Наследники Сантива.

      Дебошир сладко сопел мне в ухо. Так стоп! Почему это он на полу?       Я открыл глаза чувствуя прикосновения мягкого меха. Золотистый перебрался ко мне под покрывало и оплел хвостом мою руку вытягивая под чистую мои запасы энергии. То что он начал двигаться уже хорошо, значит идет на поправку. Я и правда беспокоился за него. То обращение отняло все его силы. Сейчас я вспомнил тот день. Золотистый преобразился в аликинца, с тонкими длинными мохнатыми красивыми ушками с почти что детским пушком на острых кончиках. Его лицо было очень красиво, я бы сказал без изъянов. Но он хоть и чертовски смышленый, но все же пейт без контракта. И его энергорезерв пострадал от такого заклинания. Дурак.        Я вздохнул и нащупал под подушкой ветвь. Если пейту нужна энергия, то есть еще один способ ее получить. Взмах ветвью, и вокруг нас очертился оберег. Я прописывал в воздухе руны, составляя из них руноскрипт концентрации. Задача этого оберега собирать всю волшебную силу вокруг себя, и передавать владельцу ветви. Я вложил ветвь в золотистую лапу, и сжал ее своей рукой. Руны слабо моргнули энергией пейта, подтверждая что его энергорезерв пустует. Прижавшись к теплому меху, из моего тела вновь потекла моя волшебная сила, переливаясь в тело волшебного зверя. Приятно о ком-то заботится, пускай и таким образом. Растрата энергии клонила в сон, и я решил не сопротивляться, отложив очки рядом с подушкой.        Мир снов. Я много слышал рассказов о нем, но сам снов никогда не видел. Я просто засыпал, и просыпался, без какого-либо чувства отдыха. Поэтому бессонница стала моим спутником, дабы не тратить впустую время. Но сейчас, закрыв глаза я тут же провалился в паутину снов, будто мой разум наконец сломил стену.        Мне снился паренек с золотыми волосами льющимися по его плечам и спине, с волосами что стелются за ним по земле как осенние листья. Его глаза были в тон его волосам, такие же прекрасные, теплые, и в то же время от них исходило ощущение драгоценной стали. Мои глаза тоже золотые, но гораздо тускней чем его. Его лицо украшала мягкая улыбка, и по-детски наивный взгляд. Мы шли с ним по пустынным улочкам между студенческими общежитиями. Я осторожно держал его за руку, чувствуя как глянцевые черные длинные ногти слегка покалывают тыльную сторону моей ладони. И мне это нравится. Я что-то ему рассказывал, что-то личное, а он слегка краснел от услышанного, одаривая меня улыбкой. Только сейчас я заметил, что на нас не студенческие мантии, а вполне обыденные сантивийские одеяния. Но вот на нем были только штаны, и я похоже был не против его загорелого вида. Стоп. А почему это я должен быть против? Почему мне так приятно смотреть на этого оборотня?        — О, похоже это не только мой сон. — Я впервые услышал его голос, слегка детский и нежный, хотя он совершенно не похож на ребенка.        — Кто ты? — Не сбавляя шаг нашей прогулки во сне спросил я.        — Я? М… Я Это я. — Улыбнулся оборотень.        — Это не ответ. Ты пейт, но ты оборачиваешься в человека, это немыслимо!        — Ты про ту попытку в аудитории? Я перегнул палку.        — Да, но зачем? Хотя чего я спрашиваю, ты всего лишь плод моего воображения… — Я отвел взгляд.        — Нет, нет Рэджаэль! — Златогривый обогнал меня и положил когтистые руки мне на грудь. — Я реален как и ты! Похоже ты провалился в мои сны… Прости за это, но мой разум часто представляет нас вместе гуляющих здесь! — Взгляд оборотня был немного испуганным.        — Ладно, допустим что так и есть. Ты пейт, так?        — Да!        — Но ты умеешь говорить, и логически мыслить?        — Именно! — Златогривый улыбнулся.        — Но ведь это невозможно!        — Возможно! Я тому доказательство! — Ушки оборотня дрогнули от волнения.        — Но как?        — Я не знаю. Знаю лишь что еще в яйце я осознавал себя. И когда увидел тебя, то понял, что когда-то, возможно в прошлой жизни, я был человеком!        — Но ведь это невозможно! Маги жизни конечно документировали семь случаев, но они были много веков назад!        — Рэджаэль, я не хочу заставлять тебя верить мне, прости что вывалил на тебя это… — На глазах златогривого навернулись слезы. — Когда тот дядька проверит мою память еще раз, вспомни наш разговор!        Оборотень оттолкнул меня и я проснулся. Резко, жестко, и неприятно. Я поднялся надевая очки. Золотистый спал, но я заметил тоненькую дорожку мокрой шерстки на его мордочке. Он плакал. Что за сон мне снился? Он был так реален, но я его едва помню. В любом случае я выспался, и это, мать его за ногу, просто шикарно. Золотистый мирно сопел под одеялом. Я перенес его на кровать, и укрыл потеплее.        