Не для печати

      Октябрь 1993 года. Год назад.       Глубокая осень окутала Хогвартс и его окрестности. В воздухе витал сладковато-гнилостный запах пожухлой травы и листвы и приближающихся первых морозов.       Школа во всю готовилась к Хэллоуину. По замку то и дело можно было увидеть летающие тыквы и вековую паутину. Ежегодно в преддверии этого праздника школьная Редакция устраивала вечеринку «для своих». В основном на этих вечеринках были одни старшекурсники и, следовательно, море алкоголя. Поскольку такое мероприятие нарушало с десяток школьных правил, попадали на него только самые избранные.       Эффи было разрешено взять с собой одного человека. Разумеется она, не раздумывая, пригласила Мону. Та, как заядлая фанатка всего, что связано с громкой музыкой и большой компанией людей, завизжала на весь Большой Зал, как только Тонкс сообщила ей об этом.       В зеркале, находящимся на внутренней стороне дверцы шкафа, отражалась фигура Эффи в короткой юбке и черных колготках. Она нервно то спускала, то наоборот задирала плечи топа, пытаясь понять, как лучше. Из-за двери ванной комнаты показалась голова Моники:       — Ты так и не сказала, кто там будет.       Эффи со вздохом закрыла дверцу, разворачиваясь к подруге:       — Не правда, я тебе сто раз говорила, что там будет Редакция и ребята из школьного Совета.       Моника живо выскочила из ванной, тряхнув кудрявой головой и расставив руки в боки:       — Алисия тоже староста и входит в школьный Совет, но её почему-то не позвали.       Тонкс устало покачала головой, приговаривая, что не будет перечислять ей всех поимённо, и, когда их сборы были окончены, потащила Митчелл на вечеринку.       Они пришли в Редакцию, когда музыка уже во всю гремела, а стаканы однокурсников были наполнены до краев. Эффи взяла крутящуюся по сторонам Мону за руку и провела к столу с напитками, где налила им огненного виски. Девушки сделали по глотку и тут же поморщились и одновременно засмеялись.       — Здесь так круто, пойдем танцевать! — крикнула Моника на ухо Эффи и потащила её на танцпол.       Пока они прорывались к танцующим ребятам, краем глаза Тонкс заметила Вуда, стоящего в компании своих друзей из Гриффиндора и Слизерина. За последние пару месяцев не было ни дня, чтобы Оливер не подошел к ней где-нибудь в коридоре или Большом зале с язвительным вопросом или очередной колкостью, которую он тут же получал в ответ. И Эффи было неимоверно трудно обозначить статус их отношений и чувства, которые она по этому поводу испытывает. С одной стороны поведение Вуда приводило её в бешенство, и каждый его подкол отдавался в ней обидой. С другой стороны такое пристальное внимание капитана гриффиндорской команды не могло не льстить ей, и каждый день она искала встречи с ним, искала глазами в Большом Зале, проходила на переменах мимо кабинетов, в которых у него были занятия. Она даже ходила смотреть на их тренировки, прикрываясь тем, что таким образом поддерживает Анджелину и Алисию.       И сейчас их взгляды встретились. Вуд самодовольно улыбнулся и отпил из стакана. Он стоял среди Арти и остальных гриффиндорцев с их курса, рядом с его лучшим другом — слизеринцем Крисом Ноттом.       Эффи внутренне молилась всем известным и неизвестным богам, чтобы он не устроил сейчас сцену. Ей вдруг стало невыносимо жарко, и она ушла за добавкой.       Она вернулась на танцпол, решив выплескать на нем все плохие мысли. Мона втянула её в танец под «Call Me» Blondie, и Эффи отдалась ему вся без остатка. Они протанцевали ещё под десяток песен, пока Тонкс не выдохлась и не решила сделать перерыв.       — Я в туалет, — шепнула она на ухо Монике и отправилась в сторону уборной.       В туалете как раз стояли девочки из гриффиндорской группы поддержки, когда она вошла туда. Они мило обменялись комплиментами по поводу своих нарядов, и дверь за танцовщицами закрылась.       