Наследники Сантива.

      Роскошный корабль из личного флота сантивийского короля Барриэля, гордость королевства, «Изумрудная гончая», пришвартовалась ранним утром, приковывая взгляды работников порта. И ведь было чем! Сам корабль построен из обработанного ребеевого дерева, прочного и легкого материала, скрепленного не только ашикинской смолой, так еще и магией. На носу корабля красовался гигантский резной пейт, застывший с чашей в вытянутых лапах. В этой чаше горел магический огонь артефакта. Резной корпус магией окрашивался в стеклянный изумрудный цвет, сочетаясь с насыщенным зеленым цветом парусов на четырех мачтах. Изумрудная Гончая является самым быстрым кораблем в мире и двигается в равной степени и от ветра и от магии. Экипаж в виде двух сотен магов, заученными формулами рассекали воду перед кораблем, подталкивали потоками под киль, и гнали в паруса мощные ветра. Когда капитан впервые приступил к обязанностям, он трижды пролетал мимо пристани, но поднабравшись опыта, вся команда вела Гончую весьма и весьма точно.        Шивральонский архипелаг встретил экипаж Изумрудной Гончей холодным ветром, от чего Ларибэлль поежился, теплее укутываясь в плотную мантию. Сезон холодов медленно добирался и до этого райского уголка, и даже стараниями Фамильяра самой магии не получалось ослабить кусачие холода как в королевстве Сантив.        — Упырь! Просыпайся! Мы прибыли! — Ларибэлль скинул брата с гамака злорадно хихикая.        — Рыжик, ты достал уже… — Черноволосый парень с растрепанными длинными волосами шатаясь поднялся с пола. Брат дал ему такое прозвище за красивые глаза. Точнее за большие мешки под золотистыми глазами. Вытянутое лицо безмолвно кричащее «Больше не пью Бальхикский эль!», дополнялось набором линз в серебряной оправе.        Рыжик, названный за огненного цвета волосы, лишь хмыкнул и махнул рукой, мол пошли скорее. Сегодня они оба поступают в магическую академию Шивральона, и уже второй раз посещают эту страну. Первый раз был пол года назад, когда король, их дедушка, потащил своих внучат заполнять соответствующие бумаги. Сейчас же братья пройдут отборочные экзамены. По сути, ничего сложного в экзаменах не было. Принимали абсолютно всех, вне зависимости от наличия магического дара или объема энергорезерва.       Поговаривают что нынешний мэтр Серафим сам признался что когда-то был полностью лишен магии, но ныне является одним из сотни сильнейших магов мира. Это доказывает что магом может стать любой, было бы старание, а там и сама магия подсобит.        Братья совсем не брали с собой вещей, ведь в академии строгие порядки по этому поводу. Мэтру и ректорам было наплевать на происхождение студиозусов, и все удобства зарабатывались только упорством и высокими оценками. Даже если ты сын дворянина, ты будешь сидеть за одним столом с безымянным сиротой, есть из одинаковых тарелок, одинаковыми ложками одинаковую еду. Те, кто не мог подавить свою гордыню, изгонялись из академии без предупреждения. А получив клеймо изгнания, их не принимала ни одна уважающая себя академия.        Будущих студиозусов пропустили через врата из белого дерева, и проводили в общий зал факультетов.        Академия просто огромна. Общий зал вмещал примерно сотню длинных, десятиметровых столов расставленных в несколько рядов. Казалось что крыша вот вот рухнет без опорных колонн, но это был лишь мимолетный страх. Братья с восхищением смотрели на декорации потолка, исполненные в виде скал и пещер, где в десятке метров над головами стаями сновали волшебные звери. Некоторые из них имели ошейники, что означало что они уже являются фамильярами. Но подавляющее большинство были бесхозными, свободными от контрактов. Игры зверей завораживали новичков, и многие из них уже подбирали среди разновидового балагана своих будущих помощников. Отборочные экзамены проводились в течении недели в любое время, и народ в общем зале шел потоком к небольшому, в сравнении с залом, подиуму, на котором стояли два ректора. Их окружал рунический оберег, не пропускающий больше одного студиозуса за раз. К слову, таких подиумов было десятка три, но братья шемились в толпе именно к этому, так как их заинтересовал один из ректоров. Его облик был звериным, крича о том что он ректор кафедры зооморфиии, и сейчас представал перед будущими студиозусами в облике голубоглазого двуногого волкоподобного зверя, на котором мантия смотрелась уж слишком аляповато. Так же, перед барьером стоял раритет.        