Наследники Сантива.

Год назад.       Парень шлепал босыми ногами по кладбищенской земле, осторожно, и с уважением обходя древние покосившиеся надгробия овитые вековыми плющем. Он улыбался, ведь наконец, он нашёл дорогу сюда, спустя почти год плутаний в болотах. Чьё то очень сильное, и очень древнее волшебство не подпускало никого, а в особенности, отводило Зверя, будто кто-то защищался именно от него. Но парень был доволен собой, ведь он смог обмануть эти чары, и теперь стоял перед старой ржавой дверью в гробницу. Пронзительный скрип прервал тишину погоста, ознаменовывая проникновение. Парня пробрала дрожь, наверное впервые за несколько лет. Его босые ноги наконец ступили на холодный серый камень ступеней, и понесли дальше вниз, к источнику, вызвавшему странные ощущения. Вот лестница кончилась, впереди коридор с такими же ржавыми дверьми как и на входе. Он медленно продвигался вперёд, будто прислушиваясь к чему то, и натянул веревки своего громоздкого мешка, что нес на спине.       Внимание парня привлекла невзрачная дверь, которая судя по её состоянию стояла очень давно, даже ручка проржавела, и валялась чуть левее. Когда парень поравнялся с ней, что-то в его мешке глухо клацнуло, и он остановился. Он испытывал странные ощущения, будто кто-то говорил в его голове что здесь ему делать нечего, и получить наживы можно чуть дальше, но безымянный пришёл не за богатствами. Осмотрев дверь, он немного помялся, и сунул руку в изорванный плащ, осторожно извлекая оттуда костлявую звериную лапу, прижав её ладонью к ржавому орнаменту. В это же мгновение по железу побежали белые электрические змейки разрушаемого заклинания, не менее древнего чем сама гробница, и оглушительно громыхнули, говоря о том что защитные чары уничтожены. Дверь с противным скрипом накренилась, и отворилась под собственным весом вовнутрь, будто приглашая парня пройти.       На первый взгляд это была обычная погребальная комната, но парень почти сразу приметил два невзрачных кресла и мраморный столик, которые были бы лишними для мёртвых. Следом его взгляд зацепился за книжные полки. Пускай парень и не умел читать, некоторые из книг он узнавал по корешкам, а на небольших постаментах между рядами книг лежали старинные предметы, будто из детских сказок что подслушивал безымянный, будучи рабом людей. Он с неприкрытым восхищением разглядывал эти сказочные артефакты.       — Гости у нас здесь не часто бывают — раздался мягкий голос за спиной безымянного, от чего тот едва не выронил изящный горн. Вздрогнуть дважды за день для парня было совсем дико.       — Примите мои извинения за моё столь наглое проникновение — Парень совершил полупоклон, чем вызвал удивленный, едва заметный наклон белоснежный маски с желтыми глазами.       — Манеры? Отрадно видеть что они ещё в ходу. — совершил лёгкий ответный полупоклон господин Смерть. — Зачем пожаловал в столь отдаленное место?       — Я пришёл по велению моего хозяина…       — Вот хам! — Отчеканил возмущенный голос рядом с парнем, и в это же время по правую руку материализовался зверь в белой маске. — Хозяин! А, хозяин! Он снял отводящие чары с дверей, что вы с таким трудом установили! Какой-то человечишка возомнил себе что может свободно разгуливать по вашему дому, и марать своими лапами ваши вещи! Что сделать с ним, а, хозяин?       — Подожди, пусть гость сам расскажет о цели своего визита — доброжелательным тоном сказал господин Смерть.       Аликинский бог смерти упер лапки в бока и стал пристально всматриваться в глаза парня. Сам же безымянный добродушно улыбнулся и снял с плеча свою ношу. Он заботливо поставил сумку на столик, и не спеша извлек оттуда огромный череп Зверя. Парень вытянул его перед собой, и отпустил. Вопреки ожиданию, череп не упал, а остался парить в воздухе, на одном уровне.       