такого? В волшебном мире всё бывает.       Затянувшееся молчание разорвал Леонардо.       — Вау… — деланно-небрежно протянул он, украдкой осматриваясь по сторонам в надежде увидеть реакцию остальных. Однако напускное равнодушие разом спало, да и глаза четко говорили об обратном: в них плескались изумление и шок. — Черт возьми, давно я не наблюдал такого светопреставления! Наверное, фееричней только у Джен было. Правда, я-то сам этого не видел, так что судить не могу, уж не обессудьте, — он чуть усмехнулся уголками губ, запуская пальцы в волосы.       — Я сама не знаю, как все вышло… — промямлила Карни, понемногу выходя из ступора и бегло кидая ошалелые взгляды то на свои руки, то на магов, то на люстру. Которая, кстати, невозмутимо сияла как ни в чём не бывало. Однако смятение быстро уступило место более бурным чувствам. — Но это было так классно, вы даже не представляете! — воскликнула Карни, подпрыгнув на месте и хлопнув в ладоши. В груди радость шипела яркой газировкой в бутылке и грозила вот-вот вытолкнуть к черту крышку. — Я могу сама управлять своими силами, могу колдовать, как вы! Я не думала, что когда-нибудь буду творить такие вещи, я… — у Карни окончательно сорвало крышу, она начала захлёбываться словами, чуть ли не пускаясь в пляс.       Вдруг её взгляд остановился на Дженнифер, и Уилсон, точно кто-то переключил кнопку, сменила пластинку:       — И… Боже, Джен спасибо, спасибо тебе огромное!       С этими словами она порывисто бросилась обнимать Джен. Лоуренс покачнулась от такого немаленького напора, но выдержала, с радостью приняв объятия. Дружественно похлопала Карни по плечу, старясь не обращать внимание на острую нехватку кислорода в лёгких и на отчаянный скрип рёбер. Нет, это просто замечательно, что Карни такая искренняя, но силу контролировать все-таки стоит. Джен улыбнулась, уткнувшись в её широкое плечо.       — Да что я-то? Я что ли тут салют устроила? — Джен отодвинулась и весело взглянула Карни в глаза. По её лицу растекался лучисто-задорный свет, и на радужке блестела гордость. — И, кстати, я думаю, ты сможешь делать ещё кое-что.       В ответ на недоумённый взор певицы Джен интригующе усмехнулась, сощурившись:       — Разрушь свои внутренние барьеры так же, как сделала это с люстрой, — Джен кивнула, мягко разворачивая Карни от себя и уже вполне ощутимо толкая вперёд: предоставляла ей полную свободу действий.       Карни обернулась, вперив в Лоуренс недоумённый взгляд, и тут же словила легкую улыбку новой знакомой. Очаровательную и искреннюю.       — Я знаю, ты сможешь, — и Джен победно подняла кулачок, тихо прикрикнув какую-то ободряющую кричалку.       Лицо Карни озарила смущенная улыбка. В неё кто-то верит, кто-то даёт ей надежду. Черт возьми, кому расскажешь, не поверят. Она опустила взгляд на секунду, сделав вид, что усиленно изучает носки своих туфель, нерешительно помялась, словно раздумывала над идеей Дженнифер. И, стиснув руки в кулаки, точно её вдруг озарило, рывком подняла голову, решительным движением заправила кудрявую прядь за ухо и, снова уверенно-азартно прищурившись, повернулась к Тёмным.       Так, нужно собраться. Собрать все силы в кулак и напрячься так, как никогда. Она разрушит столько лет душащие её цепи, пусть и наложенные её же отцом и — разумеется — для её же блага. В груди неприятно кольнуло от этой мысли, и медальон на шее отозвался тонким холодком по нежной коже. Карни перехватила сияющий взгляд Лоуренс. Та подошла к Роберту и принялась о чем-то с ним оживлённо щебетать, не переставая время от времени посматривать в сторону Уилсон. Заметив взор Карни, она шутливо отсалютовала ей рукой и громко прошептала что-то сумасбродное и наверняка заряжающее энергией: кажется, Джен была на седьмом небе от счастья и гордости. Карни, посмелее улыбнувшись, помахала ей и энергично мотнула головой, прогоняя все отрицательные эмоции. Не сегодня.       