Глава 1 Западный предел. Часть 2
29 декабря 2018 г., 01:10
В его глазах, наполненных слезами, отбивались языки бушующего пламени. Ещё несколько часов назад, он игрался в песочнице, не подозревая о беде. Три часа назад мать забрала его во внутренние помещения дворца. Отца он не видел. И вот, теперь он здесь. Мама сказала ему бежать, но не сказала куда. И ведь куда, если вокруг лишь смерть и боль? Маленький черноволосый мальчик стоял посреди бушующего пожара. Его брат убил всех в той комнате. Всех слуг, всех родственников… даже собственную маму. Он нанизывал их на изогнутый меч, кровь струилась по одежде, разбрызгивалась по стенам, от взмахов окровавленного оружия.
— Б-беги! Беги, сыночек!
Кривая ухмылка брата, освещаемая заревом проникающего в комнату пламени.
И он побежал. Не знал куда, но побежал. Просто прочь. Прочь от крови, пламени и смерти. Но пламя давно охватило весь дворец. Тогда он побежал на обзорную площадку.
Теперь, здесь его ждала сама смерть. Она явилась прямо из пламени, окутавшего смотровую площадку. Мальчик смотрел в её глаза. Горящий злом и кровью, алый и мертвенный, блеклый серый. Эти глаза отпечатались в его разуме на всю его жизнь. Каждую последующую ночь они будут его спутниками во снах. Сначала страшных, ужасающих. Затем… затем он изменится, как меняются все.
***
Запустив уже сотую стрелу или десятый колчан, Рейнхард осмотрел результат. В основном попадания, пусть и не в «яблочко», но, тем не менее, близко. Саймон удовлетворённо кивнул. Мальчик стрелял все лучше, а его навыки обращения с мечом были лучшими в группе новичков. Ни один из детей не мог его превзойти. Там, где он не мог брать грубой силой, он брал ловкостью, парень работал умом и старался найти уязвимости в защите. Добавить к этому гибкий, живой ум, наличие воображения и умение отстранённо анализировать события, то из него вышел бы отличный воин. С самим Саймоном они были похожи тем, что оба держались на расстоянии от общества. Они могли общаться с людьми, проводить с ними время, но никогда они не были полностью с ними. Часть их сознания обязательна была отвлечена. Саймон считал эту свою черту наградой за опыт. Он понимал, что замкнутость и лёгкая отчуждённость создают пелену недоверия вокруг него, но зато позволяла ценить тех людей, которые смогли преодолеть эту пелену и увидеть тебя за ней. Но в случае Рейнхарда эта черта скорее выводила его из жизненного равновесия. Он не любил, когда нарушают его личное пространство, он не терпел хамства или задираний в свою сторону, хотя и сам был остер на язык, иногда мог вспылить по малейшему поводу, и в детстве прослыл самым главным забиякой. Но став по-старше он просто не понимал общества и не мог в него влиться. Стать его товарищем было настоящим испытанием, хотя он не прилагал усилий к собственной изоляции. Такая отчуждённость заставляла его думать, чем же он отличается от своих сверстников, почему он не принимает этот мир таким каков он есть? Или это мир не принимает его? Такие мысли иногда зарождались в голове Рейнхарда. И именно поэтому Саймон взял его в ученики. Когда Рейн думал о своём месте в мире, то Саймон давал ему лук и говорил стрелять. Так он и стал хорошим лучником. А если во время стрельбы начинались душевные терзания, то тогда он мазал, а это раздражало его ещё больше, и он начинал стараться. А если уж мысль была слишком сильна, то он просто задавал вопрос. «— Саймон, а почему они так меня назвали? Рейнхард Каин. Рейнхард Всадник, Сердце дракона, первый император под крылом Серафимов из луксордов. Каин Первый рыцарь Хао, Шестой рыцарь, Всадник Кром, Всёвидавший. Рыцарь света и рыцарь тьмы. Они противоположности. Что двигало ими, когда они меня так называли? Гордыня или что–то иное? – Последнее предложение мальчик произнёс с неохотой, через силу. Ему не хотелось, чтобы его имя было последним актом гордыни его погибших родителей. Детей в сёлах любят называть именами гордыми, великими, уповая на то, что имя героя выведет чадо из нищеты, и он станет великим, большим, нежели простой крестьянин. — Рейнхард не был рыцарем света. Он был рыцарем порядка, или скорее рыцарем людей. А Каин просто выбрал иной путь. Он отправился в Хао, обитель демонов. Причины уже забыты и не верь тем, кто обозначает их светом и тьмой. Они разные и оба были людьми, а значит не выходили за пределы человеческих амбиций и желаний. Рейнхард построил это королевство, и правил им долгие годы. Каин помог ему и отправился в путешествие по Планам и нашёл свой путь. Рейн, я дам тебе совет. Не обязательно думать так глубоко. Твоё имя может и несёт в себе какой–нибудь секрет. И если так, то ты его узнаешь. Но пока ты ещё мал. Учись, набирайся знаний, смотри на мир большими глазами, ведь ты не знаешь, что