Глава 1 Западный предел. Часть 1
27 ноября 2017 г., 02:11
Лязг стали, запах крови и пота. Вывалившиеся наземь кишки. Меч покинул чрево ужасной твари, имя которой– человек. Юноша тяжело вздыхает. Одышка сопровождает его движения. Разные языки смешались в одном единственном звуке, что являет собой боль, гнев, отчаяние и ужас.
Юноша почувствовал головокружение. Он выпрямился, пытаясь выделить своё сознание этого шума воющих мечей и кричащих людей.
«Убей»
Новый рык боли. Сознание резонировало сотней голосов. Но все они были едины в своём порыве.«Убей»
—Ийяяяааааааааааааа!!! – Ужасающий, нечеловеческий крик вырвался из его глотки. Он сиганул в ближайшую кучу солдат. В его ударах смешались боль, страдания, ненависть к этим проклятым островам и тем, кто отправил его сюда. На эту секунду он стал частью серой массы воинов, что сошлись в бою.—Ааррр! – Он одним движением срубил голову слабо защищённому врагу. Но эта секунда быстро прошла. Парень мчался среди тел и стали, изворачиваясь, махая своим оружием, и беспорядочно отнимая жизни. По бокам возникли пепельные тени. Словно чудовища из рассказов старух, два воина материализовались и тут же нанесли удары. Но было ли это важно? Юноша блокировал их удары, стрела попала по его шлему, сбив его. Казалось, этот удар приглушил все голоса внутри его сознания. Остался только один. — …– Он что-то сказал. Но юноша не расслышал что. Он вновь потерял сознание. Тело ужасно болело. Раны сочились кровью, но он стоял. Стоял посреди бойни. Словно жрец чёрных богов посреди адской мессы, словно мученик, что ждёт благословения свыше. Неожиданно синее небо. Парень немного расслабился. Вокруг него никого не было. Из живых. Все его соратники обходили это место стороной. Юноша-воин вспоминал спокойные дни, когда войной для него была лишь охота на воображаемых монстров, когда речка была для него самым большим океаном. Он рухнул наземь. Его роль выполнена.***
―Итак, – заговорил волшебник. Мальчишки сидели за длинной партой в небольшой аудитории–амфитеатре. Всего шестеро, они были теми, кто смог проявить толику таланта в волшебном ремесле. Перед ними стояли священник Андре и маг Титус. ― Какие виды магической энергии существуют в нашем мире? ― Эфирная, друидическая, божественная, и внутренняя. – С места выкрикнул Валор. ― Какие из них мы изучали? ― Внутреннюю и эфирную. – Это уже был Ричард. ― Правильно. Что есть внутренняя энергия, из чего она состоит и какие проблемы её использования? ― Это наша душа. Состоит из жизненной энергии и из ки – её избытка. Использовав весь избыток – всю ки – начинаешь использовать энергию, необходимую для жизни человека. – Отозвался Рейнхард. ― Отлично. Тогда что человек должен использовать, чтобы творить заклинания? ― Эфир – пятый элемент, элемент-квинтесенция, связывающий все остальные. Энергию, что развеяна по всему миру. ― Именно. Поэтому, для мага первичным является накопление эфира, или маны. Мана – это название впитанной энергии. Накоплением мы занимались с вами на прошлых занятиях. Теперь мы поговорим о божественной энергии. Титус отошел в сторону, предоставив слово Андре. ― Божественная энергия, которая идёт напрямую от богов, и использовать её могут лишь те, кто верит в них или родился нефалемом. Каждый бог – это отдельное измерение, план, часть которого выделена под проживание аватаров и нефалемов – лимб. Эльдар – бог Порядка, Энмеркар – бог Света, Нимрод – бог Хаоса, Н’Тар – бог Тьмы. И, самая главная, Тос – богиня Гармонии. ― Каждый план обладает своими конкретными способностями. Для Порядка – это сохранение, для Хаоса – это изменение, для Света – это сияние, для Тьмы – это сокрытие. – Титус подал священнику небольшой деревянный брусок. Тот рубанул его небольшим топором, а затем укутал его белесым сиянием. Он положил его на маленький столик в центре. ― Подойди, Эркемей. Вот топор – попробуй, разруби. – Эркемей ударил как можно сильнее, но брусок остался цел. ― Суть сохранения проявляется в том, чтобы оставить предмет таким, каким он является. Покрытое силой Эльдара, дерево стало невосприимчивым к любым изменениям. Энергия Порядка запрещает изменения, внешне это выглядит как укрепление предмета, но это не так. Энергия проникает внутрь и покрывает объект, и, пока энергия не закончится, или барьер не пробьют, предмет будет в своём исходном виде. Эффект от вливания энергии временный и проходит довольно