Наследники Сантива.

      Снеся дверь в комнату брата, мы застали упоительную картину подпрыгнувший до потолка хранительницы в одеяле, и лежащего с перепуганной мордой на кровати брата. Значит они тоже спят в одной кровати. Рыжик вышвырнул нас из комнаты заклинанием придачи силы объекту, и захлопнул дверь сочно покрывая нас руганью. К слову, они последние на этаже кто спал. Остальные уже болтали в коридоре поправляя праздничные мантии. В этом году они были в восточном аликинском стиле, с кучей лент и веревок. Ларибэлль с Ноа вышли через десять минут, и оба сверлили нас взглядом.        — Упырь, это уже перебор! — Наконец выдал мой брат в общем зале, уплетая большую котлету.        — Да ладно тебе! Зато посмеялись. — Я улыбнулся видя как Ноа слегка сдвинула маску и прикрывая мордочку лапками, тихонько лакала компот из большой кружки под удивленные взгляды соседей по столу.        — Хрен с тобой. Какие планы? — Вздохнул рыжик, прикрывая своего фамильяра широкополой мантией от лишних глаз. В отличии от большинства, он предпочел надеть праздничные одеяния только перед самим празднеством.        — Предлагаю сходить на ярмарку, и потратить кучу денег. — Я скармливал золотистому котлеты, перекатывая их в его тарелку.        — Можно и так. — Пожал плечами Ларибэлль.        После легкого завтрака мы слиняли из академии. Покидать ее стены в принципе не запрещено, но у вечно занятых студиозусов на это нет ни сил ни желания. Остров Шивральон, с одноименным городом встретил нас праздничными вывесками и песнопениями жителей. Веселье начиналось с самого утра, и кабаки просто были забиты народом. Сильный запах эля разливался по широким улицам дополняя общее настроение. Шел редкий снег, крупными лопухами оседая на протоптанных дорожках и широких крышах домов, грозясь мягкой кучей шлепнуться кому-нибудь на голову.        Наша компания проследовала между магазинчиками, и забрела к портному. Ларибэлль заказал большой список одежды для Нои.        — Значит вам нужно шесть женских комплектов одежды на все времена года? — Поднял бровь портной.        — Ну да, это мы и сказали. — Улыбнулся Ларибэлль.        — А денег то хватит? У меня далеко не дешевые материалы ребята. — Усатый мужичок сложил руки на груди.        В ответ, на стол посыпались золотые пластинки — Монеты Шивральонского королевства. Кустистые брови мужичка поползли вверх, а его подмастерье робко выглянул из-за прилавка.        — Не часто увидишь состоятельных студиозусов. — Потирал руки мастер, предвкушая монеты.        — Этого хватит? — Ларибэлль убрал на половину опустевший мешок в карман мантии.        — Зависит от размеров. — Мастер вновь стал серьезным. — Мне нужно снять мерки.       Рыжик кивнул и раскрыл нагрудный карман своей мантии.        — Ноа, вылезай. — Он улыбнулся погладив пальцами край угольно черной маски.        — Зачем? — Тихонько спросила она, с интересом выглянув за край кармана.        — Нужно ненадолго материализоваться, что бы дяденька тебя измерил.        После этой фразы, «дяденька» застыл в ступоре.        -… не могу… — Тихонько шепнула она, прячась обратно.        — Ну пожалуйста… — Ларибэлль осторожно потянул маску обратно наружу.        -… стесняюсь… — Донесся до моих ушей робкий шепот.       Хранительница выскочила из мантии Рыжика и спряталась за балкой под потолком.       Синие глаза слегка светились в тени балки.        Я ожидал что Ларибэлль ее отругает, но мой брат лишь улыбнулся, перевоплощаясь в хранителя знаний, и мягко оттолкнувшись от пола звероподобными лапками, полетел к Ноа. Его когтистые лапы с тускло желтым мехом осторожно поймали черную маску стеснительной хранительницы, и он ласково прижал ее к своей маске.        — Моя… Ноа… прошу… и… тебе понравится… — Доносились до меня обрывки его мурлыкающего шепота.        Хранительница немного отстранилась, и оглядела удивленного усача с подмастерьем.       Не знаю что именно обещал ей Рыжик, но кажется, ее глаза заблестели.        Ноа слетела с балки вместе с Ларибэллем, принимающим у самого пола свой обычный вид. Она немного промедлила, глянув на Рыжика, и под одобрительный кивок, материализовала свое тело.        Подмастерье навернулся со стойки, засмотревшись на обнаженную хранительницу, а лицо мастера стало красным. Золотистый дебошир наблюдавший за представлением из угла мастерской, хрюкнул от смеха. Да мы и сами с братом старались сдержать улыбку, но это похоже получилось плохо.        — Для меня честь сшить одеяния для дамы… — Медленно приходил в себя усач, старавшийся не смотреть на хранительницу лишний раз.       Вернув себе самообладание, мастер снял все мерки, и предложил варианты исполнения одеяний. Ноа сразу же отказалась от женственных вариантов, отдавая предпочтения коже, и не броскому исполнению. Ларибэлль настоял на тиснении кожи сантивийскими королевскими печатями, не броскими, но достаточно заметными вблизи. Пришлось продемонстрировать эти самые печати, так как мастер строго относился к маркировке своих изделий. Увидав королевскую печать брата, усач трижды извинился за плохие манеры, и скинул цену. Рыжик настоял на полной сумме, если одеяния сядут на тело хранительницы идеально. До кучи я спросил у золотистого, не хочет ли он себе что-нибудь. Но тот лишь мотнул головой. Оставив задаток за работу, Рыжик попросил доставить заказ в академию. Понимая что замеры закончились, Ноа исчезла в нагрудном кармане брата.        