И как только медальон перестал посылать холодные вибрации, она вскинула руки и как можно плотнее сомкнула веки. В голову закралась удивительно шальная и самоуверенная мысль. Надо постараться сделать все не в два приёма, а в один: одновременно представлять и колдовать. Только вот… Одно дело — люстра под потолком, другое — какие-то ментальные стены. Барьеры же к неё в сознании, так не навредит ли ей там обставленная магия? От этой мысли внутри снова все похолодело, однако Карни быстро взяла себя в руки. Рядом Джен, Роберт и остальные, если что, они помогут. Непременно. А пока что попробовать помочь себе самой.       Карни глубоко задумалась. Щиты… Щиты, щиты, щиты… Пальцы сами по себе принялась нервно-задумчиво щёлкать. На что же они могут быть похожи? Может, стены? Но как будут выглядеть стены между воспоминаниями? А если… Карни осенило, и она мысленно ударила себя ладонью по лбу. Точно! Темница. Самое ужасное заточение из всех: не видеть света, быть оторванным от всего мира, наблюдая лишь его крохотный кусочек через зарешеченное окно. Отлично, осталось это представить. Уилсон ещё сильнее зажмурилась, так, что перед глазами пробежали разноцветные круги. И спустя секунду она действительно увидела перед собой темницу, правда, чем-то похожую на средневековую — и пол, и стены вымощены крупным неотесанным булыжником (в некоторых местах он начал вываливаться, кое-где видны были обломанные края этих камней) немного света проникало через поржавевшую и где-то прогнувшуюся от времени решетку единственного кривого окошечка. Карни передернуло: настолько натурально выглядела тюрьма, и речь шла не только поо обстановку. Насквозь пропитанный сыростью запах штормовым ветром врезался в рецепторы, заседая где-то глубоко-глубоко в горле и отдаваясь мерзко-сильным вкусом тлена и безысходности на языке. Да здесь даже пистолет дышать было трудно, а уж постоянно находится… Карни встряхнулась, сбрасывая с себя остатки «чудного» аромата, сгустками-клочками уже облепившего её, как сетью. Надо все это уничтожить. Раз и навсегда.       И Карни вновь пустила свою фантазию веселиться во все тяжкие. Она представила, что снаружи темницы (как раз на том жалком, видимом сквозь окно, клочке) начали собираться солнечные лучи. Понемногу, осторожно, сначала один, затем два, а потом все больше и больше. Они вились, как сияющие нити, переплетались друг с другом, насквозь пронизывая воздух, и их отблески отразились на сыром каменном полу. По нему легко заходили причудливые тени, лучами проникая во все углы и все щели. Стало свободнее дышать, воздух освежался и к нему примеривалось что-то удивительно живое. Мрак стремительно отступал, точно под натиском чьего-то войска, хотя сначала и пытался побороться. Однако пронзивший его, как светящими кинжалами, свет не дал ни единого шанса.       И, как только у решётки собиралось достаточно солнечных всполохов, они неконтролируемым потоком хлынули в темницу. Разрушая все на своей пути, испепеляя каждый камень и превращая его в душную пыль, они носились по темнице, подобно волнам океана, и несли с собой облегчение и освобождение. В ритме безумной карусели лучи кружились по тюрьме, и все, к чему они прикасались, вмиг рассыпалось искрами. Решетка на окне приняла удар первой, её словно прожгло насквозь. Дальше — больше. Плавились камни (точно под адским огнём, ей-Богу), падали крепления. Карни оставалось только наблюдать за разворачивающимся действом, ощущая, как в груди становится свободнее. Словно эти лучи сбрасывали и с неё давно приросшие к коже цепи, разбивая их одним метким ударом. И они вместе с обломками темницы с освободительным звоном падали к её ногам. Свобода. Наконец-то.       Карни стояла с глупой улыбкой, чуть подрагивающими пальцами и не верила. Ей хотелось смеяться, пуститься в пляс на остатках своего прошлого, самой растоптать каблуком оставшиеся камни, которых ещё не настигли лучи, и кричать во все горло. До хрипоты, до сумасшедшего биения сердца и кругов перед глазами. Она ведь смогла. Она ведь со всем справилась, что бы там не выдумал её отец, узнав о магических способностях дочери. И стоило вихрю света разорвать в клочья последний далёкий камешек, как Карни тут же ослепила вспышка.       