Мир Авалона. Книга первая "Чёрная смута"

      Кастиэлла лежала на кровати в гостинице, что раньше была под контролем Фьюрсардов. Ей никогда не нравилась эта фамилия. Твёрдое «Д» в конце выдавало мужественность и стойкость, но «Фью» вначале заставляло понять, что они прибегают к мужеству лишь в крайних случаях. Да ещё это сочетание «рс» делало фамилию трудно произносимой. Она была рада избавится от них, хотя бы из–за того, чтобы не приходилось напрягаться при произношении их фамилии. Девушка оглянулась. Это была хозяйская спальня. Когда–то здесь могли спать главы семьи Фьюрсардов. А лишь недавно здесь жили Алиса и Валор.       Девушка перевернулась с живота на спину. Большая и мягкая кровать была отличным лекарством после боя. Лучше только ванна. Девушка потянулась и когтями схватила дольку яблок под шоколадом. Сейчас, она понимала, что не ошиблась в своих действиях. Тот парень вынырнул из другого мира, прямо перед её когтями. Но поражало не только это. Его глаз – они изменились. В тот момент его глаза излучали неостановимый ужас и смерть. Вся его аура пылала ненавистью ко всему живому и заставила замереть от страха. Один из стражей умер от инфаркта. И Кастиэлла не винила его. Вообще, если бы Валор не желал остановить её, а просто использовал ауру, то умерли бы, скорее всего, все низкосортные нефалемы. Алиса бы тоже умерла, но уже от удара Кастиэллы, пусть и уже после того, как когти распотрошили бы Валора. Но весь взгляд, вся сила его глаз, была направлена на неё.       Сразу после того, как она оклемалась, Кастиэлла собрала небольшой отряд и захватила гостиницу. Она знала, что сюда они не вернуться, но уничтожить оплот зла было необходимо. Сейчас, внизу, бесы жарят щёки управляющего.       Кастиэлла вернула рукам обыкновенный вид. Её всегда забавляла схожесть между её трансформацией и трансформацией того чудовища. Она прикрыла оба глаза и наслаждалась таянием шоколада во рту. «Нужно совместить шоколад и мясо... Давно хотела попробовать, но это плохо для желудка, но я же хорошая девочка, сегодня можно немного пошалить, ммм?» Она поднесла руку к неродному глазу. Тут же перед ней возникли воспоминания, что сделали её такой, какой она есть.       

***

      Девочка плохо видела, не чувствовала запахи, даже её чувство осязания было слабым. Она путала горячее и тёплое, путала холодное и еле тёплое, она часто страдала от ожогов или простуды. На вкус вся пища было одинаково безвкусной. В свои два года Кастиэлла Линда фон Кортес, результат столетий евгенических экспериментов, была слабой и беззащитной, словно котёнок. Это была плата за то, что она станет ищейкой. Её очень радовало то, что родители считали её очень умной и прилежной. Однажды малютка бродила по своему белоснежному замку – цвета она не различала тоже – и прикоснулась к чёрному пятну. Это пятно показалось ей необычным– оно было вязким и мокрым. Девочка повернула голову, и увидела, что весь коридор облеплен такими пятнами. Ей стало любопытно. Она решила поиграться и направилась вдоль стены, рукой развозя чёрную краску. Затем, она увидела одного из слуг – этот приносил ей печенье, которое ей нравилось. Она так говорила, чтобы не расстраивать его. Слуга странно выглядел, его живот пронизывали мясистые верёвки. Она подергала его за них, сначала нежно, а затем всё сильнее. Слуга не просыпался. Его челюсть тоже была странной. Это обеспокоило девочку, и она направилась прочь. Она опиралась на чёрные стены, так как не могла видеть дальше нескольких метров. Спустя пару секунд, она наткнулась на ещё одного слугу. У этого не хватало головы, а на месте отсечения шутливо играл фонтанчик тёмной жидкости. Кастиэлла прикоснулась – фонтанчик приятно щекотал ручку. Она присмотрелась и увидела рядом с телом и голову. Расширенные глаза странно смотрели на неё. Девочка испугалась и побежала. Дальше, вдоль коридора, лежало много людей в броне и пара горничных. Девчулька попробовала позвать одну из них, но ни одна не