Баркистары, очень редкие разумные фамильяры. Можно сказать что они родственники летучих лисиц, но вдвое крупнее и в трое умнее, так как взрослые фамильяры запоминали и использовали человеческую речь вполне свободно. Братья протиснулись к рыжему лису и приняли деревянные дощечки с номерками из его когтистых лап. Оставалось только ждать.        Очередь ползла быстро, когда сквозь оберег проходил претендент, полусферу покрывал саван света (Личное изобретение мэтра Серафима), и звуки барьера глушились заклинанием тишины. Минут через пять, из барьера выходил уже студиозус. Многие улыбались, а некоторые с кислыми минами двигались к выходу.        — Ларибэлль Аарон. — Пискнул баркистар указывая пальцем на подиум. Рыжеволосый нервно сглотнул и прошел границу оберега. Через пять минут саван света развеялся и рыжеволосый спустился к брату довольно улыбаясь.        — Рэджаэль Аарон. — Невозмутимо продолжил свой список лис.        Черноволосый поднялся по ступенькам на подиум, и стоило ему пересечь руническую границу как зал исчез в белом свете. Он запаниковал чувствуя неладное, хотя тут был его брат всего несколько секунд назад. Саван света кустистыми облаками крутился вокруг Рэджаэля. Ректоры пропали. Спустя несколько секунд, из светящихся облаков показались угольно черные маски. Маски зверя и человека.        — Зачем королевич проделал такой путь? — прорычала маска зверя.        — Затем что бы стать магом! — уверенно сказал Рэджаэль.        — Да какой из тебя маг? Силушки то с гулькин нос! — Усмехнулась маска человека.        — Зато я буду прилежно учиться, и стану сильнее!        — Не зарекайся, человечешка. Что ты хочешь получить в этом месте? — Маска зверя оскалилась.        — Знания и верных друзей. — Рэджаэль оглядывался на маски готовясь к подвоху.        — А что ты сделаешь, получив знания? — Хором сказали маски приблизившись вплотную.        — Использую знания во благо своего народа!        — И только? — Маски едва не прижались к лицу парня. От них веяло жаром.        — И только. — Уверенно ответил парень.        — Какая жалость. — Маска человека отстранилась.        — С натяжкой, но он прошел. — Маска зверя повторила движение своего напарника.        — Никакой агрессии. — Обижено протянула маска человека.        — Никакой алчности. — Вздохнула маска зверя.        Секундой позже из савана света маски были пойманы руками, и исчезли в светящихся облаках. Вслед за этим из савана шагнули ректоры.        — Неплохо, наши фамильяры тебя признали. — Улыбнулся зверомаг.        — Они видят человеческие души, так что если бы ты соврал, они бы выпили всю твою магию без остатка. — Заключил второй ректор.        — И что теперь? — Спросил у ректоров Рэджаэль.        — А теперь возвращайся в зал, и не забудь дощечку, вас распределят по комнатам, и выдадут списки предметов доступных для посещения первогодкам. — Проурчал зооморф.       — Что-то мне подсказывает что с тобой мы еще увидимся.        Рэджаэль поклонился ректорам и направился сквозь саван света. Его брат стоял неподалеку от подиума переминаясь с ноги на ногу. Видя постную рожу своего брата, рыжеволосый сперва заволновался.        — Прошел? — Робко спросил он.        — Рыжик, мог бы и предупредить… — Вздохнул Рэджаэль        — Я подумал что испорчу впечатление… Ну так что, ты прошел?        — Естественно. — Ухмыльнулся он, поправляя очки.        К закату пришли старшие по группам и разделили первогодок, уводя по сотне человек за собой по лестницам. Братья прибились к одной из групп, и пол часа плутали по коридорам, выслушивая напутствия старших.        Их поселили на десятом этаже в одном из корпусов первогодок. Братья долго упрашивали дать им комнаты рядом друг с другом. Но такие места быстро разбирались другими группами друзей и родственников. В итоге им достались комнаты в конце коридора, две предпоследние. Старшой предупредил что в комнате слева частенько слышны странные звуки, хотя там никто не живет уже много лет.        — Выкурим, нам не в первой! — Похвалился своей буйной фантазией Ларибэлль.