Наследники Сантива.

      Утром собрался совет студиозусов. Мы гадали что может произойти, и зачем нас послала сюда магия, но к ответу так и не пришли. Рыжик с Ноа облетели остров, а Кшистас проверил акваторию вокруг. Ничего необычного они не заметили, и вернувшись, залезли в свою палатку.        Мы же с Мортимером решили прогуляться непосредственно в поселение. Что-то завтра произойдет, в чем мы должны участвовать всей группой. С одной стороны это злило, так как мы не знали что делать, с другой стороны успокаивало то что мы все же что-то сделаем.        Баркистары встретили нас дружной толпой и облапали обоих. Любопытные лисы не оставляли нас одних на все время нашей прогулки.        — Простите? — Пискнул рыжий лисенок.        — Да? — Мы обернулись на голос.        — А зачем вы приплыли? — лисенок был совсем еще маленьким, но уже знал общий язык.        — Сами не знаем. — Я поправил очки.       Лисенок поравнялся с нами вопросительно глянув мне в глаза.        — Это как? Вы не знаете зачем приплыли? Так не бывает… — Обижено прижал ушки рыжий.        — Но это правда. Нас привела магия, и мы ждем.        — А чего ждете? — Он улыбнулся.        — Неизвестно. — Я развел руками. — Но зачем-то мы здесь нужны.        — Как странно… — Протянул ушастый.        — Угу. — Я приобнял Мортимера, от чего тот тихо замурлыкал.        — Вы же маги? — Баркистар не унимался.        — Да, а что?        — А как это быть магом?        — Не знаю как описать, это приятно, но с другой стороны большая ответственность.       Мортимер одобрительно уркнул, доставая свою ветвь, и преобразился на глазах лисенка.        — А еще это моя возможность веселиться. — Улыбнулся мой Мортимер, замотавшись в золотую гриву.        — А меня так научишь? — Это уже было обращено моему оборотню.        — Этому сложно научить — Улыбнулся златогривый. — Но ты можешь отправиться в Шивральонскую академию, там с десяток баркистаров, и они имеют право обучаться как и люди.        — Если все же попадешь туда, найди Фликсаила, и скажи что ты от нас, думаю он поможет. — Сказал я видя улыбающуюся мордашку баркистара.        — Здесь частенько проплывают торговые корабли, так что я сяду на один из них. — Пискнул лисенок. — Я давно уже хотел покинуть остров. Тут страшно.        — Страшно? — Уши Мортимера дрогнули.        — Сюда стали наведываться люди на кораблях с черными флагами.        — Гильдия браконьеров? Давно они здесь были? — Мы остановились. Только сейчас я заметил что за нами шла вся деревня баркистаров. Сотни любопытных мордашек уставились на нас. Лисы ходили совершенно бесшумно, и это пугало.        — Господа маги… Мы просим защиты… — Лисенок встал между нами и жителями деревни став абсолютно серьезным, что полностью изменило его вид и впечатление о мальце. — Черные флаги скоро вернутся, а мы не готовы… Сезон дождей смыл наши старые дома и укрытия…        В этот момент все баркистары запищали.       Теперь все ясно. Наша задача защитить их. Мы вернулись в лагерь в компании маленького лиса. Риммил, как назвали его студиозусы, рассказал обо всем что происходит. Он сын старшего, того кто следил за всеми баркистарами на острове, и после смерти отца от рук браконьеров, на его маленькие плечи легла ответственность за все поселение. Малец уже несколько лет управляет деревней и благодаря его импульсивным и иногда жестким методам, деревня еще не уничтожена браконьерами. Однако недавно прошли сильные дожди, и все укрепления и дома ушастых смыло, оставляя их в прямом смысле под открытым небом. Все домики что остались, были выложены из камня и лишь поэтому уцелели.        Если учитывать дату на бумаге, то велика вероятность что браконьеры явятся сюда завтра. А значит необходимо подготовиться. Риммил рассказал что обычно приплывают десять кораблей, и экипажи разбредаются по острову. Что-то чересчур многовато для простого браконьерства.        — Вполне вероятно что они преследуют иные цели. — заключил свою мысль Рыжик, сидя в кольце хвоста Кшистаса.        — Риммил, что еще о них ты знаешь? — Кэжж разжег костер и уселся рядом. — Мой дядя всю жизнь борется с браконьерством, и такие рейды вызывают подозрения в их целях.        Баркистар замолк робко глянув на гору.        — У вас есть что-то, зачем люди готовы плыть сюда сломя голову? — Рыжик подталкивал мальца к ответу. Но тот лишь одарил его виноватым взглядом.        — Они крадут молодняк? — Я разрезал преображенными когтями фрукты.        Баркистар кивнул.        — Но ведь это не основная цель их визита? — Продолжал напирать Ларибэлль.        — Я понимаю что ты не доверяешь нам, но для того что бы дать им полноценный отпор, нужно знать зачем они идут. — Кэжж уловил идею допроса Рыжика.        — Дай угадаю… — Я протянул баркистару фрукты — Они приходят за рудой?        Риммил вздрогнул и уставился на меня.        — Но как ты узнал?        — Ваша руда ни для кого не секрет. На черном рынке она стоит очень дорого, и возможность ее добывать есть только на вашем острове.        Баркистар поник. Я уверен что слышать это было совсем не приятно.        — Есть деловое предложение к вам как к народу. — Ларибэлль улыбнулся. Правда от этой улыбки у меня по спине прошла дрожь. — Мы здесь по воле магии, это да. Однако, мы с братом имеем некоторое положение на материке, и можем заключить контракт с вами, так сказать международное соглашение связанное с вашей рудой.        — Исключено! — Пискнул малец.        — Послушай, нам то на руду в принципе по фигу. Да, она обладает чудесными свойствами, однако она лишь руда. Товар который можно продать, или обменять на что-либо. — Ларибэлль поднялся, уступая место своей хранительнице, которую тут же обхватили салатовые руки.        — Мы не можем добывать ее, слишком опасно! Своды пещер и так осыпаются от малейшего шороха! Я не могу рисковать соплеменниками, которых и так осталось одна десятая часть! — Риммил вскочил на ноги.        — Я понимаю твое беспокойство. Я предлагаю иное. — Рыжик потрепал ушастую голову. Мне показалось что малец хотел тяпнуть его руку, но сдержался. — Королевство Сантив, откуда мы родом, богато рудными шахтами, и маги шахтеры весьма опытные в этом деле специалисты.        Баркистар вздохнул и уселся обратно, сложив лапы на груди.        — Я предлагаю отряд боевых сантивийских магов, бригаду шахтеров и группу целителей, в обмен на ящик руды за каждого раз в год.        — Люди под моим командованием? — Искренне удивился малец.        — Именно. Они обучат твой народ, и сами добудут необходимое. Не более чем оговорено. К тому же я думаю сделать этот остров провинцией королевства Сантив.        — Ты предлагаешь встать под чью то эгиду? Кто ты вообще такой? — Удивленно навострил ушки баркистар.        — Всего лишь не коронованный принц. — Он улыбнулся. — А ты как глава баркистар, по рангу равен королю, а это значит что ты можешь официально объявить остров своей территорией и вести переговоры как король баркистар на международном уровне.        — Вот как…        — Так что я, как сантивийский принц, заинтересован в этих землях. Как человек, я заинтересован в вашей защите. Как маг, я заинтересован в сохранении твоего народа.        — Мне надо поговорить с другими, сейчас я не готов решать за всех.        — Без проблем Риммил, мы здесь на несколько дней, так что будем ждать ваш ответ в любое время. Если же решитесь, то мы тут же заключим письменные договора, и к вам вернется наш корабль с отрядами.        Малец кивнул и попрощавшись, скрылся в лесу.        Я попытался выбросить из головы мысли о политике и сконцентрироваться на защите острова. Этой ночью никто спать не будет.       