Наследники Сантива.

      Эти два эмпата обнимались у нас на глазах довольно долго. Ноа тихо рычала сложив лапы на груди. Ревнует что ли?        — Как… Как мне отблагодарить тебя? — Прошипел чешуйчатый.        — А надо? — Ларибэлль в образе огненного нага улыбнулся.        — Ты сдержал слово, и вернулся с архасом… — Наг раскрыл раковину моллюска и достал свое сокровище. Небольшое, размером с ладонь яйцо жемчужного цвета. В свете моего волшебного фонаря, архас слабо светился.        — Опыт который я получил сегодня, сам по себе ценен. — Рыжик с восхищением оглядел сокровище.        — И все же?        — Ну…        — Как насчет того что бы стать его фамильяром? — Неожиданно для всех сказала Ноа.        Ларибэлль удивленно глянул на нее и задумался.        — Ноа, ты уверена? — Рыжик дернул усами. Он до сих пор не развеял преображение.        — Не смотря на эмпатию которая передается мне через нашу связь, я считаю что тебе нужен защитник, который сможет за себя постоять. — Она немного опустила голову. — Я в этом плане бесполезна…        Рыжик подполз и обнял хранительницу. Со стороны это смотрелось довольно забавно, но во мне шевельнулось подозрение, что между этими двумя не простые отношения.        — Ты уверена? — Слегка урчащим голосом спросил Ларибэлль.        — Да, я определенно буду чувствовать себя спокойнее, если рядом будет кто-нибудь сильный. — Ноа отодвинула свою маску, и ткнулась носиком в усатый нос Ларибэлля.        — Если это твоя воля… — Он улыбнулся — Кшистас, ты как на это смотришь?        — А что значит быть фамильяром? — Его плавники раскрылись веером говоря о его внимании.        — Ну, если в общих чертах, то человек, и волшебный зверь заключают контракт. Условия выставляет зверь, и при их исполнении, сопровождает человека. — Ларибэлль дрогнул усиками. — Ноа хранительница знаний, и тоже заключила со мной контракт. Те двое… — Он указал на нас с Мортимером. — Так же связаны контрактом.        — Звучит занятно… Мне некуда возвращаться, да и мой архас с тобой будет под надежной защитой…        — Это твое условие?        — Думаю да. — Наг прижал жемчужное яйцо к животу, и оно раздвинув чешую, проникло в потаенный мешок, прячась в тепле его тела.        Рыжик улыбнулся и протянул руку предлагая пожать ее. Наг прижал плавники к голове, и пожал огненно рыжую руку. На мгновение их окутала жемчужная сфера, и в ее мерцании, я заметил как Кшистас целует моего преображенного брата. По их чешуе пробежалась сложная паутина магического рисунка от их соприкоснувшихся губ, и быстро расползалась до кончиков их хвостов. Ноа тут же грозно зарычала. Мои подозрения лишь крепли.       Жемчужная стена рассыпалась мелкими осколками, возвращая в обозримый вид двух нагов. Салатовый с удивленной мордой смотрел на свои руки, и огненно рыжий, застывший в ступоре с дрожащими от смущения усами. Ноа тут же подошла к нагам собираясь влепить пощечину салатовому, но остановилась в нескольких шагах. Выражение ее маски сменилось с грозного на удивленный.        — Вы… Придурки! — Фыркнула хранительница, и быстро потопала к двери.       Рыжик на пару с Кшистасом переглянулись и поползли следом, ловя хранительницу на руки.        — Прости масочка, я не хотел обидеть тебя! — Наг обнял ее.        — Я знаю, это заключение контракта… Но…        — Прости Ноа… — Ларибэлль поздно спохватившись развеял преображение и вернул в обозримый диапазон свою одежду.        — Знаю! — Обиженно пискнула она. — Но… — Она вывернулась из салатовых рук и отвесила обоим звонкие пощечины. Наг и рыжик виновато понурили взгляд.        — Успокоилась масочка? — Шепнул наг.        — Нет! — Фыркнула хранительница на новое прозвище. — Но хотя бы не так обидно теперь.        Ларибэлль притянул парящую синешерстую к себе и крепко обнял ее. Она сперва дрожала от злости, но с каждой секундой эта дрожь мельчала, и проходила.        — Придурки… — Вздохнула Ноа.       