быстро. И есть ещё одна, самая главная, загвоздка. Как вы думаете, зачем я надломил предмет? ―... Порядок должен сохранить предмет в исходном виде... а значит, Порядок заделает трещину? – высказал предположение Рейнхард. ― Именно. Порядок вернёт вещь в то состояние, в котором оно было до нанесения механических, или каких–либо ещё, повреждений. Это механизм регенерации луксордов. И многие о нем забывают. Энергия Порядка начнёт работу по возвращению предмета в исходное состояние, поэтому внутреннее количество энергии быстро исчезнет, израсходовав себя. На феномене возвращения строится вся целительная техника луксордов – вливаем энергию внутрь предмета, а там уже все делается за нас. И, опять-таки, ограничение – с помощью Порядка нельзя вернуть этот брус в исходное состояние – вишню. Если брус сделан брусом – то по возвращению он станет брусом. Я не ведаю о причинах этого, но подозреваю, что это ограничение Эльдара, наложенное на него Гармонией. Или, возможно, созданные трудом предметы становятся частью объективной реальности, из–за чего их восстановление в исходном виде невозможно. ― Понятно. – Дружно ответили ученики. ― Магия Тьмы, пожалуй, имеет наиболее разнообразное применение. Сила сокрытия позволяет сокрыть ауру, оружие, намерения. И, кроме того, весь секрет во влиянии на людей. Золотое сияние Энмеркара наполняет людей уверенностью, стремлением к лучшему, к более качественному использованию своих сил, то Н’Тар отравляет душу и тело. Его аура заставляет человека возжелать наиболее гнусного, отвратительного. Это, словно яд в организме, он очерняет кровь и мысли. Влияние усугубляется тем, что аура Тьмы действительно может быть ядом для тела, если зарядить её нужными помыслами. ― Не очень понял. Получается, что у Тьмы две способности – сокрытие и отравление? – Задал вопрос Эркемей. ― Я бы сказал, что отравление – лишь свойство его способности и характера. Как я уже говорил, важной частью являются намерения. Отправь ауру в тело врага с наихудшими мыслями о нём – и его тело начнёт погибать. Ситуация похожа на восстановления дерева – это тоже свойство, но не способность. Свойство можно описать как иное применение физических формул. Как скорость равна расстоянию, поделённому на время, так и расстояние равно скорости, умноженной на время. ― А, что насчёт других способностей и свойств? ― Способность Нимрода – это изменение. Свойство... называют по–разному: созидание, укрепление, связывание. Со всеми этими я не согласен, ведь они правы только отчасти. Суть его способности в изменении цели – будь это изменение свойств предмета, изменение химического состава цели или изменение связей между молекулами. Но самый распространённый результат – уничтожение. Собственно, в большинстве случаев, этого хонориары и хотят. Но продвинутые пользователи изменяют предметы, делая их одним целым, создают оружие из металлов, что не могут ужиться вместе. – Сказал священник. ―Способность Эльдара – свет... пожалуй, самая... неоднозначная способность». ― Неоднозначная? ― Свет освещает и сжигает при большой концентрации. Из–за этого, сильный пользователь силы Энмеркара может прорезать даже алмаз. Но есть одно невероятное свойство – подавление. Могущественный человек может своей аурой подавлять и нейтрализовать способности других. Словно луч солнца, что пробивается сквозь мрак, только не только сквозь мрак. Однако мало кто добивался такого. Зачастую, «люди с солнцем в груди» просто невероятно умелые в том, что им нравится. Благословления Энмеркара в основном направлены на улучшение навыков. ― А что до Тос? ―Тос отвчает за друидизм. Она покровительствует всей нашей планете, нашему миру, ей подчинены стихии и растения. Ей подчинена жизнь. И дар друидизма она даровала только сидам – своим нефалемам. ― Сложно, но, кажется, я понял. Хаос может изменять предметы, тьма скрывать, свет освещать, а порядок сохранять. А силы Тос могут использовать только друиды сидов. – Подытожил Валор. ― Пожалуй, вы усвоили. Повторите изложенный материал дома, и почитайте об истории становления религии Эльдара и начните читать о младшем пантеоне. Валор, после обеда загляните ко мне. ― Закончил маг. После обеда ребята разошлись по своим делам. Рейнхард пошёл к Саймону, вечно хмурому сиду. Эркемей и Ричард собрались на речку. Неделю назад они расчистили один из каналов, который уходил в топи, и теперь решили его испробовать на