Наследники Сантива.

      Волшебство слежки хоть и было простецким, работало как надо. Мерцающая сфера вела меня по улочкам, то и дело быстро запрыгивая за углы, от чего я его временами терял из виду.        Странный зверек. Я никогда не слышал о таких. Хотя и ходили слухи о Рагалановских лесах, и тамошних волшебных зверях. Возможно этот как раз оттуда.        Мерцающий указатель вел меня к северным воротам по тесному переулку, и перед выходом на улочку, резко юркнул влево, тут же стукнувшись в дверь. Ладно, время позднее, и ломиться как-то неприлично. Зайду на рассвете.        — А зря. — Сказали у меня за спиной, от чего я резко обернулся. В тени крыши стояла девушка, присутствие которой я не ощущал, даже смотря на нее. Такое чувство что меня здесь поджидали.        — А, собственно, что зря? — Попытался скрыть свое удивление.       — Зря не зашел. Мы ждали тебя. — Она шагнула вперед под лунный свет. Ее волосы были седые, хотя на вид ей всего лет двадцать.        — Негоже вламываться в чужие дома.        — Не переживай, я давно жду тебя. Заходи, Искат только рагу приготовил и пошел тебя звать.        — Я правильно понимаю, что ваш Искат, тот самый волшебный зверь, что выпивает волшебную силу?        — Он самый. — Дверь передо мной тихонько открылась, являя на пороге парящего зверька, держащего одним усиком дверную ручку, а вторым, сверток ткани со столовыми приборами. Стоило ему появиться, как вокруг стало светло. Видимо малец сам по себе источает мягкий свет. Я сперва хотел вежливо отказаться, но мне всучили сверток, и схватив усиками за руки и за ноги, утащили в дом.        Рагу и право было вкусным. Зверек неплох в готовке, а пока мы трапезничали, он все время сидел на коленях Нираль.        — И? — Выдал я после благодарности за еду.        — Тяжело тебе пришлось. — Вздохнула ведунья. — Но так было надо.        — Кому? Зачем?        — Тому, кто сейчас не так важен. А вот на второй вопрос, пожалуй я отвечу. Все дело в волшебных зверях. Они меняются. — Она почесала Иската за ушком, от чего зверек довольно замурлыкал.        — В смысле меняются?        — Они становятся умнее с каждым поколением. Спроси у того зеленого, а лучше его друга. Они живут долго, и повидали много. К тому же, они не совсем обычные, как и твой золотистый, верно?        — Верно. Но как это связано с тем, что Мортимер ушел?        — Самым прямым образом. Если сказать по научному, волшебные звери эволюционируют. Сперва баркистары, если не смотреть на их звериное начало, то они сильно похожи на людей. Следом наги. Многие лезут на сушу, и строят дворцы. Может внешне они не изменились как баркистары, внутри, они уже не похожи на своих собратьев, что остались в водах, а внешность, это дело времени. — Она сделала паузу, давая переварить услышанное.        — А пейты?        — Да, оборотни.        — Но…        — Нет, они как и наги, еще не переступили грань. Еще не родились все стихийные короли.        — Это еще кто такие?        — Это существа, призванные стать великими. Ты знаком с тремя такими.        — Это…        — Да, те двое, и твой любовник.       Я вздрогнул.        — Вы видели?        — О да… Прости Рэджаэль, но я не контролирую видения, и все же, замечу, что вы хорошо смотритесь когда…        — Кхем! — Мое лицо горело от смущения, а со стороны я сейчас наверное напоминаю помидор.        — Ой, что-то меня старую понесло… Так вот. Мортимер Один из стихийных королей, он даже смог убедить хранителя источника отпустить его, и встал под покровительство очень опасной стихии.        — Свет?        — И тьма. Это две стороны одной монеты. Тогда, четыре месяца назад, его монета перевернулась, и сейчас твоего возлюбленного поглощает тьма. Но не волнуйся, с ним все хорошо, в каком-то смысле.        — Как мне ему помочь? Где мне искать Мортимера?        — Он сейчас на своей исторической родине. Но идти туда я тебе не советую.        — Это еще почему?        — Тебя просто убьют оборотни.       Я замолк, переваривая услышанное. Даже если я найду Мортимера, он не станет мешать оборотням? В принципе я не сильно этому удивлен, скорее даже ожидал этого. Но все же, на душе мерзко.        — Так… Что там с эволюцией?        — Грядут перемены Рэджаэль. Тьма на границах чувствует это, и ее ипостаси проникают в мир света. С одним из них вы уже встречались.        — Зверь?        — Нет, он незаинтересованная сторона. С ним тогда была тьма.        — Из-за которой мэтр потерял лапу…        — Она самая. Это ответ на игру одного шаловливого бога, который перестал следовать правилам.        — Каким правилам?        — Не влезать в дела живых. Он принуждает волшебных зверей развиваться, вселяя в новорожденных людские души.        — Значит Мортимер…        — Да, он, и многие другие. Мордекай кстати, тоже был одним из таких, как и его брат, но они предпочли развитию собственную выгоду.        — И много таких как Мортимер?        — Несколько десятков за все время.        — А почему о них никто не знает?        — Вы сами их скрываете, забыл что ли? — Нираль усмехнулась.        — А… Но все же?        — Не все из них имеют волю к развитию, и зачастую, просто смиряются с новой жизнью, проживая ее в спокойствии где-нибудь в отдалении от людей.        — А, что будет, когда все стихийные короли пейтов прибудут в мир?        — Пейты станут равны людям, как и баркистары сейчас.        — Я все же не понимаю…        — Почему он принуждает волшебных зверей развиваться?        — Да.        — Что бы побороть тьму.        — Что? Зачем ему это?        — Мне кажется, что ему просто скучно.        — Но разве люди не лучше подойдут для этого?        — Отнюдь. Люди, дети Аллинирры. Волшебные звери, дети Коккеральда. Тьма, тоже его детище, хоть и не желанное. Изначально заведено, что дети этих драконов никогда не смогут истребить друг друга. Даже тьма не сможет полностью поглотить мир. А вот столкнуть волшебных зверей с поддержкой людей и тьму, единственный возможный вариант навсегда изничтожить ее.        — Понятно… Но. Зачем вы мне это все рассказали?        — Потому что ты важная часть этого плана, будущий король заморской страны, Рэджаэль Аарон.        — Видимо, лучше мне не спрашивать об этом… — Моя психика сдалась под напором информации.        — Верно мыслишь. Думаю, это все что я могу тебе сказать. Возвращайся в Шивральон, тебе здесь больше нечего делать.        Я промолчал тогда, возвращаясь в трактир. Нет, в Шивральон я не вернусь без Мортимера. После сна под чарами, я собрал вещи и покинул город, направляясь к заповеднику пейтов.        Дорога заняла у меня около трех дней, учитывая что я прибился к каравану, что следовал в Сантив. Всего за пару монет, командир охраны согласился передать в почтовую службу свиток, содержащий весь рассказ ведуньи, а под страхом государственной тайны, пообещал молчать о самом существовании этого свитка.        Ближайшая к парящим островам деревня называлась Оркрест, и являлась поселением при питомнике. Вот тут я удивился тому, насколько тесно могут жить вместе люди и пейты, не связанные узами контракта.        Всего домов я насчитал около полусотни. Все чистые, будто новые. Но тут же увидел почему здесь царит порядок. Люди и пейты работают вместе, строят амбар, выкладывают новую дорогу, и промасливают стены. Люди при этом выполняют самые тяжкие виды работы, например перетаскивания гранита, и обработки дерева. А вот пейты научились ловко орудовать молотками, что и доказывали, забивая длинные гвозди.        Таверна в которой я заселился так же удивила. Вместо служек, еду и выпивку разносили пейты, а за стойкой стоял оборотень, в простецкой обыденной одежде. Его рыжая грива была аккуратно заплетена в пять толстых кос, что расположились в ряд по спине, подражая аккуратному рыжему хвостику, в связи с нерушимой гривой, одежда шилась на заказ, и о благо состоятельности оборотня можно было не сомневаться.        — Простите, сколько за комнату? — Спросил я у оборотня, подойдя к стойке, под оценивающий взгляд рыжегривого.        — С ужином две монеты. — Коротко сказал он бархатным голосом.        — А почему так дорого? — Возмутился я от такой цены.        — Потому что вы, Рэджаэль Аарон, вот почему. — Пожал плечами гривастый.        — И что с того?        — Это моя дань королю оборотней, ничего личного.        — Мортимеру? Где он? — начал я, но тут же замолк, видя взгляд оборотня.        — За комнату, две монеты. — Сказал он игнорируя мой вопрос.        — Ладно. — Я вздохнул, вытягивая три монеты. — Одну, за молчание.        Рыжегривый глянул на меня с прищуром, но забрал монеты, достав из-под стойки стальной ключ с гравировкой номера комнаты.        — На третьем этаже. И никакой магии, не хватало что бы вы тут пожар устроили.        — Эй! Я не настолько плох! — опять я возмущался, но дружный хохот в зале разрядил мое настроение.        — Я про нефритовые глушители, они здесь повсюду, хозяин не жалует магов. — Улыбнулся оборотень.        — А… Тогда понятно. — Мне стало смешно от того что я воспринимал слова оборотня как что-то личное.       Комната оказалась весьма уютной, даже не смотря на то что это мансардный этаж. Добротная кровать, деревянные крепкие стол со стульями, и гардероб. На стенах масляные фонари, а на окне даже имелись добротные шторы. За такую комнату две золотых и не жалко. К тому же, я здесь ненадолго, отдохнуть бы, да пополнить запасы и опять в дорогу.        Ужин тоже добротный, правда я так и не понял из кого накрутили эти котлеты, но довольно вкусно. К ужину я заказал крепкого эля, и устроился в дальнем углу зала. Спать особо не хотелось, так что я просто наблюдал за посетителями, и особенно за рыжегривым оборотнем, то и дело поглядывающем в мою сторону. Поздней ночью пришел сам хозяин таверны. Старик в добротном кожаном плаще, с длинной седой бородкой и блестящей лысиной. Поговорив с оборотнем, он забрал мешочек с монетами, и покинул заведение. Интересно, значит сам он тут не живет, и оставляет оборотня за главного, а значит, доверяет.        Примерно через час, в таверну зашла группа оборотней, и стала расспрашивать сонного рыжегривого. Говорили они тихо, можно даже сказать что шепотом, но прекрасно слышали друг друга, в отличии от людей, пытающихся делать вид, что их не интересует группа оборотней.        — В последний раз повторяю, проваливайте! — Практически прорычал человеческим горлом рыжегривый.        Троица оборотней с грязными цветами грив невозмутимо ответили ему шепотом, и развернувшись, покинули заведение. Рыжегривый разжал кулаки, и медленно перевел взгляд на меня. Вот как, значит приходили за мной. Все, больше не пью, покуда за мной охотятся.        Остаток ночи прошел тихо, а мне удалось поспать несколько часов, перед тем, как солнце попыталось пробиться сквозь шторы. Я вообще мало сплю в последнее время, и это частенько отражается на моем самочувствии, а теперь без хмельного, настроение будет совсем скверным.        Утренняя деревня являла забавную картину. Людей на улице почти не было, а вот пейты уже вовсю трудились. Пришлось немного подождать на выходе из таверны, так как прямо перед входом подкосило колесо у телеги с чаном воды. Так пейты не растерялись, и когда самочки перетаскали воду ведрами, самцы дружной кучей сдернули с телеги деревянный чан, и заменили колесо новым, вернув и чан, и воду обратно. Запряженный ящер совсем игнорировал происходящее, принимая внеплановый завтрак в виде вяленого мяса из лап черно рыжего пейта, служившего еще и погонщиком. Да, сто лет назад о таком люди и мечтать не могли, наверное стоило бы остаться здесь и написать новый трактат о пейтах и их роли в обществе.