Мы с Мортимером как сидели в углу каюты, так и замерли, наблюдая за представлением сцены ревности. Мы вполне убедились что отношения Рыжика и Ноа, могут быть такими же что и у нас. Вот не ожидал то такого от застенчивого и скрывающего свои эмоции Ларибэлля. Мортимер лег на мои ноги вальяжно вытянувшись как обычно просит почесывания живота. Я понял что он хочет намекнуть Рыжику о наших с Мортимером отношениях. Я не против, что и высказал в виде поглаживания золотистого пуза. Не знаю, понял ли Рыжик то что хотел передать своим громким мурлыканьем Мортимер, или нет, но трио эмпатов успокоилось.        Связь фамильяра передала Кшистасу дары магии. В этом мы убедились когда Ларибэлль учился колдовать в облике нага. Салатовый с помощью эмпатии перенимал отрывки знаний Рыжика, и уже к вечеру научился черпать энергию из воздуха. Правда она быстро покидала тело нага через свечение его плавников. В качестве извинений Кшистас согласился носить хранительницу знаний на руках, и это выглядело довольно забавно. Здоровенный наг с маленькой хранительницей на руках. Ноа была довольна, и для Ларибэлля этого было достаточно. Компания студиозусов засыпала нага вопросами, на которые тот едва успевал отвечать.        Кшистас сам выходец из северной орды, и мигрировал на юг после инцидента со зверем, уничтожившим почти всю северную орду, когда подходил к материку. Тогда то он остался один, и ничего лучше чем влиться к южанам он не придумал. Несмотря на вражду северных и южных, наги приняли его так как он защитник, и навязали ему связь с аʼхастос для того что бы окончательно слить обе орды. Южане и северяне всегда хотели поглотить друг друга, и захватывали рабов, заставляя их вынашивать архасы. Так появлялись многоцветные, те, чья чешую имела теплые северные цвета, и холодные южные расцветки. Но даже это не могло уладить конфликты двух народов.        Но так как северная орда уничтожена зверем, южане выловили и приняли к себе ее остатки, и всего за несколько лет расплодились втрое. Молодняк не знающий страха перед соперником откровенно говоря вел себя по хамски, выкурив из морей между Шивральоном и материком другие водные народы.        Кшистас согласился на условия южан еще и из-за того что его аʼхастос был привлекательной южной особью. Сильный, умный, и одаренный. Но он погиб не так давно, и раскрепощенный характер северянина подтолкнул к краже архаса из общины. Кшистас не хотел оставлять свое дитя в строгом обществе южной орды и бежал в надежде скрыться у берегов Шивральона. Шивральонский владыка по слухам не испытывал неприязни к нагам, и более того покровительствовал над зародышем Шивральонской орды. Но ему не повезло. В самый ответственный момент начали вылупляться первые архасы, и прибывшие за детьми собиратели обнаружили северянина пытающегося забрать свой архас. Пришлось убить их, и лишь это дало спасительные минуты замешательства, и наг бежал. Преследователи орды гнали Кшистаса, и если бы не мы, то убили бы. Южане выносливее северян.        Изумрудная гончая закончила с ремонтном парусов, и продолжила свой путь. Экипажу корабля пришлось мириться с присутствием нага, теперь уже как фамильяра принца. Правда Ларибэлль все же оставил на его теле сантивийскую печать дипломата, просто на всякий случай. Наги предпринимали попытки нападения на судно, но стадо вопящих проклятия студиозусов быстро остужало их пыл.        Строка с датой и местом на бумаге выданной мэтром погасла, и вычеркнулась изумрудными чернилами, возвещая о выполнении задания магии. Следующая строка указывает на остров баркистаров, через десять дней. Капитан сказал что не поплывет туда. Тогда Рыжик пригрозил тем что будет присутствовать на этом корабле исключительно в облике нага. Капитан согласился плыть на остров баркистаров, сказав что двух нагов на корабле он не переживет. Спал Кшистас в той каюте в которую его впервые приволокли студиозусы, и выделили три матраса с двумя одеялами. Будучи холоднокровным, ему необходимо сохранять тепло для архаса. Спустя пять дней Мортимер научил его отогреваться волшебным пламенем.        