плоте. У Эркемея было два плота, один большой, на нем вмещалось до пяти человек, и маленький для двух персон. Именно его и будут использовать. Эрк возьмет на себя управление, а Ричи займётся расчисткой мелких препятствий. Тем временем у отдалённой избушки сидел человек. Его силуэт был сгорблен, под облегающей рубахой виднелись мышцы тренированного человека, солдата, привыкшего к работе с мечом и приключенца, много повидавшего на своём веку. Кожа слегка желтовата, напоминает разбавленный свет солнца, лишённая львиной доли того сияния, что есть у его волшебных предков, она тем не менее не выдаёт возраста. Ещё одной сверхъестественной особенностью, были его глаза с кошачьими зрачками. Лишь по морщинам на лбу и в уголках глаз, свойственных людям, бывавшим во всяких передрягах, и где им приходилось использовать голову для решения проблем, можно определить его как человека видавшего многое. А так как он был сидом, то на свою долгую жизнь проблем он навидался. —Рейнхард Каин, – сказал он немного надменным, свойственным его расе тоном, – собственной персоной. Я думал, что после моей сегодняшней тренировки ты не придёшь. – Но, в его голосе также слышалось поощрение и удовлетворение. – Может тебе бы и к Титусу наведываться нужно? —Саймон Гел–удуин–Раш–жа–Гал. – Спокойным, слегка разочарованным тоном ответил мальчик. Он давно привык к притворному тону их приветствий. Делают вид, будто обоим им есть чем заняться, кроме как проводить время друг с другом, но оба получают искреннее наслаждение от этого времени. – Сегодня у Валора и Титуса дополнительные занятия. Решил все–таки проведать тебя, старика. —Хм, – скривился Саймон. Он не любил, когда его называют полным именем. Для местных он был лишь Саймон Гел–удуин. Но для Рейна это было лишь как погладить кота против шерсти. Ещё одна маленькая колкость в их разговоре. – Значит, я буду по строже с вами, уж больно вы нынче прыткие. Те, кто при родителях не такие баламуты. Взять, к примеру, Эркемея. Опять на плотах в топях плавает, так ведь? И не знает же, где канал узкий, а где нет. Была бы на него такая же Марта как у маленького Кларка, так и не терялся бы в болотах. И не искали бы мы его. —Да ведь всего-то раз пять было. Да и то искали только мы и пара ребят вместе с Терезией. Теперь он уже сам не плавает. —Конечно же, староста Гира узнал бы, так не видал бы он плотов своих. Значит, теперь вдвое больше искать придётся. – Саймон прищурился, а затем закрыл глаза. Он встал с лавочки у крыльца, взял лук с колчаном, и направился на маленькое стрельбище за домом. Точнее, стрельбищем это назвать можно лишь с натяжкой: участок леса с вывешенными на деревьях мишенями. Однако Рейнхарду это поле нравилось больше чем стрельба по бутылкам на тренировках. Живой лес рядом с обитаемой избой был для него уголком спокойствия: и недалеко от обиталищ других людей, но и не слишком близко. А сам лес с домом являл ему гармонию человеческого вмешательства и природного пространства. Здесь можно сосредоточиться или расслабиться, подумать, о чем–то конкретном или наоборот смотреть на облака и пустить мысли в пляс. Каин взял лук, и по кивку сида пустил стрелу.***
Валор постучал и открыл двери небольшой усадьбы мага. Сама усадьба представляла двухэтажный дом с пристройкой. На первом этаже находилась столовая, кухня, гостиная, пара комнат для гостей и отхожее место. На втором же была спальня владельца дома и библиотека. Как у любого социально настроенного мага, у него в доме была маленькая аудитория, выполненная в форме амфитеатра и лаборатория. По стенам амфитеатра были развешаны разные стенды, схемы и полки с книгами. Внизу, в центре, размещался стол, кафедра, шкаф у стены и доска. Все это размещалось в пристройке. Пройдя через коридор, Валор вошёл в амфитеатр, где его уже ждал Титус. Одет он был в камзол синего цвета с большими позолоченными пуговицами и высоким воротником и чёрные брюки. Короткие черные волосы, бородка обрамляющая лицо тридцати пяти летнего человека. Пронзительные жёлтые глаза, тонкие губы, небольшие, плотно прижатые уши. Этот человек выражал благородство и элегантность. Он был квалифицированным магом, отправившимся в эту глушь то ли из–за интрижки с дочерью известного мага, либо как он сам говорил – исследовать энергетику болот, поиск потерянных артефактов и миграцию людоящеров. В любом случае, здесь он находился более пяти лет, и