Наследники Сантива.

      Приятную тишину утра разорвал весьма настойчивый, и можно сказать даже наглый стук в дверь, но не это разбудило владыку оборотней. Виновник неприятного пробуждения с матовой графитовой гривой, еще за минуту до стука, слыша приближающееся клацанье когтей о камень, резко выскочил из объятий своего владыки, и еще до приземления на вязаный рыжий ковер, успел преобразиться в пейта, и вторым прыжком вылетел прямиком в распахнутое окно, где приземлился на ветвь старого дерева, надежно скрываясь в его алой листве.        Мортимеру не нравилось когда он так делает, но сам прекрасно понимал, что стоит оборотням узнать что безмолвный безымянный делит ложе с владыкой оборотней, как по народу пойдут нехорошие мысли. Потому Мортимер и не ворчал, когда его любовник так неожиданно сбегал.        Судя по тому, как нагло ломились в запертую заклинанием дверь, потревожить владыку оборотней решился Фирай. Он никогда не отличался сдержанностью и следованию негласным правилам, но ему это прощалось, ведь он еще ребенок даже по меркам пейтов. Не смотря на это, он следовал оглашенным правилам не хуже других, а потому сейчас и ломился в дверь, а не залетел в окно. После первой ночи с безмолвным, Мортимер попросил не вламываться в его личные покои, а потому вряд ли кто-то будет подглядывать в окно, что находится на четвертом этаже твердыни.        Владыка оборотней натянул на себя тонкое белое покрывало, и нехотя слез с кровати, что бы выслушать причину пробуждения. Он запоздало заметил что к дверной ручке потянулась лапа с золотистым мехом, а значит он преобразился во сне. Тихо ругаясь на свою заминку, перед Фираем предстал двухметровый широкоплечий зверь с заспанной мордой, заставив паренька испуганно пискнуть. Надо отдать должное, Фирай быстро пришел в себя и принялся вещать.        — Владыка Арелинг! Прошу простить меня, но я с поручением от отряда разведки! Мортимер шумно фыркнул и кивнул.        — Они просили передать вам, что задержали отступника, который укрывал мага Рэджаэля Аарона, и не доложил о нем! Господин Маргуд просит разрешения лично допросить его в темнице! — На одном дыхании выпалил Фирай. Однако Мортимер мотнул головой, преображаясь в человека.        — Спасибо что сообщил Фирай. Но пусть Маргуд лучше проверит людей постовых, у него зоркий глаз. А отступником я сам займусь, где-то через два часа. Пускай его накормят и напоят, а после я спущусь в темницу.        Фирай совершил легкий полупоклон, и быстренько поклацал к лестнице. Все время разговора, Мортимер чувствовал на своей спине тяжелый взгляд, а закрыв дверь, обернулся, встречаясь взглядом с безмолвным. Владыка оборотней понимал о чем сейчас думает его любовник, и поманил его к себе.        Графитовый пейт как и подобает, изящной кошке, пролез через окно обратно, и приблизившись к своему владыке, преобразился.        — Я не знаю сколько еще я смогу позволять себе наслаждаться тобой, но знай, это все от чистого, и ожившего сердца… — Мортимер осторожно прижал руку безмолвного к своему сердцу, давая вновь почувствовать его слабое биение.        Безмолвный тут же повис на шее своего владыки, отвечая на его слова нежным поцелуем. Для него было достаточно и тех ночей, что бы чувствовать что владыка переживает за него, и не хочет ранить. Однако он понимал что это не продлится вечно, а потому и отдавался без остатка владыке Арелингу, желая оставить лишь приятные воспоминания о себе.        Так и сейчас, он впервые сам повел владыку в кровать, мягко толкнув его на упругий матрас, и забрался сверху, предотвращая едва не сорвавшийся вопрос своего владыки поцелуем. И вновь, прижимаясь кожа к коже, Мортимер стал заводиться, перехватывая инициативу безмолвного, и уже через несколько минут, серогривый оборотень получил то, что желал, наслаждаясь, и даря наслаждение своему владыке.        Серогривый заснул на груди Мортимера полностью вымотавшись, и дабы не разбудить его, владыка оборотней наложил на него сонные чары, и аккуратно сгрузив на кровать, почистился заклинанием, и скрыв наготу черной мантией, нехотя вышел из своей опочивальни, заперев дверь одним из сложнейших заклинаний что помнил.        