отзывались. Она побежала, неловко перебирая ножками, пока не упала, споткнувшись о чью–то руку. Кастиэлла упала, больно ударилась, и заплакала. Она подняла голову и посмотрела в наполненные ужасом глаза одной из горничных, посмотрела на её искажённое страхом лицо. Она тут же закричала. Резко поднялась на ноги и побежала. Она бежала до тех пор, пока ощущения неумолимого ужаса не сковало тело. Девочка не понимала почему. Дальше перед ней была лишь белесая пелена. Но она знала, чувствовала, что там впереди нечто ужасное. И малышка рухнула на колени. Слезы ручьём катились по маленьким белоснежным щёчкам. И тут она увидела монстра. Руки чудовища оканчивались гигантскими когтями, до локтей руки покрывало шипы, грудь была раскурочена и вся покрыта чёрным. Девочка не хотела смотреть в её глаза. Даже лица молила не видеть. Но она подняла голову. Тогда она увидела смерть.       Девочка посмотрела в глаза, налитые ненавистью, вертикальные зрачки монстра были направлены прямо в неё. На полностью чёрном лице была лишь маска непреодолимого желания убивать. Спустя годы, Кастиэлла будет гадать, было ли в той маске желание жить? Монстр ринулся вперёд. Крик застрял в горле, а пространство разрезал крик ужасного чудовища. Коготь направился прямо в голову крохи. Внезапная боль. И тогда...случилось невероятное. Запах алой крови, что покрывал монстра с ног до головы. Аромат смерти. Малютка видела лишь застывший перед собой коготь. Видела одним глазом.       Кастиэлла вздрогнула. После этого её талант ищейки пробудился. Её атаковали новые чувства. Она знала, что ей принесут на завтрак, с кем был тот или иной слуга. Она даже помогла вывести на чистую воду одну демоницу, что изменяла своему мужу. Отец и мать гордились ей. Но они расстроились потому, что негоже было просить у родителей посмотреть на казнь «лживой женщины». Но до этого ещё было несколько месяцев. После того дня, ей сделали операцию, удалив остатки глаза, затем, ей вставили другой. И она долго не спрашивала чей. Она перестала говорить. Каждую ночь на протяжении нескольких месяцев ей снился один и тот же кошмар. Мать обнимала малышку, и причитала, виня отца за беспечность. Но Кастиэллу раздражал её резкий аромат духов. Когда женские ласки и любовь не помогли, отец решил действовать по–своему. «Убей свой кошмар» – сказал он и дал ей нож. Это было в тренировочной комнате, где перед ней стоял манекен. Она долго смотрела на лезвие, что было похоже на коготь. Девочка заплакала. Тогда отец нежно вынул клинок из её рук и обнял её.       «Боятся это нормально, но ты должна быть его хозяином. Тот монстр уже мёртв, и в качестве замены твоему утерянному глазику, мы вырвали его глаз и подарили тебе. Чувствуешь его запах?»       Кастиэллу и вправду что–то смущало. Что–то заставляло её искорёженное сознание боятся присутствия монстра в тёмных углах. И теперь девочка знала что. Монстр навсегда будет её частью, а потому, только бороться и только победить. Больше у неё не было выбора. И тогда отец дал ей кривой кинжал.       «Ты должна победить. Ты ведь моя милая, сильная Кастиэлла». Этот кинжал ещё больше походил на коготь. Девочка дрожала, но руку протянула. Она робко выхватила этот кинжал, выставила остриём вперёд и помчалась на манекен. Клинок вошёл в тренировочную куклу, малышка поскользнулась и всем весом обрушилась на рукоять, сильнее вдавливая её. Она подняла голову вверх, и смотрела в лицо монстра. Её глаз болел, но она знала– теперь всё будет лучше, она начала превращаться.        Из жертвы – в охотника.       Спустя неделю она заговорила. Кошмары начали сниться реже. Прошло четыре года, и она решилась. Решилась на охоту. Девочке разрешили оставить кинжал, даже показали пару приемов, потом она часто наблюдала за тренировками воинов, а в комнате тихонько повторяла увиденное. Магии её обучали наравне с шитьём, пусть эти уроки и не были очень глубокими, но про манипуляции энергией и медитации она знала. Даже знала, что можно использовать магическую энергию для того, чтобы снять усталость, а потому иногда не спала целую ночь, восстановившись с помощью пяти минут медитации.       