Ларибэлль отправился на корабль, я же с группой студиозусов прошелся вокруг острова, создавая гигантскую печать оберега. Каждые пятьдесят шагов мы расчерчивали рунические круги, и заливали в них энергию до отказа. После полуночи к нам присоединилась та самая парочка баркистар, что подглядывала вчера за нами в горячих источниках. Я рассказал им о назначении рун и магического круга что мы создаем, видя что они вполне понимают наш язык. Ушастые внимательно слушали, до тех пор пока им не приспичило поиграть с хвостом Мортимера. Золотистый остался с ними, а мы пошли дальше. Обход острова занял у нас пять часов, и к берегу мы вернулись истощенными, но довольными. Оберег был завершен, и невидимая стена окружила остров. Помимо наших сил, барьер впитывал энергию еще откуда-то, и я боялся что он сработает неправильно, однако вписавшийся на лету в невидимую стену альбатрос развеял все мои сомнения. Барьер работает как надо.        Изумрудную гончую скрыли с глаз иллюзией, развернув бортом к берегу, а сам лагерь разобрали. Взамен этому, в лесу студиозусы кафедры магии жизни создали живую изгородь с довольно опасными колючками, за которыми расположился наш новый лагерь. Осталось ждать и готовиться к бою. Студиозусы разбрелись по берегу, и следили за горизонтом. Остров замер в ожидании. POV Ларибэлля.        Спокойствие утра нарушила изумрудная искра, выпущенная в небо на песчаном берегу. Ее запустили маги с Гончий, оповещая нас о прибытии флота противника. Мы с Ноа пересеклись по пути с Кшистасом, и я преобразился в нага, ныряя с ним в воду, а моя хранительница отправилась собирать студиозусов в отряд.        Наша задача состояла в разведке и, если опасения подтвердятся, то в диверсии. На наших с Кшистасом телах красовались сантивийские печати дипломатов, призванные предотвратить моментальную кончину от рук суеверных людей на бортах кораблей.        Черные паруса не внушали доверия, как и дюжина кораблей, которые их использовали. Серьезная флотилия, ничего не скажу. Размерами, корабли едва ли не дотягивали до класса фрегат, а количество пушек заставляло наедяться на то, что канонирам не будет отдан приказ заряжать орудия.        Мы с Кшистасом всплыли перед первым кораблем звена, показываясь на глаза, после чего подплыли со стороны правого борта.        — Мы дипломаты королевства Сантив! Требуем переговоров с адмиралом флотилии! — Гаркнул я во все нагские легкие.        — Пшли вон зверье! — Рявкнули в ответ с палубы.        — Именем короля Сантива, Требуем соблюдать правила переговоров! — Я настаивал на своем.        В ответ с палубы полетела зажженная глубинная бомба.        Все понятно. Мы дождались взрыва на поверхности, и нырнули на дно. Значит они не следуют морским законам, так что и церемониться с ними смысла нет. В воду стали сбрасывать бочки с порохом, и я укрыл нас с Кшистасом звукопоглощающим барьером. Смысла оповещать берег не было, ведь взрывы объясняли все куда красноречивее сигнальной искры. Я почувствовал испуг моей Ноа, тут же сменившийся яростью, и послал по нашей связи успокаивающий сигнал. Мы в порядке.        В воде использовать боевую магию проблематично, но Кшистас похоже решил эту проблему. Его импровизация была идеальной для нашего положения, и я обнял его со спины, переливая ему всю свою энергию. У него все еще большие проблемы с получением энергии из окружающей нас воды, так что эту задачу я взял на себя. Наг создал из воды ледяной лук и натянул тетиву из гривы Мортимера. Мы долго уговаривали оборотня моего брата дать нам прядь его нерушимых волос, и Мортимер сдался, отрезав ее своим когтем. Как мы поняли только он мог отрезать их, ведь все ножницы тупились о его гриву.        Оружие поистине достойное нага. Четырехметровый ледяной лук в руках моего фамильяра смотрелся весьма внушительно, и лишь наг имел достаточно сил натянуть тетиву. Толстая ледяная стрела с сжатой с помощью магии водой внутри рванула в сторону корабля, и разогнавшись, пробила рулевой магический плавник первого корабля. Значит барьеров нет, и можно спокойно стрелять.        