Темница. Даже с остановившимся сердцем Мортимер терпеть не мог это место. Если на первом подземном этаже все нормально, то глубже находились все черные секреты народа оборотней, и тревожить их лишний раз, совсем не стоит.        Плененного оборотня закрыли в большой решетчатой камере почти у входа, и подойдя к двери, король оборотней приказал всем покинуть помещение. Ему не нужны были ключи, все замки в твердыне слушались его магии, так и сейчас, стоило ему коснуться прутьев двери, как замок щелкнул, и пропустил владыку, запирая дверь уже за его спиной.        Мортимер медлил подбирая слова, и не выдавая это своим видом, проследовал к кровати на которой сидел рыжегривый, с аккуратно заплетенной в пять кос гривой, и добротной одеждой сшитой на заказ.        — Значит ты встречался с Рэджаэлем? — Владыка оборотней сел на скамью напротив рыжегривого.        Тот побледнел, и пугливо кивнул.        — Вижу ты подумал что тебе что-то угрожает здесь. Прости их, они не всегда такие — Улыбнулся Мортимер, подмечая что на смену страху приходит удивление. — Как я помню ты поселился в деревне неподалеку?        — Да владыка…        — Не называй меня так. Ты же ушел из твердыни не согласившись с моим правлением. Называй меня просто Арелинг.        — Д-да, сэр Арелинг…        — Можешь мне рассказать про этого мага? Как бы ты его оценил?        — Несдержанный…- Рыжегривый немного задумался. — И наверное затравленный. Он пришел на постоялый двор с неделю назад, и долго причитал на магические глушители явно боясь остаться без своей магии. Седой, дерганый…        — Седой? — Удивился Мортимер.        — О да… Как пепел… Нет, даже белее. Мы почти не говорили, он заплатил мне за молчание, а это как вы и сами знаете, для нас важно.        — Теперь понятно почему ты не сообщил о нем. А он рассказывал, зачем пришел?        — Он искал своего фамильяра по имени Мортимер. Говорит что по глупости обидел его, и тот ушел. Я так подозреваю что он мог прибиться к стаям на острове. — Пожал плечами рыжегривый. Владыка никогда не называл своего имени в присутствии пейтов и оборотней без необходимости, а потому мало кто помнит это имя. Лишь Маргуд и безмолвный знают всю историю от начала и до конца, не считая трех черепов, которым завязали языки в узел заклинанием.        — Он еще в деревне?        — Думаю что да. Наши пейты полюбили его, он занялся написанием какого-то трактата, и сперва докучал всем, а потом и влился в работу, наравне со всеми, и тем самым ему выделили комнату на постоялом дворе, оплаченную на несколько недель вперед.        — Интересно… Это все что ты можешь рассказать?        — Да, больше то и нечего сэр Арелинг.        — Хорошо. Не говори ему как добраться сюда. А если он будет искать это место, то его здесь ждет только боль.        — Я передам ему ваши слова.       Владыка оборотней грузно осел на свой трон, не отрывая взгляда от каменного стола, на котором из савана тьмы была соткана динамичная карта местности, показывая все что творится вокруг твердыни. Сейчас у карты дежурил Фирай, неотрывно следя за всеми передвигающимися фигурками людей и оборотней. Первые подкрашивались белой дымкой, последние золотой. Пейты окрашивались синими цветами, как те кто не был готов к бою. Пейты сами по себе мирные существа, в отличии от оборотней, которых питала ненависть их короля.        Если бы не безмолвный, который пробудил холодное сердце своего владыки, Мортимер сейчас не разрывался между ним и Рэджаелем. С одной стороны ему хотелось сбросить мантию, и обратиться в зверя, бегом пересекая рагалановские земли, и наброситься на очкарика, стискивая в объятиях и выслушать все извинения. С другой стороны обида, копившаяся месяцами сжимала стальными когтями саму душу, заставляя вспоминать тот день, а в особенности наставленное лезвие меча, со стороны того кому клялся в любви. С этой мыслью и опустилась рука с посохом, разбивая череп некроманта о камень. В гаснувших глазницах читался очередной вопрос — За что?        — Пять. — Вздохнул Фирай.        — Что? — Глянул на мальца владыка.        — Ну… Пятый раз за сегодня вы разбили этот череп.        — А… Я не считал. — Мортимер вернул черепушку и ее владельца обратно в его тюрьму.        — Сегодня вы какой-то особо мрачный… Что-то случилось?        — Как обычно Фирай. Мысли о прошлом.        — Понятно… Их спровоцировал отступник? Может не стоило его тогда отпускать? Только скажите, и мы притащим его обратно!        — Нет, не стоит. Он все сделал правильно. Меня мучает моя же душа, это терпимо.        — Он поведал причину по которой умолчал о маге?        — Поведал, и… Я не знаю как это расценивать. И не знаю чего ожидать. Если Рэджаэль Аарон придет сюда, то скорее всего умрет. А это повлечет беду на всех пейтов и оборотней. — Владыка задумался. — Все правильно. Я должен с ним встретиться, и исключить этот риск. — Владыка поднялся с трона, и установил посох на постамент, сам же быстро прошел через весь зал, и скрылся на лестнице ведущей в покои короля. В зале послышался тихий скрежет когтей о камень и клацающие удаляющиеся шаги, но оглянувшись, Фирай не обнаружил их владельца. POV Рэджаэля.       Дааа… Не ожидал я такой прыти от пейтов. За ними очень интересно наблюдать. Что бы не мешаться, я стал помогать в работе со строительством, заработав себе немного монет на еду и комнату на постоялом дворе. Не то что бы я хорошо справлялся с тяжелой работой, но с помощью ветви, поднимать грузы куда проще, чем таскать их на своем горбу. Разгрузив большинство строителей, работа пошла куда быстрее, и например сегодня мы построили амбар с нуля. Завтра надо помочь с погрузкой зерна что бы поскорее убрать его из старого амбара рассчитанного под снос. А так как уже вечер, мне полагается кружка эля, и пара котлет с гарниром из какой-то тыквенной каши. До постоялого двора я добирался через поле, где снег навалили кучами на удобрения, и когда все начнет таять, вода разнесет все равномерно.        Однако дойти мне не удалось. На одном из сугробов в позе большой кошки сидел пейт, и сверлил меня взглядом. Я махнул ему, и намеревался продолжить путь, как он вытянул из-за спины крупный череп.        — Да, это и правда он, ты не ошибся котенок… — Не успел договорить Мордекай, как его тут же сунули в сугроб, а графитовый зверь вытянулся в полный рост.        Ох и не нравится мне все это. Если Мордекай здесь, то значит дела плохи.        — Эй! Ты оборотень? Что опять случилось? — Крикнул я, сжимая в кармане ветвь. Не думаю что он один пришел, так что хотя бы без боя не сдамся.        Но пейт не преобразился, и оставив мой вопрос без ответа, прыгнул, метя когтями мне прямо в лицо. Никогда больше не буду применять приложение силы к объекту на самого себя! Меня впечатало в соседний сугроб, но зато уберег лицо от когтей серошерстого. Правда они полоснули по плечу, и оставили ощутимую рану.        — Твою мать! — Вырвалось у меня когда я отправил в серую морду сноп оглушающих искр.        Пейт быстро сообразил что к чему, и выдернул череп Мордекая из снега, отбив им мое заклинание. Несчастное умертвие тут же принялось ругаться на всех древних языках что я знал, и еще нескольких, которые слышу впервые. Пейт глянул на черепушку, и фыркнув, протиснул свою голову в дыру снизу. Со стороны смотрелось глупо, но Мордекай тут же замолк, не докричав проклятие.        Тут то и началось самое опасное. Графитовый мех и так был окрашен темными пятнами скверны, а сейчас пейт полностью почернел, и выглядел как бездонная дыра на снегу. Мне показалось странным то что его движения изменились. Он стал более резким, и утратил всю свою изящность. А его следы оставляли красноречивые пятна скверны. Мы сцепились вновь.        Он атаковал когтями, я же только и успевал ставить обереги сотканные из света, но они хоть и тормозили острые когти, легко ломались под напором серошерстого, и добирались до меня.        Заклинания ловил громадный череп, игнорируя практически любое волшебство, а от его когтей, раны будто горели. Еще никогда я не испытывал такого, особенно от царапин пейтов. Здесь явно что-то не так.       