Настало время сна. Матушка и сестра поцеловали её, уложили в постель и ушли. А она поднялась с кровати. Кроха разрезала подол платья напополам, и, одев его, она обвязала половинки вокруг ног, под платье она одела толстые колготы, а поверх платья – свитер и плотный дождевик, что спёрла у слуг. Она хотела украсть броню, но была не в силах утащить комплект доспехов, а когда она пыталась спереть кольчугу, то её чуть не заметили. Да и носить на себе она всё равно не смогла бы. Капюшон мешал обзору, а сама она была похожа на маленькое приведение.       И призрак покинул стены замка.       Одна из телег, набитых сеном, ехала с полей в город, рядом с которым размещался замок. Ей повезло, что урожая было много, и собирали его даже сейчас. Ближе к замку были богатые районы, но ни ей, ни извозчику туда не надо было. Маленький призрак приютился в своей «карете», и спрыгнул лишь тогда, когда дома в округе стали обветшалыми. Самый бедный район, где размешался чёрный рынок, несколько притонов и борделей. Девочка ринулась по улочкам, сжимая в руке рукоять изогнутого кинжала. Буквально через несколько минут блужданий она потерялась. Но нашла жертву. Такой же, как и тот, что забрал её глаз, монстр стоял в подворотне и угрожал девушке. Та была слишком напугана, чтобы дать отпор, да и не могла ничего противопоставить вооруженному ножом ублюдку. Но Кастиэлла могла. Один из сказочных героев, о которых она читала, был ловкачом, что часто нападал сзади, он говорил, что это победная тактика. Кастиэлла не знала, что такое тактика, но знала, что такое победа. А раз у книжного героя получилось, тогда и у неё получится. Глаза девушки так сильно напоминали её собственные в тот самый день.        Она тихонько подбежала к ворюге, пока тот занимался тесёмками платья девушки, и вонзила нож ему в бок. Раздался крик, малышка не успела вытянуть нож, лишь смогла отпрыгнуть от развернувшегося мужчины. Тот хотел сделать шаг, но боль повергла его на колени, заставив опереться на руки. Кастиэлла ударила ножкой по руке. Тот согнулся и выругался страшными словами, которые мама велела никогда не говорить. Девочка опять ударила ногой, но уже по лицу, а затем оббежала его, и с проворотом вытащила оружие. Для того чтобы снова ткнуть его, уже под рёбра. Она повторила эти движения пару раз, затем решила, что хватит. Несостоявшаяся жертва стояла,разинув рот. Спасительница улыбнулась ей, забрала нож поверженного, и побрела дальше. Спустя пару переулков, ситуация повторилась. Юбка девушки была уже на земле, но она сопротивлялась, пытаясь задушить мучителя. Кастиэлла усвоила прошлый урок, и решила с силой ударить в спину – авось убьёт сразу? Её ножка хлюпнула по луже, заставив урода оглянуться.       — Пшол отсюда!       Но она не отступила. Мужчина вернулся к своему занятию, кусая шею женщины, а обделённая вниманием малышка, вонзила кинжал в ему спину. Лезвие соскользнуло, протеревшись обо что–то твёрдое.       ⸻ Ааа! Угх!       — Ей, это мой клиент! Пусть сначала заплатит! – Плохая женщина. Кастиэлла слышала о таких. Она тоже монстр. Девочка вторым оружием ткнула мужчину в бок и отступила, не выпуская нож. Женщина попыталась выхватить кошелёк у клиента. Призрак ткнул её ножом в руку. Та истошно завопила. Призрак ринулся вперёд, размашисто, словно саблей, махая рукой. Но все взмахи обратились лишь мелкими порезами. Женщина схватила её кисть, пусть и порезавшись о лезвие. Мелкая попыталась выкрутиться, но проститутка ударила её. Кастиэлла упала, щека горела, изрезанная жертва пнула её ногой и убежала, скрывшись за поворотом.       Маленькая девочка заплакала. Ей было больно. Она всё ещё не охотник.       