В воде мы провели десять минут. За это время удалось потопить два корабля. Их экипаж бодро плескался на поверхности, и сообразив что к чему, маги нырнули к нам. Вот уж чего, а рисковать я не планировал. Послав звуковую волну в сторону боевых магов, мы с Кшистасом ретировались на берег. Судя по тонущим тушкам магов, они не принадлежали ни к экспедиторским, ни к королевским организациям, так как у них не было отличительных знаков. На берегу лук Кшистаса лопнул, осыпаясь на песок кусками льда. POV Рэджаэля.        Рыжик завязал бой в воде, давая нам время сгруппироваться. На берег выходить нельзя, потому что у кораблей интервентов должны быть бортовые орудия, и нам жутко повезет если это обычные пушки, а не магострелы, шпигующие все живое мелкой картечью.        Ларибэлль с Кшистасом вернулись, и присоединились к нам. Ноа заботливо обмотала обоих горячими мокрыми полотенцами, после чего присоединилась к отряду фамильяров студиозусов. Корабли с черными парусами причалили через час и выгрузили грузовые кареты. В них запрягли магголемов. Эти существа из глины отличались от своих естественных каменных братьев покорностью. Эти полуживые големы способны справиться с действительно тяжкой работой. Интервенты пошли вглубь острова, но переступив береговую черту уперлись в наш барьер. Даже в лесу был слышен грохот боевых заклинаний разбивающихся о барьер. Неведомая сила что подпитывала его наравне с нами сделала свое дело, и оберег сполна вернул интервентам их магию в момент своего разрушения. Ноа слетала на разведку и доложила что три из десяти повозок уничтожены, и три дюжины человек ранены. Убитых она не считала, сказав просто — много. Мы выждали десять минут и подобрались ближе. Картина и правда неприятная. Много, по оценке хранительницы это около сотни разорванных взрывом людей. Жуткое побоище. Однако интервенты не собирались уходить. Они погрузили павших на корабли и перегруппировались.        К полудню, шесть отрядов интервентов прошли в лес. Мы не нападали в открытую, и разбили лишь один отряд идущий к деревне баркистаров. Людей под действием длительных чар оглушения сбросили в яму запечатанную десятком оберегов. Такая импровизированная тюрьма призвана на время сдержать тех кто очнется, если мы не успеем вернуться.        Все боялись. Даже невозмутимый Ларибэлль. Интервенты были готовы убивать, а значит договориться с ними не получится. Не хотелось тут помирать, так что мы осторожничали, наверное даже сверх необходимого. Но нас все же завязали в бою под горой. Удалось уничтожить пять карет и всех магголемов, и оглушить два отряда, но нас теснили к пещерам. Я почти не запоминал события, пользуясь указаниями брата. Мы с Мортимером трижды использовали заклинания света, неплохо деморализуя противника, брат с Кшистасом в сфере воды, стреляли из гигантского лука, довольно метко отстреливая магов. Кэжжа подхватила за мантию Ноа, и они поливали огнем барьеры врага с воздуха. Остальные поддерживали обереги. Лишь чудом все остались живы.        Об обереги разбивались смертельные проклятия интервентов, а лучники пытались выцедить студиозусов через бреши барьеров. Мечники даже не пытались использовать замыкающие амулеты. Мортимер обладал прекрасным чутьем на эти проклятые амулеты, и выступал в роли наводчика для Кшистаса. Так интервенты кровью отучились использовать их против нас. Но надо отдать должное, враг был силен. Против нас выступали элементали, а с этими существами справиться довольно сложно. Нас теснили.        Мы думали что нас загонят в пещеры, но в бой вступили хозяева острова. Баркистары ударили в спину врага, поднимая их на костяных ножах по трое. Интервенты не ждали агрессии местных, и ослабили бдительность, за что тут же лишились всех магов и стрелков стоящих позади. Когда элементали развеялись, мы рванули в атаку, завязывая противника в ближнем бою на втором фронте.        