Когда мы вернулись на улицу, то нас подхватили однокурсники, и с гоготаньем утащили в кабак. Давно я не пил нормальный эль. Академическая бормотуха, что гонят почти все старшекурсники кафедры алхимии, уже не лезла в горло, да и голова от нее на утро жутко трещит. Выглушив с братом ради приличия по два бокала, мы тихонько слиняли на прохладный воздух.        Ярмарка нас приятно удивила. Гигантская площадь была просто забита народом настолько, что праздничные мантии студиозусов практически не выделялись. Сотни магов устраивали красочные представления зачаровывая снег, и окрашивая его в разные цвета.        Мортимер моментально исчез из поля зрения, периодически показывая свои торчащие ушки в толпе. Ноа в виде маски устроилась на голове Ларибэлля, наблюдая за представлением. Меня же привлекли ларьки со всевозможной мелочью. Основательно потратившись, мы вернулись в академию и сложили свои покупки. Рыжик переодел мантию, а я забрал припрятанные ветви.        Вечером начался фестиваль. Мы вернулись на праздничную площадь, и вместе со всеми наслаждались представлением. Цирковые маги устроили прекрасное шоу на ледяной сцене, рассказывая историю сотворения мира двумя драконами, образы которых они создавали с помощью магического льда и пламени. В принципе эту историю рассказывают каждый год, но то как стараются господа волшебники, раз за разом вызывало восхищенные вздохи в толпе. История проста, но в то же время затрагивает что-то в душе.        Алинирра, ледяная драконица, создала наш мир. Она создала земли и океаны. Наполнила пространство воздухом, принесла в мир растения и людей. Но ее творение чахло и угасало буквально на глазах. Тогда Кокерральд, огненный дракон, принес в жертву свой свет в душе, наполняя магией все, до чего он смог дотронутся. Он приземлился в гигантское озеро, испарив его своим жаром. Вода, ставшая манной, обрушилась дождем на землю, и люди, омывшись чистой манной, получили дар волшебства. Но люди не смогли должно контролировать магию, и тогда Кокерральд принес в жертву свою сердечность, создав волшебных зверей, которые несли в себе его волю и доброту. Так появились фамильяры, поддерживающие своих магов. Но принеся в жертву самое светлое что было у дракона огня, он сильно изменился.       В пустующей душе родилась тьма, а сердце его стало каменным. Кокерральд исчез на несколько веков, а вернувшись, выпустил в мир тьму. Тогда ледяная драконица Алинирра спустилась на землю, и обратила свое тело в цепи гор, источая свет души что разгоняет тьму вокруг.        Но тьма не ушла. Она очертила собою четкую границу вокруг одного из крупнейших материков мира, куда не могла пробиться, и поглотила остальную часть мира. Шивральонские острова является самой ближней точкой к границе, и если взять крепкий корабль, то можно пробиться сквозь бесконечную бурю, и попасть за границу тьмы. Вернувшихся оттуда немного, и все они сошли с ума. Из разумов безумцев были изъяты воспоминания, и помещены в колодец забвения, однако каждый кто пытался посмотреть что увидели выжившие, сам терял рассудок. Но они рассказывали о неизведанных землях, странных людях и жутких существах.        В любом случае нас это не касается, по крайней мере сегодня. Ведь сегодня великий праздник, день когда драконица льда стала оберегом этого мира. Все королевства в этот день приносили дань уважения, веселясь на празднестве в ее честь, и благодарили дракона огня за верных спутников.        К концу представления, на сцену вышел король Абирхейл, в прекрасном белоснежном парадном одеянии, а по правую руку от него, вытянувшись в струнку, и становясь на голову выше короля, гордо стоял Фамильяр самой магии. На его теле были изящные украшения из платины, инкрустированные ограненными изумрудами в тон его густого полосатого меха.        — Дорогие мои сограждане, и гости страны! — Разнесся усиленный магией голос короля. В отличии от того как произносил речи дедушка, красноволосый король не оглушал, а наоборот, завораживал своим мягким голосом.        — Вот прошел очередной год, и по давней традиции мы приносим дары великим драконам! — Его величество поднял руку выпуская из рукава сотни цветных сфер. Фамильяр самой магии медленно поднял лапы, и магическая энергия рванула из земли, наполняя сферы, заставив их светиться всеми цветами радуги. Волшебники из толпы подняли руки как и повелители на ледяной сцене, жертвуя энергию в сферы. Полосатый фамильяр на сцене согнул лапы в локтях ладонями к голове, подзывая дары магов к себе, после чего вытянул лапы вверх, пристально смотря на рой радужных сфер.        На мгновение он замер, а после, хлопнул лапами над головой, и сферы объединились в гигантское радужное солнце. Рев энергии нарастал, как и размер дара, подпитываемый личными запасами фамильяра самой магии. Увеличившись в трое, гигантское солнце стало подниматься, и Фамильяр самой магии резко развел лапы в стороны, разрывая покров радужного солнца гиганта.        Разноцветная энергия рванула в небо, устремляясь вдаль в сторону материка.        — Эти дары, что мы приносим каждый год, облегчат труды нашей защитницы! — Мягко улыбнулся красноволосый король.        Полосатый фамильяр слинял со сцены, и через минуту вернулся с двумя увесистыми кружками эля.        — А сейчас пора праздновать! — Король принял кружку от своего фамильяра, и они подняли кружки в вытянутых руках. Толпа вторила их жесту и с восторженными выкриками, хором осушили свои кружки. В этот момент над головами народа ярко сверкнули вспышки салюта.