Бандит шевельнулся, и это заставило убийцу всполошиться. Она поднялась, держась за живот, побрела к лежащему ножу. Призрак несколько раз опустил лезвие. Затем она присела на остывающее тело и заплакала. Живот и лицо болели. Наверняка останется синяк. На город опустился дождь. Она попыталась сконцентрировать энергию, но боль мешала это сделать. Опять страх. Опять боль. Словно и не прошло с того момента столько времени. Девочка укуталась в плащ. Малышка понимала, что по–прежнему осталась в том коридоре.       По щекам выступили слёзы. Стоило ей решить, что страха нет, он вспыхивал в её сознании, сжигая саму её суть.       Что–то ткнулось в её бок. Котёнок ощущал её тепло и искал укрытия.       Она любила котиков. Собаки раздражали её своей жизнерадостностью. Они бегали вокруг неё, прыгали, постоянно напоминая ей о том, что жизнь с того самого момента идёт, и нужно жить дальше. Будто насмехались над её страданием. А ещё её бесило то, что они лижутся и ластятся к тебе, разрушая грань её мира, а для неё, как для ищейки, было трудно воспринимать столько ощущений, от облизывания и касаний. Тогда сестра дала ей своего кота – подарок от одного из нефалемов. Жирное, ленивое, лохматое существо ложилось сверху Кастиэллы, когда она тихонько плакала у себя в комнате. Его приятное тепло всегда успокаивало её. Потом настала зима, и существо забралось под её одеяло и не вылазило. Ей приходилось ложиться вокруг него, огибая дугой. Иногда он тёрся о её руку, заставляя гладить его. «Что за самовлюблённое животное?» – подумала тогда она. Его мурчание, слушать которое её удостаивали нечасто, было лучшей песней для неё.       — Я убийца, не сиди рядом со мной. – Малышка не знала, что котёнок привык спать у тёплых трупов, и что в такую погоду уснуть между рук умершего было для него маленьким раем. То, что сегодня он нашёл живого человека, было необыкновенной находкой. Кот продолжал тереться о её мокрый плащ, усердно стараясь найти путь к теплу её тела. Кастиэлла высунула руку, схватила его и посадила к себе на колени, укрыв их обоих от дождя. Котёнок довольно замурчал. Затем она погладила его, и улыбнулась. Она вспомнила своего старого товарища, что скончался прошлой весной. —Будешь со мной дружить? – Тот опять замурчал. Кастиэлла взяла его за лапку, нежно нажимая на подушечки. Тут она обратила внимание на когти. Полукруглые, острые. Наверняка он умел ими пользоваться лучше, чем она своими двумя. Девочка опять вспомнила монстра. «Я должна победить» – таково было её решение. Первое, в череде других, что она сделает в своей жизни. Кастиэлла прикрыла глаза, и разум радостно предоставил ей образ её неудавшегося убийцы. Малышка вспомнила когти, как она поняла, женщины, чьё лицо было укрыто следами крови. Глаза женщины словно излучали ужас неизбежного – смерти. «Но я избежала…», ей помогли, спасли. Но она избежала. Это придало ей немного уверенности. Теперь нужно постараться спасать себя самой. Тогда, ещё бессознательно, но девочка почувствовала, что жизнь – это борьба. И свой первый серьёзный бой она намеревалась выиграть.       Грудь женщины опоясывали открытые раны, из которых текла густая, алая кровь. Из спины вырастали костяные отростки. Руки были неестественно длинны из–за того, что та высвободила свой демонический облик. От локтей шла чёрная чешуя, что убивала весь свет вокруг себя. Затем кисти, где рука переходила в пальцы, что сейчас были когтями. Острые и длинные, женщина наверняка запускала их, словно косы самой смерти, убивая врагов. Сейчас девочке казалось, что лучше бы та запустила такую косу ей в голову вместо того, чтобы прямым выпадом пронзить голову. Она вспомнила двугранные когти–лезвия. «Вот то были оружия.» – она печально посмотрела на свои принадлежности, «И руки – длинные и сильные. Без таких сложно бить» – тут она вспомнила руки отца, бугрящиеся мышцами и напитанные магической энергией. «Но он не мог словить меня» – они иногда играли в догонялки, всего пару раз, когда ей становилось чуть лучше. Малышка вспомнила, как она ловила кота. У неё был приступ паники, все спали, а она плакала в подушку и неистово дрожала. Тогда она молила