его исследования либо не приносят результата, либо вошли в некое новое русло. Он отвечал за обучение детей и вместе со священником занимался образованием. Маг преподавал письменность и физические науки. Священник же занимался социальными науками и чтением. — Надеюсь, вам понравилась утренняя лекция, – сказал Титус, – ваши способности в магии достойны похвалы, а потому, мы сегодня коснемся кое-чего нового. Это относится к планарной магии, поэтому я и согласился вынести присутствие этого Андре в своей аудитории. – Маг замолчал и задумался. —Всего год, а ваши успехи уже превосходят успехи многих неофитов Высокой башни. — Буду надеяться, что мой прогресс не остановится. – Довольно ответил Валор. — Ну что же, начнём с «театральной практики». Валор хлопнул в ладоши – ставни раскрылись. Он скосил глаза на полку справа – и с неё на парту перелетела толстая книга. — Что сейчас ты используешь? — Телекинез, магическое явление из области основных заклинаний, является способом перемещения предметов в пространстве без использования стихийных сил. — Влияние Планов? — Нулевое. Процесс полностью зависит от магической силы мага. — Влияние на ауру? — Отсутствует. Передвигать можно только предметы с отсутствием ауры. — Магические предметы? — Только если сила передвигающего выше, чем сила предмета. — Число? — Минимум вдвое. — Следующий этап. Валор вытянул руку по направлению к свечам на столе. Его аура, словно слабенький туман клубившаяся вокруг него, приобрела оттенок красного и увеличила свой объем в вытянутой руке. Следом, словно вспышка, несколько искр отделились от ауры и коснулись фитилей. Конечно, обычному человеку весь процесс будет неведом. Лишь будет выглядеть, как будто парень вытянул руку, и свечи вспыхнули. — Элемент? — Огонь. — План? — Гармония. — Роль Гармонии? — Она есть наш мир. Она смиряет и изменение, и стагнацию. — Ну что же, базу помним, перейдём к новой теории. Присаживайтесь, сегодня нужно будет многое усвоить.***
Тем временем Эркемей и Ричард храбро исследовали топи. Новый канал был коварен. Сначала он показался узким, однако спустя десяток метров, он расширялся. Проблему составляло то, что канал был грязен. Тина, листья и прутья плавали и мешали передвижению. Ричард работал шестом с крюком и расчищал путь. Плывя уже больше часа, они давно покинули первоначальный канал, который нашёл Эркемей. Вот только они этого не заметили. Они остановились, когда вплыли в болото. Из него произрастали кривые деревья, загораживая солнечный свет. Тростник образовывал редкие кусты. Тина создавала неприятный запах. И стоя посреди озера ребята не могли решится, плыть ли дальше или нет. — Эркемей, давай домой. Мы уже не пойми где. Терезия потом котлет не даст, да и вообще, опять убираться заставит. Юный моряк недовольно вздохнул и хотел было возразить, но, услышав бурчание живота, решил послушать товарища и развернул плот, оставив пару зарубок на деревьях. Таким образом, они помечали маршрут и могли выплыть назад. Путь к дому всегда был наполнен некой горечи, по крайней мере, для Эркемея. Это означало конец странствий, конец исследований. Конец плаванью. Возвращение к обычной, унылой повседневной жизни, которая не прельщала его беспокойную душу, душу исследователя. Ему порой казалось, что он не перерос своё детство, ибо все его знакомые уже занимались сельскими делами, вовсю участвуя в жизни деревни. Рейнхард всегда был сам себе на уме, Эрк не мог сказать про него многое, казалось, тот мог приспособится и выжить в любой ситуации. И даже больше – добиться успеха на том поприще, куда его выбросит жизнь. Но насчет его собственных целей, Эркемей не знал ничего. Ричи больше всех втянулся в повседневность, он даже выбрал для себя карьеру, что делало его выше в глаза односельчан, а Гира уже всем рассказал, как будет звать его, тащить себя пьяного в гостиницу. Эркемей хмыкнул, и начал разворачивать плот. Для себя он уже решил, что будет пытаться стать матросом и реализует свою мечту. В деревне он не находил для себя ничего привлекательного. Здесь его бросили родители. Или оставили здесь перед своей смертью. В любом случае, Западный предел не был для него любимым, уютным, приятным местом с тех пор, как он понял разницу между своей «семьей» и семьей других – отец и мать, что заботились о своем ребенке. Поспрашивав взрослых, Эркемей уразумел всю разницу между живыми и мёртвыми родителями.