Дикий рев оглушил меня, заставив забыть про своего противника и оглянуться, но я уловил взглядом лишь такую же смольную тень. Меня будто парализовало, но этого хватило что бы мой противник прыгнул занося когтистую лапу для удара.        Однако достать меня ему было не суждено. Вторая тень ударила меня, отбрасывая в сугроб, и я успел заметить как гигантская тень взметнулась в воздух, и ударила пейта с черепом Мордекая прямиком в грудь, остановив его еще в воздухе, и обрушивая в соседний сугроб.        Я оцепенел от страха, держа ветвь перед собой в вытянутой руке, но все формулы заклинаний будто вышибло из головы, когда смольный гигант пейт расправил плечи, зло глянув ледяным золотом своих глаз. Его мощная нога прижимала череп Мордекая, а заодно и более мелкого черного пейта к земле, и стоило ему дернуться, переключая внимание на себя, как гигант напряг ногу, перенося вес на череп. Старая кость хрустнула, и готова была уже осыпаться, но вместо этого, лишь приросла к голове маленького смольного пейта, который принялся орать, будто этот череп, что был сломан, часть его тела.        Здоровяк опустил взгляд, и едва успел отпрыгнуть, уходя от хлесткого удара двумя черными усами, вывернувшимися из трещин.        Я не понимал что происходит до этого момента. Оказалось что серошерстый обратился в грайта, надев проклятый череп на свою голову, и окунувшись в его тьму. Я и не знал что так можно, ведь ни в одной книге нет описания грайтов. Здоровяк похоже удивился не меньше меня, и отступил на несколько шагов с сдавленным рычанием. Я заметил как пушистые черные кончики хвостов горели опасным сиреневым пламенем скверны, и попади такое на существо света, пошла бы порча. Этот грайт неимоверно опасен. Череп, будучи сломанным и притянутым к его мордочке, стал сглаживаться, образуя знакомую маску.        — Бог смерти… — Соскочила с моего языка.        Услышав это, здоровяк дернулся в сторону, обрушив на меня безумный взгляд. Его трясло, то ли от гнева, то ли от страха, и пока грайт смерти медлил, оглядывая свои когтистые лапы, пятился в мою сторону. Я чувствую что мы не союзники в этом бою, но по одиночке похоже что не выстоим. Грайтов описывали как потрошителей, безумных и сильных убийц сеющих тьму и скверну, и это вызывало у меня сомнения в том что мы оба останемся живы после этого.        Собравшись с силами, я поднялся на ноги, и вытянул перед собой ветвь, со вспышкой. Тьма покрывавшая тело здоровяка вздрогнула от света заклинания, разбившегося о голову грайта, но никуда не делась. Видимо это усовершенствованный саван тьмы, раз не боится света. Ну и ладно, сейчас важнее то, что грайт схватился за голову, и сделал несколько шагов назад. Значит он боится света. Я почувствовал как по мне прошелся быстрый взгляд здоровяка, над плечом которого пролетела вспышка. Он пригнулся, практически касаясь грудью земли, и метнул лапой сквозь саван тьмы похожее заклинание. Однако оно не причинило вреда грайту своим мертвенно белым светом, и здоровяк попятился снова.        А вот маскированный опомнился. Благодаря тому что ему теперь не мешает гигантский череп, проклятый с огромной скоростью метнулся к нам. Здоровяк прыгнул ему на встречу, вновь обрушивая его на землю, в попытке прижать своим весом. Похоже что он не учел опасные усики грайта, что теперь хлестали гиганта по спине, поджигая его саван сиреневым пламенем.        Страшный рев гиганта собрал мои мысли в кучу, и буквально метнул меня в бой. Я зарекся использовать коготь Зверя, но носил его в поясной сумке всегда, надеясь что он никогда больше не опробует крови. Зря надеялся.        Ржавый коготь послушно скользнул в ладонь, и я от души рубанул пойманный ус грайта. Что-то внутри меня сжалось, и я выронил страшное оружие Зверя. Нельзя, нельзя было им пользоваться! Грайт истошно закричал, отбрасывая здоровяка мне под ноги, как какую-то тряпичную куклу, закрывая мне доступ к когтю его телом. Глазницы маски полыхнули гнилым пламенем, а искаженный крик грайта перешел в гневный рев. Он будет мстить. А как известно, грайт раньше сдохнет, чем откажется от мести.       Я конкретно влип.