Фамильяр Смерти вытянулся вперёд, и приглядевшись, возмущённо пискнул, отпрянул, и вновь приглядевшись, пискнул еще громче. Пока он вглядывался в разгорающееся желтое пламя в глазницах белой маски Зверя, безымянный сбросил свой рваный плащ на пол, обнажая белые кости своего хозяина, которые были надеты на него, как второй скелет. Грудная клетка Зверя с мягким треском разомкнула ребра, выпустив почти нагого парня, и сомкнулась вновь, подлетая к черепу. Немного размяв суставы, Зверь вытянулся во весь свой благородный рост.       — Видишь, брат, как мне приходится унижаться, для того что бы повидаться с тобой. — холодно произнес он.       — Ты… Тебя здесь не должно быть! — Фыркнул фамильяр Смерти, спрятавшись за спину своего хозяина, за что получил лёгкий подзатыльник, и был вынужден встать перед Зверем. Сам же Смерть отошёл к креслу, и уселся в него, наблюдая за встречей двух братьев. Он пригласил парня присесть во второе кресло, видя что тот, в отличии от всех других людей что довелось видеть ему, парень не выказывал ни малейшего признака страха в присутствии трёх могущественных существ.       — Ты что тут устроил? Ты решил поиграть в создателя, мой глупый братец? —       Проигнорировал выпад фамильяра Смерти.       — Чаши весов ходят ходуном мой высокомерный брат, я был вынужден вмешаться! Эта дрянь собирает силы на своих землях, и безнаказанно нападает на чужую территорию! —       — Тебе, как и всем присутствующим здесь известен факт, что детища Коккеральда никогда не истребят детей Алинирры, и наоборот.       — Да, но не только грайты ей служат. Не забывай про племена людей что оказались в её власти. Они были, и остаются детьми Алинирры! — Фыркнув фамильяр.       — Эти племена не опасны, она использует их в пищу. — Усмехнулся зверь.       — Не стоит забывать про них! Человек рожденный в страхе исполнит любой приказ.       Немыслимый риск!       — Немыслимым риском было удерживать благородные души в этом мире! — глаза зверя полыхнули от гнева.       — Я лишь потому и удерживаю их, что бы дать отпор этой суке, что так гордо именует себя тьмой, хоть ею и не является! Братец, она и при тебе дерзила, а сейчас вообще с цепи сорвалась!       — Столько веков ты занимаешься этим делом братец, но ты ещё так мало знаешь. — усмехнулся Зверь.       — Уж удостой меня такой чести братец, расскажи что унес с собой в могилу! — пренебрежительно махнул лапой фамильяр Смерти.       — Ты знаешь почему Алинирра легла в землю материка?       — Потому что Тьма выпила её силы, это всем известно!       — Вот только это паскудная ложь. — Прорычал зверь. — Помимо людей Алинирра принесла в этот мир несколько могущественных существ.       — И кто же они, позволь спросить?! — скрестили лапы на груди маскированный.       — Умирая, Алинирра взяла с меня обещание сохранить все в тайне. — Тон Зверя изменился, на миг могло показаться что он замялся, но все же продолжил. — Ты не знаешь гордости драконов. Она стыдилась этого. Но факт в том, что её дети… Они родились от связи с Коккеральдом.       — О ком ты говоришь, мне яснее не стало. — фыркнул он.       — От связи двух драконов родились особые волшебные звери. Смертные называют их Источниками.       — Чушь! Это лишь сказки которые ещё никто не подтверждал! — Фамильяр Смерти явно злился.       — Страница тысяча девятьсот тридцать четыре. — Невозмутимо парировал Зверь.       — И что там? Кроме нескольких странных строк, там…       — Дошло наконец? Братец, в книге смерти строки без даты смерти просто так не появляются, ты сам знаешь, если ты что-то не указал, вся строка оказывается нерабочей.       — Ты хочешь сказать что на них эти строки сработали?       — Я хочу сказать, что эти строки никто не писал, однако, они не только работают исправно, так ещё и дату смерти написать невозможно. — Зверь отошёл к полкам с книгами.       — Допустим, я тебе поверил, но зачем ты мне это все рассказываешь раз это такой важный для тебя секрет? — Нахохлился маскированный.       — Затем, что ты, мой неразумный братец, позабыл что магия не бесконечна. Пускай Алинирра легла в землю, её останки доселе справлялись с защитой материка от нежеланного дитя Коккеральда. Как ты думаешь, почему? Ладно, сам скажу. Коккеральд породил магию, и даровал её миру, но за её сохранность отвечала Алинирра. Уже тогда Коккеральд понимал что с ним происходит что-то странное, и Алинирра согласилась заботиться о его дарах. С тех пор вся магия мира концентрируется в её теле, а черпая её, тем самым уменьшается и её сила. Ты удерживаешь сильнейших магов в истории, и они ослабляют Алинирру.       Фамильяр смерти задумался, и уселся на край саркофага.       — Они мои пешки в борьбе с этой дрянью, и я не сомневаюсь в том, что когда придёт время, они дадут достойный отпор.       — Это серьёзный риск братец.       — Серьёзным риском было игнорировать Тьму! Теперь же я вынужден разгребать результат твоего бездействия — Рыкнул фамильяр Смерти. — Тоже мне, божество смерти. Ты такой правильный, такое фанатическое следование законам которые написал сам, основываясь лишь на догадках, и что в итоге? Тьма владеет миром, а ты утратил свою плоть и ушёл в отпуск!       — Ты все ещё злишься братец? — фыркнул Зверь.       — Еще бы я не злился! Я был горд тем, что мой брат исполняет столь важную роль! У меня была жизнь, свои планы, и семья, чтоб тебя! А потом ты пропал, и за мной пришёл Хозяин, говоря что контракт должен быть исполнен! — Жёлтые глаза фамильяра недобро сверкнули.       Зверь на это ничего не сказал. Он лишь вытянул костлявой лапой большой увесистый фолиант с полки. В его лапах обложка тут же выгорела в чёрный цвет.       — Я позаимствую его. — спокойно проговорил Зверь, обращаясь к Смерти, и в ответ получил одобрительные кивок маскированного человека. Фамильяр Смерти не ждал ответа на свой упрек, и лишь тяжело вздохнул, сползая с саркофага.       — Где твоя плоть? — уже спокойным тоном спросил он у Зверя.       — Я отдал её.       — Позволь узнать, кто ей обладает?       — Скоро ты и сам узнаешь. Я был обманут. Не думай что я игнорировал Тьму, я как и ты был вынужден ей противостоять, и для этого я избрал человеческую женщину. Но я недооценил её жажду власти. Теперь моя плоть у Неё. — Зверь протиснул фолиант под ребра, и направился к выходу. Паренек, безмолвно наблюдавший доселе, поднялся, и попрощавшись, последовал за хозяином.       Смерть не спускал глаз с безымянного, пока тот не исчез за дверью, и лишь тогда понял что был напряжен. Впервые Смерть был кем-то так заинтересован.       Владения Тьмы, год спустя.       Ларибэлль передал Ноа своему брату будучи уверенным что в бою от него будет не много толку. Он чувствовал волнение Рэджаэля даже не будучи в образе нага, а обратившись в него, к собственному страху за Ноа, передались и переживания брата, что подстегивали его двигаться вперёд, и искать Мортимера.       Солнце медленно перекатывалось к горизонту, когда братья покинули лес, и зашли по пояс в медную траву. Красивейший вид радовался бы глаз, если бы не в конец испорченный настрой братьев. Тело нага продавливало удобную тропинку по которой шёл Рэджаэль несущий Ноа. Он погрузился в свои мысли, и не заметил что Ларибэлль остановился, и наступил на кончик его хвоста, заставив брата выйти из ступора.       — Чего встал?       — На холме… — Прошипел Ларибэлль в ответ. Усы нага хлестнули воздух двумя кнутами, говоря о том что Ларибэлль испытал волну страха перед увиденным. И было от чего. На вершине холма неподалёку, стоял до жути знакомый скелет в белоснежной маске, неотрывно уперев взгляд желтых глаз в братьев.       — Бежим? — Не оборачиваясь спросил рыжий наг.       — Куда? — Оглянулся Рэджаэль.       — Эй! — Рядом со Зверем возник черноволосый паренек. — Идите к нам! Я сейчас костёр разведу! — Безымянный добродушного улыбался, махнув рукой.       Братья переглянулись, и нехотя пошли.       POV Рэджаэля.       Сказать что мы обосрались при виде Зверя, это ничего не сказать. Уж кого, а его я точно не ожидал увидеть здесь, и если бы не его безымянный паренек, мы бы с братом точно побежали куда глаза глядят. Но наличие безымянного, в живом виде, да ещё так добродушного улыбчивого, как-то странно располагало к зверю, и теперь мирно сидели вокруг небольшого костра.       — Собственно, чем обязаны такой встрече? — Озвучил мой вопрос, что я не решался задать, и тем самым нарушив тишину Ларибэлль.       — Я пришёл поговорить с вами, но похоже, что не все в сборе. — Произнёс зверь.       — Мортимера забрал грайт. — вздохнул я.       — А Ноа не просыпается… — Рыжик так и остался в облике нага, на всякий случай, и сейчас свернул хвост кольцом, в котором лежала хранительница.       — Что поделать, скажу как есть. — пожал костлявыми плечами Зверь. — Бегите отсюда со всех ног.       — Без Мортимера я не уйду. — Мне без разницы, но из-за него вы умрете. Тьма заберет вас.       — Все равно я долго не протяну. — Я опустил взгляд на огонь костра. Зверь подтвердил мои опасения.       — Слишком сложная цепь связалась из судеб, и являясь её звеном, ты утянешь всех за собой. Тьма этого добивается, без королей, королевства будут слишком долго чесаться, и в итоге тьма сломит их.       — Мы не так важны, как вы думаете, короли не настолько глупы что бы сломя голову следовать за нами. — Прошипел Ларибэлль.       — Меня всегда поражала человеческая глупость. — Усмехнулся Зверь поднимаясь на ноги. — Мое дело, предупредить вас. А там сами решайте.       Зверь ушёл. Я долго провожал взглядом белую точку, пока она не скрылась в лесу.       — Это что сейчас было? — выдал Рыжик придя в себя.       — У меня этот вопрос крутится в голове последние три недели.       — Как думаешь, он прав?       — Не вижу смысла не верить, вот только бежать нам некуда.       Мы не проронили и слова до утра. Брат что-то колдовал над Ноа, и судя по тому как нервная дрожь усов в облике нага стихала, у него что-то получалось. Но хранительница не просыпалась, лишь стала дышать ровнее. Ларибэлль сильно волновался, и не надо обладать эмпатией, что бы почувствовать это. Я его понимал, нечто схожее сейчал испытывал и я. Может Зверь действительно прав, и нам не стоит ломиться прямиком в капкан, а наоборот, вернуться к берегу? Но тогда Мортимер… К чертям. Я его не оставлю! Утром я воссоздал заклинание слежки и мы отправились дальше.       Ко входу в шахту мы подошли встревоженными. Я, потому что терпеть не могу находиться в темноте, а брат, потому что едва подходил по размерам, почти не задевая стен плечами. Сейчас его облик в случае опасности не позволит добраться до нас с Ноа, но минус в том, что кроме спины нага, а ничего не вижу.       Поворот, ещё поворот, подъём, и опять поворот. Мы несколько часов петляли по шахте, пока не вышли с другой стороны горы. Магический указатель глумливо моргал, указывая что идти осталось немного.       