Из крана хлынула прохладная вода. Эффи поднесла к раковине руки и плеснула немного воды себе на лицо. Затем, выключив кран, девушка оперлась руками о тумбу и взглянула на себя в зеркало.       Дверь туалета снова открылась и тут же захлопнулась. В отражении Тонкс увидела ухмыляющееся лицо Вуда.       — Мне уже даже пописать нельзя сходить, чтобы не встретить тебя на своем пути? — проговорила Эффи, смотря на Оливера через зеркало.       Вуд усмехнулся, подойдя ближе к Эффи. Он приблизился к ней почти вплотную, так, что его дыхание обжигало девушке ухо.       — А может, это ты всё крутишься вокруг меня? Даже на тренировки ходишь. Такая… преданная фанатка.       Рука парня потянулась к хрупкому обнаженному плечу. Пальцы нежно прошлись по коже, пока ладонь Тонкс не перехватила их и грубо не отбросила.       — Твоя самоуверенность просто поражает, Вуд, — бросила через плечо Эффи, — Но будь добр, оставь меня в покое.       Вместо этого на её бедро легла другая рука. Ладонь чуть сжала его, медленно скользнула вниз, задевая край юбки.       — Именно поэтому ты никуда не уходишь? — шепнул Оливер ей на ухо, — Чтобы я оставил тебя в покое?       Он был прав на все сто процентов. Даже если бы она и хотела, то не смогла бы сдвинуться с места. Ей до безумия хотелось, чтобы он продолжил то, что делал.       Резко обернувшись, Эффи тут же встретилась с карими глазами Оливера. Гриффиндорец нежно провел ребром ладони по щеке девушки и убрал упавшую на лицо прядь волос. Пальцы коснулись алых губ девушки, и парень тут же жадно прильнул к ним.       Воздух вокруг них в мгновение стал раскаленным. Их губы двигались в совершенной гармонии, как будто они были заняты танцем желания. Это был поцелуй, который говорил о многом без слов, на языке тоски и любви. Их языки переплелись, зажигая внутри огонь, который невозможно было погасить.       Руки парня и девушки нашли путь к лицам друг друга, лаская с нежностью и настойчивостью. Ладони пробегали по волосам, спине и контурам тел, создавая чувственную симфонию, перекликающуюся со страстью.       Вуд подхватил Эффи под ноги и усадил на тумбу. Та в свою очередь обхватила торс ногами, прижимаясь к Оливеру ещё сильнее. Руки парня принялись блуждать под юбкой, гладя горячие бёдра. Время перестало существовать, когда они потерялись в этом моменте. Этот поцелуй, от которого у них перехватило дыхание, был свидетельством непреодолимых эмоций, которые нарастали между ними. И в этом единственном страстном поцелуе они нашли утешение, связь и невысказанное обещание большего.       Острый конец палочки воткнулся в шею Вуда. Он медленно отстранился от губ Эффи, взглянув в её слегка затуманенный взгляд.       — Отошел. От меня, — прошипела Тонкс и перевела палочку, чтобы та упиралась в грудь Вуда.       Оливер с усмешкой посмотрел на свою собственную палочку, которую девчонка вытащила из заднего кармана его джинсов, затем на Эффи:       — Ты серьезно?       Тонкс сильнее ткнула его, явно давая понять, что она не шутит. Вуд поднял руки и стал медленно отходить. Девушка, не опуская палочки, спрыгнула с тумбочки и поправила задравшуюся юбку. Она обошла Вуда стороной, не сводя цели. Оказавшись у двери, она бросила палочку на пол и что было сил рванула из туалета.       Ноябрь 1993 года. Год назад.       С момента вечеринки прошла неделя. После того, как Эффи чуть не проткнула Вуду сонную артерию, он не только не угомонился, но и активизировался с двойной силой. Вот и в пятницу Оливер увязался за ней, как только Тонкс появилась в поле его зрения.       — Как думаешь, мы уже перешли на следующий этап отношений? — невозмутимо осведомился он, шагая рядом по коридору.       — Каким это образом? — Эффи отчаянно прибавляла шаг, — Чуть не трахнув меня в туалете? Обычно люди хотя бы зовут на первое свидание.       