В коридоре хлопнула дверь. Брат вернулся. Учитывая что он пришел только сейчас, он всю ночь провел в библиотеке, а значит завалится спать. Ладно, посижу с золотистым еще немного.        Через шесть часов пришел Ларибэлль с довольной рожей.        — Что натворил? — Не отрываясь от учебника травалогии третьего курса сказал я видя брата в отражении зеркала стоящего на столе.        — Приглядись. — его улыбка расползалась шире, и я обернулся. На его груди висела черная волчья маска, и сверлила меня синими глазами.        — Ноа? — Я поправил очки. — Ты чего делаешь в общежитии?        — Мне надоела библиотека. — Утвердительно сказала она слетая с груди Рыжика и материализуя свое тело.        — На правах моего фамильяра, она теперь живет со мной. — Гордо нахохлился брат.        Мои очки съехали на кончик носа.       Он рассказал все что случилось пока я спал. Как вломился на территорию короля, и цитировал его слова. Хранительница, подтверждая все кивала, гордо задрав носик своей маски. Сначала я хотел наорать на этих двух придурков, но быстро успокоился, понимая что скорее всего поступил бы подобным образом. Пока мы с братом обсуждали возможные варианты развития событий, Ноа пересекла мой оберег садясь на кровать к золотистому. Она осторожно расчесывала его густой мех коготками тихонько бормоча что-то себе под нос.        После обмена предположениями с братом, я сбегал в общий зал за обедом. Дурдом в общем зале велся даже в предпраздничные дни. Большинство студиозусов уже переоделись в торжественные мантии, чем бесили оставшуюся ленивую часть. А изрядно пополнившаяся летающая свора волшебных зверей под потолком неизменно бесилась со скуки. Я быстренько проглотил свою порцию и пошел в сады, набрать фруктов золотистому. Но до заветного дерева я не успел дойти. Магия колыхнула само пространство, и с оглушительным хлопком засияли зеленым светом мачты знакомого корабля. Правда, прямо за зданием академии. Я побежал туда и застал опадающие лепестки света с Изумрудной гончий, нагло севшей на снег килем.        — Дебилы! Сколько раз я просил не телепортировать мою гончую?! — Громыхнул голос дедушки Барриэля, кряхтя спускающегося по трапу.        Больше всего меня поразили двое, катающиеся в снегу от хохота. Первым из них был мэтр Серафим со своей неизменной зеленой маской, и забинтованным телом в мантии. Второй же басисто громыхал хохотом в тяжелой стальной броне покрывающей все его тело. Его шлем, как и маска мэтра была выполнена в виде головы оскалившегося пейта. Стоящий в чаше с магическим огнем капитан молча плакал. Еще один человек в императорских одеяниях спрыгнул с борта, материализуя под ногами янтарь, тормозя свое тело, и не давая себе разбиться о землю. Его лицо сохраняло невозмутимость, хотя, бровь все же слегка подергивалась. Приземлившись в ногах двух истерично заливающихся смехом персон, он неспешно пригнулся, и грубо вздернул на ноги бронированного, и отвесил звонкий подзатыльник, что даже у меня уши заложило. Мэтр Серафим бойко вскочил на ноги и ретировался за трап. Но получил увесистый удар в голову кулаком дедушки. Отомстив за корабль, владыки сами рассмеялись.        — Дедушка… Дядя Булль… — Я только и смог выговорить протиснувшись между ошарашенными зрителями.        — Рэджаэль! А мы к тебе! — Король Барриэль улыбнулся. — Ну, веди нас к твоему пейту.       От шока я отходил еще час. Зайдя в мою комнату, мэтр Серафим взял золотистого на руки и понес в свой кабинет. Король Абирхейл уже ждал всех нас там, вальяжно развалившись в кресле мэтра и закинув ноги на его стол. Сам мэтр это проигнорировал, махнув королю. Мы с братом отошли в сторонку с шоком наблюдая приветствие владык. Ноа вообще спряталась в нагрудный карман мантии брата. Мэтр уложил спящего пейта на свой стол.        — Так вот. — Кашлянул в кулак мэтр, грубо прерывая разговоры колоритной компании. — Собственно, что с ним делать?        — А что? Пейт как пейт. — Пожал плечами король Барриэль.        — Твой внук кое-что принес мне вчера, этот зверек явно не обычный. — Король Абирхейл украдкой глянул на мэтра. — Оно в фолианте.        Мэтр взмахнул рукой, будто выхватывая что-то из пустоты, и его рука сжала материализующийся черный фолиант.       — Ооо… Сколько воспоминаний… — Протянул бронированный.        Мэтр раскрыл черную рукопись и извлек обрывок бумаги с кругом оберега, замирая упершись в него взглядом.        — Не могу прочесть. — Мэтр передал записку бронированному.        Тот клацнул стальной перчаткой взяв клочок за самый край и приблизил его к шлему.       — Твою мать… Ничего не видно.       — Сними шлем Лазурный. — Мэтр вздохнул.       — Ты уверен?       — Они внуки нашего Барриэля, им можно доверять — Ехидно улыбнулся император.        — Только после изумрудного!        — Стесняешься? — Хихикнул владыка Булль.        — Иди ты в…        — Ладно, не начинайте! — Из-под повязок на пальцах мэтра выпрыгнули черные глянцевые когти, и подцепив бинты на шее, разрезали их до самой макушки головы, сбрасывая обрезки и стеклянную маску на пол.        Мы с братом осели на пол. У мэтра голова пейта! И не только голова! Мышцы на руках напряглись, и тугие бинты натянувшись лопнули являя на свет магических ламп изумрудные в черную полоску звериные лапы. Мэтр развязал парадную мантию, и повесил ее на крючок на стене, являя нашему взору звериные ноги и полосатый хвост. Остальное его тело покрывал плотный кожаный жилет и укороченные кожаные штаны.        — Твоя очередь. — Невозмутимо сказал мэтр.        — Ладно, ладно. — Проворчал здоровяк в броне, и отстегнул латный шлем, являя на свет звериную голову с нежным лазурным мехом, после чего снял мешающие перчатки и размял лапы, поочередно выпуская черные когти на каждом пальце.        — Свобода когтистым! — бархатным голосом выдал здоровяк и пригляделся к рисунку оберега.       Мы с братом переглянулись, а Ноа вылетела из кармана Ларибэлля, внимательно смотря на пейтов переростков. Мэтр Серафим оказался Фамильяром самой магии! Теперь понятно зачем ему столько активных оберегов и барьеров на работе. Ходили слухи о том что фамильяр короля умеет говорить, но на людях он всегда молчал, что подкашивало эти слухи. А тут сейчас таких двое.        — Ты прав, это наш язык. — Здоровяк покрутил обрывок читая в слух написанное. — Сим я приказываю великой силе именем своим подчиниться воле моей. — Здоровяк сделал паузу. — Это вокруг оберега. А внутри… — Он пригляделся. — Мортимер Арелинг… Сученыш! — Последнее с улыбкой выкрикнул лазурный. — Я ж его знаю! Здоровяк с лязгом подошел к пейту.        — Твой знакомый? — Вопросительно повернул голову мэтр.        — Не, он был довольно известен в нашем государстве. Алхимик, как он себя называл тогда, странствовал по нашим землям в поисках славы, и нашел ее, исцеляя от хвори бояр и простой люд.        — Бояре? Животные какие что ли? — Спросил дедушка.        — Угадал — Хихикнул лазурный, а мэтр улыбнулся. — Это знать в нашем государстве. В любом случае, он помер еще до меня, вроде на разбойников напоролся.        — Тогда почему ты родился здесь раньше него? — Мэтр подошел к золотистому.        — Черт его знает, может чем не угодил богу смерти, или уже где-то перерождался. Пролезь в его память поглубже.        Мэтр кивнул и закрыв глаза, коснулся головы золотистого. Минут пять в кабинете висела напряженная тишина. Мэтр Серафим осторожно убрал лапу и посмотрел на меня.        — Рэджаэль, поверь ему. — Сухо произнес зеленошерстый мэтр и отошел от стола.        По взгляду короля Абирхейла я понял что это весьма серьезная просьба.        — Он ничего не помнит. — Сказал я завершая рассказ о сне, в который я провалился, питая тело золотистого магической силой. Как-то слишком ярко вспомнился тот сон что подарил мне дебошир. Все до мельчайшей детали.        Владыки молча слушали и кивали. После рассказа король Абирхейл долго колдовал над энергорезервом золотистого. Как он сказал, этот неподготовленный орган не справился с текущей в него магией, и слегка треснул, создавая утечку, от которой золотистый пребывал в полубессознательном виде. Все закончилось к полуночи. Я принял из лап мэтра золотистого дебошира, и нас с братом выставили за дверь кабинета, строго настрого наказав молчать о том что сегодня услышали и увидели.        В свои комнаты мы вернулись молча. Меня не покидало чувство того, что я был жестоко обманут. Вопросов было чересчур много, но озвучивать их в той колоритной компании как-то не хотелось. На запястье красовалась полупрозрачная лента, завязанная мэтром. Такая же была у Ларибэлля, Ноа и у золотистого. Дедушка объяснил что это физический оберег, сводящий на нет действие заклинаний направленных на прочтение нашей памяти. Никто не спорил, ведь тайна, в которую нас посвятили, всегда должна оставаться тайной.        Пол года второго курса пролетели незаметно. Добавился внушительный список доступных занятий, из которого я выбрал себе углубленное изучение рун, артефактов, и прочие узконаправленные занятия. Так же я стал посещать в необязательном порядке лекции зооморфии, просто, на всякий случай.        После пробуждения, золотистый носился по академии еще резвее чем раньше. Даже умудрился обрушить несколько книжных полок в библиотеке, погнавшись за хранителем знаний.