Вид с этой стороны гор полностью отличался от того, что я когда-либо видел. Листья растений были исключительно зелёного цвета, а на ветвях больших кустов висели крупные, размером с кулак фрукты. Трава тоже была зелёной, хотя куда светлее чем листья деревьев и кустов. Во всем этом зеленом ужасе была одна небольшая прореха — тропа, вытоптанная сотнями ног и лап, кое-где даже были различимы следы звериных лап. Ещё свежие…       — Не нравится мне это место — тихо произнёс Ларибэлль.       — Останься здесь, я схожу, посмотрю что там.       — Это опасно! — Тут же возмутился он.       — Идти с бессознательной Ноа туда, куда ведут звериные следы ещё опасней. — вздохнул я и передал хранительницу брату, видя что тот хотел что-то сказать, но не решился.       — Ты же ослаблен, лучше пойду я.       — Нет уж, сам следи за своей любовницей — приятно видеть удивление на морде Нага.       — А… Я…. Как? — забегали бледно золотые глаза Ларибэлля по сторонам.       — Ради богини… Мы же братья. Ты думал что я не замечу? В любом случае, Её нести туда нельзя. Я проверю, и в случае опасности пущу в небо сноп красных искр.       — Ладно, будь по твоему, но с условием что ты не будешь геройствовать.       — Ты бы не геройствовал если бы там была Ноа, а не Мортимер?       — Я…       — Ты понял о чем я.       — Ты… И Мортимер…       — Да. — я усмехнулся видя что брат растерялся.       — Если нас не убьет грайт, то это сделает дедушка когда узнает.       — Я думал об этом… Знаешь, Лучше я сдохну, чем женюсь на аликинской принцессе, что мне подсовывает дед. — тут уже вырвался смешок у брата. Нет, ну правда, принцесса принцессой, но грузовой ящер в деревенском стойле, или гаргундская гончая куда симпатичные на лицо, да и благородства в них будет побольше.       Так и решили. Ларибэлль скрылся в зелёных кустах с желтыми плодами и затих, а я достал ветвь, быстрым шагом следуя по тропе. Через несколько сотен шагов, тропа стала петлять из стороны в сторону, а светлячок указывал что Мортимер шёл напролом сквозь кусты и кое-где я замечал графитовый мех, застрявший между ветками.       Пока я шёл, решил что стоит заготовить заклинание, не с пустыми же руками заходить. Но кроме устойчивого оберега ничего в голову не пришло. Мощные боевые заклинания мы с Мортимером используем парно, а смертельные проклятия использовать очень опасно, могу и промахнуться. В итоге у меня был заготовлен многослойный оберег, что бы запереть внутри безмолвного до тех пор, пока я не снесу мечом его голову. Тропа вывела меня к строению, видом напоминающее храм волшебных зверей Шивральона, но куда более древнее. Поисковой светлячок подлетел к двери, моргнул, и шлепнулся о приоткрытую створку, распадаясь светящейся пылью. Понятно, значит Мортимер внутри. Сердце боязливо сжалось, и я подошёл к громадной створке.       Я не знаю что я ожидал увидеть. Наверное я бы легче воспринял бойню, чем переполненный народом храм. Люди. Их было очень много, несколько сотен человек разом обернулись на протяжный скрип двери, которую я приоткрыл что бы зайти. Признаюсь, я едва не обделался от этого взгляда сотен пар глаз, но они так смотрели, будто не видели меня. Через несколько секунд они так же синхронно повернули головы обратно, смотря перед собой. Таких людей я видел впервые, и их внешность вгоняла в ещё больший ступор. В отличие даже от смуглых рагаланцев, их кожа была темнее, а на светлых участках едва не была красной. И рога, в отличии от магдорашинцев, они имели всего пару рогов, начинающихся между висками и ушами, слегка оттопыривая последние, и толстым стержнем на убыль закручивались в рогалик. Волосы исключительно чёрные, и росли непослушным ежиком у всех, и напоминали грубую солому. Одежды почти не имелось, и вместо неё использовали повязки. Маленькие дети так совсем нагишом.       