Что бы не отхватить каленой стали, студиозусы использовали обереги, и били оглушающими заклинаниями почти в упор. Нас с Мортимером поглотил азарт боя. Как же приятно драться с напарником, которому можешь доверить свою жизнь! Золотистый использовал меня как трамплин, бросаясь на растерянного врага. Кажись я пару раз слышал как хрустят их шеи. Мортимер убивал. Но меня это не пугало. Меня испугало то, что я не заметил как в моих руках оказались зачарованный меч и коготь Зверя. Я на распев призывал защитные обереги на всех студиозусов и их фамильяров, и удивлялся тому что наш с Мортимером энергорезерв целенаправленно пополнялся энергией извне. Не знаю кто, но он хотел помочь нам. И я с радостью принял это предложение колдуя обереги.        Все закончилось. Несколько студиозусов и баркистар лежали без сознания на земле. Они были живы, хоть и сильно ранены. Ими уже занимались студиозусы кафедры жизни. Смертью смрадили только интервенты. Большинство из них были убиты баркистарами в припадке коллективной ярости.        Я огляделся. На бой пришли все баркистары, от мальцов до старцев многие были ранены, но упорно стояли на ногах. Стояли кольцом вокруг одного.       — Риммил… — Вырвалось имя мальца, что лежал на земле в окружении своего народа. Его зацепило проклятием, и похоже что он скоро умрет. Я пробился сквозь стену ушастых.       — Разойдитесь! — Гаркнул я и оголил правую руку со шрамом ожога. Единственный кто сможет сейчас снять проклятие с мальца, это древний найб.       — Тот кто стоит над могилами владык сантивийских… — Синяя королевская печать полыхнула пламенем обжигая старую рану, заставив меня прохрипеть от боли. — Тот кто веками сметает пыль с саркофагов… — С каждым словом призыва боль становилась сильнее, и я упал на колени сжимая рукой старый шрам. — Услышь зов хозяина крови владыки… — Это я уже прохрипел. Мортимер сжал мое плечо лапой, вгоняя в него когти. Это отвлекало от боли в руке и я сконцентрировался. -… чьим златом ты ублажаешься, и обрети плоть бренную! — Последние слова вырывались с криком. — Якорь мира этого!        Я поднял правую руку, выпуская синий всполох магического пламени в небо, осветившееся ослепительным голубым светом. Найб осторожно приземлился на землю, стараясь не наступить на мертвых. Я поднялся, и шатаясь от шока подошел к нему.        — Мортимер… Помоги… Нужна прядь твоей гривы…        Золотистый глянул на баркистара, и шарахнувшихся от гигантского найба соплеменников ушастого. Мортимер кивнул и с помощью ветви преобразился, отрезая прядь золотой гривы. Оборотень подвязал свой дар на здоровую лапу королевского фамильяра и отошел на несколько шагов.        — Прошу, спаси его! — Попросил Мортимер.        Найб оценивающе посмотрел на дар оборотня и понюхав прядь золотых волос, задрал голову к небу в протяжной песне.       Я видел как баркистары упали на колени, присоединяясь к песне древнего найба, видел как с восхищением осели на землю люди, как фамильяры закрыли глаза перестав бегать по земле и летать в небе. Найб пел для всех. Для живых и для мертвых. Я слышу его песню уже второй раз в своей жизни, и эта песня отличалась от той что он пел в покоях Шивральонского владыки. Найб скорбел по усопшим, и исцелял раненых вместо целителей. Он воспевал свою ненависть к смерти. Мне стало противно за то что я убивал. Я молил найба о прощении как и все остальные. Баркистары плакали, но пели вмести с ним, вторя его нежному голосу в моей голове. Еще никогда я не испытывал такого блаженства, и одновременно самоотторжения.        