тебе пригодится. Ты сам творец своего будущего. Поэтому кончай забивать голову ненужными мыслями и давай целься точнее». Это было два года назад, когда он только начал у него заниматься. И однажды, Саймон спросил у парня, что он думает теперь, и он ответил: «Я уже не думаю об этом. Если мне не уготовано чего–то, то женюсь на Ризе, наделаем детей и буду вести хозяйство. Может старостой стану. Или попытаемся выбраться в город. Вот только навыков у меня для этого нет. — Риза, не Терезия? Кажется, все мальчики за ней бегают сейчас. Уши и щеки парня покраснели, дыхание сбилось. — Ну это, Терезия она как бы старше, ну и Риза моего возраста и ну… Терезия мне как сестра старшая. Да и как жизнь сложится, не знаю. – Агрессивно и пылко закончив реплику, он взял и натянул тетиву. Выстрел прошёл мимо. Саймон облегчённо вздохнул. Он был рад, что своими советами не погасил в мальчике амбиций, но заставил его отвлечься и немного вернутся в реальность». — Эм, извините, пожалуйста. Добрый вечер. Рейнхард уже свободен? Ужин скоро. – Скромно, но требовательно прервала мысли сида девушка с тёмно–русыми волосами, треугольным лицом с острым подбородком и живыми, зелёными глазами. — До ужина ещё час, поэтому я предложу вам выпить вместе со мной чаю. Или у вас в планах прогулка вдоль речки перед ужином? Закат солнца так прекрасен сейчас. – Девушка резко распрямила спину, щеки полыхнули алой краской. — Сегодня его очередь накрывать на столы и Терезия будет гневаться на него, если он опоздает. Мяса не даст. – Характерной чертой этой девушки было хорошее самообладание. Сначала она очень боялась нелюдимого сида, что в купе с его не совсем человеческим происхождением делало его этаким монстром, пусть Георг и говорил относиться к нему как к доброму затворнику. Однажды она около получаса маялась рядом с его домом, боясь окликнуть Рейнхарда со стрельбища. Когда Рейн заметил,то чуть не позвал её, однако Саймон решил посмотреть, что она будет делать. Спустя ещё пол часа она постучала в двери, но не получив ответа, услышала звук разговора и обошла избу. Увидев их, она мигом протараторила, что парню пора домой накрывать на столы и вообще ему не достанется десерт, а потом убежала. Рейн рассказал ей о шутке Саймона и ходил с фингалом под глазом и неделю без десерта. В следующий раз она уже смело обошла дом, забрала Рейнхарда и даже немного высунула язык, когда они уходили.***
Ужин в старой таверне, служившей им домом, начинался в шесть вечера. Валор вышел от Титуса в полшестого. Его аура имела предрасположенность к стихии огня, ему легко удавалось поджечь свою ауру, или направить поток ауры в цель, воспалив её. Сегодня они даже маленькими огненными шарами кидались. Одно только его беспокоило. Сегодня маг показал ему то, что он назвал «первичной энергией Хао». Титус сконцентрировал алую энергию в руке и выстрелил ею. Горшок с геранью, который был мишенью, разлетелся в щепки. Только Валор почувствовал, что эта энергия была чистой маной. Сконцентрировав, он наделил её атрибутом Хаоса и просто разнёс цель. Как молодого человека, это заклинание привело его в трепет и изумление, но в тоже время он почувствовал и первобытный страх. Пусть только на секунду, но ему показалось, что, изучив это заклинание, он уже никогда не станет прежним. Но больше всего его беспокоило изменение Титуса. Его глаза блистали зловещим светом, а сама аура излучала смесь самолюбования и упоения тем разрушением, которое он учинил. «— Но как? Так просто? Какое это заклинание? — Заклинание? Нет, о нет мой ученик. Магические формулы, заклинания, ритуалы требуются лишь для сложных заклятий, как я тебе уже и объяснял. Ты ведь запросто превращаешь ауру в огонь, поджигаешь свечи на расстоянии, сегодня даже огненные шары запускал. То, что я сделал, одновременно проще и сложнее таких заклинаний. Для этого нужно постичь не просто стихию, но сам атрибут! Хаос, всепоглощающая, всеизменяющая энергия! Овладей её потоком, и изменяй окружающую тебя реальность сколь душе угодно. А если не особо задумываться, то контакт чистого Хаоса с чем–либо вызовет его непрерывное мгновенное изменение и разрушение. Что я тебе и показал. — Это…страшно. Вы уверены, что я смогу это? Я ведь лишь только начал учится. — Поверь в себя, так как я верю в тебя, мой ученик. Верь в мою веру в тебя! Отдохни и обдумай все, что я тебе сказал, после поездки продолжим». Теперь Валор шёл в задумчивости и растерянности. У берега реки шли Риза и Рейнхард. Но ему не хотелось к ним присоединяться. Вместо короткого пути через центр деревни, он обогнул дома и прошёл через лес ко второму мосту. Он был наиболее близок к дому. На границе болот и деревни стоял старый постоялый двор. Около двух лет назад, он был заброшен, но после