Я не сразу поднял голову, о чем едва не пожалел. Там, на втором и третьем ярусе, все горизонтальные поверхности были усеяны грайтами. Не смотря на количество мест, беглый взгляд уловил не меньше двух сотен. Их взгляды были устремлены туда же, куда и у людей. Видя что на меня не собираются нападать даже волшебные звери, учитывая что моё проклятие как мёд для них, я стал осторожно протискиваться сквозь толпу, которая меня полностью игнорировала.       Пройдя в большой зал, я стал поддаваться страху. Чувство что я самолично лезу в капкан только усиливалось, но не теснило желание найти моего фамильяра, и когда я увидел золотистый блеск в прорехах между головами людей, я стал уверенно распихивать их в стороны, освобождая себе дорогу.       Внезапно люди кончились, и я выскочил из толпы, образовавший круг. В этом кругу теперь было трое включая Мортимера, и безмолвного.       — Мортимер… — сорвалось с моих губ, и я сильно сжал свою ветвь.       Безмолвный тут же уставился на меня и ехидно оскалился, щелкнув пальцами. Мортимер стал преображается в человека, склонив голову, будто собираясь заключить контракт фамильяра… Вот скотина безмолвная! Рука сама вытянулась, бросая заготовленный оберег, и пока тот устанавливался, я метнул себя в сторону грайта, но был остановлен кулаком Мортимера. Удар выбил весь воздух из лёгких, и едва не опрокинул меня на пол. Мортимер смотрел на меня с такой болью, что на миг мне показалось, что он не контролирует себя.       — Не лезь. — дрожащим голосом произнёс оборотень.       — Почему? Что происходит? — я упёрся спиной в стену оберега.       — Так… Надо… Я… Я буду с ним…       — Что ты несешь? Ты же это не серьезно… — крупная дрожь не унималась, и я прикусил кончик языка, что бы хоть как-то собраться.       — Ошибаешься Рэджаэль… Так будет лучше для всех… — я не слушал. Я просто подошёл к Мортимеру, и обнял его. Прикосновение кожей к коже… я так скучал по этому. Мортимер не сопротивлялся.       — Прости меня… — Только и смог я выдавить из себя.       — Я не могу это изменить. — Он сказал это практически шёпотом.       — Я столько натерпелся… Я не потеряю тебя снова…       — Не мешай, прошу тебя Рэджаэль…       — Заткнись… — пальцы скользнули в его золотую гриву, и я просто приник к его губам своими. Я все для себя решил. Либо Мортимер уходит со мной, либо я здесь подохну, пытаясь вернуть его. Пока я тянул время сладким поцелуем, в моей голове крутились мысли о фактах, которые я знаю. Грайт рычал, но не прерывал нас, что казалось мне очень странным. Значит Мортимер ему нужен был не для того что бы тот был с ним, а для чего-то большего. И тут я понял слова Зверя. Грайт смиренно ждал. Кажется он рассчитывал на то, что я не отдам Мортимера, а армия людей и грайтов, заставят меня пойти на компромисс.       Безмолвный пешка Тьмы. В Мортимера тьма не вселится как в безмолвного, у него хрустальное сердце. Я едва жив, из-за проклятия, и потому предпочту быть с Мортимером, и судя по роже безмолвного, он это знает. Мортимер сдался, и его когти на руках ощутимо царапали мою спину. Боль вернула сознанию трезвость, и я потянулся к мечу.       — ДАВАЙ СВЕТЯШКА! ЗАСВЕТИ ТАМ ВСЕМ ПО ПОЛНОЙ! — Проорали рычащим голосом снаружи, и в это же мгновение, в храм влетел искра, выбив с возмущённым писком окно, и сбив двух грайтов прямо на оберег. Искра кубарем пролетел под потолком, и затормозил о вторую группу грайтов, сбив их с бруса, на котором те сидели кучей. Реакция толпы на это хамство была другой, нежели чем на моё появление, они с удивлением смотрели на рычащего и пищащего искру, в котором я узнал Иската. Полупрозрачный искра отпрыгнул от протянувшихся лап грайтов, и в его лапке блеснул коготь Зверя. Оглядев нас, Искат метнул артефакт в Безмолвного, но