До слуха долетели тихие перешёптывания Темных, в нос ударил приятно-уютный ванильный аромат для дома с нотками какао, однако Карни не сразу поняла, что вернулась в реальность, а иллюзия спала. Перед глазами все ещё пятнами плясало световое шоу, а ноги немного подкашивались. Уилсон открыла глаза и болезненно поморщилась: от света жгло. Хотя ни в какое сравнение с фейерверком в той темнице не шло. И как она вообще не ослепла, пока колдовала, а? Сквозь мерцающие огоньки (они все ещё поблескивали где-то на радужке) она начинал постепенно различать привычную обстановку убежища Тёмных и тревожные лица самих магов. Которые, увидев, что Карни закончила, сейчас же навострили уши и с беспокойством обернулись к женщине.       — И как… все прошло? — Роберт нашёл в себе силы первым задать вопрос. Сначала он думал предоставить эту честь Джен, но, заметив, с каким напряженным оцепенением она вцепилась в его руку, не отрывая взгляд от Карни, решил взять обязанность на себя.       Карни обрадованно приоткрыла было рот (в ней бесновалось столько эмоций, что ей не терпелось выплеснуть их все до последней капли), но остановилась, не сказав и полуслова. Она ведь даже не знает, получилось ли у неё, разрушены ли барьеры. Предательская мысль «А что, если нет?» колыхнулась в груди ледяным пламенем, и Карни впилась ногтями во внутреннюю часть ладони.       — Подождите одну секундочку, сейчас и проверим, — произнесла она уверенным тоном, в котором на миг проскользнуло не укрывшееся ни от кого в этой комнате сомнение. Точно как у Джен, когда она высказала идею с медальоном. Кстати о нем. Карни, будто вдруг вспомнив о чем-то важном, рывком сдёрнула его с шеи, как ненужную безделушку, и ловко кинула Джен. Та моментально его поймала, спрятала в кулачке и вперила в Карни недоумевающий взор. — Спасибо, мне он больше не нужен, — с мягкой улыбкой объяснила свои действия Уилсон, словив на себе сразу несколько ошеломлённых взглядов.       Карни шумно выдохнула, разминая пальцы и чувствуя, что внутри что-закипает. Если все сработало, она сможет использовать магию и так. Ну, а если нет… Лучше пока не думать об этом. Карни крутанулась на каблуках в поисках цели для будущего заклинания и наткнулась на одиноко стоящий рядом с Леонардо стакан с… Видимо, лимонадом. Вряд ли Кейт позволила бы своему спутнику распивать спиртные напитки в обществе. Хотя, зная Лео (а Карни, кажется, успела узнать о нем все, что полагалось, и за эти жалкие полчаса, больше и не требовалось), можно было бы предположить, что он подмешал себе туда немного коньяка. Уилсон едва удержалась, чтобы не рассмеяться от этой мысли. В любом случае будет забавно посмотреть на ошарашенное лицо ДиКаприо, когда стакан улетит прямо из-под его носа. «Если улетит», — учтиво подсказало подсознание, заставив Карни поморщиться. Нет. Сегодня уж точно улетит.       С трудом отключив все внешние проявления эмоций и заткнув поганый внутренний голос, Карни подняла руку, направив её на стакан. В воображении заиграли картинки: вот он рвано дёргается на месте, противно скрипит по столику, потом начинает быстро ползти по нему, словно санки по льду, и, набрав немыслимую скорость, срывается с места и летит аккурат ей в ладонь. И действительно, кое-что начало происходить. Кончики пальцев что-то кольнуло, они тут же потеплели, пустив приятные волны по всему телу. В венах, подобно игристому вину, забурлила кровь, в каждой клеточке тела задрожала мощь. Она перекатывалась от кончиков пальцев на ногах до горла, сжимала все внутри и наполняла каким-то совершенно новым чувством. Карни ощущала настоящее освобождение, окрылённость. Ещё бы стакан хотя бы чуть-чуть сдвинулся с места…       Карни случайно слегка сжала пальцы, стараясь справится с разрывавшим внутренности напряжением, как вдруг… Миг — и злополучный стакан, игнорируя шокированный взгляд Леонардо, со скоростью баллистической ракеты перелетел через стол и действительно оказался в её руке.       Удар оказался неслабый, Карни покачнулась, с трудом устояв на ногах, и лишь по инерции сжала холодную поверхность стакана как можно крепче в пальцах. Секунду она так и стояла, боясь пошевелиться и разрушить свою самую сокровенную мечту: не поняла, что это стукнуло ей в ладонь, почему подушечки пальцев обжег мороз, почему кожа стала мокрой и липкой и, кажется, по ней что-то стекает. Потом её будто пронзил ток, скинула оцепенение и рывком поднесла его к лицу едва двигающейся рукой и ахнула, не веря своим глазам.       — Господи Иисусе, Боже ж ты мой, черт тебя подери! — у Карни в конце концов нашла в себе силы говорить, правда, в результате из её рта вырвался только целый поток несвязных слов. Видимо, на большее она пока была неспособна. — Я… что смогла? У меня получилось? — с каким-то по-детски наивным удивлением вопросила она, обернувшись к Темным и все ещё трепетно не отпуская стакан (в него она вцепилась, как в последнее спасение). У неё в глазах сверкал затаенный страх, что все это лишь сон, который сейчас же закончится, стоит ей к чему-нибудь прикоснуться. Однако спустя миг до неё долго, что все реально. — Да, да, у меня получилось! — восторженно завопила Карпи, подпрыгивая на месте и выделывая такие па, что Лео начал беспокоится за сохранность собственного напитка. Который, к слову, все ещё был у Карни.       Карни не успела больше ничего добавить (а очень хотелось), как ей моментально стало нечем дышать и щёку защекотали чьи-то волосы: вся женская часть Тёмных как по команде сорвалась с мест и облепила её в дружеских объятиях. Мужчины же с расслабленными улыбками и чуть насмешливыми взглядами проводили их, разведя руками: женщины, чувствительные особы, что с ним возьмёшь? Хотя некоторые (например, сумасбродный Джош) на самом деле тоже не прочь были поучаствовать во всеобщем марафоне объятий.       А девушки времени не теряли, осыпали Карни удивительными комплиментами, желали счастья, говорили, что верили в неё с самой первой встречи и ещё какие-то бессвязные, но самые ценные слова. Уилсон же и ответить на них не могла, так что на очередную шутку Джен ей оставалось только охнуть и мужественно все вынести. Но именно сейчас она чувствовала, что по-настоящему дома, что по-настоящему счастлива. Может, это и есть признак, что её мечты наконец сбылись?

***

      Свет мягкими косыми лучами падал через окно на журнальный столик и два стула рядом с ним, выхватывая сидящие на них две фигуры. Джен пристроилась у бока Роберта, положив голову ему на руку, а он нежно обнимал её за тонкие, изящные плечи. Они остались в полном одиночестве в отеле-убежище Тёмных. Хотя, лучше всего сказать, наедине, потому что ни один из них не испытывал ни грамма грусти. Очень даже наоборот. Всё-таки им удалось помочь Карни, как они и хотели, несмотря на все возможные подводные камни. Она, радостная и окрылённая, как только отдышалась после объятий, понеслась домой, чтобы попробовать поколдовать ещё. Разумеется, втайне от семьи.       Правда, как предположил Роберт, возможно муж её также не чужд магическому миру. Ведь не мог он каждый раз упорно не замечать выбросов её магии, не слепой же! А если ничего не говорил, значит, правда знает и правда любит. Так что Карни согласилась продемонстрировать свои способности мужу, а после поговорить с ним. Мда, железная логика. Зато действенная, можно сразу поставить перед фактом. И как только все уже планировали расходиться, то Джен попросила (читай — цепко схватила за руку и пригвоздила к месту «милейшим» безапелляционным взглядом) Роберта ненадолго задержаться, потому что ей прямо срочно необходимо было ему что-то сказать.       И выхода у коварного и жестокого Короля Темных, перед которым все трепетали, попросту не осталось. Устоять перед невинным взмахом ресничек, дерзким изломом губ и широко раскрытыми искрящимися глазами? Ни малейшего шанса.       И теперь они просто наслаждались несколькими спокойными минутками вдали от безудержной суеты яркого Лос-Анджелеса, от его огненных бус-огней, пробок и глянцево блестевших лицемерных улыбок. В воздухе витало умиротворение. Джен явно хотела поговорить о чём-то важном, но отчего-то не спешила, да Роберт не торопил её.       Вдруг Лоуренс подняла голову, пристально взглянув Де Ниро в глаза.       — А здорово Карни колдовала, правда? — Джен чуть улыбнулась, дёрнув Роберта за рукав, и в её глазах зажглись задорно-живые искры.       — Я бы сказал, это ты здорово её подтолкнула, — глухо прошептал мужчина и невесомо провёл пальцами по её волосам, и Джен зажмурилась от удовольствия.       — Да что такого? Я делала, как ты меня учил, и всё, — Дженнифер мотнула головой, удивленно уставившись на мага, и непонимающе-весело хмыкнула. Действительно, она же не совершила ничего выдающегося, просто следовала его инструкциям и всё. Роберт сам вытаскивал волшебников из такого болота, которое Джен и знала-то лишь по книгам и рассказам очевидцев; он буквально заново собирал людей по частям, даря им шанс на новую жизнь. Так какую, черт возьми, Америку она открыла?       — И всё? — сейчас настала очередь Роберта удивляться. Он повернулся к Джен, округлив глаза, и стиснул её плечо, продолжая смотреть в её так искренне и лучезарно улыбающееся лицо. Боже мой, она открыла нового мага, а отреагировала лишь обычным «и все». Наивно, светло. Просто констатация факта, ничего больше. Кажется, она искренне верит, что спасение чьих-то жизней — для Тёмных обычное дело.       «А ведь она ещё даже не Темная», — молнией мелькнуло в голове, и на лицо Роберта легли сумерки.       — Ну да, — невозмутимо отозвалась Джен, тряхнув волосами. В её глазах всплеснулось изумление, и она успокаивающе провела рукой по его плечу. — Сам подумай, я наконец-то сделала что-то стоящее. А я всю сознательную жизнь стремилась помогать людям хоть чем-то, и речь не о мнимой благотворительности и всякой подобной дури, — Джен передернуло, и в голосе послышалось нескрываемое презрение. — Некоторые устраивают показные аукционы, торжественные вечера, на которых вдохновенно несут совершенную чушь, а главное — они сами это понимают, черт возьми. А если нет, то для них же хуже, штукатуренные фарфоровые куклы с подушкой от пудры вместо мозгов, — оживлённо фыркнула Джен, щёлкнув пальцами. Кажется, она вошла в азарт.       Роберт залюбовался ею. Глаза сверкают, щеки горят, а с острого язычка срываются далеко не салонные фразы — какая же Джен у него замечательная. Он не отрываясь с нежностью смотрел на неё, словно лаская глазами.       — Да, я так думаю! — наигранно обиженным тоном заявила Джен, нахмурив бровки и стукнув кулачком по коленке: заметила восторженно-умиленный взгляд Роберта. — И извиняться перед этими дурами не собираюсь. Ненавижу лицемерную показуху.       Роберт приглушённо засмеялся и притянул девушку к себе, целуя её в висок и вынуждая на некоторое время замолчать.       — Я и не сомневался. Сам её не выношу, — прошептал он куда-то в её волосы, приятно щекотавшие кожу. Его тоже выводили из себя напыщенные богачи, устраивающие благотворительные мероприятия для поднятия своего статуса. А ведь многие люди (и не только) действительно нуждаются в поддержке, и брать на себя роль спасителей приходится Тёмным. На Светлых, к сожалению, можно больше не надеяться. — Но тебе не стоит так просто воспринимать свою роль в нашей команде, Джен, — с расстановкой, вдруг посерьёзнев, он пристально взглянул Лоуренс в глаза. — Ты сама вытянула из Карни её страхи и помогла разрушить барьеры, да ты, черт подери, открыла нового мага! — воскликнул он, чуть не вскочив с места от эмоций, и встряхнул Дженнифер за плечи, смотря на неё с немым восхищением.       Джен смутилась (странно, раньше Де Ниро казалось, что это чувство ей несвойственно), опустила на мгновение глаза, будто собираясь с мыслями. Спустя миг её лицо озарилось тёплой улыбкой, она стала ещё прямее, вытянула руки перед собой на коленях, и доверительно-дерзко посмотрела на Роберта. В глазах светлыми искрами полыхнула решимость.       — Мне нравится создавать что-то полезное, нравится видеть в чужих глазах благодарность за то, что сделала чью-то жизнь чуточку лучше, — совершенно наивным, искренним голоском начала Джен, прямо смотря на Де Ниро и очаровательно улыбаясь уголками губ. — Просто хочется чувствовать себя нужной и всегда находиться в гуще событий. Да и вообще меня всегда учили родители, что всякий, кто нуждается в помощи, её достоин, — уже совсем скромно добавила она, прикрывая глаза, словно стушевавшись из-за своей самоотверженности. Ну, настоящая Белль из «Красавицы и чудовища», право слово! На лице Де Ниро отразилась теплая улыбка.       — Говоришь, как Светлая, — мечтательно протянул он, умилительно-нежно накручивая на палец прядь её волос, упиваясь их мягкостью. — Настоящая Светлая, а не какой-нибудь прихвостень Спилберга. Знаешь, я чертовски понимаю его стремление заполучить в команду именно тебя, — презрительно фыркнул маг имя бывшего союзника и друга. Хохотнул с улыбкой в попытке утаить горькую усмешку. Ведь с самой первой встречи Джен напоминала ему никого иного, кроме как истинную Светлую. Искреннюю, наивную, безумно нежную и с какой-то совершенно слепой и безумной верой в глазах рвущуюся помогать другим во что бы то ни стало. Сказать, что вначале он боялся ее перехода к Темным — значит ничего не сказать. Он и представить не мог этого невинного ангела посреди чудовищ-изгнанников. Да, успешных, да, нашедших семью и дом, но само упоминание слова тьма казалось ему кощунством рядом с Джен. Точно эти фразы могли уменьшить ее свет, вытянуть его по капле и растворить в воздухе.       Не вышло. Да и сам Роберт понял, что Джен не против тьмы. Но почему тогда сердце, этот истерзанный, но еще умеющий любить лоскут, в груди трепыхается, как пойманный зверек?       — И как раз об этом я и хотела поговорить. О команде и о своем месте в ней, — настроилась Джен на серьёзный лад и прищурилась, испытующе взглянув на Роберта. Внутри все затрепетало от волнения, сначала взорвалось огнем, и тут же покрылось ледяной коркой, ладони вспотели — черт возьми, да она как школьница на первом кастинге! Она выпрямилась, взором прося её не перебивать. Её глаза сверкнули, и в её голосе зазвучали вкрадчивые нотки. — Я бы хотела приносить пользу не только как обычный человек, но и как маг. Знаешь, когда я в первый раз встретилась с Карни вживую, я сразу поняла, что у неё не всё гладко и что надо действовать. И…       Она сглотнула, вперив взгляд в Роберта, и быстро облизнула пересохшие губы. На долю секунды зажмурилась, и взволнованная дрожь мгновенно пробежала по телу. Ощутила, как в груди закипает то же самое чувство, какое она испытала, избавив Карни от мук. Снова затеплилось, загорелось пламя, мигом отразившись в глазах и растекшись внутри. Ей действительно это нравилось, и она ощущала такой прилив сил, как никогда раньше. Раньше она боялась, сомневалась в выборе пути, но сегодня все сомнения исчезли, как по щелчку пальцев. Роберт дал ей то, чего ей не хватало, то, что она искала всю жизнь, и теперь она сможет отблагодарить его сполна. И исполнить его самую страшную и самую сокровенную мечту, давно витавшую тенями в его глазах.

I didn't know love before I met your eyes Я не знала любви до того, как встретила твои глаза That day I had a vision of my life В тот день у меня было видение моей жизни I was so scared but you Мне было так страшно, но ты Gave me a new heart Дал мне новое сердце

      — Понимаешь, меня зацепило.       Девушка на миг задержала на Роберте взгляд. Она много времени обдумывался свою идею и теперь была уверена в ней на тысячу горящих в груди процентов. И в Роберте тоже. В первое время она отталкивала его, не желая признавать, что стала от кого-то зависимой. По крайней мере, так она считала. Настолько погрязла в своей независимости-чертовой самостоятельности, что готова была бежать со всех ног от любого проявление заботы. Она думала, Роберт её использует, как и многие режиссёры до него, которые приглашали её в свои фильмы только из-за привлекательной внешности и надежды, что ради карьеры она не побрезгует и постелью.       Ник — самое гнусное воспоминание — тоже оказался из числа тех мерзавцев. Возможно, сначала Дженнифер была не готова принять, что кто-то — вот уж удивительно! — увидел в ней личность, влюбился не в симпатичное личико на глянцевой обложке, а в настоящую девушку. Со своими страхами, глупостями в милой головке и огромным желанием самоутвердиться, что-то доказать этому миру самостоятельно. Только сейчас она ощущает в себе ту силу, которую искала всю жизнь и которая способна всё изменить.