кота, чтобы он пришёл к ней. Но он не пришел. Если девочку сводили судороги, то кот иногда получал коленом или локтем, а потому, видя настроение своей соседки по кровати, он предпочитал спать на стуле, где не так тепло, но безопасно. Кастиэлла рассердилась на него, и, яростью душа боль, поплелась к комку шерсти. Тот, вероятно использовав шестое чувство, догадался о её намерении, и спрыгнул на пол. Девочка ускорилась, но всё равно не могла словить его. В конце концов, он залез на шкаф, а она упала со стула, на который залезла, чтобы достать его. На звуки плача, прибежала матушка со слугами и успокоили её, дав маковое молоко.       «Хочу быть быстрой и сильной» – таково было её желание. Тот монстр был таковым. Она должна быть сильнее и быстрее. «Как кошка» – подумала она.       Час они сидели на трупе. Дождь прошёл, а девочка закончила вспоминать прошлое. Напряжение сказалось на ней, и она начала дремать. Ей снилось, будто она гибкая и ловкая пантера, что ждёт свою жертву, что она быстрый гепард, что бежит по тамалийской саванне.       Котёнок зашевелился, и девочка очнулась. Сейчас она почувствовала в себе что–то новое, что–то изменилось в ней. Необъяснимое чувство родства возникло внутри неё. Энергия внутри призывала встать и продолжить начатое. Тело наполнилось силой.       «От смерти нужно не сбегать, а, сражаться с ней. Преодолевать её. Ломать ей кости и заставлять страдать, довольствуясь своей победой и тем, что проживешь чуть дольше. А для борьбы нужны когти». Пальцы странно заныли, а руки начали отекать. Бурлившая в груди сила начала расползаться по телу.       Женщина прибежала в бордель – её постоянное место работы. Получив пару пощёчин за подработку на стороне, она поведала своему хозяину о случившемся. Тот распорядился найти убийцу и выяснить что ему нужно. Он решил, что это проделки другого владельца борделя. Он сам и трое его лучших убийц направились на поиски. Они закономерно рассудили, что убийцы на том же месте нет, что было не правдой, и отправились к информатору. Тот, конечно, ничего не знал, но слышал, что один из воров местной шайки не пришёл с товаром, а нашли его с парой дырок в подворотне. Причём награбленное было при нём. Они подумали, что парниша остановился подцепить кого–то, и тут его убили. Начало светать, мужчины шли по центральной улице. И тут они встретили призрака. Тот и вправду был монстром из ночных кошмаров. Мужчины были обычными, пусть и тренированными, людьми. Они никогда не видели маленьких девочек с когтистыми руками. Она устремилась к ним, плащ слетел с её плеча. Призрак был очень быстр. Внешне были заметны лишь когти. Но, не её ноги. Мутировавшие сухожилия, и мышцы, делали её быстрой и прыгучей. Как кошку. Бандиты похватали свои короткие мечи. После Войны Пепла было много низкокачественных мечей, что остались после массового производства орудий войны. Девочка прыгнула, размахнувшись рукой, словно мельница лопастями. Удар был не таким сильным, как первый мечник рассчитывал. Он криво улыбнулся. Монстр или нет – оно тоже смертно. Но девочка не унывала. После удара, она повалилась вниз, прямо под ноги врагу, где, воспользовавшись второй рукой, когтями пробила плоть и вгрызлась ему в кость. Взвыв, мужчина повалился на землю. Демонесса отпрыгнула немного назад, и двумя выпадами пронзила его грудь. С двух сторон на неё мчались другие приспешники. Их главарь струсил, и постепенно отступал. Девочка ринулась к левому и прыгнула на него, желая исполосовать когтями.       Но, не тут–то было.       Мужчина был с двумя кинжалами, а потому девочке пришлось заблокировать две руки. В прыжке, она отбила когтями один кинжал, правой ногой она врезалась в предплечье, остановив руку со вторым кинжалом. Вторая рука упокоилась на голове мужчины. Она не убила его этим, девочка просто решила обо что–то опереться. Уяснив, что он жив, мужчина попробовал избавиться от ненужного груза. Он начал опускать руку, заставив девочку потерять равновесие.       