на пути был оберег, и при контакте магии с проклятой сталью, оберег попросту взорвался. Людей и грайтов отбросило к стенам. Нам повезло больше, ведь оберег был многослойным, а искра, попросту поглотил часть взрыва, направленного на него. Коготь зверя обиженно звякнул сперва о потолок, а потом о пол между нами и безмолвным. Грайт увидав коготь, машинально коснулся лапой обрубка уса, и перевёл взгляд на меня, уже бегущего к когтю. Мортимер замешкался и его рука только и схватила воздух позади моей руки. Сейчас. Прямо сейчас. Убить наверняка.       Безмолвный шагнул назад, вытягивая лапу с заклинанием. Он понял мои намерения раньше Мортимера, и уже был готов ответить на мой выпад. Нет, он не собирался сцепляться со мной в рукопашную, лишь набрал немного дистанции, так как ограничивающего купола уже не было. Не хотелось проверять то, чем он решил от меня отстреливаться, потому я метнул в его морду самую простую вспышку, что только смог сплести ветвью за несколько секунд, что тянулись сейчас минутами. Грайт прервал заклинание, что бы защитить глаза лапой, и я успел подобрать коготь Зверя. Сердце замерло в момент когда рука стиснула проклятое железо, и я что было сил бросился к безмолвному. Шаг, и еще шаг, ржавое острие мчится в голову безмолвного. Я успел разглядеть удивление на его морде, перед тем как его тело покрыли темные всполохи. Грайт отшатнулся, и всполохи магии на его теле рванули в стороны отбросив меня к ногам Мортимера. Следом раздался оглушительный взрыв. Перемещение. Коготь выпал из моей ладони, и я приподнялся на руках, смотря на то место, где секунду назад еще стоял безмолвный. Из груди вырвался крик, забравший весь воздух из легких. Такой обиды я не испытывал еще никогда.       Тем временем Изумрудная гончая подплывала к границе Тьмы. Саммерфил отдыхал в каюте, под пристальным наблюдением Минаэля. Изумрудный король растратил все свои запасы волшебной силы, и казалось немного постарел. Они с Минаэлем шутили на эту тему, и складывалось впечатление что они совершенно не боялись того места, куда они направляются. А вот команда корабля напротив, не скрывали свой страх, но нужно отдать должное, никто не спрыгнул за борт. Возможно это из-за строгого прищура нага по имени Кшистас, что умудрился обогнать гордость сантивийского королевства на час, а возможно из-за того что капитан разрешил хлестать грог из бочек для поднятия боевого духа. Вокруг Кшистаса крутился белый жемчужный наг, которого первый сперва старательно игнорировал.       — Прости меня — Робко шепнул белый наг зелено — полосатому гиганту вышедшему вместе с красноволосым владыкой. — Да? — Навострил тот уши. — Нет… Ничего, вы очень похожи, на одного моего старого знакомого. — Наг вздохнул потупив взгляд, и пополз дальше.       Владыки Шивральона проводили взглядом жемчужного и переглянулись.       — Назови свое имя наг. — Мягко попросил красноволосый король.       — Амриб — Сказал тот остановившись, и увидел как у полосатого короля магов подпрыгнули брови.       — Амриб… Мне знакомо это имя. — Зеленый здоровяк подошел к нагу — За обе свои жизни, я лишь раз встречал носителя столь редкого имени. Парень аликинец, насколько я помню, обладатель зеленых глаз, и светлых волос…       Ушные плавники нага поднялись, выказывая свое внимание.       — Скажи, я все же не ошибся? Серафим? — вытянулся наг.       — Мое имя Саммерфил. Но, так же мое имя и Серафим.       — Вот же, не ожидал встретить тебя вновь. — Амриб подался вперед и обнял здоровяка.       — Как все? Я искал наших, но никого не нашел…       — После распада цирка… Я нашел только Метрандэ. — Жемчужные плавники прильнули к голове нага, и помрачнев, он отступил. — Но он уже…       — Сочувствую. Но скажи, что привело тебя на этот корабль?       — Кшистас, я шел за ним. Метрандэ отпустил меня.       — Интересно. Ты хоть знаешь, куда мы идем?       — Я не спрашивал. Но я чувствую как боятся все вокруг, и вижу приближающуюся границу Тьмы. — Амриб поежился.       — Там, куда мы движемся, живет враг нашего народа — Подполз салатовый наг. — Я чувствую ветер, он несет в себе зло.       — Ты прав. — Саммерфил кивнул. — Мы плывем спасать королевичей Сантива.       — Ларибэлль и Рэджаэль? Они там? — дрогнул салатовый наг.       — Ты знаешь их имена? — Удивился молчавший ранее красноволосый король.       — Более того, ваше высочество — Кшистас совершил полупоклон и выпятил грудь, направив энергию в спящую доселе печать Сантива, что предусмотрительно поставил Ларибэлль. — Я фамильяр Рыжеволосого.       — Вот как? А это интересно — Саммерфил с интересом оглядел печать. — Впервые вижу нага — фамильяра.       — Я понял что это большая редкость.       — Значит ты связан с ним ментальным контактом?       — Он далеко, я уже давно не чувствую его присутствия. Сперва я испугался, но потом понял что дело в расстоянии.       — Очень жаль, нам бы не помешала корректировка курса.       — Я не знаю где братья, но тьма концентрируется… — он вытянул лапу указывая чуть правее. — Вот там. Зло шевелится именно там.       — Капитан! — Крикнул зеленошерстый гигант — Корректировка курса!       Ларибэлль вздрогнул услышав первый взрыв, и пополз вслед за братом после второго, более громкого. К этому времени он успел навязать веревок из тонких мягких ветвей, и привязал Ноа к своей спине, что бы освободить руки, и уберечь от шального волшебства спереди. Однако практически через сто с гаком метров, он едва не сшиб собою грайта, вовремя ухватившись хвостом за ствол дерева. Ларибэлль задавил бы его, если бы не странный полупрозрачный зверек, прилипший к графитовому сыну тьмы от страха, и язвительный вопрос — «Ему, что, можно доверять?», вынудил королевича остановиться. Грайт отшатнулся, с удивленным взглядом.       — Вай! Ты смотри как разбежался! — Фыркнул он.       — Что? В прочем не важно, извини, но я спешу. — Ларибэлль собрался вновь ползти вслед за братом.       — Нельзя тебе туда. — Вздохнул грайт сменив странный шутливый тон на серьезный, с тихим порыкиванием.       — Это еще почему? — Усы нага дрогнули от раздражения.       — Это их дело. Не твое. Не спрашивай откуда я это знаю, я сам не до конца разобрался, но послушай меня. Если ты сейчас помешаешь своему брату, полетят головы. — грайт совершенно по человечески скривил мордочку выказывая тот факт что ему самому это не нравится и почесал когтями затылок.       — Мой брат в беде! — выкрикнул королевич       — Он не один. Вам достаточно помогли, что бы вы остались в живых, так что ноги в руки, или что там у тебя вместо них, и двигай за мной. Ты должен встретить кое-кого.       — Ты… Кто вообще такой?       — Тот кто жаждет наставить палок в колеса Матушке, и отобрать все ее игрушки.       — Какой матушке? — На морде нага читался ступор.       — Вы зовете ее Тьма. Ее дети зовут ее Матушкой, ведь эта сука, первое, что мы видим при рождении. — На конце фразы грайт неприкрыто рычал от злости.       — Убедил. Хоть я все еще переживаю из-за брата, ты убедил меня. Кого мы должны встретить?       — Не мы, а ты. Я их не знаю. Я видел лишь видение, что показал мне собрат этого светлячка. — Он потрепал ушки искры — Я видел лишь название судна — Изумрудная гончая, тебе что-то говорит?.       — О богиня… Их то как сюда занесло? — Почти простонал Ларибэлль следуя за грайтом.       — Этого я не знаю.       — Скажешь мне хотя бы свое имя?       — Вешанный. — Коротко отмахнулся тот.