Lately I've been pushing you away В последнее время я отталкиваю тебя, And still you've been there for me all the time И все равно ты всегда был рядом со мной I guess I was not ready then Наверное, тогда я была не готова

      — Зацепило в каком смысле? — чуть тревожно поинтересовался Роберт, и ему показалось, что воздуха в помещении стало заметно меньше. Его словно постепенно выкачивали, запуская на его место новый, чистый. Только вот Роберт понятия не имел, яд это или кристальный кислород, убьет его или нет. Он не знал радоваться этому или нет, но на уровне подсознания ощущал: грядут перемены. Они ведь с ней никогда не разговаривали о вступлении Джен в свиту Тёмных, даже не заикались об этом. Они старательно игнорировали эту тему во всех беседах, настолько старательно, будто давным-давно, не договариваясь, установили невидимые границы. Правда, чем больше он узнавал Джен, тем ярче замечал: вряд ли ее хоть что-нибудь способно испортить. Девушку с несгибаемой волей и упорством, которому лишь позавидовать можно. Девушку, которая добровольно выбрала его и сказала, что ей кажется, будто часть тьмы в ней тоже есть.       — Я поняла, что было бы замечательно, работать так на постоянной основе: разыскиваться новых магов, открывать их способности, ведь наверняка их целая тьма! Тёмные, Светлые, а ещё же нейтралы есть! — захлебываясь словами, восторженно затараторила Джен, вцепившись острыми ноготками Роберту в руку. Правда, кажется, он был не против. Лоуренс была прекрасна: в её глазах блестели такие огни, что, казалось, сейчас с ресниц полетят нежные, шипящие азартом искры.       Роберт легко усмехнулся уголками губ, наслаждаясь её беззаботным задором и потоком льющегося света. Вдруг в сердце что-то ядовито-резко кольнуло, проняв всё тело ознобом: мозг пронзила ужасная мысль. А если Дженнифер хочет стать… Тёмной? Последнее слово вспыхнуло в голове болезненным столпом огня. Горло точно стиснуло ледяными руками, и Роберт неосознанно сжал руку Джен, ошарашенно глядя на неё расширившимися глазами. Кажется, весь воздух одним махом вышибли из лёгких. Только вот это не означало, что каждый и думать забыл о щекотливой теме.       — Джен, ты хочешь сказать, что… — язык отказался повелеваться Де Ниро, и последние слова он просто отчаянно пролепетал. Маг и сам не знал, какой ответ ему нужно услышать, какая чаша весов перевернёт его жизнь вверх тормашками без надежды на возращение, но на него опять накатили юношеские страхи. Первый (давний и вроде бы давно пройденный): что он может потерять Джен, что она растеряет свой свет, войдя к Тёмным, второй: что она никогда не станет Тёмной и никогда не примет его образа жизни.       — Да, — голос Джен чуть дрогнул, и она судорожно сглотнула. Не прерывая зрительного контакта, доверительно коснулась ладони Роберта пальцами одной руки, а другой нервно сжала ткань легинсов на подрагивающей ножке. На секунду закравшиеся в душу сомнения, грозясь вырваться наружу, забились о стену мысленной клетки, куда она их заперла. Вдруг Роберт не примет её решения? И поэтому срочно перешла к наступлению. — Я долго думала, взвешивала все «за» и «против», но теперь окончательно решила стать Тёмной. Я хочу всегда быть рядом с тобой, соответствовать тебе во всём и официально стать частью той семьи, которую ты создавал все эти годы, — скороговоркой выпалила Джен, так вцепившись в запястье Роберта, что удивительно, как у него рука не отвалилась.       