Оливер обогнал девушку и встал перед ней, из-за чего та едва не врезалась в него.       — Так пойдем на свидание? — с улыбкой произнес он.       Этот вопрос ввёл Тонкс в ступор. Она явно не думала, что своими словами только подтолкнет Вуда к действиям.       — Ты совсем идиот? — только и смогла выпалить она, — Никуда я с тобой не пойду!       Она обогнула капитана, сильнее прижимая к себе учебники. Но Вуда это только больше раззадорило. Он снова обогнал Эффи, на этот раз взяв её под руку и отведя к стенке, закрыв собой так, чтобы эта вредная девчонка точно никуда не убежала.       — Назови хотя бы одну вескую причину не идти со мной, — он навис над ней, заставляя девушку лишь вжиматься в стенку.       И ведь правда, стоящих аргументов у неё не было. Чем настойчивее становился Вуд, тем сильнее ей хотелось продолжать эту игру. Но у неё был козырь в рукаве.       — Хотя бы потому, что ты даже имени моего не знаешь, — с прищуром бросила она, изогнув бровь.       В этот момент она увидела, как в голове Вуда что-то щелкнуло, будто сложился пазл, который он так долго не мог собрать. Его ухмылка стала еще шире и он, чуть наклонившись, прошептал девушке прямо в губы:       — Может тогда на свидание со мной согласится пойти Эвридика?       В эту игру они играли вдвоем. И он был ведущим игроком.       Губы Тонкс приоткрылись. Она с удивлением смотрела широко распахнутыми глазами на Вуда, не в силах что-либо произнести.       — Я так понимаю, это значит «да»? — донеслось до неё.       — Откуда ты… — начала она, но не успела договорить — Вуд оттолкнулся от стены и стал уходить, не сводя с неё взгляда.       — Зайду за тобой сегодня в восемь, — сказал он, пятясь назад.       Эффи же остро почувствовала всю безвыходность положения и, чтобы хоть как-то сделать счет в свою сторону, крикнула ему:       — Я пойду с тобой на свидание, если Гриффиндор завтра выиграет у Пуффендуя!       Вуд остановился и его лицо застыло в усмешке. Он засунул руки в карманы брюк и перекатился с носка на пятки.       — Пытаешься взять меня на понт, Тонкс? — спросил, склонив голову, — Окей. Считай, у меня уже и победа, и свидание в кармане.       Эффи перекинула длинные волосы через плечо и, томно смотря на Вуда из-под чуть опущенных ресниц, сказала:       — Но если вы проиграете, ты оставишь меня в покое. Навсегда.       Девчонка бросила ему вызов. Настоящий. И он обязан был его принять. Вуд облизал губы и с прищуром смотрел, как она, слегка поведя плечом, направилась прочь.       — Договорились, — выдал он, вскинув подбородок и скрестив на груди руки.       — Договорились, — повторила Эффи тонким голосом и вновь обошла Вуда, чтобы отправиться на Трансфигурацию.       В тот день Гриффиндор проиграл. На поле заявились дементоры и гриффиндорский ловец Гарри Поттер упал с метлы, а снитч поймал Седрик Диггори.       Оливер Вуд всю следующую неделю ходил, как в воду опущенный. Квиддич был его всепоглощающей страстью, которая определяла всю его жизнь. Поэтому этот проигрыш ощутимо ударил по нему.       И если ещё несколько дней назад Эффи не могла спокойно пройти по коридору, чтобы Вуд тут же не увязался за ней, то сейчас он проходил мимо неё, будто девушки вообще не существовало. И вроде Тонкс должна только радоваться этому факту, ведь Оливер, как и обещал отстал от неё. Но она чувствовала, что в их споре, проиграл вовсе не он. Их тянуло друг к другу и это было глупо отрицать. Поэтому как только парень вместе со своими друзьями вынырнул в атриум, где проводили перемену ученики, она тут же стремительно направилась к нему.       Как только Вуд заметил её, безразличие в его глазах сменилось удивлением. Она остановилась перед ним, переполненная решимостью.       — Ты победил, Вуд, — произнесла она, бойко смотря ему в глаза, — Я пойду с тобой на свидание.       Друзья принялись громко гоготать, толкая того в плечо. Сам же Оливер молча не отрывал взгляда от Эффи.        