Но она была охотником.

      Малышка согнула ноги и оттолкнулась от его груди, сделав сальто. Толчок был гораздо слабее, чем удар копытами лошади, поэтому заставил его лишь ощутить боль в груди и сделать шаг назад. Демоническая кошка ринулась, и прижимаясь к земле, оббежала его сзади, притормозив когтями по земле, второй рукой она перерезала ахиллесово сухожилие, названное в честь героя, что потерял жизнь от стрелы в пятке. Оставив его так, девочка посмотрела на последнего телохранителя. Тот стоял, выставив меч перед собой. Она много раз видела эту стойку. Её заинтересовало, какую стойку должен принять воин, вооруженный когтями. Решив спросить потом, она приготовилась атаковать.       Пока их главарь открыто улепётывал, последний воин смотрел на девочку–чудовище перед собой. Её руки, от локтя и до начала кистей, походили на латные доспехи – на локтях были тёмно–красные налокотники, а на предплечьях – наручи, такого же цвета. Её кисти словно слились с бронёй на них – так ловко она ими пользовалась. Самым страшным были когти, по пять на каждой руке, с выступающими зазубринами, словно на крючке для рыбалки, чтобы вырывать плоть из врагов. Казалось, что это её собственные кисти, а не когтистая перчатка с нежными маленькими пальчиками внутри. В этом он был полностью прав, хотя и никогда не узнает об этом.       Девчонка ринулась прямиком на него, рассчитывая на своё преимущество в скорости, но он ловко отпрыгнул прочь с её траектории, словно матадор от быка, и нанёс удар. При беге девочка держала руку позади, дабы иметь возможность замахнуться, и, благодаря этому, она заблокировала удар, хотя сила удара и заставила ту развернуться вокруг своей оси. Наруч не треснул, и девочка вновь подняла скрещённые руки, дабы заблокировать нисходящий удар. Было больно. Она ещё не так сильна, как думала. Призрак тут же сорвался с места, пытаясь оббежать его. Но не удавалось. Мужчина имел некоторый опыт в сражениях. Он сразу отпрыгивал или переставлял ноги, чтобы всегда быть лицом к врагу. У него был полуторный меч, из–за чего прыжки представляли собой опасную затею.       Но…       Малышка прыгнула, невысоко, на расстоянии руки от его головы, переворачиваясь в воздухе так, чтобы голова была внизу, тот сделал выпад прямо в неё, но она изогнулась, меч просвистел в опасной близости, а когти расцарапали руку. Теперь он держал меч одной рукой. Кроха начала нападать с раненой стороны. Эта рана полностью лишила его какой–либо подвижности. Против её атак держать меч одной рукой было неудобно, наносить сильные удары тоже не получалось. Оставалось только держать меч перед собой и блокировать атаки. И этого было мало. Вскоре, она отодвинула меч ударом, а второй рукой вспорола ему брюхо.       Её голову пронзила интересная мысль: «Хм…Если бы я прыгнула ниже, то могла бы расцарапать ему шею».       Главарь шайки уже скрылся, но девочка подняла нос и втянула воздух. Внутреннее ликование придало ей сил. Она учуяла запах его слабой ауры, трепещущей от страха. Тот был в паре кварталов.        — Хи–хи. – Она устремилась к нему,... но: — А ты сиди здесь. Я тебя потом заберу. – Приказала она котёнку.       Скоро Кастиэлла Линда фон Кортес догнала свою жертву. Тот умолял её, спрашивал, чем провинился, но та лишь недоуменно склонила голову на бок, и закончила свой ритуал превращения.       Когда она утром пришла в переполошённый замок, вся грязная, окровавленная, но крайне весёлая, её семья не на шутку испугалась, а в качестве объяснений малышка лишь коротко ответила: «Котика искала».