того, как дети начали расти, и для их нужд стало требовать больше места, староста вместе с жителями восстановили и привели в порядок этот дом. Так как он находился на отшибе, то претензий на то, чтобы здесь сделать гостиницу не было, плюс гостей то в деревне много не было, и новый трактир успешно справлялся. Сам постоялый двор, а ныне семейный двор «Лепесток» представлял собой двухэтажное здание и большим продолговатым крытым крыльцом и широкими окнами на перовом этаже и небольшими на втором. На первом была кухня, столовая, которая раньше была залом пивнушки, склад, комнаты хозяина и его семьи, отхожие места. На втором этаже были комнаты для гостей, гостиная и несколько коморок. При реконструкции из десяти комнат оставили восемь, а из двух комнат и комнаты ночного сторожа сделали гостиную, где дети могли играть. Комната Валора находилась на втором этаже. Но добраться до неё он не смог, так как его заграбастали помогать накрывать на столы. К шести часам собралась вся толпа из живущих здесь детей. Терезия руководила дежурными ребятами, в столовую вошли Рейнхард с Ризой. Видимо они где–то загуляли, раз пришли позже его или он слишком спешил. За ужином, он слушал разговоры о предстоящей ярмарке, и сам невольно увлёкся, задумавшись о том, как увидит Алису.***
Поздним вечером Эркемей при свете свечей читал одну из художественных книг, взятых у Титуса. Он любил истории про пиратов и моряков. После забитой деревеньки ему хотелось ощутить свободу открытого океана. Города ему не симпатизировали из–за шумных улочек. Он хотел бы пристать к порту в небольшом городке, где люди в основном и живут торговлей. Сдал товар, посидел в уютной таверне и поплыл с командой дальше. Эркемей быстро изучил все о мореходстве и о моряках, все, что могла позволить библиотека Титуса. В магии или холодном оружии он не был сильно заинтересован, ну разве что в абордажных саблях. Магия ему не симпатизировала ввиду излишней мудрёности. Он мог управлять своей аурой, но не достигал того уровня, что Валор. Его цель— выучится на матроса и пойти на корабль. Ради этого он собирал деньги и изучал все необходимое. В Бовеле была возможность узнать о требованиях училищ и как до них добраться. Он приглашал с собой Ричарда и Рейнхарда, но они не захотели. Валору предлагать бесполезно, его мечта — это магия. Он был привязан к тем, с кем вырос и не хотел их бросать. Они были теми, кого он мог считать семьей.***
После ужина Терезия проконтролировала что бы все разошлись по домам, и сама отправилась отдыхать. У неё были волосы цвета снега, до лопаток, которые она заплетала у конца, ибо так делали принцессы, большие золотистые глаза, маленький, аккуратный носик и нежная, любящая улыбка. Среди толпы её всегда было заметно благодаря волосам и синему платью с белой нижней юбкой. Ворот платья украшен белым узором, на плечах и чуть ниже локтя были белые рюшечки. Её комната располагалась на первом этаже, вместе с комнатами Ризы и Рейна. Они были её любимчиками. Замкнутый и застенчивый Рейн, весёлая и жизнерадостная Риза. Она любила поддразнивать Рейнхарда или просить его взять её в жёны, тогда она могла наслаждаться их реакцией. Рейн краснел и утыкался в пол, иногда бросая взгляд на Ризу, а Риза начинала, словно рыба на суше, хватать воздух ртом, а её уши приобретали гневный, красный оттенок. В коридоре был слышен шум. Это Рейн и Риза вернулись с кухни. Она поприветствовала их, и они направились в комнату Рейнхарда. Они всегда собирались именно в его комнате, так как это была единственная возможность приучить его застилать постель и убирать со стола. — Я хочу попробовать. — Всё-таки решился? – Спросила Терезия. — Даже и не думал отказываться. С того момента, когда Титус сказал, что я не способен поглощать магическую энергию из пространства, и мне остается только использовать собственную духовную энергию, я прочитал всё про ки и о том, как его развивать. Благодаря тренировкам с Саймоном, моё тело в отличном состоянии, и я смогу создать больше мечей! — Ты ведь помнишь, что ки— это опасная штука. – Покровительственно сказала Терезия. — Израсходуешь ки, начнёшь поглощать собственную душу. — М-может не надо? – Взволновано проговорила Риза. — Надо! — Рейн был настроен решительно. — Я докажу, что тоже чего-то стою. Подруги понимали, что не могли бы переубедить парня. Терезия легонько толкнула Ризу локтем. — А, да! Я буду с тобой! Хочу первой увидеть твой успех! – Радостно заявила она. Эту фразу они с Терезией репетировали загодя. «Или неудачу» - грустно подумал Рейнхард. Терезия решила сменить тему. Она вспомнила о поездке и о том, что хотела бы приобрести в городе.Рейн заикнулся, что есть кое-что, что он хочет показать Ризе. После часа разговоров они отправились спать