Девушке, которая и так чувствовала себя очень неловко, стоило огромных усилий сказать ему это, да ещё и при всех, стало невыносимо обидно за его реакцию. Неужели обижается? Или успел перегореть этой идеей? В любом случае, долго стоять так она не была намерена и уже проталкивалась сквозь толпу парней, чтобы уйти, как вдруг Оливер, взяв её за руку, притянул к себе и прошептал на ухо:       — Буду ждать тебя в гостиной в девять вечера.       Эффи сидела на своей кровати в одном носке, держа второй в руках, и пялилась в одну точку. Внутренние сомнения терзали её душу, отдаваясь в голове лишь одним вопросом: откуда в ней столько сопротивления? Как будто связь с Вудом была для неё чем-то запретным, чего она ну никак не могла себе позволить.       В комнату стремительно, как ураган, ворвалась Мона. Она тут же принялась рыться в платяном шкафу, из которого на её постель полетели вещи и вешалки. Эффи через плечо обернулась, спокойно наблюдая уже привычную для нее картину, и произнесла:       — Если ты ищешь свою блузку, то Лис ушла в ней кино смотреть.        Голова Моники высунулась из шкафа:       — Ах она коза, знала же, что хочу её сегодня надеть.       Моника прошлась к Эффи и, завидев подругу в одном носке, развела руками:       — А ты чего расселась? У тебя же свидание с минуты на минуту!       Тонкс пожала плечами и отвернулась, будто эта информация совершенно не волновала её. Она со вздохом нагнулась, чтобы надеть второй носок, как тут же почувствовала, как Моника плюхнулась на её кровать.       — Мерлиновы подштанники, Эффи, неужели ты сама этого не хотела?       Кровать чуть отпружинила, когда девушка поднялась с неё и повернулась к подруге, смотря на неё сверху вниз.       — Я не знаю, — Эффи помотала головой, — Все эти игры с Вудом — словно идти по темной комнате, полной боггартов. Не знаешь, чего ожидать.       Она спустилась в гостиную ровно в девять. Вуд, спрятав руки в карманы брюк, стоял, опираясь на спинку кресла, и с легкой улыбкой смотрел на спускающуюся со ступенек девушку. Эффи подошла к Оливеру вплотную и остановилась перед ним, гордо задрав голову. В таком положении их губы были почти на одном уровне, поэтому парень прошептал в них:       — Пойдем?        Эффи почувствовала его парфюм. Древесный аромат, с верхними нотами табака. Это было её слабым местом, брешью в доспехах ледяной сдержанности.       — Куда? — тихо произнесла она.       Оливер заправил за ухо прядь её волос и нежно провел пальцами по щеке. Эффи стоило больших усилий не поддаться желанию откликнуться на эту ласку.       — Увидишь, — Оливер протянул девушке руку.       Посмотрев сначала на неё, затем на Вуда, Тонкс отрицательно замотала головой. Парень на это усмехнулся и, внутренне приняв непокорность Эффи, опустил руку и кивком показал ей на выход из гостиной.       Они молча шли по темным коридорам замка. Вернее Эффи всю дорогу молчала, скрестив руки на груди, а Вуд то и дело пытался завести какой-то разговор, что каждый раз заканчивалось полнейшим обломом.       Перед ними возникла лестница, ведущая на одну из многочисленных башен. Гриффиндорец снова жестом пригласил девушку пройти вперед, что она и сделала, взойдя на ступеньки. Наверху её ждало просторное помещение с панорамным витражным окном, открывающим вид на озеро. Посередине стоял небольшой круглый столик, с приставленными к нему двумя стульями. На нём — бутылка вина и два бокала.       Тонкс спиной почувствовала как Оливер подошел к ней сзади. Она тут же резко обернулась.       — Прошу, — он направил руку в сторону стола.       Эффи последовала его приглашению и направилась к столу. Вуд отодвинул её стул и усадил девушку, а сам принялся открывать вино при помощи волшебной палочки. Разлив напиток по бокалам, он предложил один девушке и, взяв в руки свой, произнес:       — Я рад, что мы сегодня здесь. Наконец-то самая прекрасная девушка Хогвартса проведет со мной вечер.       