Баркистары живут на одиноком острове Баркистар, что находится далеко от королевства Шивральон так же, как и удален от материка. На острове есть все что нужно для жизни развивающегося города. Густые леса изобилуют фруктовыми деревьями и мелкой дичью, на подгорных равнинах можно раскинуть широкие границы пастбищ, а сама гора отличается особой рудой которую можно добыть из ее недр. Однако именно из-за этой руды, летучие лисицы проживающие в пещерах, поддались магическому воздействию проводникового железа, и быстро прогрессировали как в биологическом, так и в умственном плане, образовав совершенно новый вид волшебных зверей. Умные, но хилые здоровьем, они являются неплохими охотниками и фермерами, а их пытливый ум открывает путь в большой мир людей. Но на острове нет людей, и некому учить баркистаров науке. Первая встреча с людьми случилась два века назад. Тогда люди думали что они могут хозяйничать дарами моря и острова, и принялись жестоко колонизировать остров. Люди знали о существовании баркистар, но их интересовал исключительно сам остров с его ресурсами, и они истребляли всех на своем пути.        Баркистары добрые существа, и сперва были гостеприимными хозяевами. Но когда люди открыли охоту на них, в одну ночь доброта сменилась гневом, и бескрылые вырезали всех и каждого кто не был покрыт мехом, загрузили их на их же корабли, облили маслом, и подожгли, отправляя в последнее плавание. Из десяти кораблей к берегам причалили огарки всего трех.        С тех пор, баркистары с подозрением относятся к людям, хоть и принимают их на своем острове.        Остров показался на восьмой день. Изумрудная гончая обошла остров вокруг, и когда на деревянной пристани показалась группа баркистаров, капитан отдал команду идти к берегу. Дикие баркистары не носили одежду в отличии от тех, кто вкусил прелести цивилизованной жизни. Нет, мешковину они производили, и при том не плохого качества. Просто одежда для них неудобный атрибут.        Гончая пришвартовалась к пирсу, на всякий случай развернув орудия на корме. Орава студиозусов с фамильярами вывалилась на берег приветствуя баркистаров. После короткого разговора с хозяевами острова, мы получили разрешение разбить лагерь и встать на ремонт. Маги подняли корабль на сушу, и остаток дня обновляли чары на киле.        Кшистас все это время плескался в воде, пропитывая соленой водой загрубевшую от жизни на воздухе чешую. Архас получавший тепло все это время в теле нага заметно подрос, и теперь бугорок на его животе можно различить.        На утро мы с Мортимером отправились в лес по фрукты. Примерно через десять минут ходьбы, мы заметили что за нами следят парочка баркистар с плетенными корзинками. Мы и не скрывались, собирая обед. Так же мы собрали и для баркистар, оставив фрукты на большом пальмовом листе, и ушли на шум воды. Чем ближе мы подходили к реке, тем теплее становилось вокруг. Горячий источник. Таких на острове сотни, они и обеспечивают благотворную температуру почвы для роста фруктовых деревьев, которые обильно плодоносили три раза в году.        Сбросив одежду, я с удовольствием погрузился в горячую воду. Да… Это не академические купальни. Вода здесь гораздо горячее и свежее, и мы с Мортимером блаженно вздохнули. Наблюдатели решили показаться нам и тоже залезли в воду в соседнем рукаве. До назначенной даты на бумаге оставалось полтора дня, а значит можно было немного отдохнуть, и весь вечер прошел за расчесыванием моего Мортимера. Сперва истинный облик с жесткой щеткой, от которой мурлыканье едва ли не было громче шума воды. Возбудившийся Мортимер прижался ко мне, не желая показывать свое состояние любопытным ушастым, плескавшимся в воде в ста метрах от нас. Хотя горячая вода способствовала обратному, и мы оба наслаждались ее потоком на возбуждении моего фамильяра. Дабы не произошло конфуза, Мортимер использовал преображение, и я принялся вычесывать его шикарную золотую гриву, вытянувшуюся в воде на добрые три с половиной метра.        Лисья парочка уже не скрывала свой интерес и перебралась к нам. Им понравилась грива Мортимера и они трогали ее и разглядывали в воде, пока я заплетал его любимую косу.        Эта парочка баркистаров не умела говорить, но это не мешало им выказывать свои мысли и эмоции. Мы пробыли на источнике до поздней ночи. Бескрылые ушли, и мы выждав некоторое время так же ушли к берегу.