Она хотела ещё что-то поспешно пролепетать: так боялась, что Роберт попросит её передумать и снова включит режим «идеального мужчины», дабы не заставлять её выбирать Тьму, но дальнейшее поведение Роберта поставило её в тупик. Он замер на секунду, забыв дышать, и продолжал расфокусированность взглядом смотреть на Джен. В его глазах словно сверкнуло что-то, запенилось, вспыхнув искристым пламенем — бескорыстная радость. Роберт медлил лишь мгновение, а затем резко притянул девушку к себе, порывисто обвивая её тонкие плечи. Джен успела лишь восторженно пискнуть, как её моментально обхватило кольцо сильных мужских рук.       — Боже, Джен, я… — у Роберта перехватило дыхание от восторга, и он мог только выдавать бессвязные слова. — Господи, как я рад!       — П-правда? — чуть отстранившись, удивлённо выдавила Джен. Девушка наивно захлопала ресницами, округлившимися глазами уставившись на Роберта. Она-то опасалась, что Де Ниро испугается за неё, ожидала ошарашенной реакции и даже приготовила железобетонные аргументы. Выходит, ничего из этого ей не понадобилось? — Я думала, ты опять начнёшь меня отговаривать, бояться, что я вступлю не на ту дорожку и…       Роберт резко прервал её:       — Больше нет. Я давно понял, что тебя даже чертова лавина не способна сдвинуть с пути, что уж оговорить о парочке Тёмных. Тем более, теперь мы нормальные, цивилизованные, не то, что раньше, — его губы тронула легкая ироничная усмешка, и маг лишь крепче прижал девушку к себе, уже не сдерживая свою радость и нежно целуя её в висок.       — Думаю, ты и нецивилизованный мне бы понравился, — промурлыкала Джен куда-то в его шею, тая от удовольствия в его горячих и сильных руках. — А если бы начал сейчас пререкаться, я всё равно бы сделала по-своему.       — Не сомневаюсь. — Я бы тебя легонько серной кислотой облила, а потом исцелила, — улыбнулась Джен, отодвигаясь от Роберта и, озорно прищурившись, игриво взглянула ему в глаза. Там плясали как маленькие чертенята, бешеные огни, и лишь вокруг зрачка на хитровато-изумрудной радужке мерцали крохотные серебряные капельки. Они словно что-то говорили, о чем-то тихо, только ему одному, нашептывали, заставляя сердце ухать где-то под рёбрами. — Хотя нет, твои руки мне ещё понадобятся… — прошептала она уже тише, интригующе усмехнулась уголком тонких губ и подалась вперёд, вовлекая Роберта в сладкий поцелуй.       Горячие губы соединявшись в страстном и нежном танце, в котором один шаг до непростительной дерзости и два до щемящей нежности. Роберт провёл рукой по шее Джен, мягко-осторожно накручивая на пальцы шелковистые волосы и нежно освобождая кожу от их плена. И глаза Джен заблестели, они точно говорили с Робертом. «Мы можем стать одной командой, можем доказать, что невероятное наконец стало возможным. Никто не ожидал, что я добровольно стану Тёмной, никто не ожидал, что Король Тёмных способен любить. Мы начнём новую историю магов с самого начала. Давай как в дурацких мелодрамах, давай вместе и навсегда, чтобы сердце стучало о рёбра, чтобы кровь пульсировала в висках, чтобы и в горе и в радости». И огонь во взгляде Роберта отвечал ей тем же: уверенность и нежность.

Say we can start it all again Скажи, мы можем начать все сначала. From the vision that we had Эти видения, которые у нас были, It's all in your eyes Это все в твоих глазах

      Если бы это было в первый раз, Роберт наверняка выпал бы в осадок от такого напора, но он уже привык. Как и давно примирился с тем, что Джен достаточно взрослая, что она может самостоятельно принимать взвешенные решения и что когда-нибудь примкнёт к Тёмным. И её признание совершенно выбило Роберта из колеи, причём в самом лучшем смысле слова. Он не одинок, больше черт возьми, не одинок! Мысли о том, что, став Тёмной, Джен испортится, со свистящей скоростью испарились, стоило заглянуть ей в глаза. Там плескалась бездна самого здорового энтузиазма, грозящего вот-вот взорваться миллионами крохотных огней-бриллиантов. Немного света Тёмным никогда не помешает.