Их бокалы со звоном встретились. Эффи сделала глоток полусухого вина и внимательно посмотрела на парня.       — Откуда ты узнал мое имя? — наклонив голову вбок спросила она.       Эффи увидела, как губы парня изогнулись в улыбке. Он поставил свой бокал на стол и взглянул в глаза гриффиндорки.       — Увидел у тебя татуировку, — произнес он, — Ну, тогда, в туалете…       Ладонь Тонкс машинально прикоснулась к ребрам, к тому месту, где маленькими буквами аккуратным шрифтом было выведено её имя.       — Честно говоря, тогда я не понял, что это значит, — сказал он оперевшись локтями о стол, — Просто какое-то слово. Но когда ты сказала про имя, как-то само всплыло в памяти. Сказал наугад.       Эффи отвела взгляд в сторону, покачав головой, обдумывая слова Вуда.       — Так значит Эвридика? — Вуд отпил из своего бокала.        По телу девушки словно прошелся электрический ток. Слышать своё имя, да ещё и от Вуда, было для неё сравнимо с непростительным заклятием.       — Да, но не думай, что теперь можешь меня так называть, — быстро проговорила Эффи.       — Почему? — машинально спросил Оливер.       Волна негодования прошлась от головы до ног по телу девушки. Она тут же наклонилась через стол к Вуду и сказала ему:       — Знаешь, раньше я думала, что самый тупой вопрос, который я могу от тебя услышать, это пойду ли я с тобой на свидание. Но ты превосходишь сам себя, и теперь на первом месте этот.       Резко отстранившись назад, Эффи приняла закрытую позу, скрестив руки и ноги. Вуд же сидел в полном недоумении, искренне не понимал, что сказал не так. Тонкс подумала, что возможно действительно погорячилась. Ведь если подумать, он действительно не спросил ничего такого, из-за чего следовала бы такая реакция.       — Слышал что-нибудь про древнегреческие мифы? — спросила она.       Оливер пожал плечами:       —Проходили что-то на первом курсе.       Эффи взяла свой бокал, чтобы сделать глоток.       — Эвридикой звали одну из дриад, лесных нимф, — начала Эффи, крутя в руке ножку бокала, — И когда она с другими нимфами веселилась и танцевала в лесу, её укусила ядовитая змея. И она умерла, — девушка сделала особый акцент на последней фразе и выпила залпом остатки вина, — Но у неё был муж, прекрасный певец Орфей, музыкой которого она была очарована. Орфей не смог смириться с гибелью любимой, поэтому пошел за ней в царство мёртвых. С помощью своего таланта, ему удалось достичь освобождения Эвридики у Аида, и тот отпустил её обратно. Но при одном условии, — голос Эффи стал тише, — Он ни при каких обстоятельствах не должен оборачиваться, когда они пойдут обратно. И выводя её оттуда, он не совладал с собой и обернулся проверить, идёт ли она за ним. И Эвридика навсегда осталась в царстве мёртвых.       Оливер слушал её не отрываясь. Казалось, он готов это делать бесконечно, внимая тихий и расслабляющий голос девушки.       — Он хранил ей верность до самой смерти, а когда погиб, они встретились и остались неразлучны навсегда, — продолжила Эффи, и после небольшой паузы сказала, — Мама дала мне это имя. Для неё это в первую очередь история чистой и искренней любви. Такая у них с папой. И такую она желает и мне.       Вуд покачал головой, будто соглашаясь со всем вышесказанным. Он постучал пальцами по столешнице и исподлобья взглянул на девушку.       — Надеюсь теперь не надо объяснять, почему я не хочу, чтобы меня так звали? — Тонкс искренне улыбнулась.       Вуд подхватил эту улыбку:       — Может тогда расскажешь, почему Эффи?       Гриффиндорка засмеялась. Её начало забавлять, что Оливер был такой неугомонный и продолжал гнуть свою линию.       — Моё второе имя Эфимия, — сказала она, задрав одну ногу к груди и обнимая её, — Такое же, как у родной тётушки папы. Но все зовут её просто Эффи. Она очень веселая и добрая, я всегда очень любила, когда она приезжала к нам в гости. И в пять лет я решила, что хочу, чтобы меня звали также. А татуировку сделала этим летом. Не дает забывать, кто я есть на самом деле.       — Ты удивительная, Эффи, — внезапно произнес Вуд, пристально смотря ей в глаза.       Румянец мгновенно возник на щеках девушки. Она вдруг посмотрела на парня и спокойно спросила:       — Почему я здесь?       Оливер, державший в руках бутылку, чтобы вновь разлить вино по бокалам, поднял глаза. Его лицо смягчилось, губы тронула улыбка. Бокал Эффи оказался в его руке, и, наполнив его, он поставил его перед ней с почти бережным вниманием.       — А ты сама как думаешь? — спросил он, разливая себе.       Эффи сделала глоток, не отрывая взгляда от темнеющего за окном неба.       — Не знаю, — покачала она головой, — Поэтому и спрашиваю.       Он закинул ногу на ногу и откинулся назад, глядя на неё пристально. Почти изучающе. Его взгляд был не враждебным, но слишком прямым — настолько, что Эффи не выдержала и отвела глаза. Тишина повисла между ними, и лишь через несколько томительных секунд он ответил:       — Может, потому что ты мне нравишься. И я хочу знать тебя ближе.       Она вздохнула — глубоко, резко, будто сдерживала это весь вечер. Провела рукой по волосам, расправляя непослушные пряди, другой обняла колени, подтянув одну ногу к груди.       — А может… ты просто хочешь поставить галочку? — её голос стал тише, но не менее острым, — Ты уверен, что это не очередная победа?       Если бы Эффи в тот момент была животным, то, подумал бы Вуд, только оленёнком. Глазастым, тонко устроенным и пугающе уязвимым. Она смотрела на него — и будто смотрела в самую его суть.       — То есть? — нахмурился он, сдвигая брови.       — Буду ли я тебе так же интересна, когда ты… добьёшься своей цели? — выдохнула она, чуть приоткрыв губы, как будто сама пугалась собственных слов.       Оливер опустил лицо в ладони. Потом провёл руками по голове, зажав волосы между пальцами, и тихо усмехнулся — больше от бессилия, чем от веселья.       — Ты даже не представляешь, как я хочу добиться своей цели, — пробормотал он, — Но не для того, чтобы похвастаться перед друзьями. А потому что, чёрт возьми, я хочу быть рядом с самой крутой, красивой и невозможной девушкой во всём Хогвартсе. С той, которая единственная способна выбить меня из колеи.       Он резко отодвинул стул — тот скрипнул, нарушая тишину. Подошёл к окну, достал из кармана сигареты и, сунув одну в рот, встал, глядя на чёрное озеро за стеклом. Его спина была напряжена. Молчание повисло.       Эффи смотрела на него, закусив губу, пока внутри неё всё не сжалось в тугой, почти болезненный клубок. Впервые за долгое время она почувствовала, что стоит на краю. И всё, что оставалось — сделать шаг.       Она вскочила. Подбежала. Обняла его со спины, вцепившись пальцами в его кофту, утонув носом в запахе табака, парфюма и чего-то по-домашнему тёплого, своего. Он не двигался, пока её рука не скользнула по его груди. Тогда Вуд поймал её ладонь и сжал — так крепко, будто боялся, что она исчезнет.       — Я чувствую, как нас тянет друг к другу, — прошептала она, — Но мне страшно. Страшно довериться.       Он медленно опустил сигарету и потушил её. Развернулся, взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза — в её ясные, туманные от чувств глаза.       Потом он поцеловал её.       Этот поцелуй был не как тот — не грубый, не резкий. Мягкий. Медленный. С чуть слышным выдохом. Как будто он говорил этим поцелуем больше, чем мог бы словами. Это было прикосновение, за которым стояла целая вселенная — из желания, из страха, из надежды.       Когда он отстранился, она всё ещё была в его руках.       — Я никогда тебя не отпущу, — сказал Оливер, прижимая её к себе. Его ладонь прошлась по её волосам — мягко, как будто запоминая её на ощупь.