Меня окутывала темная аура, она дрожала от страха перед древним существом медленно испаряясь, покидая мое тело. Я очищался от скверны. Мортимер подполз ко мне и повалил на землю. Из его золотых глаз текли слезы. Оборотень плакал навзрыд, я чувствовал его вину, которая смешалась с моей. Из его тела так же изгонялась скверна что мы сегодня получили. Я кричал, но в нежном пении не слышал своего голоса. Губы Мортимера шевелились в ответ, он тоже пытался докричаться до меня и я видел оскал его полузвериных клыков, его скорбь в глазах. Я обнял его, крепко прижимая к себе, крича слова в его остроконечное ушко, умоляя его следить за мной, и никогда больше не допускать смерти от моих рук. Наша скорбь сплелась воедино, и связь обрушила все обратно, усиливая в стократ. Любимый Мортимер! Я тоже клянусь следить за тобой!       Песнь найба закончилась так же быстро как и началась. Студиозусы медленно поднялись с земли и с шоком смотрели на чистое поле. Найб уже давно ушел в сторону леса и сейчас его мощные лапы трамбовали сырую землю кургана.        Никто не осмелился говорить. Кшистас рыдал в голос обнимая Ларибэлля и Ноа, которые поддались эмпатии салатового и вторили его чувствам. Эта троица получила от найба сполна.       Баркистары стояли на коленях, низко склонив головы в сторону древнего найба, что гордо возвращался назад, смотря на нас с упреком. Мортимер помог мне встать и мы низко поклонились найбу. Нагота моего оборотня… Да всем плевать на нее. На нас даже не смотрели. Риммил ворочался на земле, а это значило что он будет жить.        — Господин… — Пискнул малец увидав найба, и перевернулся изображая низкий поклон.       Найб поклонился в ответ чем ошарашил народ баркистаров.        — Он королевский фамильяр, что был призван исцелить тебя. — Сказал я охрипшим голосом. Похоже я сорвал его.        — Как это? Бог стал фамильяром? — Риммил удивленно смотрел на древнего найба.        — Он не бог, но он определенно великий.        Найб кивнул и подойдя к мальцу, протяжно лизнул его, добротно смочив его мех прозрачной слюной.        — Я не знал что ты любишь нежности — Я улыбнулся подмигнув королевскому фамильяру. В ответ на меня фыркнули, едва не сбив с ног потоком теплого воздуха.        — А где… — Малец огляделся.       Найб понурил взгляд и посмотрел на закопанный курган.        — Пока мы наслаждались его песней, он похоронил павших. — К нам подполз хлюпавший носом Кшистас с Ларибэллем и Ноа на руках. — Он всегда так делает… — Объяснил Рыжик.        — Нам пора возвращаться. Утром поговорим. — Я вздохнул. — Нам всем нужно многое обдумать.        Риммил кивнул, и баркистары стали собирать свое упавшее на землю оружие. Мы разошлись в разных направлениях. Баркистары в деревню, студиозусы на берег, откуда доносились стихающие рокочущие звуки корабельных магострельных орудий Изумрудной гончий. Сантивийская гордость уничтожила шесть кораблей на берегу, и затопила три корабля в море взяв последний на абордаж. На этот корабль погрузили всех оставшихся в живых пленников.        Вот кому от песни найба досталось по полной. Интервенты, ныне пленные, до сих пор находились в трансе, расплачиваясь за свою черную, как их паруса, жизнь. Песнь найба замкнула их сознание, заставляя переживать прошлое, и раскаиваться в содеянном. Пока мы грузили пленных на захваченный корабль, найб похоронил всех усопших на берегу, в кургане. Даже выловил из воды тех кто утонул. Благородный зверь.        Остаток дня и ночи никто не спал. Мы с Мортимером лежали на песке смотря друг другу в глаза и держась за руки. Нам никто не мешал, да и не обращал на нас абсолютно никакого внимания. Студиозусы были замкнуты на себе так же как и мы.        Ничего не хотелось говорить, тем более делать. Мы молча лежали и вспоминали обещание данное во время песни найба. Следить друг за другом, и не допустить осквернения друг друга. Потому что я люблю Мортимера. Потому что он любит меня. Найб одобрительно фыркнул уловив наши мысли когда проходил над нами.